Орбита Улугбека

Женитьба Али

примечание Мерима Челеби.

Я сделаю небольшое отступление, и расскажу о том, как в юном возрасте мой дед женился на моей бабушке Шахнозе. Я все детство провел рядом с ними, может даже больше чем со своими родителями. Да пусть простят меня потомки, читающие эти записи, но мне хотелось бы рассказать немного о любви Али Кушчи и Шахнозы. Далее рассказ от моего деда, так, как он обычно рассказывал его внукам, правда бабушка Шахноза часто была не согласна с его пересказом и вносила свои замечания.

Шахноза была дочерью Салиха, друга моего покойного отца. Салих считался богатым купцом и торговал самаркандской бумагой, что славилась во всех концах света, а также привозил шелк и специи из Китая.

Когда я уехал в двенадцатилетнем возрасте в Кермен, на учебу в медресе, она была десятилетней девчонкой с озорными черными глазами и кучей косичек.

После возвращения в Самарканд я был сильно занят помощью Мирзо в организации нового медресе, преподаванием и написанием первых книг.

Однажды Салих прислал через слугу записку, с просьбой прислать мою недавно изданную книгу по математике. Я не удивился, так как Салих был знатоком математики, как и многие серьезные купцы.

Через два месяца Салих через слугу передал ее обратно. На полях книги были отметки с неровным почерком с довольно дельными замечаниями. Это было достаточно необычно, так как Салих отличался исключительной аккуратностью, и никогда не писал на полях книг, которые я ему передавал.

Заинтересовавшись, кто сделал эти заметки, я решил зайти к купцу, под предлогом проведать его после приезда. Взяв с собой хорошие подарки, вечером я приехал к дому купца.

Добротный купеческий дом был окружен большим цветущим садом. В тени деревьев, увитая виноградником, стояла небольшая беседка рядом с аккуратным круглым фонтаном, откуда била струйкой прохладная вода.

Старый Салих очень обрадовался моему визиту.

- Что же ты не навещал меня после приезда? Я понимаю, ученый человек, но один вечер можно было бы выделить старому другу твоего отца? - Салих укоризненно покачал седой головой.

- Прошу прощения, уважаемый Салих ага. Мирзо Улугбек сразу взял меня в оборот - было очень много работы, строили медресе. Преподавал студентам, издавал трактат по математике. Только сейчас немного освободился.

- Ладно, ладно, знаем про нашего Мирзо, его неугомонный характер! – примирительным тоном произнес Салих, пригласив меня немного перекусить.

В саду под тенистыми деревьями был накрыт богатый стол. Мы вспоминали прошедшие времена, Салих со смехом рассказывал байки про свою молодость и моего отца, расспрашивал про мою учебу в Кермене. Я рассказал, как поначалу было трудно в чужом городе, но со временем привык, и получил хорошее образование в Иране.

Наконец я решился спросить Салиха про книгу.

- Это моя дочь попросила, Шахноза. Очень любит книги по математике и астрономии. Только зачем ей это? Лучше бы вышивать училась, замуж пора - уже семнадцатый год пошел! – посетовал купец.

- Сейчас я ее позову, отругаю, за то, что испортила твою книгу, – поднялся Салих с притворным гневом.

- Шахноза, дочка, иди сюда. На тебя жалоба поступила!

Дверь дома открылась, и оттуда выпорхнула молодая девушка. Я не узнал ее – только вот озорные глаза так и сверкали веселыми искрами, как в детстве.

- Приветствую вас, уважаемый мавляна Али! Простите за пометки на листах! – весело прощебетала Шахноза.

Я смущенно встал и поприветствовал девушку.

Постепенно смущение уступило оживленной беседе. Девушку интересовало все – учеба в Иране, работа в медресе в Самарканде, мои новые трактаты, коллеги – ученые.

К концу вечера, прощаясь, я подарил книгу с заметками Шахнозе.

- Оставьте у себя, прошу вас. Очень интересные замечания - учту в следующей книге.

Когда я передал девушке книгу, на мгновение мои пальцы коснулись ее нежной руки. Я посмотрел в глаза Шахнозе, и мое сердце пропало навсегда.

Всю следующую неделю я жил двойной жизнью. Дни были посвящены работе в медресе, преподаванию, обсуждению сложных математических и астрономических задач с кругом ученых. А вечерами я сидел за чтением любовных газелей из библиотеки Улугбека.

Я был без ума от Шахнозы, вспоминая прикосновения к ее рукам и ее взгляд!

Наконец я не выдержал, и вымучил из себя любовную газель. Мне никогда не давалась поэзия и музыка. Математика и геометрия - это была моя основная страсть. А тут - вымученная рифма, корявая и сухая, показались для меня верхом поэзии.

Вот эта газель, да простят меня случайные читатели моих записей!

Я не могу смотреть на звёзды.

Глаза болят, туманен взор.

Весь зодиак покинул гнезда

Едва ослабил я надзор.

Стрелец охотится на Овна,

Близняшки разругались вдрызг.

Лев не сидит на месте ровно.

Весы сломались в тот же миг.

Твой ясный лик испортил зрение

(Ещё пропал мой аппетит).

Да, теперь, с высоты своих лет, я понимаю, что научные трактаты давались мне намного легче.

Написав ее красивым каллиграфическим почерком, я отправил ее через слугу Шахнозе, и в нетерпении стал ждать ответа.

Прошло три дня, и когда я, измученный, потерял всякую надежду, мне принесли ответное письмо, написанное неровным девичьим почерком.

Мавляне Али Кушчи от Шахнозы

Наш небосвод велик и вечен

Бег звезд по небу бесконечен.

Лишь человек здесь на мгновение

Как утреннее птицы пение.

Когда планеты шлют удачу,

Лови ее, Али, иначе

Ты обретёшь покой и зрение,

Но счастье ль будет от лечения?

(Чтобы улучшить аппетит

Попробуй чай с шалфеем пить)

Я был на третьем небе от счастья – а именно на сфере планеты любви – Зухры (Венеры)!

Немедля ни минуты, я послал слугу предупредить Салиха о своем визите, надел свою самую лучшую одежду, сел на коня, подаренного Улугбеком, и даже прицепил дамасский кинжал, который подарил мне в Иране старый учитель на прощание.

С бьющимся сердцем и с надеждой я вошел в дом Салиха, но, увидев серьезное лицо старого купца, почувствовал, как холодом сжимается мое сердце.

- Уважаемый Салих ага, вы всегда были хорошим другом моему покойному отцу, и очень добры ко мне, – стараясь не волноваться, начал я свою речь.

- Я пришел, чтобы просить руки вашей дочери, – выпалив на одном дыхании, я с надеждой посмотрел на Салиха.

Купец молчал некоторое время, теребя свою бороду, потом с тяжелым вздохом заговорил.

- Дорогой мой Али! Я люблю тебя как своего сына, и с огромным удовольствием отдал бы за тебя мою любимицу Шахнозу. Но в последние два года я был почти разорен! Я потерял большой караван – неведомая болезнь унесла жизнь всех верблюдов по пути из Самарканда. Караванщики сами еле живыми выбрались оттуда, потеряв в пустыне верблюдов со всем товаром!

Старик начал всхлипывать и причитать, вспоминая свои убытки. Мне стало не по себе от этой сцены.

Наконец Салих немного пришел в себя.

-Я долго думал, как выправить свое финансовое положение и встать на ноги. И тут от одного моего друга, тоже купца, очень, очень богатого человека из Бухары, поступило предложение. Он хочет женить своего сына на моей Шахнозе, и объединить наши торговые дома. Я не хотел бы отдавать Шахнозу замуж без ее желания, но иначе я разорюсь!

Салих опять зашмыгал своим толстым носом.

- Так что прости меня, Али, я не могу выдать за тебя замуж мою дочь.

Я попрощался с Салихом как в тумане, и, отказавшись от угощения, вышел из дома, где, не успев найти свое счастье, сразу же его потерял. Мои ноги заплетались, как у пьяного. С трудом сев на лошадь, я с разбитым сердцем поехал домой.

Мирзо Улугбек давно заметил, что со мной творится что-то неладное. После отказа Салиха я был похож на призрак самого себя, так что Мирзо пришлось припереть меня к стенке.

Сначала я ссылался на лихорадку, но, когда лекарь Нафис по просьбе Улугбека осмотрел меня, послушал мою грудь, сунул свой длинный нос в мой открытый рот, и вынес вердикт – парень здоров, но с головой не в порядке – мне, бедному влюбленному, пришлось признаться в своей трагедии.

- Что же ты сразу не сказал? Я твой поручитель, вместе пошли бы свататься! – рассердился на меня Улугбек.

- Иди домой, приведи себя в порядок, помойся, побрейся. Одень свою лучшую одежду. А, ты же у нас бедный ученый, ходишь в чем попало! Приведите ко мне моего портного, живо! – распорядился Улугбек.

На следующий день в направлении дома купца Салиха из дворца Улугбека вышла целая процессия. Во главе ее на белом арабском скакуне находился сам Мирзо, рядом с ним на гнедом жеребце, украшенном позолоченной сбруей, сидел я, в новом, с иголочки, парчовом халате, и в новых яловых сапогах. Сзади ехали нукеры с подарками для сватовства.

Салих не ожидал такого сюрприза. Он начал бегать, суетиться, кричать на слуг и домочадцев.

Когда мы уселись за стол под раскидистым деревом, там уже были фрукты и сладости. Служанка принесла лучшее вино с погреба. Сам Салих не пил крепкие напитки, так как был очень верующим человеком, но для гостей в погребе держал хорошее вино.

После вежливых приветствий и вопросов о самочувствии Улугбек приступил к главному.

- Уважаемый Салих, я как поручитель моего друга Али Кушчи, прошу Вас отдать вашу дочь Шахнозу замуж за него.

Купец боялся посмотреть в глаза Мирзо. Наконец-то он поднял взгляд.

- Уважаемый Мирзо Улугбек! Я очень люблю и уважаю вашего друга, а также сына моего покойного товарища по охоте, всеми уважаемого ученого Али Кушчи. Но, как я уже ему объяснял, мой торговый дом почти разорен, и только брак Шахнозы с сыном моего друга - купца из Бухары - спасет нас от долговой тюрьмы. Я должен огромные деньги ремесленникам за бумагу!

- Каков твой долг? – поинтересовался Улугбек.

Купец подошел поближе к Мирзо, и шепотом, чтобы никто не услышал, назвал сумму долга. Мирзо удивленно поднял брови.

- Поэтому-то обычный калым, который я бы запросил с уважаемого Али, не спасет меня! – горестно всплеснул руками Салих.

- А как же сама Шахноза? Готова она выйти замуж за нелюбимого мужчину?

- Она понимает, что спасает нашу семью. Но уже несколько дней ничего не ест, пьет только воду. Не смотрит на меня, не улыбается, – горестно вздохнул Салих.

Улугбек посмотрел на меня – я сидел бледный, с потерянным лицом.

- Ну вот что, уважаемый Салих! –Улугбек встал, вытер вспотевшее от горячего чая лицо, - я не могу покрыть твои долги, слишком они велики, да и все деньги трачу на строительство в Самарканде, вы видите сами.

Салих понимающе покивал головой.

- Но я вам предлагаю следующее. Если вы выдадите замуж вашу дочь Шахнозу за моего друга Али Кушчи, я сделаю ваш торговый дом основным поставщиком тканей и шелков моему дворцу, а также моей армии. Могу сделать заказ с предоплатой на год вперед. Как вы считаете, получится восстановить ваши финансы?

Салих выпрямился, как будто у него выросли крылья за спиной.

- Эй, кто-нибудь, принесите сюда перья с чернилами и бумагу, живей! – уже не дрожащим голосом приказал он.

Ему принесли письменные принадлежности. Купец принялся делать деловые расчеты, выспрашивая у Улугбека объемы поставок. Мирзо отлично помнил все цифры, его математическая память никогда не подводила.

Закончив считать, Салих встал с сияющим видом, похожим на натертый до блеска медный кувшин.

- Многоуважаемый Мирзо, я согласен отдать Шахнозу за вашего друга, а теперь и моего любимого сына Али Кушчи! – с пафосом произнес Салих, приложив правую руку к сердцу и поклонившись новым сватам.

Дверь купеческого дома распахнулась, и оттуда выпорхнула Шахноза, подслушивающая весь разговор все это время. Дочь обняла отца с счастливыми рыданиями, не забывая посматривать на меня влажными от слез глазами.

Я не нашел слов, чтобы отблагодарить Мирзо.

- Все, все, Али! Разве мог я допустить, чтобы один из моих самых лучших ученых думал не о науках, а страдал из-за красавицы! – отшучивался Улугбек.

Тут же был накрыт новый стол, зажарен молодой барашек, принесли свежие фрукты и сладости. Салих подливал вино гостям, а сам, счастливый, цитировал любовные стихи.

- Как сказал великий поэт Саади (21):

❝ О, как счастлив глаз влюбленный, как блажен, коль этот глаз

Может видеть лик подобный всякий день и в миг любой!

Опьяненный чашей винной отрезвится поутру.

Только в Судный день очнется опьянившийся тобой. ❞

(перевод Константина Липскерова)

Под громкий хохот гостей закончил он.

- А вы знаете, уважаемый Салих, про женитьбу Саади? Это очень веселая история, – обратился к купцу раскрасневшийся от еды и питья Улугбек.

- Когда Саади путешествовал по Сирии, он стал известным проповедником в Дамаске. Но светский мир его утомил, и он решил уединиться в пустыне под Иерусалимом. Тут он попал в плен к крестоносцам, которые перевезли его на сирийское прибрежье, в Триполи, и заставили там рыть окопы для крепости. Его за десять червонцев выкупил один знакомый богач из Алеппо, но сначала он предложил поэту на выбор – рабство, или свобода и женитьба на его дочери. Саади, конечно же согласился на свободу. Богач привёз его к себе, сыграли свадьбу, где ничего не подозревающий поэт не видел лица невесты - она была в свадебном покрывале. А потом было уже поздно - она оказалась безобразна и жутко сварлива. Спасаясь от невыносимой семейной жизни, Саади бросил все и добежал до Северной Африки! Похоже, что ее характер и внешность отрезвили его раньше Ссудного дня!

Все прекрасно знали эту историю, но не сделали вида, так как Улугбек очень любил ее пересказывать всем в лицах, и сам громче всех смеялся.

Все вокруг веселились, м только мы с Шахнозой смотрели друг на друга, не видя и не слыша никого.

Ага Бегим. часть 1

Примечание Мирима Челеби

Мой дед, мавляна Али Кушчи, рассказывал, что ко времени событий, описанных в его заметках, Мирзо Улугбек нажил себе немало врагов. По этой причине в каждом случае, где можно было больно уязвить Мирзо, а если получится, восстановить против него народ Мавераннахра, недоброжелатели тут же находили способы использовать их.

Мой дед предполагал, что гибель приближенных к Мирзо людей была не случайной, быть может даже спланированной хитрыми и коварными врагами.

В число тех, кто мог быть причастен к смерти Юсуфа и, возможно, других людей, дед выделил нескольких персонажей.

Я сначала не мог понять, почему и как эти люди могли желать зла Мирзо Улугбеку. После, из рассказов деда, других его современников, а также различных летописцев того времени у меня сложилась общая картина событий, которые так или иначе повлияли на судьбу Мирзо.

По мере повествования записок моего деда Али Кушчи я буду включать мои размышления о важных событиях и людях, которые в них участвовали.

Может, я буду не совсем прав в моих рассуждениях, и пусть читатель меня простит, если я к кому-то из участников событий буду слишком благоволить, а кого - то недолюбливать.

Сначала я расскажу о непростой семейной жизни Мирзо Улугбека, которая каким-то образом повлияла на всю его жизнь, и самое главное - на его смерть. А начну с его первой жены - Ага Бегим.

Лишь одною женой нас обрадует рок.

Муж при множестве жен не всегда ль одинок?

Низами (22)

( перевод Константина Липскерова )

Осень 807 года хиджры (1404 г)

- Бегимай, так нечестно! Она опять колдует! – босоногий, стриженный налысо мальчишка с негодованием обратился к окружающим. Толпа таких же детей – мальчишки и девчонки, не обращая на него внимания, с напряжением смотрели, как Ага Бегим, которую все с легкой руки отца звали Бегимай, что-то тихо шепчет в кулак.

- Да она опять заговаривает свою биту! – не выдержал напряжения тот же мальчишка.

- Кидай уже, хватит ждать!– загомонили другие дети.

Ага Бегим, не торопясь, закончив шептать возле кулачка, прицелилась, закрыв один глаз, и метнула свою любимую биту в последний асык.

Бита выбила белую баранью косточку под восхищенные крики детишек.

Ага Бегим обвела всех победным взглядом, и не торопясь, пошла за своей удачливой битой.

- Бегимай! – девочка обернулась на крик. Издалека приближался всадник - это был один из слуг семьи.

-Бегим, тебя ищет мать, поехали, это срочно!

Такого раньше не было никогда, чтобы посылали слуг за дочкой. Встревоженная Ага Бегим села на привязанную к дереву любимую кобылку, махнула рукой удивленным друзьям, и принялась в галоп вслед за нукером.

Подъезжая к дому, она увидела необычную суету. Все вокруг бегали и суетились, нервная мать гоняла испуганных служанок.

- Где ты была? Опять с кочевниками по степям болтаешься? – набросилась на Ага Бегим мать, - сбились с ног, пока тебя нашли!

Бегимай, удивленная, молча привязала лошадь к коновязи. Родители воспитывали ее свободно, и до этого не обращали внимания, где она и что делает.

В прошлом году от болезни умер ее отец, Мухаммед-Султан (23), и матери было не до младшей дочери, слишком хлопотное хозяйство оставил муж. А, впрочем, не только ей - у отца было еще несколько жен. Ага Бегим запуталась в сводных братьях и сестрах, некоторых из них она и не видела - они были в походах вместе с отцом.

Мухаммед – Султан был сыном Джехангира и внуком Тимура, а матерью была чингизидка Севинбек, внучка самого Узбек – хана (24).

Отец Ага Бегим был воином, всю жизнь проведшим в седле, воюя по всему свету в войнах Тимура. Он привык жить среди своих воинов, в основном выходцев из тюркских племен, так же, как и они - свободно, в степи. Мухаммед Султан назначался несколько раз губернатором провинций, но жизнь в городе тяготила его, он все время старался под разными предлогами вырваться на очередную войну.

Отец не любил шумный Самарканд, и построил для своей семьи дом в пригороде, где был степной простор. Сам он часто ночевал в юрте возле дома - говорил, что ему плохо спится в домашней постели.

От отца у нее остались только воспоминания, как она еще малышкой, сидя у него на коленях, дергала его волосы, заплетенные в косы, как это было принято по старой традиции воинов Чингисхана.

Мать, приобняв, привлекла Ага Бегим к себе.

- Собирайся, дочка, тебе готовят баню. Ты выходишь замуж за Улугбека, внука Тимура, – голос матери смягчился.

- Но…я не хочу замуж, я же еще не готова, я же… я маленькая! – Бегимай начала заикаться от волнения.

- Правитель устраивает большие праздники, и хочет женить пять своих внуков. Улугбек – его любимый внук. Это большая удача для нашей семьи!

Ага Бегим давно прислушивалась к разговорам взрослых, и многое уже понимала. Хотя отец обеспечил всех своих жен, но теперь их положение было зыбко после его смерти. А старый Тимур был не вечен, и все со страхом ожидали будущего - кто будет наследником огромной наспех сколоченной империи тимуридов.

Все дальнейшие события для маленькой Бегимай были как в тумане. За несколько дней до свадьбы они с матерью поехали в Самарканд.