Черный Лотос. Воскрешенный любовью

Глава 1

– Да, Сашка, и за такого человека я должна выйти замуж, потому что так решил наш отец! Какая ты счастливая, что не живешь с нами под одной крышей, что тебе чужды эти ужасные законы нашего мира!– эмоционально причитала Ира.

Я любила младшую сестру, пусть виделись мы очень редко… Мне двадцать четыре, ей- сегодня стукнуло восемнадцать. Я приехала на ее большой праздник. Иначе бы меня не было в Москве, конечно же… И мать бы не пустила, да и я сама не сподобилась бы оторваться от своей устаканившейся жизни… Впереди защита кандидатской, крутая стажировка в Центре Египтологии в итальянском Палермо, новые знакомства и открытия. Возвращение в Россию, на историческую родину, казалось слегка сюрреалистичным сном…

Сейчас, сидя с юной красавицей перед потрясающей красоты платьем, которое она должна была завтра надеть на банкет по случаю своего совершеннолетия, я реально не могла поверить собственным ушам, стоило младшей начать посвящать меня во все подробности своей жизни! Завтра намечался не только день рождения юной Иришки, но и ее обручение! Подумать только- обручение, когда тебе только стукнуло 18!

Совсем ребенок! Еще даже в институт не поступила! А уже замуж! Да еще за кого! За главу криминального сообщества- лидера одной из крупнейших ОПГ Москвы!

Ужасно звучит? Конечно! Но только не в семье моего отца, который сам был головой, сердцем и костями, как всегда любил говорить сам, из лихих девяностых. Вячеслав Аркадьевич Немезов и по совместительству мой родной отец тоже уже много лет возглавлял одну из самых влиятельных криминальных группировок столицы. Вот такими были московские корни милой и благородной меня, Александры Немезовой, двадцатичетырехлетней умницы и красавицы, известной в научных кругах как перспективный специалист-египтолог…

– И еще с кем, Сашка! С Даниилом Черным! Да я от одного только его имени холодею! Почему жизнь так ко мне несправедлива?! Он чудовище! Мрачное, пугающее! Его называют Черным Лотосом! Ты только вслушайся в это прозвище! Оно у меня ассоциируется с фильмом ужасов про мумии!

Я думала, что Ирка сейчас поймает мой взгляд и засмеется. Скажет, что это шутка такая нелепая, что она меня разыграла про обручение. Ведь это какой-то сюр! Но нет. Чистая правда. Правда ее жизни…

Думаю об этом- и самой не верится. Не мой мир, совсем не мой… Казалось бы, нас отделяют всего пять часов лету, а ощущение, что я на другой планете…

Дело в том, что с Ирой у нас разные матери. Я- старшая дочь Немезова. Маргарита, его нынешняя жена, отбила отца у мамы, когда мне было всего шесть. Так быстро, феерично и искрометно, что я даже не поняла, как разом стала безотцовщиной…

Не совсем так, конечно. Отец никогда от меня не отказывался и всегда помнил о нашем родстве. Скорее из моей жизни его решила вычеркнуть именно моя мать, ради моего же блага, как сама твердила неустанно…

«Раз уж мы теперь не вместе, сделай хотя бы одно одолжение, Слава: дай нам с Сашей жить нормальной, спокойной жизнью вдали от твоих бандитских разборок…»

Когда мать развелась с отцом, он начинал типичным «братком». Их жизнь была сродни постоянной турбулентной зоне при полете на самолете. Пусть и по огромной любви, этот брак почти сразу начал трещать по швам, но была маленькая я… С годами все становилось только хуже. Их скандалы- мои первые детские воспоминания, болезненные, травматичные… Мать не была готова к постоянным американским горкам с его вечными воинами и разборками, проблемами с законом и дележкой территорий. Отдалялась от отца, не скрывала своего категорического неприятия его дела, пусть оно и стало трансформироваться в серьезный бизнес, как это было у всех в то время…

А потом появилась Марго- яркая и эффектная молодая певица в казино, которым владел отец. Их тайный роман быстро перерос в то, что было у всех на устах. Мать пересуды терпеть не стала. Да и для обоих родителей измена папы стала скорее поводом разорвать связь окончательно. Когда мама получила заветный штамп в паспорте, Маргарита была уже беременной… так родилась Иришка…

Та, которой сегодня, в день своего восемнадцатилетия выпала незавидная участь сыграть самую важную свою роль в жизни дочери главы криминального клана- стать той, кто укрепит союз с не менее сильным и крепким другим криминальным кланом. И да, как бы парадоксально это ни звучало, но в этом мире до сих пор царили именно такие архаичные законы и традиции, пусть мы говорили ни о какой-нибудь Сицилии времен Аль Капоне, а о Москве… законы мафии костны и неизменны… Их чернила- кровь, а ручка- кость… Но к счастью, для меня они- всего лишь ужастик из прошлого. Выросла я далеко и от отца, и от его мира…

Спустя полгода после развода «спокойная жизнь» мамы закончилось отъездом за тысячи километров от Москвы, в далекий и незнакомый Египет, где наша страна к тому моменту начала возводить атомную электростанцию. Моя мать была инженером по специальности и по блату, через профессора- деда, ей удалось даже без опыта работы устроиться на этот чудо-проект. Там же, спустя год, она вышла замуж за одного из руководителей стройки, тоже командированного из Москвы специалиста.

Свое детство, а потом и студенчество я провела в Египте- в мультиязычной среде, в чреве возводящегося русскими промышленного гиганта, но на чужой, загадочной и влекущей своими экзотическими тайнами земле. Это было удивительное для меня время- переплетение двух культур, постоянная смена окружения, жизнь в привязке к родине, но на чужбине, на берегу чарующего Средиземноморья, где и строился атомный объект.

Наша жизнь в Египте была необычной… С одной стороны, тысячи русских, живущих в одном закрытом городке при стройке- с отечественной школой, командированными с Родины учителями, врачами и другими специалистами. С другой, постоянное взаимодействие с местной культурой, при том с самой ее самобытной частью- стройка велась в той части Египта, которая навсегда прославила его как родину Клеопатры с ее страстной и трагической любовью к воинственному римлянину Антонию. Их дворец на лазурном берегу, прекрасный и величественный Лепсис Магнум, я помню до каждого последнего камня. Это ведь тема моего диплома…

А еще вокруг стройки было много бедуинов, которые заселяли бескрайнюю Ливийскую пустыню, уходящую от моря далеко за горизонт вплоть до ливийской границы на Западе и пирамид Саккары, сливаясь с великой Сахарой… Нам с детства говорили, чтобы мы держались от народа пустыни подальше… Эти люди не признавали ни одну власть, кроме собственных архаичных традиций… Они беспрепятственно пересекали границы государств по своим тайным маршрутам в бескрайних песках, а еще глубоко презирали пришлых с Севера, которые разрушили своей стройкой веками существовавший порядок вещей…

Когда закончила школу, мама наотрез отказалась отпускать меня учиться на родину, очевидно, чтобы отец не попытался внедриться в мою жизнь глубже, чем она позволяла: дорогие подарки с оказией, редкие встречи в немногочисленные приезды домой и его дежурные звонки раз в неделю. Более-менее в мою реальность из московского прошлого она допускала только Ирку. Та нередко приезжала к нам на месяц- полтора летом во время каникул. Все-таки море, солнце, отдых… А Марго с радостью отпускала. Она была как раз из той категории женщин, что ставили во главу угла именно мужа. А чем меньше отвлечений на детей, тем легче следить за всеми юбками и трусами, что крутятся вокруг него в прямом и переносном смыслах… да, мой отец, конечно же, не остепенился после встречи с роковухой- певицей… Как и подобает в его мире, постоянная смена женщин происходила у него чаще, чем смена туфель и костюмов, коими была переполнена его гардеробная размером с трехкомнатную квартиру в нашем имении.

Получать высшее образование я пошла в Каирский Международный университет – осваивать интереснейшую специальность историка с акцентом на Древний Египет.

Мне и правда было интересно жить в том мире, который меня окружал. Отчим к этому моменту занимал уже очень высокое место на почти построенной станции. Иностранку с яркой внешностью, экзотическим, но известным тут именем и свободно говорящую на арабском примечали. Отучилась с отличием, подалась на работу в Великий египетский музей- один из самых инновационных и громких центров изучения археологии и египтологии. И никто в нашем кругу не знал, что на самом деле я старшая дочь главы одного из самых грозных и больших криминальных сообществ далекой и холодной Москвы…

– И кто такой этот Даниил Черный? Кроме того, что он Черный Лотос, что еще про него скажешь? Сколько лет? Как выглядит?

Ирка всхлипнула.

– Ему тридцать пять. Отец с таким апломбом сообщал мне, что он самый молодой из всех криминальных главарей, что унаследовал положение от папочки и доказал «не только словом, но и делом», что его нужно бояться… Но у меня от одних этих слов мурашки по коже! Он очень жестокий! Так о нем говорят! Верит в какие-то странные оккультные вещи! У него все вокруг утыкано какими-то символами, знаками, да сам он татуированный с ног до головы! Ужас! А еще он жуткий бабник! Ужасный просто! Легенды по Москве ходят, сколько у него женщин за раз! Представляешь, какое унижение?! Я все это отцу предъявляла, а он и слышать меня не хочет. Говорит, что ему нужен этот союз и мое мнение не обсуждается! Что я просто должна быть покорной и принимающей свою участь, как того требует мой статус. И мать на его стороне, как всегда. В рот ему заглядывает!

Не удивлена. Марго и правда, усвоив урок из негативного примера моей матери, сразу стала идеальной женой бандита. Решения Вячеслава Немезова под сомнения не ставились! Ни среди его людей, ни в семье…

–Помимо разных крупных бизнесов у него сеть клубов,– продолжала хмыкать Ирка,– стрипухи, танцовщицы, наверное, и проституция… Не знаю… Разные слухи ходят. Это типа как хобби, передышка между важными делами и контрактами. Говорят, там он себе находит очередных девочек для развлечений… Там даже реклама открытая- зазывают каждый четверг красоток на «выступление- кастинг владельца». Понимаешь, да?! Что там за выступление- кастинг?! Это просто съем! Сегодня как раз четверг, Сашка! И сегодня, накануне нашей помолвки, знаешь, куда он идет?! В свой клуб! Представляешь, что он там делать будет?! Какой позор! И все люди отца об этом в курсе!

– Откуда ты знаешь, что в курсе? Может быть, как раз никто не знает и стоит сказать отцу… Это ведь и правда унижение! Вылезти из-под танцовщицы и прийти обручаться с невинной юной девочкой…

Внутри все переворачивалось от едкой боли и солидарности с сестрой… Как же несправедлив их мир!

– Да оттуда! Там сегодня Витька будет! Даниил сам его пригласил! Я услышала возле кабинета отца, когда они с утра совещались!– говорит она раздраженно про младшего брата, обожаемого сынка Марго,– Стыдно… Так стыдно… У Витьки язык такой длинный. Он с детства меня дразнит и подкалывает! Говорит, что я страшная и Черный никогда бы в мою сторону сам не посмотрел… И слухи про девок Черного он тоже мне первым принес! Саш, завтра это будет не праздник, а просто плаха! Позор и насмешки!

Сестра говорит- а у меня от злости кровь в венах закипает. Что это за бесправие?! Что за возмутительное отношение к женщине, как к куску фарша?! Да и кусок фарша больше уважения заслуживает, если ты хочешь из него приготовить вкусную, сочную котлету!

– Так и подмывает устроить какую-нибудь подлянку…– шипит Ирка в своем беспомощном гневе, сжимая маленькие кулачки.

Это как раз тот случай, когда бунт загаснет, даже не начавшись…

А Витек-то каков! Весь в Марго! Прекрасный отросток этого подлого мирка…

Мне так жаль Иру сейчас.

Это чудовище точно перелопатит ее кости в труху… И дальше поедет в клуб- на «кастинг»…

– Хочу, чтобы его член отсох!– шипит сестра,– в стручок превратился! Чтобы не совал его во все дырки Москвы!

Я задумчиво перевожу глаза на Иру. Не знаю, что во мне сейчас играет- дурная кровь Немезова, чувство совершенной безнаказанности и бесстрашия, потому что я понимаю, что вне их системы или… просто банальная женская солидарность с бедной девочкой, которая мне не чужая, но… я предлагаю самую нелепую и идиотскую вещь, которую только могла бы предложить…

– У меня идея, Ир… у него же типа мальчишник… Кастинг, говоришь?

– Ты о чем?– удивленно смотрит на меня Ира, но ее лицо некстати для моего внутреннего авантюриста начинает сиять яркой надеждой.

– Скажи, ты ведь знаешь, что это за клуб и где он находится? И давай-ка телефончик, куда надо записываться на «кастинг»…

– Саааш…– тянет сестра со смесью шока, трепета и неверия,– ты что задумала?

Усмехаюсь.

Черный Лотос, значит? Оккультист? Интересно… очень интересно…

Глава 2

– Ты уверена, Санёк? Мне кажется, эта задумка крайне стремная… – не унималась Ира.

И в то же время, то, что она называла меня «Санёк», придурочным прозвищем из наших детских летних приключений, говорило о том, что ее внутренняя тигрица в восторге!

Будь она постарше, уверена, наотрез бы отказалась от идиотского плана, в успехе которого я и сама уже начала сомневаться. Честно говоря, сомнения появились сразу, как только я позвонила на этот пресловутый номер и договорилась, что приду на «кастинг» сегодня.

– А если… все зайдет слишком далеко?– спросила она с робкой опаской.

– Если план сорвется, то всегда есть стоп-кран в виде воплей и криков о том, чья я дочь и зачем пришла в клуб. Тем более, ты будешь на подхвате в гримерке… В любом случае уличим неверного будущего муженька в измене. Поверь мне, что-что, а крику я навести могу. Научилась у египтянок за эти годы…

Вообще, никогда не думала, что мне пригодятся навыки, приобретенные по большей части как должное, из-за жизни в другой культуре. И сейчас я не про забавный крик египтянок – загрута, когда они прикрывали рот рукой и имитировали стаю диких птиц, тем самым выражая радость.

Сейчас я собиралась исполнить самый незабываемый танец перед будущим муженьком сестры- танец Клеопатры. Мы его полгода репетировали с моим тренером по белли- дэнсу. Фитнес я терпеть не могла, все эти гантели и степы вызывали ощущение скуки и отупения, а физическая нагрузка была необходима…

Вот я и подалась заниматься египетским танцем живота- ведь именно здесь он был сродни настоящего искусства и мало имел отношения к той пошлой нелепости, какую выплясывали для мужиков стриптизерши в отелях и клубах вроде гадюшника Черного…

– Давай быстрее, Ир, опаздываем. Что там с юбкой?– иногда мне кажется, что если провидение реально хочет, чтобы мы пошли по кривой дорожке, оно обязательно создаст для этого все обстоятельства. И сегодня был именно такой день.

Ведь наш план мог оказаться обреченным почти сразу- еще на этапе планирования. Чтобы выступить с таким образом, нужен костюм, а я как бы не планировала выплясывать в роли главной обольстительницы в истории человечества, когда собирала свой багаж на вечеринку по случаю восемнадцатилетия сестры, с которого собиралась улететь вечерним рейсом следующего дня, чтобы не ломать свои наполеоновские планы на лето.

Только вот Ирка моя оказалась не просто увлекающейся кройкой и шитьем, а готовящейся этим летом переходить из дизайнерского колледжа в институт… У нее комната напоминала солидную такую студию какого-нибудь серьезного дизайнера одежды от кутюр…

– Черный шелк и золото- это же прям в стиле Клеопатры, да?

– Да, Ир,– критично оглядывала я свой почти готовый откровенный наряд, – можем только более тщательно закрыть лицо? Идея не в том, чтобы он завтра узнал меня на твоем совершеннолетии, а в том, чтобы сделать ему бо-бо…

Да, именно бо-бо…

Дурость, конечно… Глупая и наивная…

Но что еще остается у бедных беззащитных девочек из криминального клана?

– Не знаю, Саш.. И все-таки меня терзают сомнения… мы с тобой не так, чтобы сильно похожи…– начала опять душнить Ирка, делая очередной стяжок иголкой прямо на мне.

– Ай, больно!– вскрикнула я, когда игла уколола мою кожу.

– Сорри! Ты главное нитку изо рта не выпускай- а то все мозги прошьем тебе, отупеешь. А тебе нельзя! Ты ж у нас в семье одна ученая!

К нелепой примете сестры я отнеслась со стоическим спокойствием. Типа, если шьешь на человеке, то обязательно нужно нитку зажать зубами, иначе отупеешь… Ладно, у других причуды и посерьезнее… Например, выдавать замуж молоденьких дочерей за бандюганов- оккулитистов… Или же устраивать кастинг юных тел для своих утех… Так что нитка в зубах еще сканает…

– Мы с тобой одного роста и в целом схожей комплекции, тем более, он с тобой не так, чтобы, как Микки Рурк с Ким Бессингер- проводил девять с половиной недель сексуальные эксперименты, чтобы изучить твое тело, как свои пять пальцев. Он вообще тебя без одежды не видел…

– Да он и в одежде-то меня видел три раза в жизни, два из которых- когда мне было всего четырнадцать, а он только сел во главе клана.

– Вот и прекрасно. Ты тоже брюнетка, тоже с распущенными волосами… Думаю, с учетом спецэффектов, неожиданности и прочей фигни наш план сработает…

И вообще… Он же не на волосы мои будет смотреть и глаза…

Главное- это то, что сзади…

Ира отложила ножницы и взяла фотоаппарат. Пару вспышек со спины.

Внимательно рассматривает фотографии…

– И как ты решилась на такую татуировку? Это, должно быть, очень больно? – увеличила мой лотос до каких-то драконьих пикселей.

– Татуировка- это не просто рисунок, Ир. В нем смысл. Смысл, который для тебя настолько важен, что ты готов навсегда набить его через боль и терпение на теле.

– И в чем же смысл этого цветка у тебя на спине и бедре?

Я улыбнулась сестре.

– Это очень глубокий знак, Ира. Знак надежды и возрождения, вечной жизни, торжества красоты…

Она задумалась.

– Ты все-таки из нас всех самая глубокая… У меня нет твоих мозгов и никогда не будет… Слушай, а ведь символично, что его называют Лотосом. Прямо совпадение…

Не то слово…

Вся эта история и потому мне была все более интересна…

– У тебя точно получится сделать такую переводилку до завтра?– перевела я тему, потому что рассуждать с молодой Ирой про глубину египетской культуры не хотелось от слова совсем.

– Точно. Я так сто раз делала, когда выпускную коллекцию готовила. К тому же, не думаю, что он запомнит рисунок в точности до каждого миллиметра. Вопрос в другом- что папа меня убьет, когда увидит, что вместо этого премилого розового буйства из рюш я надену платье женщины-вамп с голой спиной…

Об этом пока нет смысла думать… На худой конец, должна же быть хоть какая-то сатисфакция у оскорбленной и преданной женщины даже в их мире…

– Итак, еще раз: по нашей схеме…– беру я сестру за руки и она неуверенно кивает,– ты подкупаешь менеджера клуба, открывая то, кто ты есть на самом деле- будущая жена ее шефа. Если артачится, угрожаешь, что уволишь и со света сотрешь в порошок, если она тебе не подыграет… потом снова нужно включить хорошего полицейского – говоришь, что это твой сюрприз ему перед свадьбой…

Дальше мы проходим в гримерку. Я с тобой как помощница и визажист.

Рокируемся. Я прячу лицо. Выхожу танцевать… Он ведется, конечно… Зовет меня уединиться… Я развожу его на разговор, спрашиваю про свадьбу. Когда лезет ко мне своими ручонками, бью по паху и быстро ретируюсь, напоследок сказав, что неверные мужчины не получает ничего, кроме разочарования… Мы быстро сбегаем. Занавес…

Про «быстро сбегаем», конечно, придется импровизировать на ходу, но… любой план хоть в чем-то да хромает… Вся надежда на менеджершу, смертельно напуганную стервой- будущей женой босса…

А еще все-таки на то, что папа не прибьет Иру, когда она явится на свое восемнадцатилетие с голой спиной и лотосом на пояснице, точь в точь таким, как набит у меня…

Глава 3

Любая авантюра- это страшный риск, дико будоражащий кровь.

В этом вся ее прелесть.

Я любила авантюры.

А еще ненавидела несправедливость…

А этот Даниил Черный явно нуждался в том, чтобы предстать перед суровыми и бесстрастными судьями загробного мира…

Стильное место.

Даже слишком.

Даже не скажешь, что бордель.

А он определенно со вкусом.

Почитала про него, пока ехали в клуб.

Какая красивая картинка для внешнего потребления- гостиницы в России и за рубежом, рекреационные центры, рестораны… И меценат какой наш Даниил Феликсович Черный… По паспорту- Чернов… Я читала его бдиографию и усмехалась- было в ней нечто искусственное, пластиковое. Что-то явно отсутствовало, было подчищено. Обычно за таким стоит желание скрыть нелицеприятную тайну…

Благо, что я-то знаю, что стоит за таким богатством.

Бандит. Огромный легальный бизнес которого- это лишь белая вершина черного айсберга, который скрывал гораздо большую громадину кровожадного, противозаконного и кровавого…

Мама всегда говорила, что за любыми очень большими деньгами всегда стояло преступление, строго настрого предостерегая от того, чтобы связываться с кем-то очень влиятельным или богатым.

Мужчины нашего мира этот факт даже не скрывали…

А он безбашенный, этот Даниил. Сам подставляется, сам участвует в разборках, боксом занимается.

Тело у него, конечно, отменное, судя по фото.

Да и на лицо ничего, если бы не очевидные черты мерзавца.

Этот шрам на острой скуле, слегка отросшие вороньи волосы, раскосый колючий взгляд.

В нем явно намешана какая-то колдовская кровь…

Интересно, какая…

– Ты с ним даже ни разу не говорила?– посмотрела с подозрением на сестру. Ну, как так? Ведь про то, что дочь Немезова и Черный скоро будут обручены, даже в СМИ писали.

–Нет, поджала она раздраженно губы,– он не изъявил ни малейшего желания, хоть отец и предлагал. Сказал, зачем нам разговаривать до свадьбы, тратить время. Типа когда поженимся, тогда поговорим и не только… Да и вообще, женщины нужны не для разговоров. Представляешь, козлина, так и сказал!

Теперь уже я недовольно поджала губы.

История Иры неуникальна. Так уж заведено. Мир главарей подпольных кланов, балансирующих между большим бизнесом и нелегальными делами- это всегда солнце и луна. Днем они, как правило, семьянины с крепким тылом, кучей детей, а ночью- короли мира полутени, в жизни которых совсем другие женщины, пока свои законные сидят у окна и ждут… Любовницы, содержанки, актрисы и певицы, готовые бросить софиты своей публичности на мрачные тени мафиози. А те не скупятся на них в ответ- бриллианты, меха, кутежи на широкую ногу, совершенное наплевательство в вопросах того, чтобы быть пойманными с поличным за изменой…

История моей мамы во многом уникальна. Даже не знаю, как отец сподобился ее отпустить. Обычно, не отпускают. Обычно, браки с такими до гробовой доски- и нередко гроба именно этого самого бандита, ибо мрут бандиты тоже чаще и охотнее, чем обычные мужчины с гораздо меньшей харизмой.

У черного входа нас уже поджидали. Ирка на поверку оказалась не такой уж одуванкой. Она не только убедила менеджершу, что той обязательно нужно помочь нам проникнуть в клуб, но и даже чуть ли не соучастницей ее нашей сделала, представив так, что Даниил в целом-то в курсе о том, что происходит, просто играет роль…

Просто это вот такой сюрприз и что милая девочка Яночка на ресепшн после такой вот помощи будет обязательно вознаграждена, обласкана и продвинута по службе с повышением…

Бедная девочка Яночка…

Ладно, когда Черному будет предъявлено за его грехи и он воспылает интересом к моей сестре, а после моего танца иное невозможно, о ней тоже нужно будет замолвить словечко…

Рокирнулись мы, как единая команда. Я даже сама не ожидала, как быстро меня облачат за закрытыми дверями гримерной в наряд сладострастной обольстительницы. Все-таки есть сноровка у сестры, не зря же будущий модельер. Взгляд упал на пушистый ковер с орнаментом под ногами. Не первой свежести, конечно. Сколько людей, интересно, по нему топтались, но искусство ведь требует жертв…

– Ир…– пробубнила я сестре, которая старательно собирала мои волосы в пучок подобно тому, как это сделала я, а потом напялила огромные очки на глаза- и реально, почти не отличить от того образа, в котором я заявилась сюда с ней…

– А давай- ка помоги мне закрутиться в этот ковер…

– Чего? – посмотрела на меня, как на умалишенную,– ты на сцену идешь, а не в химчистку…

«Я либо влюблю его в себя, либо умру»,– процитировала я великую Клеопатру, которая именно так в свое время и предстала перед Цезарем, завернутая в ковер…

Наш Черный, конечно, скорее походил на второго любовника великой царицы- Марка Антония… И боевым духом, и беспорядочной тягой к женщинам…

Но что-то мне подсказывало, что когда Цезарь делился со своим ближайшим сподвижником выходкой юной египетской принцессы, которая всего одним эффектным появлением и красивым танцем смогла завоевать сердце величайшего из великих, тот уже затаил к ней тихенький такой, похотливый интерес, который после смерти Цезаря и перерос в историю страсти и одержимости, о которой помнили спустя много веков…