Майя и Шейх. После измены

Глава 1

Москва

– Даниил Чернов, Вы готовы взять в законные супруги Майю Ермолаеву? -спрашивает работница ЗАГС.

–Да, – отвечает жених, улыбаясь мне в ответ.

–Майя, а Вы готовы стать женой Даниила?

–Да, – отвечаю встречной улыбкой.

В этот самый момент вместо аплодисментов по залу прокатывается легкий шепоток, где-то даже вскрик. Интуитивная сила заставляет меня резко повернуться. Секунда- и в легких не хватает воздуха. Я сначала шатаюсь, а потом начинаю медленно оседать на пол. Шипы от роз в моем свадебном букете больно впиваются в ладонь – я сдавила ее до судорог. По белому платью прыгают красные капли моей крови.

Я вижу Его. Мужчину из моих снов. Он, оказывается, реален… Голова кружится и нечем дышать.

За мужчиной в зале появляется куча людей в странной одежде, закрывающей их тела и лица полностью. Они поспешно вытесняют гостей наружу, захлопывая дверь и перекрывая нам выход наружу.

Он подходит близко, возвышается, смотря на меня сверху вниз. Я чувствую себя букашкой на фоне его доминантной статной фигуры и этого властного черного взгляда, которым он колет, как сотнями иголок.

–Здравствуй, жена, – говорит, а я вздрагиваю, потому что его голос мне тоже слишком хорошо знаком. В моих снах он шепчет другое… Страстное, дикое, порочное, но прекрасное…– Смотрю, ты недолго убивалась по мужу…

Мне страшно… Все это напоминает дурной сон. Я пытаюсь найти точку опоры, перевожу взгляд на Даниила и… к ужасу вижу в его глазах мрак…

–Что происходит? – шепчу дрожащим голосом, надеясь получить хотя бы какой-то внятный ответ от того, кому уже сказала «да» …– Кто это?

Чужеземец под два метра ростом с властным хищным взглядом и жгуче-черными волосами прыскает от смеха, когда слышит мой вопрос. Но в его голосе ни капли веселья. Ужаснее всего то, что все в нем мне кажется таким до боли знакомым и в то же время, чужим… Откуда он взялся? Может я сплю?

Похоже, мои слова провоцируют в нем еще больше агрессии. Потому что следующее, что я различаю, это «взять их» на арабском. Да, я понимаю этот язык… Даниил говорил, что спас меня, когда я была на стажировке в далекой арабской стране на Севере Африки – Киренаике и пережила там сильную аварию… Больше на арабском языке в моем окружении никто не говорил… Оказывается, раньше я училась в университете изучала арабский, но эта часто моей жизни ушла из чертогов разума вместе с другим огромным пластом памяти…

В один прекрасный день я открыла глаза в московской больнице посреди цветущего мая и поняла, что совершенно ничего не помню, кроме родителей и своей школы… Вот только мне уже, оказывается, не шестнадцать лет… Я уже несколько лет учусь на факультете иностранных языков, а мои папа и мама пережили травматичный развод, после которого перестали общаться… У отца была новая семья, с которой он переехал на юг страны, а мать, оказывается, успела продать нашу старенькую, родную мне квартирку и обустроить себе новое жилье- красивый загородный дом, деньги на который ей в буквальном смысле свалились, как снег на голову. Это место было для меня таким же чужим, как и весь мир вокруг…

Вы даже не представляете, каково это- в один прекрасный день открыть глаза и оказаться словно бы не в своей жизни… Когда ты ходишь по, казалось бы, знакомым улицам, только они уже совсем другие… Как будто эта злая игра времени, которое закинуло тебя на параллельное измерение своей шкалы… Я была полностью потеряна, дезориентирована, разбита… Я была словно бы духом, потерявшимся между годами, пространством и своими воспоминаниями…

Все эти шесть месяцев я восстанавливалась в загородном доме единственного человека в этом новом мире, который казался мне хотя бы немного «своим» среди всех чужих –  в доме моего спасителя Даниила, который первым оказался рядом, когда я открыла глаза в московской больнице и взглянула на незнакомый мне мир.

Это он сказал мне, что от института я поехала на стажировку в Киренаику и там попала в страшную аварию, от которой потеряла память. Даниил Чернов был военным советником правителя и помог в эвакуации меня из страны. Он исправно посещал меня в больнице и регулярно навещал, когда я переехала к матери… Меня хватило ровно на две недели жизни в чужом пространстве с родным-чужим человеком… Решение попробовать прийти в себя на нейтральной территории предложил один из докторов… Даниил вызвался помочь, я не отказывалась от помощи… Он единственный знал то, что происходило там, в загадочном Киренаике, которая странными спутанными обрывками приходила ко мне во время ночных снов- сладких грез или чудовищных кошмаров… Он был ключ к ответам, которые я отчаянно надеялась найти, но не знала, как… Я держалась за него, как корабль в неспокойном море за маяк.

Мы собирали меня по осколкам. Собирали, что могли… Десятки врачей, сотни сеансов с психоаналитиками, борьба с паническими атаками, бессонницей, депрессией… Я сама себе напоминала лягушку, которая барахталась ведре- без смысла и надежды. Память упорно не желала возвращаться, одаривая меня только странными обрывками и постоянными дежа вю… И только его твердая рука рядом, его оптимизм и упорство давали мне точку опоры, твердыню под ногами…

«Однажды всё наладится, солнышко», – обещал он уверенно с легкой улыбкой, которая единственная могла согреть мое солнце в этом мире тотальной зимы.

И я ждала этого самого «однажды», слепо следуя за всем, что он говорил и делал, потому что сама была слепым котенком…

И вот, сегодня, этого самого котенка, немного, казалось бы, окрепшего, вставшего на ноги, осмелившегося поднять смущенные глаза на будущее, взяли и выкинули на проезжую часть реальности, столкнув со странной, не поддающейся пониманию правдой.

Я была замужем? Этот высокий статный мужчина с пугающе-горящим взглядом мой муж? Какие мои тайны хранила Киренаика? Какие тайны спрятал от меня Даниил и зачем?

Глава 2

-Вы не имеете права. Мы в России, – спокойно выдает Чернов, когда и меня, и его скручивают странные люди, с ног до головы облаченные в черное. Они, как и чужеземец, выглядят сейчас анахронично в нашей реальности. Словно бы это продолжение одного из моих странных снов…

На лице Даниила, как кажется, нет и тени страха, зато меня трясет, как осиновый лист. Больше всего, как ни странно, меня пугает то, что Даня совершенно не удивлен… Он знает этого человека… Он знает то, что не знаю я. Не помню…

Араб оказывается возле него в два шага и со всей силы бьет его по лицу, так, что из носа тут же брызжет кровь.

–Даниил! – вскрикиваю я, но не успеваю подбежать, – жесткий захват мужчин в масках на моих руках не позволяет пошевелиться.

–Что, пожалела своего любовника, прелюбодейка?!-презрительно бросает мне мужчина, одаривая полным ярости взглядом.

Подходит близко, хватает за подбородок и всматривается в мои глаза. Близко-близко. От его взгляда кровь в венах стынет…

– Ты знаешь, что грозит замужним женщинам в моей стране за прелюбодеяние? Смертная казнь, Майя…

–Ты не в Киренаике, шейх Тамер, – снова слышу беспристрастный голос Даниила, запрокидывающего голову, – и мы граждане России.

Я дергаюсь, слыша это самое «Тамер». Оно отдает в душе странными спазмами- диким скачком давления и сердцебиения. Перед глазами мошки…

Хмыкает в ответ

– Ты- да, а вот она- моя законная жена и принадлежит мне и своей стране! – потом он переводит глаза на меня, – Ты едешь со мной, Майя! Давай не будем создавать сцен для потехи людей. Советую тебе перестать брыкаться и выйти отсюда добровольно, следуя за своим повелителем…

Я давлюсь от страха и возмущения. Во рту каша. Пытаюсь что-то сказать, но Даниил меня опережает.

–Успокойся, Тамер. Выслушай. Майя потеряла память, она не помнит тебя. Не помнит ничего. Ее реальность- это выпускной класс в школе…– хлещет правдой Чернов.

Я вижу, как меняются эмоции на лице чужестранца- удивление, неверие, сомнение, даже отчаяние… И почему я вижу отчаяние…

–Это правда, – хрипло вторит сам себе Даниил, – если твои орлы отпустят нас, предлагаю переговорить спокойно и без эмоций. Только ты и я. Майю оставь. Ей нельзя сильно нервничать…

Тот, кого называют Тамером, на секунду зависает в раздумьях, а потом одним жестом руки приказывает своим людям нас отпустить.

Перед глазами все плывет. Я чувствую, что голова кружится, ноги ватные. Я перестаю их чувствовать и тупо оседаю на пол. Последнее, что я помню, пока сознание не поглотил мрак, как руки незнакомца подхватывают меня, а глаза зависают на его озабоченном и напряженном лице…

«Майя», – слышу хриплым глубоким эхо.

Глава 3

– Я слушаю тебя, Даниил. У тебя есть пять минут, чтобы оправдать себя и её, – обращаюсь к Чернову, смотря в окно на осеннюю Москву. Было в этом городе нечто манящее даже в такую гадкую погоду, когда воздух наполнялся сизой промозглостью и усталостью от вечной зимы, а свинцовые тучи давили тяжестью, показывая на твою ничтожность… Небо в Москве очень близко, оно висит над тобой, прибивает к земле. В отличие от неба в пустыне, которое так далеко и высоко, что захватывает дух. И в то же время, именно там, среди звезд и песков, ты чувствуешь себя намного к нему ближе…

–Майя потеряла память, – произносит русский. У Чернова непроницаемый вид и каменное лицо. Но я чувствую исходящие от него вибрации. Нет, не страха. Здесь другое. Ревность и смятение… Он не хочет отпускать Майю. Не хочет отпускать мою законную жену…

В виске начинает колотить острыми уколами дикая ревность. Что между ними было? Как далеко зашли их отношения? Она сказала ему «да» …

Вопросы жгут меня изнутри, как серная кислота. Но я молчу, даю возможность ему высказаться. «Сабр» … Терпение… Это качество единственное и дает тебе истинную силу. Этот завет моего отца я не всегда умел выполнить, но отчаянно стремился не забывать о нем… С Ней контролировать себя было сложнее всего… Даже сложнее, чем, когда расправлялся с изменниками, убившими моего отца и пытавшими сделать то же самое со мной, чтобы захватить власть…

–Ты должен рассказать мне все, Чернов. Ради неё. Чтобы я поверил и не совершил глупостей…– говорю хрипло, отворачиваясь на него.

Нет сил смотреть на мужчину, в котором я всё отчетливее начинаю чувствовать соперника. Это чувство настолько дикое и новое для меня, оно заполняет, как цунами. Каждую клетку, каждый орган. Я захлебываюсь. В смятении. У меня были сотни женщин перед тем, как я встретил Майю- прекрасный невинный цветок с Севера, неотразимую упрямую строптивицу, которая смела все мои принципы, как сель. Кто бы знал, что эта женщина сумеет подарить мне не только рай, но и муки ада, кинув в пекло самого страшного- мужских сомнений и подозрений…

– Это случилось с Майей в тот самый день, когда твой брат Ахмад вместе со своим пособником-заговорщиком, правителем государства Ашанти Ибрагимом Трео попытался устроить переворот против твоего отца. Как ты помнишь, после вашей поспешной свадьбы ты вывел нас к потайному выходу из дворца, чтобы я увез Майю и предоставил ей безопасность до того, как страсти утихнут. Снаружи, как и предполагалось, нас ждала машина. Мы сели в неё, но далеко уехать не смогли. Автомобиль подорвали. Нас настиг твой брат. Они схватили меня и Майю…

Руки непроизвольно сжались в кулаки. Мысль о том, что младший братец-изменник мог делать с моей девочкой…

– Он не тронул её, – словно бы услышал мои мысли Чернов, – не успел… Майю удалось снова выкрасть из дворца в ту же длинную ночь. Мои люди забрали её и отвезли в аэропорт, другие вытащили меня из зиндана- во дворце еще царил хаос, изменники продолжали потрошить богатства вашей семьи, собирая трофеи, и насиловать женщин в гареме. Нам удалось выбраться незамеченными…

–Когда Майя потеряла память, если это правда так? – нетерпеливо прерываю его. Не знаю, утешает меня сейчас эта мысль или напротив, расстраивает. Мучительно больно смотреть в глаза любимой и видеть там пустоту… Но зато менее мучительно знать, что она пошла под венец с Даниилом, потому что не помнила о нашей любви…

– Самолет барахлил на взлете. Бушевал сильнейший хамсин. Совершенно нелетная погода. Но разве у нас был шанс выбирать? На наших бортах всегда, как ты понимаешь, военные летчики. Они прекрасно справляются с проблемой любой сложности. Вот только никто не умалял того факта, что взлет будет крайне жестким… Мы попали в дикую турбулентность. Людей кидало по салону, как картошку в кузове несущегося грузовика. Майя почувствовала сильную боль в животе, расстегнула ремень безопасности и… на очередном резком вираже подлетела до потолка, ударившись о него в кровь… Мы даже не успели среагировать…

Я замер, слушая его… В душе зрело страшное предчувствие. Я не знал еще всей правды, но уже ощущал ее неминуемую тяжесть, неотвратимость, которая сейчас ударит о меня грузом рока… Мне было больно и страшно…

–Почему у нее заболел живот?

Наши глаза с Черновым пересеклись… Мое сердце упало в пятки. Мир во второй раз за сегодняшний день замер на месте. Как тогда, когда я услышал, как она говорит другому «да» …

Русский отвечает не сразу. В его глазах сейчас сочувствие. Проклятое сочувствие, из-за которого я хочу ему выколоть глаза…

–Возможно, это даже лучше, что она не помнит ничего…, – его голос был словно бы испещрен стеклянной крошкой, – Майя потеряла твоего ребенка тогда, шейх Тамер… Это было неизбежно… Сразу две аварии в течение нескольких часов, дикий стресс… Когда Ахмад схватил её, он вылил страшную правду на нее, кипятком- по его словам, ты был уже мертв и твое тело растаскивали песчаные лисы и дикие гады, которым была выстлана пустыня на подъезде ко дворцу Киренаики. Она оплакивала тебя, когда мы вылетали из охваченной бунтом страны… Срок был очень маленьким. Это и выкидышем- то считать нельзя. Факт беременности был подтвержден чисто медицински. Но пойми, помни она о всех своих утратах, она бы не выжила…

В комнате повисла давящая тишина. Я резко отвел глаза на вид за окном. Потому что мои глаза стали влажными.

Я потерял не только любимую, которая совершенно не помнила ни меня, ни наши чувства. Я потерял сына. В тот роковой день сукино отродье Ахмад отнял у меня не только отца и престол, он отнял у меня две души, которые я только и любил в своей жизни…

–Все эти месяцы я был уверен, что ты мертв, Тамер. Все мы были уверены… -хрипло произнес Чернов.

Я нервно хмыкнул.

–И потому решил жениться на моей женщине?

Снова тяжелая пауза. Она камнем лежит на моей груди.

Глава 4

-Наша женитьба фиктивная. Между нами ничего нет, Тамер. Майя не в том состоянии, чтобы быть готовой строить отношения. Я сделал это, чтобы защитить её. За эти месяцы было несколько тревожных сигналов, что за ней могли прийти и довести дело до конца. Ваш с ней брак, заключенный в спешке в разгар переворота для того, чтобы защитить её, в итоге мог стать не защитой, а угрозой для Майи. Устаз Фарес, произносивший над вами молитву и поженивший вас, был схвачен изменниками. Ты сам знаешь, что он не умел врать, да и не собирался это делать… Одно дело, когда Майя была желанным трофеем Ахмада, мечтавшего забрать её так же, как в детстве мечтал забирать все твои любимые игрушки. Другое дело, когда речь идет о законной жене и ее возможных претензиях на власть…

Я слушал его. Мысли в голове собирались хаотичным роем. Время искалечило всё… Возможно ли было что-то поправить?

–Ты же понимаешь, Чернов, что Майя летит со мной? Домой, в Киренаику? – спустя некоторую паузу обращаюсь к нему, желая прервать этот нестерпимый разговор.

Лицо Даниила чернеет. Всё его нутро противится тому, что я сейчас говорю. Я продолжаю давить.

–Она моя жена. Законная. Ни ты, никто-либо другой не может помешать мне вернуть своё по праву… Твоя миссия выполнена. Благодарю тебя за то, что защитил Майю. Дальше ее безопасность- моя прерогатива.

–Она ничего не помнит… Не помнит тебя, Тамер… Все изменилось… Ехать в другую страну будет для неё слишком страшным стрессом.

Этот взгляд… Редко кто способен смотреть на меня на равных, а этот способен…

Не могу скрыть рыка в голосе. Он осмеливается бросать мне вызов? Еле сдерживаюсь.

–Разве не там её память вернется к ней быстрее? Там, где все произошло… Именно там ее живые воспоминания. Именно там жили её реальные чувства… Так что могло измениться? Ты обещал, Даниил. Обещал ее защитить. Но твоя миссия окончена. Я говорил тебе, что вернусь за ней…

Сыплю на него резонной правдой, натыкаясь на стену молчания и сопротивления.

– Что между вами? Или лучше, так- что у тебя с ней? Что ты чувствуешь к Майе?

Унизительный вопрос снова срывается с губ. Ненавижу себя за это, но ничего поделать с собой не могу…

Он отвечает не сразу.

– Никто не ждал, что ты вернешься. Весь мир был уверен, что ты мертв…

–Да, весь мир…– произношу, переводя глаза на экран телевизора. В новостном эфире красной строкой с экстренной информацией о возвращении власти в Киренаике к законному наследнику. Не прошло и суток после того, что я сделали я был у неё, подле неё, у её ног, чтобы вернуть в мир, который я перевернул ради неё… а она… Она просто не помнила…

–Отступи, Даниил… Хватит… Майя- теперь моя ответственность.

Мы снова сталкиваемся враждебными взглядами.

– Ответственность или собственность, Тамер?! Это больше так не работает! Черта с два…– выдыхает он, – не теперь! Она слишком уязвима и ранима, чтобы я просто бросил ситуацию на самотек. Я лечу с ней, Шейх Тамер. И пока я буду рядом, с ее головы не упадет и волосок! Чтобы причинить вред Майе, придется сначала убить меня.

Я жестко хмыкаю и подхожу вплотную к нему. Последние маски политеса сорваны. Сомнений нет. Чернов влюблен. А может даже любит. Мы соперники. Мать его, соперники. Я, Шейх Киренаики, ей единоличный правитель, соперничаю с этим русским воякой за сердце собственной жены, которая меня не помнит. Нелепо? Не то слово…

– А когда я буду возвращать ее память, тоже будешь рядом? – усмехаюсь злобно, – когда буду делать то, что законный муж делает с законной женой?

Он морщится, снося мою очевидную провокацию. А потом на его лице появляется не менее провокационная улыбка…

– Неужели ты унизишься до того, чтобы брать ее силой? Слабо верится, что она побежит с разбегу прыгать в твою постель…

Мои челюсти сжимаются до неприятного скрежета зубов.

– Кто сказал, что это будет силой? Однажды я уже завоевал сердце Майи. Отвоевал его у ненависти и неприязни, которые, казалось, не отступили бы никогда. А сейчас мне даже не нужно это делать… Она вспомнит… Вспомнит все, Чернов. И мою любовь, и мои обещания, и мои ласки, и мою страсть… В нашей истории тебе нет места. И сразу предупреждаю тебя- будет больно.

Но я благодарен тебе за ее защиту и уважаю тебя за то, что ты сделал для моей династии, по сути попытавшись нас спасти. И потому раз ты настаиваешь, можешь ехать со мной. Более того, я даже хотел бы продолжить работу с тобой по направлению безопасности. Это ты предупредил меня о готовящемся заговоре. Тебе можно доверять. Можешь быть рядом… Но только для того, чтобы воочию убедиться в том, что я не причиню вреда женщине, которую люблю. А еще чтобы разбить себе сердце, Чернов. Хочешь быть мазохистом, будь им.

Глава 5

Когда мы заходим на борт самолета, на душе муторно. Не знаю, что больше меня пугает- этот загадочный мужчина, смотрящий на меня так, как никто никогда не смотрел. Самолет, двигатель которого напоминает рык монстра. Неизвестность перед очередным потрясением… Новая страна, новый поворот… В том, что я найду там ответы на многие вопросы, сомнений не было, но на душе закралась другая мысль… а хочу ли я знать эти ответы? Хочу ли я туда? Не знаю, кем была та Майя, что оказалась волею судьбы на другом конце света, но та потерянная, дезориентированная я, которую я видела в отражении сейчас, явно была не готова к суровому лукавому Востоку с его интригами, тайнами и жестокостью…

Тамер и Даниил занимают места в голове самолета, а мне любезно предлагают уединенное пространство в виде просторной красивой комнаты, которая совсем не похожа на салон лайнера.

Я не сопротивляюсь. Сейчас мне искренне хочется спрятаться от пытливых глаз обоих мужчин. Каждый из них словно бы ждет от меня каких-то ответов, хочет услышать и узнать то, что я сама еще не знаю…

На взлёте я сажусь в кресло и понимаю, что паника просто переполняет меня. Я прислушиваюсь к каждому шороху мотора, яростно сжимаю кистями ручки кресла при каждом вираже самолета.

Лучше бы я сидела с остальными… По крайней мере, можно бы было смотреть на их реакцию и не поддаваться необъяснимой аэрофобии…

Раньше ведь со мной такого не было… Я отчетливо помню, как летала с родителями на отдых… Страх, очевидно, накрыл после того, что случилось в Киренаике. Даниил это мне объяснил.

Когда наше воздушное судно, наконец, выровнялось, набрав нужную высоту и словно бы мирно легло на нежную воздушную пену облаков, я немного выдохнула, но так и не стала отстегивать ремень безопасности.

В дверь постучали и тут же ее отворил тот, от вида которого сердце снова ушло в пятку.

В комнату входит Тамер, закрывая за собой дверь.

Я невольно бросаю быстрый, почти панический взгляд в сторону застеленной просторной кровати, а потом опускаю его в пол, не в силах бороться с напряжением.

Мужчина подходит к моему креслу, нависает сверху. Чувствую его тяжелое порывистое дыхание. Страшно…

Его пальцы касаются моего лица, гладят. А я даже не дышу…

–Еще красивее, чем я помню… -шепчут его губы, лаская скулы, брови, щеки, – только похудела… Моя баннута (араб. – девочка) …

Слышу щелчок у себя на талии и понимаю, что он нагнулся, чтобы отстегнуть мой ремень безопасности.

Протягивает руку, призывая подняться. Мне ничего не остается, как подчиниться.

Наши пальцы соприкасаются- и я снова чувствую, как по телу пробегает ток.

Дрожу…

– Не стоит бояться меня, Майя, – произносит, наклоняясь и вдыхая мой запах.

Не бояться? Когда он слишком рядом? Когда в ноздри проникает его запах- древесный, пряный, маскулинный…

–Вы сказали, что накажете меня… Что за прелюбодеяние меня будет ждать смертная казнь… Меня везут на смерть?

Слова царапает небо. Страхом и паникой… Я не знаю, что сказал ему Даниил. Не знаю, что на уме у этого человека… То, что он не добрый и не простой, очевидно.

Он хмыкает, проводит по моей голове, а потом резко зарывает пятерню в волосы и берет за затылок. Мне не больно. Но страшно…

Поднимает мое лицо так, чтобы глаза пересеклись.

–Посмотри на меня, Майя, – приказывает властно, – Чернов смог убедить меня в том, что измены не было… И я охотно ему поверил… Он спас тебя, защитил, позаботился тогда, когда я не мог это сделать… На этом его миссия окончена, это понятно? Ты едешь домой. И дома ты все вспомнишь…

–Домой? Разве я не русская? Разве не в Москве мой дом?

Смотрим друг на друга. Какой же он… Совсем другой, другой породы… Он кажется мне исполином из мира сюрреализма. Книжным героем из истории о легендарных арабах…

На его лице играют тысячи эмоций. И он словно бы борется с ними. В итоге побеждает терпение. Это очевидно…

–Путь неблизкий, у меня первоклассный пилот, Майя. Не стоит волноваться. Расслабься, полежи, почитай, посмотри фильм… Да хоть прими ванную. Здесь есть все, чтобы чувствовать себя как на Земле.

–Спасибо, не стоит беспокоиться…

Он хмыкает.

Не отпускает мою руку, подносит к своим горячим губам. Целует.

– Мне так многое нужно тебе сказать…-шепчет хрипло, даже интимно, – сердце останавливается, когда вижу тебя здесь… Реальную… После стольких месяцев мыслей о тебе… Не думай о плохом. Знай только, что я не сделаю тебе больно… Не причиню зла…

Я невольно прикрываю глаза. Эта откровенность пока излишня. Она дезориентирует, не просто выводит, а швыряет из зоны комфорта.

Я невольно отступаю, вырывая свою руку из его захвата, автоматически беру себя в кольцо собственных рук.

– Как мы познакомились? – спрашиваю его, осмеливаясь, наконец, поднять глаза, – как я попала в Киренаику?

Этот вопрос жег меня с того момента, как я увидела этого рокового на вид мужчину в зале бракосочетаний. Он выглядел как тот, кого по определению не могло быть в моей жизни… В той жизни, которую я помнила. Скромная молодая девочка Майя, не блещущая красотой, богатством, самоуверенностью. Я была как все девушки. Хотя нет, в классе были те, кто был намного привлекательнее меня – умеющие краситься, укладывать волосы в нечто большее, чем просто распущенный каскад длинных волос, умеющие себя подать…

Та Майя, которую я видела в зеркале сейчас, была другой. Большая аппетитная грудь, пухлые губы, тонкая женственная шея и покатые бедра…, наверное, я мечтала бы видеть себя именно такой. Пугало то, что я не помнила, как стала такой. И что эта Майя- соблазнительная, яркая, даже в чем-то роковая, делала с таким, как Тамер…