Майя и Шейх. После измены

Глава 8

– Ты всегда очень любила слушать то, что я тебе рассказываю, – шепчет он мне на ухо, горячее дыхание обжигает раковину, волосы, кожу головы…– Для нас с тобой разговор всегда был сродни секса… Особая его форма, изысканная… Утонченная…

Чувственные губы влажно целуют в мочку. Я невольно жмурюсь от переполняющих эмоций.

– Так вот. Один дорогой мне человек учил меня, что мужчины- это дерево… Дерево разных пород, цветов, запахов… Деревьев великое множество, но суть их одна… Они твердые, основательные. На них держится всё… Женщина же…

С этими словами он нежно провел от подбородка по шее, задержался на ней ладонью, словно бы вслушиваясь в мое сердцебиение.

– Женщины же бывают двух типов… Вода и огонь… Вода- спокойствие и жизнь, безмятежность и штиль, если ничего ее не тревожит. Буря и цунами, крушащее все на своем пути, если ее вывести из себя…

Оплетает ладонями мою грудь, всего на мгновение, но заставляет меня напряженно выдохнуть и скукожиться… Рука ползет вниз, теперь обхватывает талию. Я напрягаюсь еще сильнее.

– В воде дерево не тонет, не разбивается, не темнеет… Одно плохо- с годами, проведенными в воде, дерево может намокнуть, раскиснуть, а через десятилетия- вообще превратиться в темную слизь…

Огонь… Огонь- это страсть, тепло, танец, ярость, похоть… В огне все краски жизни… Красные, оранжевые, желтые, белые, иногда сиренево-голубые… Огонь прекрасен и дерево тянется к огню так же, как и огонь к дереву… Как быстро они вспыхивают друг от друга… Дерево делает пламя только сильнее, а пламя с радостью глотает гладкие деревянные бруски… Но как бы им ни было вместе хорошо, огонь уничтожает дерево…

Движения рук Тамера на моем теле обманчиво нежные, ласкающие, почти порхающие.

–Человек, который поведал мне данную истину, говорил мне, что из всех сортов и разновидностей дерева я ливанский кедр. Тот самый знаменитый кедр, который растет тысячелетиями, достигая в обхват нескольких десятков метров. Тот самый, из которого строили фараоны свои суда. Тот самый, на котором стоит Венеция, держит свою монументальную каменную мощь на плаву… Действительно, этому кедру не страшна вода… Он слишком крепок для того, чтобы она разрушила его… Но огонь… И могучий ливанский кедр не может сопротивляться силе огня…

Шейх на секунду замирает, а потом обхватывает одновременно мою шею и талию, довольно сильно…

– Как ты думаешь, девочка моя, к какой категории женщин относишься ты?

Его рука снова заскользила по овальному вырезу моего платья. Между нами сейчас повисло молчание, которое нарушал лишь треск дров в камине. И наши дыхания. Рваные.

Я знала, что он хотел от меня услышать, поэтому кивнула головой в сторону камина.

–Верно, баннута, -обнимая и прижимая к себе, ответил Тамер, – ты огонь… И этот огонь я увидел в тебе сразу… Ты просто не представляешь, сколько в тебе огня… Сколько в тебе этой силы, способной свести мужчину с ума… Одним взглядом или нервным движением руки… Чернов, наверное, так же сходит по тебе с ума…– рука стала в буквальном смысле железной.

– Я чувствую, как ты сжигаешь меня изнутри… Но я не могу этому противостоять… Боюсь развести твой огонь слишком сильно, но в то же время боюсь, что он может потухнуть…

– Зачем связываться с огнем, если легче избавиться от его угрозы, отдав себя целиком воде…

Тамер весело хохотнул, сильнее сжимая меня в своих руках.

–Ты выпустила из внимания одно маленькое обстоятельство- в воде деревья тоже погибают… Разница лишь в том, что в огне они превращаются в свет и пепел, а воде- в гниль и вонь… Так какой конец приятнее для войны?

–Шейх Тамер, – попыталась вырваться из его объятий, но он резко меня одернул, вернув обратно. Приподнял, посадил выше и… Я нервно сглотнула, когда почувствовала своим задом его каменную эрекцию.

–Сиди смирно, или сама спровоцируешь меня на то, чего так боишься…-прорычал в шею. Сковал в объятиях еще сильнее.

–К тому же, у меня другие планы на сегодня, баннута… Посмотри на этот огонь в камине. Он нравится тебе?

–Да, -слабым голоском с небольшой хрипотцой смогла ответить я.

–Я хочу, чтобы таким огнем для меня стала ты… Прекрасный огонь, дающий свет, тепло и усладу для глаз, но в то же время огонь, прирученный…

Я отвлеклась и не заметила, как этот лукавый змей приподнял подол моего тонкого платья. Дернулась, когда почувствовала, как горячая рука ползет вверх по ноге.

–Нет, – сорвался с губ отчаянный протест. Забилась в его руках, как пташка, но он сковал кандалами…

–Тихо, малышка…– хриплый шепот, рваный, сводящий с ума своим тембром…

Рука касается меня между ног- все тело простреливает…

– Твое тело напряжено, как натянутая струна… Все это время оно не знало ласки, – горячо и проникновенно на ухо, – мысль об этом окрыляет меня, опьяняет, мутит голову… Ну же, баннута, покажи мне свой огонь… Дай мне доставить тебе удовольствие…

Умелая рука не оставляла мне места на здравый смысл, но я изо всех сил продолжала свое пассивное сопротивление.

–Нет, пожалуйста, пусти меня… Шейх Тамер…

Хрипло засмеялся. Пьяно.

– Такая горячая и мокрая… Идеальная… Помню эту шелковую мягкость наизусть… Там мне было слишком хорошо, чтобы забыть и отказаться…

Мужчина то нежно целовал мою шею, то впивался в нее почти зубами… Я до побеления костяшек на руках впивалась в ручки кресла. Его план был блестящим, посадить меня в такое уязвимое положение, чтобы обеспечить максимальную близость со всеми моими чувствительными участками.

–Ты чувствуешь, как возбужден мой член, -шептал он мне на ухо, -вот-вот, он порвет эту нелепую перегородку, твое платье, чтобы открыть путь к райскому источнику. О, как я хочу тебя, девочка…

–Ты обещал, – задыхаясь от его неприличных движений и подступающих слез отчаяния шептала я, – обещал, что не тронешь, пока я не буду готова…

–Тише, дорогая, я держу обещание…Как бы ему ни хотелось, сегодня он останется без удовольствия… Но наш уговор не значит, что я не могу дать удовольствие тебе…Моя красавица…

Темп его движений стал неистовым, а частота моего пульса умопомрачительной.

–Пожалуйста, нет…Шейх Тамер, неттт…

–Что такое, баннута? Разве ты не хочешь? Не ври мне, я же чувствую… Я дам тебе разрядку, совсем скоро, лишь скажи мое имя, просто имя. Без титула- и все закончится…

Что это была за странная манипуляция моим сознанием, словно вне себя повинуясь его возбужденному шепоту.

–Боже…

Усмехается, снова целует в шею.

–Можно и проще, Майя. Хоть меня часто так и правда называют… Просто Тамер… У нас был уговор, Майя- когда ты отдаешься мне, ты называешь меня просто по имени…

Его слова прошибают током реальности. Так вот в чем задумка…

Я собираю все свои силы в кулак. В буквальном смысле мычу от нетерпения, пытки этим удовольствием… Оно так близко- просто сдайся и получи… Но… Это было бы нечестным в отношении самой себя… Я еще не знала, что связывало меня с этим мужчиной, но точно знала другое- здесь и сейчас я еще была не готова настолько раскрыться перед ним… Я не была готова ему отдаться…

–Я не отдаюсь тебе, Шейх Тамер…– говорю заплетающимся языком и…

Невольно выдыхаю от разочарования, когда его рука отрывается от моей горящей в агонии желания и нетерпения плоти.

Напряжение застывает в моем теле, словно бы ком в горле.

Я растерянно поднимаю глаза на Тамера. Он смотрит на меня аналогичным пьяным взглядом. Подносит руку, которой только что меня ласкал к своему рту и слизывает мое возбуждение. Щеки заливает краска…

– Очень жаль, Майя, что из-за своей упорности ты лишаешь себя десерта… Зато я получил пусть и малую толику, но самого изысканного лакомства…

Глава 9

Два дня мне чудом удавалось прятаться от Шейха Тамера, несмотря на его настойчивые знаки внимания… Снова и снова он отправлял молчаливую Мириам осведомиться у меня, готова ли я присоединиться к нему за завтраком или за ужином, но я делала вид, что чувствую себя плохо.

Спасало то, что аккурат на эти дни были назначены консультации с врачами, которых он вызвал из ведущих клиник Европы и Азии. Они внимательно осматривали меня, беседовали, подробно протоколировали мое состояние и.… разводили руками…

Удивительное дело- потеря памяти. Медицина научилась обуздывать самые страшные болезни, побеждать смерть, поворачивать время вспять, продлевая красоту и молодость, а вот вернуть человеку самого себя, если он потерял, так и не получилось… Для них я была совершенно здоровой молодой женщиной, которой «нужно лишь время»– и память вернется… Даже факторы, которые потенциально могут повлиять на мое «скорейшее выздоровление» я могла без труда назвать и без их мудрых советов… Запахи, вкусы, образы, ассоциации, стресс… Да, стресс, сильное потрясение- именно то, что, по их мнению, и запустило цепную реакцию в моей голове, заблокировавшую воспоминания, мог так же точно вернуть все обратно…

Что ж, чего-чего, а стресса у меня было хоть отбавляй… Я попала в новый мир, который называли моим домом, я оказалась безоружной и беззащитной лицом к лицу перед этим всесильным мужчиной, который напоминал мне сфинкса с учебников истории- такой же загадочный, непроницаемый для считывания, не добрый и не злой… Шейх Тамер был самодостаточен. Шейх Тамер был вещью в себе. Вещью, совершенно мне не знакомой, хоть я и не могла не признать, что его рычаги давления на меня были очень умелыми…

Он волновал, он пробуждал странные потаенные желания, он невольно привлекал и интересовал. Думаю, встреть я его просто незнакомцем- он бы затянул мое внимание, как вакуум. Но Тамер был не просто незнакомцем. Он был моим собственным незнакомым мужем. Мужчиной, который имел на меня все права… В равной степени моя заинтересованность им перекрывалась страхами того, что будет там, в открытой пустыне, во власти лукавых обманчивых миражей его черных глаз… Я была не готова играть в его игры…

А еще мне очень не хватало Даниила. Не хватало его поддержки, его уверенного твердого взгляда, его веры в то, что я смогу обрести себя. Чернов появился в моей жизни в тот момент, когда я совсем не была готова к встрече с мужчиной, а может и правда Тамер настолько сильно перекроил мое женское сознание, что оно в принципе даже в состоянии забвения блокировало любую возможность быть заинтересованной кем-то еще, но факта того, что он был благородным, смелым, настоящим и отважным я отрицать не могла…

Не знаю, что бы было между нами, не появись на пороге Тамер… Мог ли наш брак на бумаге перерасти в нечто большее, смогла бы я подпустить его к себе, даже не обретя себя полностью? Я знаю, Чернов хотел этого… И в сущности уже давно это не скрывал… Единственное, что останавливало его от того, чтобы сделать смелый размашистый шаг в мою сторону как мужчине, была я сама и моя ситуация…

Теперь я понимала, насколько больше он знал обо мне, чем я сама… И мне было страшно… Я была в темном-темном коридоре и шла наугад, как слепая…

–Шейх Тамер приглашает Вас на конную прогулку, Лала Майя, – кротко произнесла Мириам.

Я еще не успела привыкнуть к этому странному обращению, которое использовали на Севере Африки применительно к женщинам благородного происхождения. Оно казалось странным и анахроничным рядом с именем молодой девушки школьного возраста, с реальной памятью которой я пока жила.

Я тяжко выдохнула.

–Попрошу передать извинения Шейху Тамеру от меня. Я всегда боялась лошадей и уж точно не катаюсь на них. Так что… без меня…

Мириам сначала кивнула, сделала несколько шагов вперед в направлении выхода, а потом вдруг снова развернулась и, прокашлявшись, посмотрела в упор с каким-то заговорщицким видом.

–Есть еще кое-что, госпожа… Мой муж… Он тоже здесь прислуживает… Сегодня русский господин, который прибыл с Вами из России, просил передать Вам вот это- она протянула мне клочок белой бумаги, а мое сердце сильно забилось…– Вам все-таки стоит пойти на встречу к Его Величеству… Я смогу провести Вас по парку, а там…

А там я смогу пусть и быстро, пусть и на расстоянии и всего на пару минут, но увидеть Даниила… Эта мысль ударила молнией по голове. К горлу подступило все смятение и фрустрация, которые сковывали меня все это время. Шейх Тамер сразу, твердо и недвусмысленно дал понять, что любые мои подковерные игры, и уж тем более с участием Чернова, он не потерпит… На что он будет способен, если нас разоблачат? По телу пробежал озноб… И в то же время, агония неизвестности сжигала… Просто хотелось его увидеть, хотя бы немного успокоиться… Даниил оставался моим маяком в этом пока чужом мире…Возможно, нам грозит опасность, возможно, Даниил что-то хочет мне передать, если пошел так такой рискованный шаг… Времени думать и колебаться в сомнениях не было. И потому я напряженно, но решительно кивнула Мириам.

Безропотно напялила на себя заранее приготовленный для меня наряд для конной езды и энергично проследовала за служанкой…

Оазис в пустыне. Обилие сочных красок экзотических цветов, еще более обескураживающее на фоне яркого солнца и голубого неба. Если бы мое сердце сейчас не билось так часто, я бы могла наслаждаться этой красотой, просто созерцая ее часами. И зачем я лишала себя этого удовольствия эти дни… В этом безукоризненном совершенстве природы можно было найти успокоение…

Правда, сейчас до него было как до Луны…

–Майя, – услышала я тихий окрик со знакомой хрипотцой и обернулась на раскидистую арку бугенвилии, которая скрывала моего собеседника почти полностью.

–Даня…– ответила так же тихо, быстро обернулась на прислугу и, получив ее утвердительный кивок, говорящий о том, что все хорошо и опасности нет, подбежала к нему.

–Как ты? -протянул он руку ко мне, заглянул глаза. Я нервно сглотнула, – он не обижает тебя?

Отрицательно покачала головой.

–Это ты скажи, с тобой все хорошо?

Чернов печально и знающе хмыкнул.

– Мы с тобой в разных положениях, солнышко. Тамер не сделает мне ничего плохого, но меня напрягает то, что он спрятал тебя от меня. Тебя держат заложницей? Он применяет к тебе насилие? Скажи честно… Я найду способ помочь… Мы сбежим…

Я отступаю на шаг назад и нерешительно качаю головой.

–Шейх Тамер не давал мне повода думать о нем как о человеке гнусных намерений. Он терпелив со мной…, и он… – вопрос, который я хочу спросить, жжет гортань, но Чернов единственный, кто связывает эти два мира, в которых я жила. «Единственный, кому я могу верить… И потому я безжалостно бью его своими расспросами», – Скажи мне, он правда любил меня?

Когда я говорю последнее предложение, во рту пересыхает. Наши глаза пересекаются. И я вижу в его глазах боль. Она горькая, отдающая привкусом ржавчины на языке… Словно бы это был яд, распространяющийся по всему моему нутру…

–Да…– говорит он сипло, и я вижу, как его взгляд тухнет- Тамер любил тебя. Очень… И любит сейчас, Майя…

Я невольно глубоко вздыхаю и опускаю глаза в пол. Как же все сложно… Непонятно… Нестерпимо…

–Но это не значит, что эта любовь не будет для тебя болезненной, понимаешь? – его голос звучит как само отчаяние… Он уговаривает? Даже умоляет? Неужели с меня уже можно считать то, что этот восточный мужчина теребит мое сознание, как самый сильный ураган кроны деревьев… Я уже к нему неравнодушна… Уже, а не прошло и недели, как мы рядом…– Майя, посмотри на меня…

Я поднимаю глаза на Даниила, хоть и жутко боюсь это делать… Почему-то знаю, что то, что он сейчас мне скажет, будет фатальным, неотвратимым, болезненным…

– Пусть я сейчас прозвучу чудовищно, но зато это будет правдой… Если есть выбор не вспоминать про такую любовь, лучше не вспоминать, Майя… Как бы ты ни любила его, как бы он ни любил тебя, вы слишком разные и из слишком разных миров… Его мир будет слишком жесток для тебя… Жизнь очень долгая, моя дорогая… Любая страсть переходит в нечто другое. Когда солнце долго светит в России, оно пробуждает землю, и та начинает цвести. Когда солнце слишком долго светит в пустыне, оно убивает все живое… Ваша жизнь не закончится тем удовольствием, которое он будет давать тебе в спальне… В перерывах между увлечениями другими женщинами… Ты устанешь собирать себя по осколкам… Я уже видел тебя в таком состоянии…

–О чем ты…– я шепчу, не говорю… Внутри зарождается чувство щемящего нетерпения…– Он изменял мне? Говори…

Чернов отводит глаза. То ли плутует, то ли подбирает слова… И то, и другое невыносимо…

– Тамер вырос в другой культуре, Майя. Он не может быть моногамен… Женщина, которая не сможет принять этот факт, обречена на боль и страдания рядом с ним… Так было с его матерью… Когда вы были вместе, ты боялась повторить ее судьбу…

Еще шаг назад… Даниил дает мне правду порциями, которые пусть и не большие, но уж сильно приправленные жгучими специями… Они жалят мое нутро, вгоняют в еще большее отчаяние неизвестности…

–Госпожа, – окликает меня взволнованная Мириам, – нам пора…

Я рассеянно киваю и снова перевожу глаза на Чернова.

– Если тебе нужна будет связь со мной, скажи своей служанке. Ее муж в моем услужении и верен мне, Майя, – шепчет он.

–Могу я ей доверять? – спрашиваю нервно, кивая в сторону Мариам.

– Не доверяй здесь никому, Майя… Никому, даже себе… Жизнь во дворце похожа на мираж… Я знаю, на что способен Тамер… Уверен, он приложит все усилия, чтобы околдовать тебя… Не попади в ту же яму дважды… И помни… Я здесь только ради тебя… Одно твое слово- и я обрушу небеса на землю, только чтобы увезти тебя с собой, солнышко…

С этими словами он резко схватил мою ладонь и прижал к своим губам. Я невольно всхлипнула…

Глава 10

– Здравствуй, Майя, – слышу повелительно-сладкое Шейха. Его голос как мед. И в то же время, в нем столько авторитарности и власти, что меня слегка пошатывает.

Горячие губы на кисти руки, такой же взгляд исподлобья, оставляющий после себя чувство зноя на коже.

–Я уж и не надеялся, что ты почтишь меня своим визитом, – издевательский упрек, дающий ложное ощущение свободы, колет своим тонким калибром.

–Я… нехорошо себя чувствовала, – выдыхаю тихо, пряча глаза.

Мне кажется, я вся на ладони. Что еще слово- и Шейх распознает мою тайну, предъявит за встречу с Черновым…

Но он утягивает меня за собой в сторону конюшни, не видя мой подозрительно-настороженный взгляд. Мысль о лошадях почему-то вызывает у меня напряжение. И это странно, потому что я отчетливо помню, что любила этих животных, когда ездила в деревню к бабушке. И в то же время, что-то есть в моем прошлом, что при мысли о них заставляет умозрительную шерсть встать дыбом. Странно…

Мы подходим к одному из стойл, и я невольно охаю, потому что вижу белоснежное совершенство природы, воплощенное в этом потрясающем животном.

–Нравится? – говорит он нежно, пропуская меня вперед и прижимая сзади. Не интима ради, скорее чувствуя мою робость, помноженную на трепет.

–Красавица… Или красавец…

–Красавица… Она твоя, Майя… Ты назвала ее Тальдж, Снег… Резвая кобылица с Севера, которую я объездил для тебя…

Его рука сплетается с моей, и он предлагает мне ее погладить.

Все наши действия плавные и гармоничные.

Его поцелуй под мочку, заставляет встрепенуться и замлеть одновременно.

–Разрешишь тебя покатать?

Не ждет моего ответа- берет на руки, подбрасывает, как пушинку, и запрыгивает следом сам.

Мы максимально прижаты друг к другу в седле.

И в то же время, бесконечно далеки в реальности.

Чувство опустошения снова настигает меня. Это случается каждый раз, когда кто-то показывает или рассказывает мне о чем-то важном и дорогом из моей жизни в прошлом, а я понимаю, что не могу прочувствовать и десятой части тех эмоций, что должна бы испытывать.

Передо мной сейчас тоже белый лист…

Только и успеваю, что вскрикнуть, когда мы несемся вперед, галопом, отдавая себя во власть ветра и резвости коня.

– Закрой глаза, Майя… Доверься мне, – шепчет Тамер- и я понимаю, что молча повинуюсь.

Это сказочное ощущение, и правда. И его не может заменить ни езда на кабриолете, ни прогулка. Факт того, что ты управляешь самым прекрасным созданием на свете- что оно принимает тебя, не раболепно и подобострастно, но просто уважая и признавая твою власть, кружит голову.

Когда я распахиваю глаза, то невольно охаю, завороженно всматриваясь в лазурную гладь моря. Мы на развалинах какого-то древнего сооружения из песчаника. И я жду, что Тамер начнет свой рассказ, но… Он молчит.

Просто молчит, прижавшись ко мне мерно вздымающейся грудью.

–Мне кажется, я смог пробить трещину в твоем сердце именно здесь, Майя… -целует в шею, заставляя меня нервно сжать уздцы сильнее.

Вот почему я избегала встреч. Потому что точно знала, что он начнет свое наступление сразу, как только мы увидимся. Продолжит аккурат с того места, где оставил меня…

– Что это за место?

–Вспомнишь, – целует меня- и в его хриплых интонациях я считываю улыбку, – я понял нашу ошибку, Майя… Нам не нужно цепляться за прошлое. У нас есть будущее. Посмотри на эти развалины, девочка моя. Они история. Триумф вечной памяти… И в то же время, их время прошло. Они навсегда останутся прошлым. Это море… Свидетель всего… Оно видело расцвет великой греческой цивиллизации, видело грандиозных римлян, покоривших эти берега… Видело царственный Карфаген, финикийцев. Видело арабов, османов, колонизаторов из Европы… Видело наш с тобой поцелуй, твое робкое нет, в котором было столько сомнения и предвкушения, что голову кружило. Видело, как мои пальцы впервые прикоснулись к твоей плоти и подарили тебе первый оргазм в жизни… Но это все прошлое, Майя… Настоящее в другом… Оно не в наших воспоминаниях, оно в наших мечтах, которые мы создаем здесь и сейчас, воплощая в жизнь… Расскажи мне о своих мечтах.

Он говорил это и нежно гладил мое тело поверх ткани. Нет, не переходил к более решительным действиям. Просто ласкал, просто манил, обещал…

– Ну же Майя…

–Я…. Вы ведь знаете, я совершенно не знаю…

–Неправда, – осекает меня, – я не прошу тебя рассказать о мечтах взрослой Майи, которая стала женой правителя Киренаики. Расскажи о мечтах прекрасной девушки, которая только стоит на пороге своей взрослой жизни. Той, которую ты помнишь и хорошо знаешь…

–Хорошо… Я…

Зарапортовалась. Затаила дыхание… Этот вопрос застал меня врасплох и заставил задуматься…

– Я мечтала…, наверное, я мечтала о любви… искренней и взаимной… Мечтала доверять, и чтобы мне доверяли… Мечтала о свободе, но не нелепой и бессмысленной, а той, что не приносит опасность… Мечтала увидеть мир в его красоте и разнообразии. Потому и хотела какую- то языковую специальность, видимо… Мечтала… Да, наверное, как все глупые юные девчонки мечтала о красивой оболочке- все эти сумочки, туфли, платья… Не знаю, – искренне пожимаю плечами, – наверное, все мом мечты нелепы и тривиальны… Поверьте мне, о завоевании мира не мечтала…

Он тихо усмехнулся.

–Поверь мне, успешнее всего завоевывают мир те, кто об этом никогда не мечтает… Ясно, Майя… Я тебя услышал…

С этими словами Тамер натянул поводья и развернул Тальдж, тут же пустив ее галопом в направлении дворца.

Мы оказались на месте в считанные секунды- и остаток пути в несколько сотен метров он вел лошадь по земле, в то время, как сидела верхом и пыталась привыкнуть к тому, что умела, как оказалось, ездить верхом.

Когда мы добрались до загона, он помог мне спуститься вниз, задержав в воздухе за талию.

–В доме тебя ждет сюрприз от меня. Тебе следует его принять, как и все другие мои сюрпризы и подарки впредь. Ничто так не задевает мужчину, как пренебрежение его вниманием… Это понятно, Майя?

Жесткость его тона не оставила маневра для кривляний. И я утвердительно кивнула, нервно вздохнув.

–Вот и прекрасно… Сабр- говорю я себе. Терпение, Шейх. Вот оно, истинное качество правителей. Возможно, в этом тоже заключается наше с тобой испытание… Я буду терпелив с тобой, Майя… И буду учить тебя постепенно… Но рассчитываю на то, что твоя светлая головка будет сразу и быстро усваивать все уроки… Уж что-что, а блестящий ум и понятливость были самыми характерными твоими чертами…

Глава 11

Хаммам успокаивает меня. Пожалуй, это одна из самых приятных вещей здесь для меня- та, что сразу понятна, та, что говорит на языке расслабления и гармонии тела. Не нужно вспоминать, не нужно напрягаться. Отдаться ощущениям, отпустить…

Тепло обволакивает и ласкает. Автоматически снимает ощущение страха и настороженности. Это чистые гормоны. А может что-то еще…

Мне приятен запах благовоний- легкий, воздушный, ненавязчивый и в то же время, определяющий. Он ласкает нутро так же, как тепло, пушистая пена и приятно жесткая мочалка- луфа ласкает тело. Вот почему это место столько веков считается почти сакральным. Древние говорили, что никогда человек не бывает ближе к Богу, чем в эти самые минуты очищения. Между мной и Вселенной, казалось, не было ничего и никого. И даже умелые руки двух прислужниц, колдующих вокруг меня в молчаливом мастерстве, ничуть не смущали.