Есть только миг. Книга 9. Разведка (продолжение)

Проведённое исследование убедило Перро в полной несостоятельности обвинений против разведчиков-антифашистов и в необходимости опубликовать полученные результаты, чтобы уничтожить какие бы то ни было подозрения и восстановить честное имя Леопольда Треппера. Так появилась книга «Красная капелла». Она вышла во Франции в 1967 году и за очень короткое время была переведена на многие языки. Однако на русском языке она появилась только в 1990 году.

Книга Перро побудила Треппера написать собственную книгу – «Большая игра. Воспоминания советского разведчика». Она была издана в 1975 году в Париже, затем ещё в 15 странах на 17 языках, но не в Советском Союзе и не на русском языке. Лишь в условиях гласности в Советском Союзе стало возможным рассказать правду о легендарных разведчиках и их «Большом шефе». В 2005 году российским телевидением был показан телесериал «Красная капелла».

19 января 1982 года Леопольд Треппер умер в Израиле, в кругу родных и близких.

Анатолий Маркович Гуревич родился 7 ноября 1913 года в Харькове в еврейской семье. Отец, провизор Марк Осипович Гуревич (1870 – после 1952), был владельцем большой Мариинской аптеки М. О. Гуревича на углу Сумской и Ветеринарной улиц, которая служила явочной квартирой для революционеров-подпольщиков. Мать, Юлия Львовна (урождённая Винницкая, 1879–1959), работала в семейной аптеке фармацевтом-лаборанткой. После установления советской власти отец работал в РКИ и Народном комиссариате здравоохранения.

Слово «конспирация» Анатолий Гуревич узнал в детстве: квартира его отца, харьковского фармацевта, до революции была «явкой» для коммунистов-подпольщиков. В 1924 году семья Гуревичей из Харькова переехала в Ленинград, и Толя продолжил учёбу в одной из лучших питерских школ, где работали педагоги, преподававшие ещё в дореволюционных гимназиях. Любимыми предметами будущего разведчика были литература, обществоведение и особенно – немецкий язык.

Карьера Гуревича началась ещё в школе: мгновенно освоившись в большом городе, мальчик стал председателем школьного совета «Осоавиахима», премьером школьного драмкружка, «ворошиловским стрелком» и отличником ГТО, словом – активистом. После школы он поступил в институт железнодорожного транспорта, затем в институт «Интурист», готовивший «специалистов для работы с иностранцами».

Он входил в группу ПВО своего района, уже в 1934 году был допущен к совершенно секретной работе – составлению мобилизационного плана района. Так продолжалось до того момента, пока не прочитал, что начинается гражданская война в Испании. С товарищами решили организовать группу по изучению испанского языка и выразили желание попасть в эту страну как переводчики-добровольцы.

И вот в один прекрасный день их вызвали в гостиницу «Европейская», где люди в штатском побеседовали с каждым и некоторых отобрали для отправки в Испанию. Уже в Испании Гуревич впервые встретился со старшим советником при штабе Испанской Республики Григорием Штерном. Тот спросил: «Хочешь быть переводчиком и не только?» Анатолий согласился. Его оформили лейтенантом республиканского испанского флота и дали имя – Антонио Гонсалес. Участвовал в переходе подводной лодки «С-4» из Картахены в Барселону. В боевом походе спас жизнь капитану подводной лодки, командиру-подводнику И. А. Бурмистрову, первому из военных моряков, удостоенному звания «Герой Советского Союза».

В сентябре 1939-го вернулся в Москву. В ГРУ ему предложили работать в разведке. Сказали: «Будем вас готовить – станете шифровальщиком и радистом». Поучившись в подмосковной школе, получил первое задание – предстояла работа за границей. Он получил паспорт на имя уругвайца Винсенте Сьерра, сына богатых родителей. По легенде он приехал в Европу как турист, однако с целью наладить бизнес и заводить деловые связи. На изучение города Монтевидео, в котором, якобы, родился, и его новой «биографии» Гуревич получил всего несколько дней. В Разведуправлении ему дают псевдоним – Кент.

У него не было чётких представлений о том, как ведёт себя молодой человек, «сын богатых уругвайских родителей». Подробного инструктажа не провели, и он действовал почти «на ощупь». Тогда многие советские агенты вынуждены были узнавать о политическом устройстве, промышленности и достопримечательностях своих «родных» государств исключительно из литературы. Иногда – только по энциклопедическому словарю… Их просто направляли в библиотеки, читать.

И откуда взяться профессионализму?! Собственной опытной и профессиональной агентуры ещё не было: страна молодая, традиция воспитания кадров и в этой сфере прервалась после 1917 года. Внешней разведкой тогда занимались почти исключительно чекисты. Трудно представить, но случалось, что и документы разведчикам выдавали с орфографическими ошибками!

Были и серьёзные проколы в «легендах»: информация о явочных местах, надёжных гостиницах и «дружественных» фирмах нередко оказывалась устаревшей, а их вымышленное прошлое рисовали настолько общо, что за рубежом в первых же непринуждённых разговорах они вынуждены были с ходу фантазировать. Анатолию это, к счастью, давалось легко: спасала любовь к лицедейству. Не прорабатывались и модели поведения на случай провала…