- -
- 100%
- +
Они поженились в сентябре. Дожди тогда зарядили, как по расписанию, и казалось, вся жизнь Марины теперь будет вот такой — промозглой, серой, но почему-то очень уютной. Потому что рядом был Игорь.
Марина выросла в доме, где стены помнили крик. Отец, если выпивал, становился злым и громким, мать — безмолвной и покорной, а младшие брат и сёстры жались по углам. Она, старшая, научилась рано одному: чтобы не было взрыва, нужно уступить. Сгладить угол. Не спорить, даже если внутри всё кипит. Поэтому, когда Игорь, смущаясь и краснея, предложил переехать к его матери, в ту самую трешку на проспекте Мира, Марина не стала возражать.
— Там же три комнаты! — убеждал он, поправляя очки. — Мама одна, ей будет веселее. И нам хорошо. Своя ванна, кухня. Мы же не будем тесниться в общаге?
Марина заглянула в его глаза — честные, чуть близорукие, полные веры в то, что мир прост и понятен. Он был программистом, сидел за компьютером часами, что-то выстукивая на клавиатуре, и казался ей гением. Он не пил, не кричал, не размахивал руками. Марина кивнула. Она была художницей-декоратором, работала в театре, раскрашивала декорации — это была не самая денежная работа, но любимая, и она очень боялась, что Игорева мать, Ольга Максимовна, посмотрит на неё с пренебрежением.
Первая встреча вышла почти идеальной. Ольга Максимовна, высокая, с выцветшими, но цепкими глазами, накрыла стол, как на праздник.
— Моя квартира — ваша квартира, — говорила она, разливая компот. — Игорюшка у меня поздний ребёнок, уже за сорок мне стукнуло, когда он родился. Отец рано ушёл, царствие небесное, и я, грешница, думала, так и буду вековать одна. А тут ты, Мариночка.
Марина поверила. Она даже заплакала от счастья. Игорь сидел рядом, похлопывал её по плечу и шептал: «Ну что, я же говорил, мама — золото».
Но первое утро в новой жизни началось не с поцелуя и не с запаха кофе. Марина проснулась от тихого, но отчётливого скрипа двери. Ещё не открыв глаз, она почувствовала чужое присутствие — будто кто-то провёл холодным пальцем по позвоночнику. Она приоткрыла веки и замерла. В полумраке спальни, у кровати, стояла Ольга Максимовна.
В ночной рубашке, с растрёпанными седыми волосами, она даже не взглянула на Марину — смотрела на спящего Игоря, на его голое плечо, выглядывающее из-под одеяла. И совершенно спокойно, будто так и надо, положила на стул у кровати аккуратно сложенные мужские носки. Марина, притворившись спящей, сжалась под одеялом — она была полуголая, и это вторжение в их интимную спальню, в их ещё не обжитую постель, показалось ей таким же грубым, как если бы свекровь вошла в её собственное тело. Ольга Максимовна поправила край одеяла на сыне, задержала руку на его плече на мгновение, а затем, не издав ни звука, так же бесшумно выскользнула за дверь.
Марина не спала. Слышала, как скрипнула половица, как закрылась дверь. Сердце колотилось где-то в горле, но она заставила себя дышать ровно. «Это просто забота, — убеждала она себя. — Она же мать. Она привыкла». Внутри, глубоко, завязался тугой холодный узел — и это повторилось на следующее утро, и через день. Каждое утро Ольга Максимовна входила в их спальню, пока они спали, и клала носки на стул. Марина делала вид, что не просыпается, но каждый раз её пронзало чувство, что у этой постели есть хозяйка, и это не она.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.