Как палитра цветов

Джихан сидел через ряд от Юнгёка, наискосок. Он не спал, не слушал музыку и не смотрел в телефон. Просто сидел, сложив руки на груди, и смотрел в проход перед собой с выражением лёгкой скуки, к которому, кажется, все уже привыкли. Время от времени он бросал короткие взгляды на Сару с Ёсу прислушивался к их разговору, но вида не подавал.

И, наконец, в середине автобуса, ровно напротив Карины через проход, сидел Сокджун. Он не смотрел на неё. Он смотрел в окно с противоположной стороны, подперев щёку рукой. Но Карина чувствовала его присутствие кожей, затылком, тем краем сознания, который улавливает чужое внимание, даже когда глаза не встречаются.

Они не сказали друг другу ни слова с того самого момента, как сели в автобус. Но автобус только начал свой путь. Впереди было три часа дороги, дом в лесу и целый уикенд, который мог изменить всё. Или ничего не изменить.

Они были разными, настолько, что порой казалось невероятным, как их вообще удерживает одно пространство. Они были разными. Ссорились. Не понимали друг друга. Молчали, когда нужно было говорить, и говорили, когда лучше было промолчать. Но сейчас они ехали в одном автобусе. Три часа дороги делили на всех поровну и тишину, и смех, и усталость, и надежду. Может, это и есть то, что их держит вместе. Не общие интересы, не школьные коридоры, не старые фотографии. А то, что даже после всего, после скандалов, после недопонимания, после того как словами ранили друг друга в самое больное они всё равно оказались здесь. Вместе. Пока что — вместе.

Прошло около получаса. Автобус мерно гудел, унося их всё дальше от города. Карина смотрела в окно, но уже не видела пейзажа — мысли где-то блуждали, цепляясь за обрывки вчерашней ночи. Лёгкий скрип кресла выдернул её из задумчивости. Джихан опустился на место прямо перед ней развернулся и сел лицом к ней, положив руки на спинку своего сиденья. В его взгляде читалось что-то между любопытством и насмешкой.

Карина подняла глаза. Вопросительно посмотрела на него. Медленно сняла наушники, позволяя им повиснуть на шее.

— Что? — спросила она коротко.

Джихан склонил голову набок, изучая её с таким видом, будто видел впервые. Уголки его губ дрогнули, не улыбка, нет. Скорее предвкушение.

— Ничего, — протянул он лениво. — Просто смотрю на человека, который застрял в собственной голове так глубоко, что уже забыл, как выглядит выход.

Карина моргнула.

— Ярко, — сказала она сухо, — но непонятно. Ты к чему?

Джихан пожал плечами, слишком небрежно, чтобы это было искренне.

— Да так. Думаю, интересно, что ты будешь делать, когда мы приедем. Спрячешься в комнате с книжкой или всё-таки рискнёшь присоединиться к живым?

Слова повисли в воздухе — колкие, как ледяная крошка. Карина выдержала его взгляд. Не отвела глаза.

— А ты, значит, эксперт по тому, как быть живым? — ответила она ровно. — По тебе не скажешь.

Джихан усмехнулся — но усмешка вышла короткой, без привычной самоуверенности.

— Ладно. Просто хотел убедиться, что ты ещё не совсем окаменела.

Он уже собирался подняться, но Карина не дала ему уйти просто так.

— У тебя какие-то проблемы? — спросила она ровно, но в голосе звякнула холодная сталь.

Джихан замер. Медленно опустился обратно, снова оказавшись напротив неё. Ухмыльнулся той самой ухмылкой, от которой хотелось закатить глаза или врезать.

— Да вроде нету, — протянул он, пожав плечами.

Карина посмотрела на него в упор. Без улыбки. Без намёка на то, что это шутка.

— Значит, будут, — сказала она тихо, но отчётливо. — Если ты не закончишь этот свой ебанный детский сад.

На секунду в салоне стало тише. Даже Сара, кажется, притормозила свой рассказ, уловив край разговора. Джихан моргнул. Ухмылка сползла с его лица не до конца, но заметно. Он явно не ожидал такого прямого ответа. Пару секунд он просто смотрел на неё, будто переваривая. Потом коротко хмыкнул уже без прежней насмешки.

— Понял, — сказал он сухо.

Но вместо того чтобы просто уйти, Джихан задержался. Развернулся обратно, медленно, с ленцой человека, который решил, что игра ещё не окончена. Опустился на корточки прямо перед её креслом, так что их глаза оказались на одном уровне. В его взгляде мелькнуло что-то новое не насмешка, а искренний, почти детский интерес.

— А может, ты подкинешь мне свои проблемы? — спросил он, склонив голову. В голосе звучало любопытство, смешанное с вызовом. — Раз уж ты такая опытная в этом деле.

Карина смотрела на него пару секунд. А потом, неожиданно даже для себя самой — рассмеялась. Коротко. Сухо. Но искренне.

— Оууу, — протянула она, и в её голосе впервые за сегодня появилась лёгкость. — Ты даже не представляешь, сколько их у меня. Такие же назойливые, надоедливые занозы в заднице, как и ты.

Она улыбнулась широко, явно довольная своим ответом. Джихан замер, не ожидая такой реакции. Его брови дрогнули, то ли от удивления, то ли от неожиданного удовольствия. Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент в разговор вмешалась Юна.

— Так, так, так, — Юна подалась вперёд с соседнего кресла, и в её голосе зазвенели весёлые нотки. — Я, конечно, всё понимаю, но давайте без драк в автобусе. А то мало ли, остановят нас посреди трассы, и придётся объяснять родителям, почему мы не доехали до Сокчо, а сидим в участке.

Она улыбнулась, глядя то на Карину, то на Джихана. Атмосфера разрядилась, как лопнувший воздушный шарик. Джихан фыркнул, качая головой, и наконец поднялся.

— Ладно, — сказал он, бросив прощальный взгляд на Карину. — Спасибо за предложение. Я подумаю.

И ушёл на своё место, оставив после себя лёгкое недоумение и тень улыбки, которая всё ещё блуждала на губах Карины.

Водитель — мужчина лет сорока пяти, с седыми висками и доброй улыбкой видимо, решил, что слишком тихая поездка усыпит пассажиров. Он покрутил ручку громкости, и из колонок полилась энергичная мелодия. «Sunflower» — Post Malone и Swae Lee. Та самая песня, которую невозможно слушать спокойно, когда она играет в машине или автобусе. Лёгкая, летняя, с расслабленным битом, который сам просился в движение.

Сара отреагировала первой.

— О, нет, это уже не закончится, — выдохнула Ёсу, но в её голосе звучала улыбка.

Сара уже вскочила с места, едва услышав первые аккорды. Она развернулась лицом к салону, откинула волосы назад и начала двигаться в такт музыке плавно, с той естественной грацией, которая была у неё с рождения.

— Дэ-э-э, — протянула она, покачивая бёдрами в ритме бита. — Давно пора!

Усок не заставил себя ждать. В пару шагов оказался рядом с Сарой, подхватил её движение и начал пританцовывать, нелепо и весело, явно утрируя свои движения.

— Сокмин, смотри, как твой старший брат позорится! — крикнула Сара, смеясь.

Но Сокмин, младший брат Усока, которому было около семи, даже не поднял головы. Он сидел на своём месте, уткнувшись в телефон, и сосредоточенно водил пальцем по экрану. Кажется, очередная игра поглощала его куда больше, чем танцы старших.

— Он уже привык, — отмахнулся Усок, не прекращая танцевать.

Ёсу сначала сидела смущённо, но через несколько секунд сдалась и начала покачивать головой в такт, тихонько напевая себе под нос. Хёнджун оторвал взгляд от книги и наблюдал за происходящим с лёгкой улыбкой.

Юнгёк сидел в своём углу, но заметно было, что даже его нога начала отбивать ритм под сиденьем.

— Ладно, — вдруг сказала Юна и встала, потянув за руку Карину. — Ты тоже. Хватит киснуть.

— Я не…

— Танцевать. Быстро.

Карина открыла рот для протеста, но Юна уже дёрнула её за руку, и через секунду она стояла в проходе, окружённая смехом и битом. И она улыбнулась.

Музыка лилась из динамиков, заполняя каждый уголок автобуса. «Sunflower» сменилась чем-то ещё более ритмичным — кажется, «Uptown Funk» Бруно Марса. Водитель явно знал толк в настроении.

— О-о-о, это уже серьёзно! — выкрикнула Сара, поднимая руки вверх и двигаясь ещё энергичнее.

Усок подхватил её ритм, и теперь они танцевали вдвоём в проходе, то сходясь, то расходясь, как будто репетировали эту сцену годами. Кто-то из них напевал, кто-то просто смеялся — но воздух в автобусе стал другим. Тёплым. Живым.

Юна танцевала рядом с Кариной, не столько профессионально, сколько задорно — дрыгая руками и ногами вразнобой, но с таким искренним удовольствием, что это заставляло улыбаться даже тех, кто не хотел.

— Давай! — крикнула Юна, подталкивая Карину плечом. — Ты умеешь, я знаю!

Карина закатила глаза, но в уголках её губ уже пряталась улыбка. Она сделала пару неуверенных движений сначала скованно, будто тело забыло, как это делается, но через несколько тактов расслабилась и просто позволила музыке вести.

Сокджун, сидевший через ряд от них, с улыбкой наблюдал за этой кутерьмой. Когда Карина поймала его взгляд, он подмигнул ей и, не вставая с места, начал отбивать ритм ладонями по коленям, задавая темп.

— Ну же подпевай! — крикнул он ей, и Карина, фыркнув, закатила глаза, но губы её предательски растянулись в улыбке.

Ёсу сдалась окончательно, встала и, пританцовывая, направилась к сумке, чтобы достать воду.

— Если мы так весь автобус пропляшем, до дома доедем без сил! — крикнула она сквозь смех.

— Тем лучше! — отозвалась Сара. — Значит, выспимся на месте!

Хёнджун отложил книгу. Не встал, но отбивал ритм пальцами по подлокотнику и довольно улыбался, глядя на эту кутерьму. Юнгёк — вот сюрприз, едва заметно покачивал головой в такт. Он не встал, но музыка добралась и до его угла. Даже Джихан, сидящий в задней части автобуса, не остался равнодушным. Он не танцевал, но на его губах застыла лёгкая усмешка. Не колкая, не циничная а тёплая.

Сокджун тем временем встал со своего места, подошёл к центру прохода и, поймав ритм, начал танцевать вместе с Усоком и Сарой. Его движения были уверенными, но без выпендрёжа — он просто кайфовал от момента, и это чувствовалось.

— А ты неплох! — крикнула Юна.

— Стараюсь, — усмехнулся он в ответ.

И только Сокмин продолжал сидеть, уткнувшись в телефон, не реагируя на происходящее. Сара подошла к нему, потрепала по голове:

— Эй, мелкий, отложи телефон, потанцуй с нами!

Сокмин поднял голову, посмотрел на неё серьёзными глазами и сказал:

— Я занят. Прохожу уровень.

— Да он у тебя уже час один и тот же!

— Сложный уровень, — буркнул мальчик и снова уткнулся в экран.

Автобус взорвался смехом. Карина, качаясь в такт музыке, поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ей не хочется, чтобы этот момент заканчивался. Они были разными. Они ссорились. Но в этом автобусе, под эту глупую весёлую музыку, они были просто компанией друзей, которые едут к уикенду.

«Uptown Funk» отыграл последние аккорды, и водитель, словно чувствуя настроение в салоне, переключил трек. Из динамиков полился лёгкий, игривый бит — и воздух наполнился летним настроением, даже за окном было ещё по-весеннему серо.

«I live my day as if it was the last

Live my day as if there was no past

Doin' it all nite, all summer

Doin' it the way I wanna …», Zara Larsson. «Lush Life».

— О-о-о, это уже разговор! — выкрикнула Сара, вскидывая руки вверх. Её движения стали более расслабленными, кокетливыми она словно плыла по ритму, наслаждая каждым мгновение.

Усок подхватил её настроение, и теперь они танцевали в проходе, то сходясь, то расходясь, будто старый дуэт, который знает каждое движение наизусть.

— Эй, Хёнджун! — крикнула Сара через плечо. — Иди к нам, пока физика не убежала в окно!

Хёнджун поднял голову, коротко улыбнулся и, к удивлению многих, отложил книгу в сторону. Поднялся, одёрнул футболку и шагнул в проход.

— Смотрите, смотрите! — воскликнула Юна, толкая Карину локтём. — Хёнджун танцует! Это исторический момент! Запомните эту дату!

— Я просто стою, — возразил Хёнджун, но в его голосе звучала улыбка.

— Ты в проходе под музыку — это уже танец по твоим меркам! — парировала Сара, крутанувшись на месте.

— Иди сюда, — Усок схватил его за руку и втянул в общий ритм. — Расслабься, друг. У нас сегодня праздник. Формулы подождут. Даже Эйнштейн иногда танцевал.

Хёнджун позволил себе покачиваться в такт, неловко, но искренне. И это вызвало новую волну тёплого смеха.

Ёсу стояла рядом с креслами, пританцовывая с чашкой воды в руках, и улыбалась так широко, что щёки, кажется, начали болеть. Она напевала мелодию себе под нос, покачивая бёдрами.

Карина стояла в кругу танцующих, позволяя музыке нести себя. Лёгкий бит пульсировал в груди, а слова песни, про жизнь, которую хочется жить на полную отзывались где-то внутри тёплым эхом. Она поймала взгляд Юны та подмигнула ей, покачивая плечами в такт песне.

— Ну давай! — крикнула Юна, протягивая ей руку. — Ты же не хочешь пропустить свою же «lush life»?

Карина усмехнулась. И, приняв руку подруги, сделала шаг в центр импровизированного танцпола. Музыка наполнила её тело, и на секунду ей показалось, что за окном стало чуть светлее. Будто тучи, которые висели над её жизнью последние недели, начали рассеиваться.

Она поймала ритм. Сначала неуверенно, но потом — всё смелее. Юна кружила её, Сара хлопала в такт, Усок подбадривающе свистел. Даже Ёсу отставила чашку и теперь двигалась в общем потоке, забыв про стеснение.

К ней подошёл Сокджун пританцовывая. Он не сказал ни слова, просто встал рядом и начал двигаться в такт, не мешая, но поддерживая своим присутствием. Карина покосилась на него, но ничего не сказала. Просто продолжила танцевать, чувствуя, что в этом кругу ей почему-то стало ещё спокойнее.

— Вот это другое дело! — выкрикнула Сара, когда Карина, рассмеявшись, сделала резкое движение бёдрами в такт баса.

Хёнджун стоял в стороне, но улыбался — широко, искренне. Он не танцевал, но его пальцы отбивали ритм по бедру. И только Юнгёк всё ещё сидел на своём месте. Сара заметила это первой. Она остановилась, упёрла руки в бока и посмотрела на него с вызовом.

— А ты чего сидишь? День рождения, что ли?

Юнгёк поднял голову. Встретился взглядом с Кариной. Она смотрела на него в ответ. Не просила. Не давила. Просто смотрела — и в её глазах было что-то, отчего он медленно выдохнул.

— Ладно-ладно, — сказал он тихо, поднимаясь.

И когда он встал, музыка словно стала громче. Юнгёк вышел в проход, и компания инстинктивно расширила круг, впуская его. Он встал.

— Абстрактный минимализм, значит? — усмехнулась она, покосившись на него.

— Ты ещё не готова к такому уровню искусства, — ответил он, пряча улыбку в уголках губ.

Усок подхватил Сокмина, который наконец оторвался от телефона, и поставил его на сиденье, пританцовывая рядом.

— Смотри, мелкий, вот так надо!

Сокмин закатил глаза, но улыбнулся. Музыка лилась, «Lush Life» звучала, но никто не устал. Каждый новый такт вплетался в их движение, в их смех, в их общее дыхание.

И тут «Lush Life» закончилась. На секунду в автобусе повисла тишина — только гул мотора и дыхание запыхавшихся ребят.

А потом из динамиков раздался резкий, пронзительный звук. «Дз-з-з-з-з-з-з-з-з-з-з!» Школьный звонок.

— Что за…? — начала Ёсу, но Сара уже вскинула руки.

— О-О-О! ЭТО ЖЕ МОЯ ПЕСНЯ! — закричала она, едва услышав первые ноты узнаваемого бита.

— «It ain't my fault you keep turning me on!» — подпела Юна, неожиданно громко и уверенно.

Усок присвистнул и начал пританцовывать вокруг девушек, изображая нелепые, но забавные движения.

— Юнгёк, давай! — крикнула Юна, кивая ему. — Покажи, на что способен твой абстрактный минимализм!

Юнгёк фыркнул, но в его глазах мелькнул огонёк. Он сделал шаг вперёд и, о чудо, начал двигаться. Дёргано, нелепо, но так искренне, что Сара ахнула, а Карина рассмеялась в голос.

— Я ВСЕГО ДОЖИЛА! — закричала Юна, хлопая в ладоши. — ЮНГЁК ТАНЦУЕТ ПОД ЭТУ ПЕСНЮ!

Автобус качало. Буквально. И фигурально. Но в самом конце автобуса, на заднем сиденье, отдельно от всей этой кутерьмы, сидел Джихан.

Он не танцевал. Не вставал. Не подпевал. Он просто сидел, откинувшись на спинку кресла, скрестив руки на груди, и смотрел на них. Его лицо было спокойным, почти непроницаемым.

— Джихан! — крикнул Хёнджун, махнув рукой. — Иди к нам, не будь букой!

Джихан медленно перевёл взгляд на него. На его губах заиграла та самая лёгкая усмешка.

— Я и так неплохо устроился, — ответил он лениво. — Смотрю шоу.

— Шоу? — переспросила Карина, остановившись на мгновение и повернув голову в его сторону. — Скучно тебе, что ли, Пак Джихан?

Но не успел он ответить, как музыка заиграла громче, и Сара снова дёрнула Карину за руку, увлекая обратно в танец.

— Да брось ты его! — крикнула Сара, смеясь. — Если он хочет сидеть букой пусть сидит! Нам и без него весело!

И они продолжили танцевать. Юнгёк дёргано двигался под смех Юны, Ёсу хлопала в ладоши, Усок кружил Сокмина. Хёнджун просто улыбался, наблюдая за этим хаосом. А Сокджун был в своём прайме.

На Джихана никто не смотрел. Никто не уговаривал. Никто не настаивал. Его просто… оставили в покое. Усмешка на его губах начала угасать. В глазах мелькнуло что-то острое не злость, но что-то похожее на укол самолюбия. Он привык быть в центре внимания. Привык, что его уговаривают, добиваются, замечают. А сейчас его просто игнорировали.

Карина, танцуя, краем глаза заметила его лицо. Этот взгляд человека, который привык быть в центре внимания, а теперь сидит один. Она улыбнулась, покачала головой и, не останавливаясь, направилась к нему.

— А ну иди сюда, — сказала она просто, протягивая руку.

Джихан поднял на неё взгляд, хотел что-то сказать, но она уже схватила его за запястье и потянула вверх.

— Да ладно тебе, — фыркнула она, всё ещё улыбаясь. — Хватит строить из себя загадочного.

Он дёрнулся, но не сильно. Поднялся.

— Я не строю, — буркнул он, но в голосе не было прежней колкости.

— Конечно, — кивнула Карина, не отпуская его руки. — Идём.

И потащила его в центр, туда, где все танцевали. Сара, увидев их, присвистнула.

— О! Джихан решил присоединиться к смертным?

— Заткнись, — ответил Джихан, но уголки его губ дрогнули в улыбке.

Юна засмеялась, Усок похлопал Джихана по плечу.

— Добро пожаловать на танцпол, чувак.

И автобус снова наполнился музыкой, смехом и общим весельем. Карина отпустила его руку и снова начала танцевать рядом с ним — естественно, легко, будто так и должно быть. Джихан стоял в центре компании. Не танцевал. Но и не уходил. И это уже было победой…

Время прибытия 16:35.

Автобус остановился, и шум мотора стих, уступив место первозданной тишине горного воздуха.

— Приехали, — объявил Усок, поднимаясь с сиденья. — Добро пожаловать в мою берлогу.

Карина первой вышла на улицу и замерла. Перед ней стоял дом, который не вписывался в привычные представления о загородном жилье. Он будто вырастал из самого склона, тёмное дерево и стекло переплетались в плавном, почти органичном танце. Панорамные окна отражали небо и верхушки сосен, создавая иллюзию, что дом прозрачен, что он — часть этого леса.

— Ничего себе, — выдохнула Юна, выходя следом. — Ты серьёзно здесь живёшь?

— Только летом, — пожал плечами Усок, но в его голосе слышалась гордость.

Сокджун вышел из автобуса последним, задержавшись, чтобы забрать рюкзак с верхней полки. Он спрыгнул на землю, поднял голову и замер, разглядывая фасад.

— Ого, — протянул он негромко. — Усок, ты скромничал.

— Стараюсь не светить, — усмехнулся Усок.

Широкая деревянная терраса вела к входу. Вокруг неё — зелень: кустарники, декоративные камни, аккуратные дорожки, выложенные природным камнем. Лестницы уходили вниз, к разным уровням сада, где между деревьями прятались уютные скамейки и маленький пруд.

— Архитектура зверь, — присвистнул Хёнджун, оглядывая фасад. — Минимализм, но с душой.

— А виды какие, — тихо сказала Ёсу, глядя на горизонт, где горы встречались с небом.

Дом стоял на возвышенности. Отсюда открывался обзор на бескрайний лес, уходящий вдаль, и на горные пики, которые в вечерних сумерках казались нарисованными акварелью. Карина сделала шаг вперёд, вдохнула чистый, прохладный воздух и почувствовала, как напряжение последних дней отпускает её плечи.

— Красиво здесь, — сказала она, обернувшись к Усоку.

Он улыбнулся.

— Подожди, внутри ещё круче.

Они подошли к двери. Усок уже потянулся к ручке, но дверь распахнулась сама. На пороге стояла женщина лет сорока, аккуратно одетая, с приветливым, но сдержанным выражением лица. Она слегка поклонилась.

— Здравствуйте, добро пожаловать, младший господин.

Усок на мгновение опешил, но быстро пришёл в себя.

— А, тётушка Ким! Я думал, вы только завтра приедете.

— Хозяин предупредил, что вы сегодня прибудете, — ответила женщина. — Я подготовила дом. Продукты в холодильнике, я замариновала голень цыплёнка, вдруг сами захотите приготовить что-нибудь. Но ужин я подготовила, вам потребуется просто разогреть. Комнаты проветрены.

— Спасибо большое, — искренне сказал Усок.

Тётушка Ким перевела взгляд на остальных ребят, стоящих за его спиной.

— Добро пожаловать, ребята. Проходите, располагайтесь.

Она отступила в сторону, пропуская их внутрь. Карина, проходя мимо, слегка поклонилась:

— Здравствуйте, спасибо.

Сокджун прошёл следом за ней и, остановившись на пороге, тоже коротко поклонился:

— Здравствуйте. Спасибо за заботу.

Тётушка Ким одобрительно кивнула, заметив его вежливость.

За ними потянулись остальные кто-то поздоровался, кто-то просто кивнул. Сара уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, готовая ворваться внутрь.

— Ну что встали? — Усок шагнул в дом, помахав рукой. — Заходите, располагайтесь!

И компания хлынула внутрь — в тепло, свет и обещанный уют. Внутри было действительно круче. Просторная гостиная распахнулась перед ними, словно продолжение леса за окном. Высокие потолки уходили вверх, а панорамные окна во всю стену превращали комнату в часть окружающего пейзажа. Светлые деревянные полы отражали мягкий вечерний свет, делая пространство тёплым и живым.

— Охренеть, — выдохнула Юна, проходя вперёд и медленно крутя головой. — Усок, ты король.

Посередине комнаты расположилась уютная зона отдыха: мягкие диваны светлых оттенков, круглые деревянные столы, декоративные подушки, разбросанные с лёгкой небрежностью. Чёрные кресла и пуфы стояли вокруг центрального стола, создавая несколько уголков для разговора и тишины. Зелёные растения в горшках — крупные, почти в человеческий рост — стояли по углам и вдоль стен, будто продолжая лес, начавшийся за порогом. Они добавляли комнате свежести и жизни. Сара уже плюхнулась на один из диванов, раскинув руки в стороны.

— Я остаюсь здесь жить, — объявила она.

— Да пожалуйста, можешь остаться, и жить сколько захочешь, — предложил Усок.

Ёсу засмеялась, присаживаясь на край дивана.

— Это всё твои родители придумали? — спросил Хёнджун, проведя рукой по гладкой деревянной стойке.

— Дизайнера нанимали, — ответил Усок, снимая куртку и бросая её на пуф. — Но концепцию сами собирали. Хотели, чтобы дом дышал.

— Он дышит, — подтвердила Карина тихо, глядя на горы за окном.

Сокджун прошёл в центр комнаты, остановился и поднял голову, разглядывая высокий потолок с деревянными балками. Он медленно обвёл взглядом пространство — от панорамных окон до лестницы на второй этаж.

— Здесь есть что-то особенное, — сказал он задумчиво. — Не просто красивый дом. Он… живой.

Карина покосилась на него. Она не ожидала, что Сокджун заметит именно это. Но он был прав. Над ними, на втором уровне, виднелась лестница из дерева и стекла, лёгкая, почти невесомая. Она вела наверх, в комнаты, утопающие в золотом свете солнца. Карина стояла, впитывая эту атмосферу. Тишину леса за окном. Тепло дерева. Свет, льющийся сверху.

Она повернулась и встретилась взглядом с Джиханом, который только что зашёл внутрь. Он остановился на пороге, оглядел комнату, и на его лице мелькнуло что-то похожее на удивление.