- -
- 100%
- +
Крис сидела на третьем ряду, стараясь дышать ровно. Серебряная пуговица, пришитая к воротнику её форменного жилета, слегка покалывала кожу, напоминая о невидимом присутствии Эдгарда где-то поблизости. Аудитория гудела: студенты обсуждали загадочную смерть Итана, строя самые нелепые теории. Кто-то говорил об изнуряющих тренировках, кто-то — о тайной любовнице из другого клана.
— Тихо! — Громовой, раскатистый голос заставил аудиторию мгновенно замолчать.
Двери внизу распахнулись, и на площадку стремительным шагом вошел декан Вальтер Крон. Это был мужчина лет пятидесяти, со шрамом, пересекающим левую щеку, и военной выправкой. Его тяжелый плащ с нашивками боевого генерала развевался при ходьбе, а от всей его фигуры веяло такой сокрушительной физической и магической мощью, что у Крис перехватило дыхание.
Крон остановился в центре, заложив руки за спину, и медленно окинул взглядом ряды студентов. Его тяжелый, сканирующий взор задерживался на каждом лице. Крис почувствовала, как внутри всё сжимается от первобытного страха, когда глаза профессора остановились на ней.
Ей показалось, или его взгляд задержался на её правой руке, скрытой под длинным рукавом блузки, чуть дольше обычного?
— Прежде чем мы начнем тему стратегий прорыва, — Крон заговорил тише, но его голос идеально разносился по каменному залу. — Я хочу сделать заявление. Вчера наша академия понесла тяжелую утрату. Адепт Итан Блейк погиб. Министерство ведет расследование, но я призываю вас не плодить слухи. Итан совершил глупость — он связался с запрещенными ментальными практиками, которые выжгли его разум. Это урок для каждого из вас. Магия не прощает дилетантства. Если у кого-то из вас остались его личные вещи, конспекты или… приборы, вы обязаны сдать их в деканат до конца дня. Ради вашей же безопасности.
В аудитории воцарилась гробовая тишина. Крис почувствовала, как пуговица на её воротнике ощутимо нагрелась. Эдгард через артефакт зафиксировал всплеск её эмоций.
Профессор Крон не просто делал объявление. Он открыто объявил охоту за дневником Итана. И он смотрел прямо на Крис.
Слова декана Крона упали на каменный пол аудитории подобно тяжелым свинцовым каплям. «Сдать личные вещи до конца дня». В переводе с языка завуалированных угроз высшей аристократии это означало: «Я знаю, что дневник у кого-то из вас, и я переверну всю академию, чтобы его найти».
Крис чувствовала, как серебряная пуговица на её воротнике буквально прожигает кожу. Эдгард там, в коридоре, наверняка считывал её зашкаливающий пульс. Страх парализовал аудиторию. Студенты боевого факультета — обычно наглые, уверенные в себе наследники сильных кланов — сейчас сидели тише воды, боясь встретиться взглядом с генералом.
Но Крис слишком долго притворялась серой мышью. У Крис был внутренний переключатель, который в момент смертельной опасности превращал страх в холодную, расчетливую ярость.
Она медленно подняла руку.
В полумраке амфитеатра это движение показалось Крону вызовом. Декан замолчал на полуслове, его тяжелые брови сошлись на переносице, а шрам на щеке хищно дернулся.
— Да, адептка Вэнс? — Крон скрестил руки на груди, и вся аудитория как по команде обернулась на Крис. Десятки глаз уставились на неё с немым вопросом: «Ты самоубийца?»
Крис медленно встала со скамьи. Её голос прозвучал удивительно чисто и звонко, разрезая гнетущую тишину зала:
— Профессор Крон, вы сказали, что Итан погиб из-за увлечения запрещенными ментальными практиками. Но как архивист я знаю, что такие практики всегда оставляют четкий след на физических носителях — рунических накопителях или… личных записях. Скажите, если Министерство магии уже опечатало его комнату и изъяло все материалы следствия, то какие именно «вещи и приборы» Итана мы должны сдать в деканат? Разве Корона не забрала абсолютно всё в первую же ночь?
По аудитории пронесся тихий, испуганный выдох. Крис фактически обвинила декана в том, что он пытается вести незаконный обыск в обход официального следствия Королевского управления.
Лицо Крона на мгновение превратилось в каменную маску. Его аура, до этого сдерживаемая, на секунду вырвалась наружу — тяжелая, удушающая волна боевой магии заставила Крис качнуться назад. Но она устояла, продолжая прямо смотреть на убийцу своего друга.
— Вы очень внимательны для студентки факультета архивации, Вэнс, — Крон заговорил тише, и от этого его голос стал еще опаснее. — Но вы забываете, что Итан Блейк был моим крестником. И моя обязанность как декана и как друга его семьи — убедиться, что никакая опасная магия не осталась в стенах Нордвуда. Министерство ищет преступников. Я же защищаю вас, глупых детей, от вашей собственной глупости.
Он сделал паузу, не сводя с Крис тяжелого взгляда.
— Лекция окончена. Все свободны. Адептка Вэнс… задержитесь. Нам нужно обсудить ваши конспекты по архивному делу.
Студенты начали поспешно собирать вещи, буквально выбегая из аудитории, словно спасаясь из клетки с тигром. Никто не посмотрел на Крис. Для них она уже была смертницей.
Через две минуты тяжелые дубовые двери амфитеатра захлопнулись. Крис осталась одна на третьем ряду. Профессор Крон стоял внизу, на демонстрационной площадке, медленно перебирая бумаги на своем столе.
— Спускайтесь, Кристиана, — не оборачиваясь, приказал он. — Не заставляйте меня ждать.
Крис сделала глубокий вдох, незаметно коснулась пальцами серебряной пуговицы на воротнике, посылая Эдгарду финальный сигнал, и начала медленно спускаться по каменным ступеням вниз — прямо в пасть к чудовищу.
Крис спустилась на нижнюю площадку. Каждые несколько шагов давались ей с трудом — воздух в пустом амфитеатре казался плотным, как кисель, из-за остаточной магии генерала.
Профессор Крон отложил бумаги, повернулся к ней и… тепло, почти по-отцовски улыбнулся. Этот резкий контраст с его недавней жесткостью заставил Крис внутренне напрячься еще сильнее.
— Присаживайся, Кристиана, — Крон указал на первый ряд скамей и сам присел на край своего массивного стола. — Не бойся. Моя вспышка на лекции была адресована не тебе. Я просто на взводе из-за гибели Итана. Его отец — мой близкий друг, и то, что случилось с мальчиком… это огромная трагедия.
Крис осталась стоять, вежливо склонив голову.
— Я понимаю, господин декан.
— Итан часто говорил о тебе в последнее время, — Крон внимательно всматривался в ее лицо, ловя малейшее движение мимики. — Он говорил, что в Нордвуде появилась девушка с потрясающим аналитическим умом. Вы ведь много времени проводили вместе? Изучали старые архивные шифры, если я не ошибаюсь?
— Мы просто готовились к зачетам, профессор, — ровно ответила Крис. — Итан интересовался историей Кланов, а я помогала ему систематизировать документы. Ничего больше.
Крон вздохнул, его лицо налилось притворной грустью.
— Жаль. Я надеялся, что он доверил тебе свои страхи. Понимаешь, перед смертью у Итана развилась паранойя. Ему казалось, что за ним следят. Он начал вести какую-то тетрадь, прятать её… Кристиана, если этот дневник попадет в руки столичных ищеек вроде этого Рейна, они используют бред больного мальчика, чтобы очернить академию и Совет Кланов. Начнется политическая резня. Пострадают невиновные. Пострадаешь ты. Если ты знаешь, где тетрадь — отдай её мне. Я защищу тебя. Дам тебе личную стипендию, гарантирую место в Высшем Архиве Столицы. Тебе больше никогда не придется ни о чем беспокоиться.
Крис смотрела на него и видела, как под маской заботливого опекуна скрывается холодный, расчетливый хищник. Он не знал наверняка, у неё ли дневник, но он прощупывал почву.
— Мне очень жаль, профессор Крон, — Крис выпрямила спину. — Но Итан ничего не говорил мне о тетради. Если бы она была у меня, я бы давно сдала её следствию.
Улыбка сползла с лица Крона так быстро, словно её стерли тряпкой. Глаза генерала сузились, превратившись в две ледяные щели, шрам на щеке побелел.
— Ложь, — негромко, но отчетливо произнес он.
В ту же секунду Крон резко сократил дистанцию. Он не коснулся её физически, но его боевая аура обрушилась на Крис подобно гидравлическому прессу. Воздух вокруг неё заискрился багровыми всполохами. Давление было настолько сильным, что Крис со стоном упала на одно колено, упираясь ладонями в каменный пол.
— Ты недооцениваешь меня, девчонка, — прорычал Крон, глядя на неё сверху вниз. — Я прошел три войны и насквозь вижу, когда мне лгут архивные крысы. Твои ментальные щиты слишком хороши для обычной студентки. Кто ты такая?
От колоссального магического давления скрытая татуировка на правой руке Крис сошла с ума. Руны под кожей начали хаотично вспыхивать, пытаясь поглотить и перенаправить чужую боевую магию. Ткань рукава её блузки начала тлеть, обнажая чернильные линии, которые теперь светились ярким, неоновым сине-черным светом.
Крон опустил взгляд на её запястье, и его глаза расширились от изумления и ярости.— Так этот рунический взломщик — это ты?! Живой ключ… Вот почему Итан смог обойти мои блокировки!
Он протянул свою массивную, покрытую шрамами руку, собираясь схватить Крис за поврежденное запястье и силой выжечь её тайны. Крис зажмурилась, приготовившись к худшему.
БAM!
Тяжелые дубовые двери аудитории не просто распахнулись — они с грохотом врезались в стены, сорвавшись с петель от мощного кинетического удара. По каменным ступеням амфитеатра эхом разнеслись быстрые, уверенные шаги.
— Советую вам убрать руки от адептки, профессор Крон, — ледяной, хлесткий голос Эдгарда Рейна разрезал пространство аудитории, как бритва.
Багровая аура генерала мгновенно рассеялась. Крис судорожно глотнула воздух, заваливаясь набок. Эдгард оказался рядом с ней за долю секунды. Он плавно опустился на одно колено, закрывая Крис своим телом от Крона, и осторожно, но крепко обхватил её за плечи, помогая подняться. На его лице не было привычной ироничной улыбки — только смертоносная, застывшая ярость следователя Короны.
— Господин Рейн? — Крон выпрямился, его лицо исказилось от гнева. — Вы забываетесь! Вы находитесь на территории боевого факультета Академии Нордвуд. Я имею полное право отчитывать нерадивых студентов за нарушение дисциплины.
— Отчитывать? — Эдгард поднялся на ноги, увлекая Крис за собой и удерживая её за талию, так как её ноги всё еще дрожали. Левой рукой он достал из внутреннего кармана сюртука свиток из плотной пергаментной бумаги, скрепленный тяжелой сургучной печатью Министерства внутренних дел Короны. — Применение подавляющей боевой ауры шестого ранга к гражданскому лицу без лицензии Министерства обороны классифицируется как покушение на убийство, декан.
Эдгард развернул свиток прямо перед лицом Крона.— Вот официальное предписание Его Величества. Отныне адептка Кристиана Вэнс переводится под мое личное кураторство в качестве ключевого свидетеля по делу Итана Блейка. Любая попытка приблизиться к ней, допросить её или оказать магическое давление будет расценена как государственная измена и препятствование королевскому правосудию.
Крон посмотрел на свиток, затем на Эдгарда. Между двумя могущественными магами повисло такое напряжение, что казалось, сами стены аудитории сейчас начнут трескаться. Генерал медленно перевел взгляд на Крис, которая прятала обожженное запястье под разорванным рукавом.
— Вы совершаете огромную ошибку, Рейн, — тихо, со скрытой угрозой произнес Крон. — Корона далеко. А Нордвуд… Нордвуд окружен моими людьми.
— Посмотрим, чьи люди окажутся быстрее, генерал, — Эдгард ответил ему холодным, уверенным взглядом. — Идемте, Кристиана.
Он развернулся и, не оборачиваясь, повел Крис к выходу из аудитории.
Шаги Эдгарда за спиной Крис звучали подобно ударам метронома, отсчитывающего последние секунды относительного затишья. Они едва успели покинуть лекционный зал и миновать массивную арку боевого крыла, как Крис почувствовала, что земля уходит у неё из-под ног. Каменные плиты коридора Нордвуда, покрытые вековой пылью и бликами от витражных окон, вдруг поплыли перед глазами, сливаясь в сплошную серую полосу.
— Держись, Вэнс. Ещё немного, — сквозь гул в ушах пробился глухой, сосредоточенный голос Эдгарда. Его рука, всё ещё обнимавшая её за талию, сильнее прижала её к своему боку, практически принимая на себя весь её вес.
— Мои... мои каналы... — выдохнула Крис, силясь сделать хотя бы один полноценный вдох. Воздух казался раскаленным жидким свинцом.
Татуировка на правой руке больше не светилась красивым неоновым огнем. Теперь она буквально выжигала плоть. Чернильные руны под кожей вздулись, став иссиня-черными, а по венам словно пустили чистую кислоту. Это была страшная плата за попытку переварить и перенаправить сырую боевую магию генерала Крона. Магические артерии Крис были перегружены, истощены и находились на грани полного коллапса.
Вдруг серебряная пуговица на воротнике её жилета, до этого лишь приятно согревавшая кожу, начала пульсировать бешено и прерывисто. От неё исходил едва слышный, высокочастотный писк, который обычный человек принял бы за писк запутавшегося в паутине насекомого. Но Эдгард Рейн обычным не был.
Он резко остановился прямо посреди широкой галереи, ведущей к главному выходу. Свободной ладонью он вырвал артефакт с корнем, прямо с куском ткани блузки Крис, и поднес его к глазам. На гладком серебре пуговицы, поверх защитной руны слежения, проступила зловещая, багровая трещина.
— Проклятье... — процедил Эдгард, и его лицо мгновенно заострилось, став бледным и жестким. — Этот ублюдок не просто читал тебе нотации. Артефакт зафиксировал ментальный оттиск его намерения. Крон активировал боевую руну «Смертного приговора». Он собирался выжечь твою искру прямо там, в аудитории, списав это на несчастный случай от передозировки. Пуговица сохранила этот слепок магии. У нас на руках прямое доказательство покушения на убийство свидетеля Короны.
— Это... хорошо? — Крис попыталась слабо улыбнуться, но из её рта вырвался лишь хрип. Перед глазами окончательно потемнело.
— Это было бы хорошо в столице, перед судом магов, — Эдгард спрятал треснувший артефакт в карман сюртука. — Но не здесь. Слушай внимательно. Пуговица зафиксировала ещё кое-что. В тот момент, когда я сорвал дверь с петель, Крон успел послать скрытый импульс по сигнальной сети академии. Он объявил Нордвуд зоной повышенной террористической опасности.
Крис почувствовала, как по её спине пробежал запоздалый холодок. Она знала уставы академии. Этот протокол означал только одно: внешние барьеры замка закрываются, портальные арки блокируются, а гвардия боевого факультета получает право уничтожать любого подозрительного нарушителя без предупреждения. Насмерть. Крон закрыл ловушку. Он собирался ликвидировать их обоих прямо здесь, обвинив следователя Короны в нападении на студентку и попытке кражи секретных архивов.
— Эдгард... я не могу... — Крис не договорила.
Силы окончательно покинули её. Колени подогнулись, и она начала заваливаться назад, в спасительную тьму обморока. Её рунические каналы закрылись, утягивая сознание за собой, чтобы спасти мозг от окончательного выгорания.
Но упасть ей не дали. Эдгард среагировал со скоростью натренированного боевого мага. Он подхватил Крис под колени и спину, легко поднимая её обмякшее тело на руки. Плащ Крис взметнулся, на секунду обнажая изорванный рукав и изувеченное запястье.
— Кристиана! — крикнул он, но ответом ему было лишь её тихое, прерывистое дыхание.
В этот же миг под высокими сводами галереи раздался протяжный, заунывный вой магической сирены. Витражные окна окрасились в тревожный, багровый цвет — включилась общая тревога замка. В дальнем конце коридора послышался тяжелый, синхронный топот кованых сапог. Гвардия Крона, его личные верные курсанты-старшекурсники, уже выдвинулись на перехват.
— К черту правила, — прорычал Эдгард, крепче прижимая девушку в бессознательном состоянии к своей груди.
Его глаза полыхнули серебряным светом. Понимая, что с Крис на руках он не сможет вести полноценный затяжной магический бой, Рейн принял единственное верное решение. Из его тела вырвалась мощная волна чистой, искрящейся энергии. Серебряный туман окутал их обоих, скрывая от чужих глаз и поисковых заклинаний.
Эдгард рванулся вперед, уходя с линии главного коридора и сворачивая в узкие, полузаброшенные переходы архивного крыла, которые Крис так подробно описывала в своих конспектах. Оставаться в Академии Нордвуд было равносильно самоубийству. Крон контролировал каждый камень этого замка. Им нужно было прорваться к дальней стене периметра, туда, где защитный барьер соприкасался со старым хвойным лесом — единственным местом, где у них оставался шанс пробить брешь и сбежать во внешний мир.
Тяжелый топот кованых сапог за спиной приближался с пугающей скоростью. Отрезанные от главных выходов, они неслись по лабиринту переходов. Эдгард двигался на удивление быстро для человека, несущего на руках взрослую девушку. Его дыхание оставалось ровным, но Крис сквозь пелену беспамятства улавливала, как жестко и часто стучит его сердце под сукном сюртука.
Они влетели в заброшенную галерею архивного крыла. Здесь пахло вековой пылью, сухими травами и тлеющей пергаментной бумагой. Высокие стрельчатые окна были затянуты серой паутиной, сквозь которую едва пробивался багровый свет бьющей тревоги. По обе стороны коридора тянулись бесконечные ряды стеллажей, забитых старыми фолиантами и запечатанными свитками.
— Стой! Именем Декана, остановитесь! — эхом раздался резкий выкрик из-за поворота.
Путь вперед преградили трое старшекурсников в черных форменных плащах боевого факультета с нашивками гвардии Крона. Их лица были бледны, но решительны. В руках у двоих уже пульсировали атакующие плетения — багровые сферы «Разрыва», готовые сорваться с пальцев в любую секунду. Третий, судя по всему, удерживал координационный контур, связывающий их с общей поисковой сетью академии.
— Следователь Рейн, опустите адептку и сдайте оружие! Вы обвиняетесь в похищении студентки и государственной измене! — выкрикнул старший из них, делая шаг вперед. Его пальцы мелко дрожали, но сфера магии над ладонью разгоралась всё ярче.
Эдгард даже не замедлил шаг. Его прозрачные глаза полыхнули искрящимся серебром, а на губах появилась ледяная, пугающе спокойная улыбка.
— Глупые дети, — негромко произнес он, и в его голосе проступила сокрушительная мощь истинного магистра Короны. — Вы действительно думаете, что пара месяцев тренировок под руководством Крона дают вам право вставать на пути у королевского правосудия?
Один из курсантов не выдержал давления его ауры и в панике швырнул свое плетение вперед. Багровая сфера «Разрыва» с воем понеслась по коридору, выжигая воздух и оставляя за собой шлейф черного дыма. Взрыв должен был разнести половину галереи вместе со старыми стеллажами.
Эдгард не стал уклоняться. Он лишь слегка повернул корпус, закрывая Крис своим плечом, и коротко выдохнул одно-единственное слово на древнем языке магов:
— Абсольво.
Вокруг них мгновенно соткался идеальный зеркальный щит из спрессованного серебряного света. Багровая сфера врезалась в него с оглушительным грохотом. Но вместо того чтобы взорваться, атака курсантов просто впиталась в серебряную гладь, не оставив на ней ни единой царапины. В ту же секунду щит Эдгарда отозвался мощной обратной волной. Кинетический импульс невероятной силы ударил по нападавшим, сминая их собственные защитные барьеры как бумагу.
Все трое курсантов с криками разлетелись в стороны, врезаясь в дубовые стеллажи. Тяжелые полки не выдержали удара, и лавина старых книг, свитков и архивных папок с грохотом обрушилась на гвардейцев, полностью погребая их под собой.
— Держись, Крис, — шепнул Эдгард, перешагивая через обломки мебели и погребенных под ними преследователей.
Однако радоваться победе было рано. Магический всплеск от этой стычки зафиксировали все поисковые контуры замка. Стены коридора внезапно задрожали. Крис на мгновение пришла в себя от сильной вибрации, её ресницы дрогнули, а из губ вырвался слабый стон. Она увидела, как прямо из каменных плит пола и стен начали прорастать длинные, уродливые шипы из черного камня — защитная система Нордвуда, активированная лично Кроном, перестраивала пространство, превращая коридор в смертельный лабиринт-ловушку.
Один из шипов с хрустом вырос прямо перед ними, перекрывая проход к винтовой лестнице, ведущей вниз, к выходу из крыла. Из каменного острия начали сочиться капли вязкой, темной жидкости — трупный яд, блокирующий любые магические каналы при контакте.
— Крон полностью взял управление замком на себя, — Эдгард резко затормозил, оценивая обстановку. Его серебряная аура вокруг тела начала нестабильно мерцать, удерживая напор прорастающих со всех сторон проклятых камней. — Он выживает нас отсюда.
Крис сквозь туман боли попыталась поднять левую руку и указать на стену слева от них, где за тяжелым гобеленом с изображением основателей академии скрывалась неприметная деревянная панель.
— Там... — прохрипела она, её голос едва превышал шепот. — Старый вентиляционный... архивный спуск. Он ведет напрямую... в подвалы... Крон не может контролировать мертвые... неактивные узлы...
Эдгард мгновенно понял её замысел. Скрытые ходы, которыми пользовались архивные крысы, не были подключены к общей боевой сети академии. Крон просто не мог знать о них, ведь эти планы давно сгнили в подземельях.
Одним мощным пинком ноги Эдгард сорвал тяжелый вековой гобелен со стены. За ним действительно обнаружилась небольшая, окованная ржавым железом дверца архивного спуска, предназначенная для быстрой сброски свитков. Она была заперта на обычный, механический замок.
— Отойди... то есть, прижмись крепче, — скомандовал Эдгард.
Он не стал тратить время на взлом рун. Направив ладонь на замок, он выпустил короткий, концентрированный луч серебряного пламени. Железо мгновенно расплавилось, брызнув шипящими каплями на каменный пол. Эдгард плечом выбил дверь, и перед ними открылся зев крутого, уходящего в абсолютную темноту каменного желоба. Оттуда тянуло холодом, сыростью и запахом старой земли.
Сзади, в конце коридора, послышались новые выкрики и грохот — к месту боя прорывался еще один отряд гвардии, и, судя по тяжелой, давящей ауре, вместе с ними шел кто-то из сильных преподавателей боевого факультета.
— Ну что, Кристиана Вэнс, доверишься мне? — Эдгард посмотрел на бледное лицо девушки на своих руках. На его губах снова на мгновение мелькнула та самая, привычная ленивая ухмылка, но в глазах горел отчаянный азарт.
Крис не ответила словами, она лишь из последних сил крепче обхватила его за шею здоровой рукой и зажмурилась.
Эдгард покрепче перехватил её тело, укутал их обоих остатками своей серебряной защитной ауры и шагнул прямо в темный зев архивного спуска, увлекая их в неизвестность подземных глубин Нордвуда.
Каменный архивный желоб казался бесконечным. Они летели сквозь абсолютную темноту, и Эдгард до последнего удерживал Крис на руках, амортизируя удары о выступы стен своей серебряной аурой. Спуск завершился резким, болезненным падением на кучу полусгнивших документов и старого пергамента.
Эдгард тяжело выдохнул, перекатился набок, но рук не разжал. Вокруг них стояла звенящая, глухая тишина заброшенных подвалов Академии Нордвуд. Сюда не долетали звуки сирен, но воздух всё еще вибрировал от отголосков ярости генерала Крона.