- -
- 100%
- +
— Крис… ты как? — голос Эдгарда прозвучал непривычно глухо, с хрипотой.
Она не ответила. Её сознание балансировало на грани. Ментальные каналы Крис, выжженные ловушкой «Слепоты» и окончательно добитые аурой Крона, медленно умирали. Татуировка на её руке тускнела, чернила словно растворялись, а это означало, что её магическая искра угасает.
— Кто здесь?! — вдруг раздался дребезжащий, испуганный голос из темноты.
Из-за поворота заброшенного стеллажа показался слабый огонек магического фонаря. Его держал старик в изношенной робе архивного смотрителя. Его седые волосы были растрепаны, а на носу поблескивали треснувшие очки.
— Господин Рейн? — старик присмотрелся, и его глаза расширились. — И… адептка Вэнс? О боги, что вы натворили? Наверху объявили высшую тревогу! Крон ищет бунтовщиков!
— Архивариус Томас? — Эдгард с трудом приподнялся, тяжело дыша. — Вы знали Итана Блейка. Вы помогали ему прятать дневник.
Старик замер, его фонарь мелко задрожал.— Я… я обещал мальчику молчать. Он раскопал такое, от чего волосы дыбом встают. Крон уничтожит любого, кто прикоснется к этому делу!
— Он уже пытается нас уничтожить, — отрезал Эдгард, пытаясь подняться, но внезапно пошатнулся и припал на одно колено. Его лицо в свете фонаря было мертвенно-бледным. — Нам нужен выход. Из замка. Крон заблокировал порталы. Есть тайный путь?
Томас поспешно закивал:— Да, да! Старый подземный коллектор под секцией редких свитков. Он ведет прямиком в Северный лес, за внешнюю стену периметра. Крон перекрыл только новые боевые галереи, про этот ход никто не помнит уже лет сто. Идемте, я открою проход! Но девчонка… она же не дышит!
Эдгард посмотрел на Крис. Её губы посинели. Магическое выгорание перешло в критическую фазу.
— У нас нет времени добираться до леса, — Эдгард бережно переложил Крис на ровные каменные плиты пола. — Её каналы схлопываются. Если я не запущу их прямо сейчас, её искра погаснет навсегда. Томас, караульте у входа в архив. Если услышите шаги гвардии — бегите.
Старик испуганно отступил в темноту коридора, оставив фонарь на полу.
Эдгард опустился перед Крис. Только сейчас, в слабом свете магического огня, стало видно, что его левый бок полностью пропитан кровью. Дорогой суконный сюртук был разорван. Во время спуска по желобу один из проклятых черных шипов Крона всё-таки задел его, оставив глубокую рваную рану, из которой лениво сочилась темная, отравленная ядом магия. Он был серьезно ранен, но не проронил ни звука, пока нес её.
— Ладно, архивный призрак… — прошептал Эдгард, превозмогая собственную боль. — Посмотрим, чья воля сильнее.
Он сорвал остатки разорванной блузки с её правого запястья, обнажая бледную кожу и умирающую татуировку. Затем прижал свою ладонь к её руке, переплетая свои пальцы с её пальцами.
— Синхро… анима… коннектум, — выдохнул он формулу древнего, запрещенного Министерством ритуала слияния аур.
Это была высшая магия доверия и смертельного риска. Эдгард открыл свои личные магические истоки и насильно, под давлением, начал перекачивать свою чистую серебряную энергию в её разрушенные, пустые каналы.
Крис резко выгнулась в спине. Словно от удара током, её глаза распахнулись, но в них не было зрачков — только сплошное, искрящееся серебряное сияние. Магия Эдгарда ворвалась в её тело бушующим потоком. Это было больно, горячо и невероятно интимно. В этот момент их мысли, воспоминания и чувства смешались. Крис увидела обрывки его прошлого: суровое военное детство, ледяной взгляд отца-министра, одиночество в блестящем столичном обществе. А Эдгард почувствовал её скрытую уязвимость, её страх за семью и отчаянное желание докопаться до правды ради Итана.
Татуировка на руке Крис среагировала на серебряный поток. Чернильные линии налились новой силой, они буквально начали впитывать магию Эдгарда, перестраиваясь и залечивая разорванные узлы. Руны задвигались быстрее, чем когда-либо, создавая вокруг их сцепленных рук защитный кокон.
Эдгард глухо застонал. Отдавая энергию, он лишал защиты собственный организм, и яд от раны в боку начал быстрее распространяться по его венам. На его лбу выступил холодный пот, а серебряный свет в его собственных глазах стал угасать.
Спустя вечность Крис сделала глубокий, судорожный вдох. Серебряное сияние в её глазах сменилось её естественным цветом. Её каналы заработали. Сердце забилось ровно. Татуировка успокоилась, закрепив в себе частицу прохладной, сильной магии Эдгарда.
Крис пришла в себя и сфокусировала взгляд. Она лежала на холодном полу подвалов Нордвуда. Прямо над ней, тяжело дыша и опираясь рукой о камень, сидел Эдгард. Его пальцы всё еще крепко сжимали её ладонь.
— Ты… ты жива, — выдохнул он, и его губы тронула слабая, бледная улыбка.
Но Крис не улыбнулась. Она опустила взгляд ниже и с ужасом увидела, как из раны на его боку идет черный дым, а по его венам на шее расползаются темные, проклятые нити яда Крона. Эдгард пожертвовал своей защитой, чтобы спасти её, и теперь сам находился на волосок от гибели.
Черные нити яда на шее Эдгарда пульсировали, медленно подбираясь к основанию черепа. Генерал Крон не зря носил звание высшего боевого мага — его проклятие «Черного шипа» действовало как идеальный автономный вирус. Оно выжигало жизненную искру, используя собственную магию жертвы для восполнения своих сил.
Эдгард прислонился затылком к сырому камню стеллажа, его глаза были полузакрыты, а дыхание стало свистящим, поверхностным. Серый свет магического фонаря Томаса делал его лицо похожим на посмертную маску.
— Кристиана… — едва слышно прошептал он, когда она опустилась перед ним на колени. — Уходи. Старик выведет тебя. Забирай тетрадь и пуговицу… В столице… отдай Гвардии Короны. Они вскроют Крона.
— Замолчите, Рейн, — резко оборвала его Крис.
В её голосе больше не было прежней робости перед высокопоставленным следователем. Слияние аур изменило её. Прямо сейчас внутри её собственных каналов, помимо её тонкой, незаметной магии взломщика, тек сочный, прохладный поток серебряной энергии Эдгарда. Она чувствовала его силу. И она не собиралась позволить этой силе угаснуть.
Крис решительно рванула ткань его рубашки на боку, обнажая рваную, сочащуюся черной жижей рану. Старик Томас сзади испуганно охнул и прикрыл рот ладонью.
— Вы с ума сошли, адептка! — зашептал архивариус. — Это же боевая гниль! Вы подцепите некроз каналов, если коснетесь её!
— Я не собираюсь касаться раны, — Крис уже стягивала перчатку с правой руки. — Я собираюсь взломать код заклинания.
Её татуировка на запястье, напитавшись серебряной искрой Эдгарда, теперь выглядела иначе: чернильные линии рун стали четче, а между ними змеились тонкие серебряные прожилки. Крис зависла ладонью в паре сантиметров над шеей Эдгарда, прямо там, где черные вены яда подступали к его подбородку.
Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, погружаясь в измененное ментальное зрение. В её восприятии шея Эдгарда превратилась в сложную, многомерную систему светящихся серебряных магистралей — его магических каналов. И по этим магистралям, подобно агрессивному черному мазуту, ползло проклятие Крона, выстраивая свои рунические блокировки и отсекая Эдгарду доступ к его собственной силе.
«Это просто замок. Очень сложный, злой, военный замок», — повторила Крис про себя фразу, которой её всегда учил наставник в даркнете. «У любого замка есть уязвимость. Нужно просто подменить управляющий сигнал».
Крис пустила импульс. Её татуировка отозвалась мгновенно. Из её пальцев вырвались тончайшие, как паутина, серебряно-черные нити магии. Они мягко, почти неощутимо вошли в кожу Эдгарда, переплетаясь с черными венами проклятия.
Эдгард судорожно дернулся, его пальцы впились в обломки пергамента на полу, а из горла вырвался глухой стон боли.
— Терпите, господин следователь, — процедила Крис сквозь зубы. На её лбу выступили капли пота.
Работа была адской. Проклятие Крона сопротивлялось. Как только Крис изолировала один узел яда, соседний тут же взрывался контратакой, пытаясь перекинуться на её собственные пальцы. Серебряные прожилки на её татуировке яростно вспыхивали, гася эти вспышки. Крис действовала как опытный хирург-программист: она не пыталась уничтожить яд — её сил бы на это не хватило. Вместо этого она создавала ментальные «заглушки», обманные рунические контуры, которые внушали проклятию, что цель уже мертва, заставляя вирус замедлить свое распространение.
Прошла минута, показавшаяся вечностью.
Наконец, черные нити на шее Эдгарда замерли. Их зловещая пульсация прекратилась, а ядовитый цвет поблек, сменившись грязно-серым. Крис тяжело отдернула руку, тяжело дыша и прижимая онемевшие пальцы к груди.
Эдгард открыл глаза. Серебряный свет вернулся в его зрачки, пусть пока и слабый. Он сделал глубокий, полноценный вдох, и краска начала медленно возвращаться к его щекам.
— Невероятно… — прошептал он, поднимая руку и касаясь своей шеи. — Ты… заблокировала боевой протокол генерала. Ни один архивист в мире не способен на такое.
— Я же говорила — я не обычный архивист, — Крис устало улыбнулась, помогая ему приподняться. — Но радоваться рано. Я просто поставила заплатку на систему. Она продержится от силы пару часов. Если мы не найдем противоядие или лекаря Короны за пределами Нордвуда, заплатку прорвет, и тогда вам конец.
— Пара часов — это больше, чем у меня было, — Эдгард с её помощью твердо встал на ноги. Он подобрал свой плащ и посмотрел на притихшего в углу старика Томаса. — Веди, архивариус. Покажи нам твой коллектор. Пора убираться из этого улья.
Архивариус Томас уверенно вел их через лабиринт самых глубоких и заброшенных подвалов. Здесь уже не было ни стеллажей, ни книг — только грубо обтесанный серый камень, покрытый склизким слоем плесени, да капающая сверху ледяная вода. Воздух становился всё более тяжелым, спертым, пропитанным запахом сероводорода и застоявшейся сырости.
Наконец, старик остановился перед тяжелой, покрытой ржавыми наплывами железной решеткой, которая перекрывала зев круглого каменного тоннеля. Это и был старый коллектор — заброшенная часть дренажной системы академии, построенная ещё первыми основателями Нордвуда.
— Вот он, — Томас приставил к ржавому замку массивный медный ключ, который достал из-под робы. С натужным, скрежещущим звуком, от которого у Крис заложило уши, механизм поддался. Старик навалился худым плечом на решетку, приоткрывая её ровно настолько, чтобы мог протиснуться человек. — Дальше я с вами не пойду, господин следователь. Моё исчезновение заметят на утреннем обходе, мне нужно вернуться, чтобы отвести подозрения. Идите по этому тоннелю никуда не сворачивая. Примерно через полмили он выведет вас к заброшенному колодцу на опушке Северного леса.
— Спасибо, Томас. Корона не забудет вашу помощь, — Эдгард коротко кивнул старику.
Он попытался первым шагнуть в темный зев коллектора, но его нога резко подогнулась. Крис едва успела подставить плечо, перехватывая его за талию. Эдгард глухо зарычал от боли, его пальцы судорожно впились в ткань её плаща. Черные нити яда на его шее, заблокированные её временной заплаткой, яростно запульсировали грязно-серым цветом. Заклинание Крона пыталось пробиться сквозь её рунические блоки.
— Проклятье… — выдохнул Рейн, прислоняясь к мокрой каменной стене тоннеля. Его лоб снова покрылся крупными каплями пота, а дыхание стало прерывистым. — Мои резервы… они пустеют быстрее, чем я думал. Яд пожирает мою собственную магию, даже будучи заблокированным.
— Меньше разговоров, господин куратор, — Крис жестче перехватила его руку, закидывая её себе на шею. — Вы спасли меня наверху. Теперь моя очередь. Шагайте.
Томас испуганно перекрестил их какой-то защитной руной в воздухе, поспешно закрыл за ними решетку и побежал обратно, унося с собой единственный источник света.
Они остались в кромешной тьме. Единственным ориентиром было слабое, едва заметное сине-серебряное мерцание, исходившее от татуировки на запястье Крис — новообретенная искра Эдгарда внутри её каналов реагировала на его физическую близость и слабо освещала пространство на полшага вперед.
Коллектор оказался узким и низким. Эдгарду с его высоким ростом приходилось постоянно пригибаться, что причиняло его раненому боку невыносимые страдания. Каждые несколько метров Крис чувствовала, как его тело содрогается от беззвучного спазма боли. Под ногами хлюпала ледяная, доходящая до щиколоток вода, от которой пальцы ног мгновенно онемели.
— Крис… — тихо позвал Эдгард через несколько сотен метров. Его голова тяжело опустилась на её плечо. — Если я… отключусь… не смей меня тащить. Оставь здесь. Крон не успокоится. Твоя татуировка… она ценнее, чем один следователь Короны. Ты сможешь расшифровать дневник Итана сама. Ты сможешь… уничтожить эту змеиную яму.
Крис остановилась на секунду. Вода вокруг их ног тихо журчала. Она повернула голову, оказавшись лицом к лицу с ним в этой удушающей темноте.
— Послушайте меня, Эдгард Рейн, — её голос, обычно тихий и незаметный, сейчас прозвучал с пугающей, стальной уверенностью. — Я слишком долго жила по чужим правилам. Я пряталась, притворялась мышью, выкупала свободу семьи. Но сегодня всё изменилось. Вы пожертвовали своей защитой ради меня. И если вы думаете, что я брошу вас гнить в этой грязной канаве ради «высшего блага» Короны, то вы абсолютно ничего обо мне не знаете. Мы выйдем отсюда вместе. Либо оба, либо никто. Вам ясно?
Эдгард молчал несколько секунд. В полумраке Крис увидела, как его прозрачные глаза на миг расширились, а затем в них вспыхнула слабая, но настоящая, искренняя искорка восхищения.
— Ясно, адептка Вэнс, — тихо, с трудом усмехнулся он. — У вас… отвратительный характер. Из вас получился бы отличный следователь.
— Шагайте дальше, — буркнула Крис, чувствуя, как к её щекам вопреки холоду снова прилил жар.
Они продолжили свой путь. Тоннель казался бесконечным испытанием на выносливость. Крис уже не чувствовала собственного плеча, на которое опирался Эдгард, её мышцы горели от перенапряжения, а пальцы левой руки намертво вцепились в его окровавленный сюртук. Яд Крона внутри Эдгарда начал источать едва уловимый, сладковатый запах гнили — верный признак того, что её магическая заплатка истончается. Время стремительно утекало.
Наконец, когда Крис уже казалось, что они вечно будут бродить по этому подземному аду, воздух впереди изменился. Он стал чище, резче, и в нем отчетливо запахло хвоей и мокрым снегом. Тоннель уперся в вертикальную шахту старого колодца, из которой вверх уходила полусгнившая железная лестница. А далеко вверху, сквозь круглый проем, Крис увидела бледное, серое предрассветное небо Северного леса.
Они выбрались на свободу. Но это была свобода, которая сулила им новое, ещё более смертоносное испытание.
Подъем по вертикальной шахте старого колодца едва не стоил им обоим жизни. Лестница, сваренная из грубого железа еще в прошлом веке, проржавела насквозь. Когда Эдгард попытался ухватиться за перекладину, металл с протяжным, жалобным стоном раскрошился прямо в его ладони.
— Проклятье… — Рейн глухо зарычал, едва удержавшись на одной ноге. Его раненый бок снова отозвался вспышкой дикой боли.
— Я пойду первой, — Крис решительно оттеснила его в сторону. — Мой вес они выдержат. Я буду страховать вас сверху. Закрепите свою левую руку на моем поясном ремне. Если сорветесь — я удержу.
Эдгард лишь криво усмехнулся, но спорить не стал — силы покидали его с каждым ударом сердца. Подъем превратился в изнурительную пытку. Крис карабкалась вверх, перебирая обледеневшие, скользкие перекладины. Снизу доносилось тяжелое, хриплое дыхание следователя Короны. На полпути одна из ступеней под его сапогом с треском лопнула. Крис рвануло вниз, ремень больно врезался в талию, но она намертво вцепилась пальцами в верхнюю скобу, удерживая его стокилограммовое тело одной лишь силой воли и той серебряной искрой, что пульсировала в ее татуировке.
Когда они, наконец, перевалились через каменный край колодца и упали на землю, их встретил яростный, ледяной рев.
Северный лес встретил беглецов настоящей зимней бурей. Метель бушевала вовсю, швыряя в лицо пригоршни колючего, жесткого снега. Огромные столетние ели стонали под порывами шквального ветра, взмахивая лапами, словно гигантские черные птицы. Видимость была практически нулевой — дальше трех шагов расстилалась сплошная белая стена. На часах было едва за шесть утра, но из-за плотных туч небо казалось грязным, свинцовым саваном.
— Нужно… двигаться… — Эдгард попытался встать, но морозный воздух тут же заставил его закашляться. На белый снег из его губ упало несколько темных, почти черных капель крови. Яд прорывал блокировку.
Крис подставила плечо. Снег под ногами был глубоким, нетронутым, они проваливались по колено, что удваивало их усталость. Лес казался бесконечным, враждебным лабиринтом. Крис шла вперед вслепую, ориентируясь лишь по смутным воспоминаниям из архивных карт Нордвуда. Где-то здесь, на самом краю монастырских земель, должна была находиться заброшенная сторожка егерей.
Каждый шаг давался с титаническим трудом. Ветер бил в грудь, пытаясь сбить их с ног, плащ Крис насквозь промок и встал колом от мороза. Онемевшая правая рука, на которой затаилась татуировка, горела изнутри сухим, истощающим жаром. Эдгард уже практически не шел сам — его голова безвольно лежала на ее плече, а сапоги тяжело волочились по снегу, оставляя за собой глубокую, рваную борозду и капли темной, отравленной крови.
Прошло не менее часа этой смертельной ходьбы, прежде чем среди занесенных снегом буреломов показался темный, покосившийся силуэт.
Заброшенная избушка егерей выглядела сиротливо. Окна были заколочены серыми досками, крыша наполовину провалилась под тяжестью снежной шапки, а хлипкая деревянная дверь держалась на одной честном слове. Но для Крис это место сейчас казалось королевским дворцом.
Она навалилась всем телом на дверь. Та с жалобным скрипом поддалась, впуская их внутрь. В сторожке царил полумрак и пахло сухой травой, мышами и старым деревом. Здесь было не намного теплее, чем на улице, но, по крайней мере, стих пронизывающий до костей ветер.
Крис практически дотащила Эдгарда до старого деревянного настила в углу, выполнявшего роль кровати, и позволила ему бессильно упасть на соломенный матрас.
Следователь Короны был в критическом состоянии. Его лицо приобрело пугающий, пепельно-серый оттенок, а губы полностью побелели. Черные нити яда Крона прорвали ментальную заплатку Крис — они выползли из-под воротника и теперь змеились по его скулам, подбираясь к самым глазам. Эдгарда сильно трясло в лихорадке, его дыхание стало прерывистым и редким, а серебряный свет в полуоткрытых глазах почти угас.
— Холод… — сорвалось с его сухих, потрескавшихся губ. — Крис… искру… выжигает…
Крис в панике бросилась к нему. Она прижала ладонь к его груди и вскрикнула — его тело было ледяным, словно он уже превращался в труп. Ее временный хакинг провалился: вирус Крона адаптировался и теперь уничтожал Эдгарда изнутри с удвоенной силой. Если не согреть его магические каналы прямо сейчас, его сердце просто остановится.
Она огляделась. В избушке была старая каменная печь, но дров не было, да и разжигать огонь дымом на весь лес — значит, сразу выдать себя гвардии Крона, которая наверняка уже прочесывала периметр. У нее был только один источник тепла. Ее собственное тело и ее татуировка.
Крис решительно забралась на настил, легла рядом с Эдгардом и крепко, изо всех сил обняла его, прижимаясь всем телом к его холодной груди. Она накинула на них оба их плаща, создавая хлипкое подобие кокона.
— Слышишь меня, Рейн? Не смей умирать, — Крис прижалась своей щекой к его ледяной щеке и переплела пальцы правой руки с его ладонью. — Мы вышли. Мы в лесу. Ты обещал, что Корона не забывает помощь. Так что держись за меня.
Она активировала свою татуировку, но в этот раз не для взлома. Крис начала генерировать мягкое, ровное тепло, пропуская свою жизненную энергию через руны и делясь им с Эдгардом. Чернильные линии на её руке слабо замерцали, согревая их обоих в этой промерзлой, заброшенной избушке посреди бушующей метели.
Тишина заброшенной избушки была обманчивой. Крис лежала, прижавшись к Эдгарду, и чувствовала, как под её ладонью его ледяная грудь начинает едва заметно согреваться. Серебряные прожилки на её татуировке пульсировали, вливая в его каналы спасительное тепло. Черные нити яда на его лице замерли, неохотно отступая назад, под воротник сюртука.
ХРУСТ.
Звук был едва уловимым, но Крис, чьи чувства после слияния аур обострились до предела, услышала его отчетливо. Это был не треск ломающейся от мороза ветки. Это был тяжелый, осторожный шаг кованого сапога по насту прямо за заколоченным окном избушки. Гвардия Крона их выследила. Поисковые ищейки боевого факультета все-таки взяли след по каплям отравленной крови Эдгарда.
Крис внутренне подобралась, её сердце бешено заколотилось. Она попыталась аккуратно высвободиться из объятий, но в этот момент горячая, тяжелая ладонь Эдгарда мертвой хваткой перехватила её запястье.
Следователь Короны открыл глаза. Серебряный свет в его зрачках вспыхнул с отчаянной, предсмертной яркостью. Он всё слышал. Лихорадка всё еще терзала его тело, но разум оставался кристально чистым.
— Крис… — хрипло, едва слышно выдохнул он. Левой рукой он потянулся к своему внутреннему карману и достал оттуда массивное, матово-черное кольцо из редкого сплава — королевский стигмат, артефакт боевого управления. — Моя аура… связана с твоей. Кольцо не примет чужака… но тебя примет. Возьми. Направь волю… через руну на своем запястье.
Он с трудом натянул черное кольцо на её указательный палец. Крис почувствовала, как артефакт мгновенно отозвался на её татуировку: серебряные нити на её коже сплелись с металлом кольца, и в её сознание ворвалась новая, хищная структура боевой магии Короны. Это было оружие высшего ранга.
— Сколько их? — шепнул Эдгард, закрывая глаза от бессилия.
— Четверо, — Крис уже плавно сползла с настила, двигаясь бесшумно, как тень. — Лежите. Я со всем разберусь.
Она подошла к центру избушки. Времени на классические плетения не было — курсанты Крона были натренированы на отражение стандартных боевых заклинаний Министерства. Но они никогда не сталкивались с грязной магией «даркнета», которой Крис училась на улицах столицы, чтобы выживать.
Она опустилась на корточки и прижала правую ладонь с кольцом к гнилым деревянным половицам избушки. Её татуировка пришла в движение. Крис не стала создавать щиты — она начала «взламывать» саму структуру старого строения. Она протянула свои магические нити сквозь дерево и камень печи, активируя древние, полусгнившие бытовые руны тепла и сушки, которые оставались в стенах избушки годами. Она перегрузила их, заставляя работать в обратном направлении — на накопление кинетического давления.
БА-А-АМ!
Трухлявая деревянная дверь избушки разлетелась в щепки под ударом заклинания «Тарана». В проем, подняв вихрь снега и пыли, ворвались трое курсантов в черных плащах гвардии Крона. В руках у них уже горели боевые багровые клинки магии. Четвертый остался на пороге, прикрывая отход и удерживая барьер.
— Руки вверх! Всем оставаться на местах! — рявкнул первый, высокий парень со шрамом на подбородке.