Любовь Лютова

Глава 4. Иван

Глаза наливались кровью, яростно сжимал пальцы в кулаки, кровь бешено циркулировала по венам. Знал, что за похищением Марии стоит Лютов.

Готов был его собственными руками придушить…

Сука! Никогда и ничего не боялся, но сейчас лишь от одной мысли, что с Машей, может, что-то ужасное случилось, сердце сжималось…

Хотелось выть…

Всю жизнь служил закону, а теперь закон, словно цепями сковывал каждое движение.

Побеждает закон, если вооружён. На чьей стороне сила, тот и прав. Именно власть имущих защищает закон.

Бессилие. Полное, угнетающее бессилие пыталось завладеть моим телом, но сдаваться не собирался. Осознавал, что, Маша нуждается во мне. Не мог её вновь подвести. Обязан заглушить свою истерическую панику и собраться.

Проклятие! Идиот! Как мог её одну оставить…

– Юра, я тебе повторяю, что необходимо задержать Лютова, – сорвался, стал похож на бешеного, затравленного зверя. – Неужели непонятно. Каждая секунда на счету. Этот подонок может, что угодно с Машей сделать, – от одной мысли, сердце леденело, всё тело превращалось в огненную лаву, с откровенным безумием смотрел на мужчину, теряя всякое самообладание.

Озверело, покривил лицо…Кто знает, может прямо в эту секунду эта тварь убивает беззащитную девушку.

Убью. Придушу ничтожную гниду, за каждую пролитую невинную слезинку любимой женщины. Да. Сейчас глупо отрицать. Любил Машку. Любил её, как сумасшедшей, хотя понимал, что моя любовь навсегда останется безответной. И плевать…Сейчас всё меркнет. Со своими чувствами разберусь потом, главное спасти свою девочку.

Никогда особо в бога не верил, но теперь молился и богу, и дьяволу, лишь бы с ней ничего не произошло.

Удручённо помотал головой пытаясь избавиться от страшных мыслей…Сейчас не время ныть, нужно действовать и надеяться, что успеем её спасти.

«На бога надейся, а сам не плошай…». А я оплошал. Накосячил так, что «мама не горюй».

Мысленно успокаивал себя, что если бы Лютов хотел её убить, то не стал бы похищать. Зачем ему это? Он хочет использовать Машку? Но как?

Если не считать её статьи, особо больше она ему никакого вреда причинить не могла. Хорошо знал, что у Марии нет никаких прямых доказательств вины Лютова в смерти Плотникова. Так чего же он опасается? Острые вопросы крутились в голосе, оставляя после себя лишь «кашу». Ну напишет она пару статей, обвинит Лютова, но доказательств ноль. Да этот подонок вмиг всё оспорит и заставит её публично извиняться.

В голове мелькало огромное количество вопросов, ответы на которые не находил ответы.

Брагин обессиленно вздохнул и, отрицательно помотав головой, спокойным, протокольным тоном, заявил, – на каком основании? Ваня, ты же сам понимаешь, чтобы мне его задержать по девяносто первой статье, процессуальные основания должны быть.

Следователь беспечно развёл руками.

– А у меня нет никаких процессуальных оснований. Ты же мент. Сам всё отлично понимаешь.

Озлобленные искры посыпались из моих глаз. Проклятый закон. ЁБ…..ые правила, которые придуманы лишь для простых, беззащитных людей, а преступники откровенно и нагло плюют на все законы. У них свои понятия. Своя мораль.

Он схватил злосчастную, красно сине белую книжку и помахал у меня перед носом.

– Я возбудил уголовное дело по факту похищения Мироновой Марии Михайловны. Объявлен план перехвата. Все службы на «уши» поставлены. Чего ты от меня хочешь? – Обессиленно зарычал следователь. – Предлагаешь без суда и следствия явиться к такому человеку, как Лютов и задержать его? А что потом? Ты о последствиях подумал? К чему это всё приведёт?

Юрий нахмурился.

– Правильно. Ни к чему хорошему не приведёт. Адвокаты Лютова налетят на меня и развалят всё дело в считанные секунды. Ты этого добиваешься? – Прикрикнул он. – Чего добиваешься? Хочешь, чтобы мне выговор влепили, причём на ровном месте.

Б…во! План «перехват» у него объявлен. Даже дилетанту понятно, что это чёртов план может сработать только в первые часы, дальше он бесполезен.

За свою шкуру волнуется. Машку может уже убили и в сырую землю закапывают, а он про выговор переживает.

Разъярённо провёл взором по несчастному, трусливому мужчине, о котором раньше был гораздо лучшего мнения.

Гневно усмехнулся. О последствиях он задумывается…Прекрасно!

– Понимаю, что Мария Михайловна для тебя не посторонний человек, но, Иван, нарушать закон я не собираюсь. Нет никаких доказательств, что именно Лютов стоит за похищением Мироновой. Лишь, – он положил руки на стол и, разведя ладони, пристально посмотрел на меня, – твои субъективные доводы. Или ты, что-то можешь аргументировать? У тебя есть доказательства. Или хотя бы маленькая зацепочка, которая позволит выйти на Лютова?

Доказательства. Аргументы. Ни хрена у меня нет, кроме одного…Среди белого дня, у следственного комитета была похищена девушка. И кто же, спрашивается мог так вероломно действовать, совершенно не опасаясь последствий? Правильно. Только Лютов.

Пока человек жив, всё возможно. Единственной уважительной причиной сдаться является смерть. До тех пор, пока человек жив здоров и свободен, у него есть выбор.

И я свой выбор сделал и отступать не собираюсь.

Злобно оскалился. Брагин – профессионал своего дела, но его излишняя педантичность усиливала моё бешенство. Пока он здесь свои бумажки никому не нужные строчит, Машку, возможно, в этот самый момент убивают.

Бессилие вынуждало меня терять контроль. Словно падал в огромную, чёрную яму, но так и не мог расправить крылья за спиной.

Временами человек может сомневаться в себе, и в такие моменты ему кажется, что лучше ему и вовсе не высовываться и сидеть тише воды, ниже травы. Но почему же не стоит сдаваться, даже если окружение говорит человеку о том, что он ничего не добьётся? Почему он должен верить в себя?

Нет такого человека, который не набивал бы шишки в своей жизни и не падал бы. Важно лишь то, сможет ли человек встать и продолжить двигаться к своим целям, как ни в чём не бывало.

Утвердительно махнул головой и невольно увидел перед глазами ужасающую, леденящую душу картину.

Нет. Интенсивно замахал головой, стремясь отогнать страшные мысли, при этом перед глазами стоял окровавленный труп Машки. Надо привести мысли в порядок. Не время для импульсивности. Она нуждается во мне. Никто кроме меня не вытащит девочку из кровавых лап Лютова. Ярость вновь охватила моё тело. Клянусь! Если с головы Машки упадёт хоть волос, я собственными руками вырву чёрное сердце Лютова и заставлю его сожрать.

– Она выпустила статью про Лютова. Б…ь, этого мало, чтобы он стал для неё злейшим врагом. Разве это не мотив?

Брагов слегка поиграл плечами, явно давая понять, что это мотив, но далеко не весомый аргумент, чтобы задерживать Лютова.

Гневно сузил глаза, яростно впиваясь взглядом в умиротворённое лицо следователя.

Ноздри судорожно расширялись, почти достиг точки кипения.

– Ваня, ты серьёзно?! Не верю. Понимаю, что у тебя сейчас голова очень плохо «варит». Но ты давай прекращай. А то глупостей наделаешь.

Мужчина иронично поиграл бровями.

– Статья Мироновой для Лютова, что-то вроде комариного укуса. Ну подумаешь, его супруга поведала, что он на неё руку поднимал. И что такого?

Брагин вальяжно пожал плечами.

– Тем более, что его адвокаты уже работают. Нет никаких доказательств, что Лютов избивал жену, кроме её слов во время интервью. И замечу, – он активно затряс длинным, тонким пальцем в мою строну, – последний раз Елену Сергеевну видела именно Мария. После их общения, она таинственным образом исчезла. Ходят слухи, что супруга Лютов вступила в сговор с его конкурентом, а эта статья была заказной.

Обречённо закатил глаза. В другое бы время дал бы в морду этому бумажному бюрократу…Но, к сожалению, времена поменялись. Не хватало только, чтобы меня «закрыли» за избиение представителя власти.

– А то, что супруга Лютова сообщила, что её муж замешан в криминале, не имеет никакого значения? – Презрительно сверкнул глазами. – Юра, он криминальный авторитет. Для таких, как он очень важно оставаться в тени. Маша привлекла внимание общественности. Именно это его и разозлило.

Судорожно постучал кулаками по столу.

– Ты обязан мне помочь. Машка вступила в смертельную схватку, а ты сидишь на жопе ровно и разглагольствуешь. Ты кто следователь или философ?

Брагин немного опустил брови.

– Но это не основание для задержания Лютова. В конце концов, она что только про него писала? Ты на этом Лютове словно помешался, – слегка повысив голос, проговорил Брагин. – Ваня, ты опер, а это значит, что обязан рассматривать сразу же несколько версий. Нельзя исключать вероятность того, что Марию Михайловну купили. А теперь её заказчик решил её устранить, как ненужного свидетеля. Как тебе такой вариант?

Докатился, теперь меня учит работать буквоед! Ему не в следствие нужно работать, а книжки писать.

– Следователь шил дела – любой швее на зависть, – отрешённо буркнул и неторопливо встал со стула. – Юра, ты хотя бы на допрос его вызови.

– Вызову. Направлю повестку.

Злобно рассмеялся, осознавая, что с ним «каши не сваришь».

– Да он твоей повесткой подотрётся. Ты понимаешь, что Лютов в любую минуту может убить Машу. А может, прямо сейчас убивает, пока ты сопли на кулак наматываешь, – развернулся и со всей силы, кулаком ударил по стене, да так, что висевшая картина пошатнулась. – Если с ней что-то случится, – резко повернулся к мужчине, – то это будет на твоей совести. Понял?

Брагин гневно расширил глаза и, молниеносно вскочив со стула, протрубил, – ты на меня вину не перекладывай. И козла отпущения ищи в другом месте. Я просто выполняю свою работу и ничего более.

Брагин глубоко вздохнул.

– Ваня, у тебя предвзятое отношение к делу.

Сделал шаг вперёд и уже собирался послать нерадивого следака ко всем чертям собачим, как внезапно осознал, что вовсе не он причина моих бед. Сам виноват.

– Ты же подозревал, что Марии угрожает опасность?

– Догадывался.

Брагин неспешно присел обратно.

– Интуиция или у тебя есть источники? Агентура подсказала, что Марии угрожает опасность? Почему её скрывал? Сам же понимаешь, что из-за одной неприятной статейки людей не убивают. Ничего особенного жена Лютова не сообщила. Вот если бы были неопровержимые доказательства того, что он замешан в криминале, – одухотворённо провозгласил Брагин, – то это совершенно другое дело. А так, лишь шум. Подумаешь, обиженная супруга бизнесмена поливает его грязью. Да такое сплошь и рядом. Весь город знает, что Лютов жене изменял. Вот она и решила отомстить чисто женским способом.

Ухмыльнулся.

– Сам-то веришь в то, что говоришь?

Брагин тяжело вздохнул.

– Неважно верю я или нет. Дело совершенно не во мне, – он активно постучал ладонью по столу, отчаянно привлекая моё внимание. – Не мне тебе рассказывать, что Лютов далеко не простой человек. Его на испуг не возьмёшь. У него лучшие адвокаты. Да они нас в порошок сотрут за незаконные задержания. А это уже превышение должностных полномочий. И чем мы с тобой поможем Маше, находясь за решёткой.

Чёрт! Брагин прав. Если остудить свой пыл и руководствоваться вовсе не эмоциями и подгоняемым, удушающим страхом, а холодным здравомыслием, то необходимо продумать каждый шаг. Чтобы задержать Лютова нужны веские, неоспоримые доказательства, в противном случае ни один суд его не арестует.

Яростно топнул ногой, был похож на быка, на корриде.

Сложно было не согласиться с Брагиным. Он прав. Законными методами с этой тварью бороться бесполезно.

– Отлично. Значит, будем действовать совершенно иными способами, – рявкнул я и, развернувшись пулей, вылетел из кабинета следователя, который что-то крикнул мне вдогонку, но я почти ничего не понял. Да и плевать мне на его слова. Пустая трата времени.

Выскочил на улицу и, стремительно подлетев к припаркованному автомобилю, запрыгнул в салон, но прежде чем завести мотор, расстегнул куртку и достал из кобуры табельное оружие. Сняв с предохранителя и, вынув магазин, убедился, что ровно восемь патрон.

– Отлично. Ещё запасной магазин, – нахмурился.

Сам до конца не понимал, что именно собираюсь делать. У нас принято считать, что, когда не знаешь, что делать, поступай по закону. Руководствовался данным принципом, а вот теперь настало внести коррективы в свои принципы. Не всегда закон может защитить. Иной раз мораль, справедливость выше любого закона.

Этот проклятый дьявол ответит мне за всё…Я заставлю его рассказать мне правду. Он больше не отвертеться. Стоя перед лицом смерти соврать Лютов не сможет.

Боже, только бы я не опоздал. Только бы успел. Маша, девочка моя, держись. Только не сдавайся. Я спасу тебя. Обязательно спасу. И если мне придётся объявить войну всему миру, я и к этому готов…

***

С ярым визгом притормозил у самых ворот помпезного, серого здания в самом центре города.

Что за страна такая? Бандиты теперь возглавляют крупные фирмы и живут на широкую ногу. Тот, кто не обременён никакими нравственными, моральными принцами на вершине горы, те же кто живёт по закону, карабкаются в гору, каждый раз встречая всё новые и новые препятствия.

Этому безжалостному убийцы всё и всегда сходило с рук, но время его дьявольского фарта прошло. Он сегодня же ответ за все свои злодеяния. Возможно я и сам отправлюсь в самое пекло ада, но предварительно отправлю его в котёл.

Клянусь, если он навредил Марии, то не задумываясь пристрелю его, как бешеного пса.

Стук по стеклу вынудил меня оторвать бешеный взгляд от здания.

Повернул голову и увидел возле автомобиля охранника.

Опустил стекло.

– Добрый день. Вы к кому приехали?

– Добрый день, – довольно спокойно поприветствовал крепкого мужчину в строгом костюме. – Я старший оперуполномоченный ГУ МВД по особо важным делам, – достал удостоверение и продемонстрировал его парню. – Откройте ворота. У меня служебная необходимость.

Охранник сосредоточенно пробежался глазами по распахнутому удостоверению.

– Товарищ майор, а у вас документы есть?

– Что? – Захлопнул удостоверение и быстро убрал его в карман куртки. – С каких пор сотруднику, кроме удостоверения ещё какие-либо документы необходимы? Зайчиком метнулся и ворота открыл.

Парень выпрямился и непринуждённо скинул пару снежинок с плеча.

– У вас должно быть постановление. Без него вы не имеете права заходить на частную территорию. Только если с разрешения Артура Алексеевича. Я ему сейчас позвоню и доложу, что вы приехали, – отчеканил он. – Сообщите, пожалуйста, цель вашего визита? По какому вопросу явились?

– Смотрю, что очень грамотный, – выскочил из салона автомобиля, держа руку в зоне кобуры.

Смело выходи из себя, если другого выхода нет.

– По-хорошему открывай ворота иначе…, – краем глаза заметил, как к воротам подъезжает помпезный кортеж дорогостоящих автомобилей брендового класса.

Полностью развернулся к железным воротам.

– Слышь, мужик, тачку с дороги убери, – выкрикнул водитель из первого автомобиля, высунувшись из окна.

Даже не колыхнулся, безмолвно и свирепо глядя на автомобили. Интуиция подсказывала, что в центральном автомобиле находится Лютов.

– Ты что оглох? Рома, убери этого клоуна, – скомандовал бугай, переведя агрессивный взор на охранника, который лишь приподнял и опустил плечи.

– Это сотрудник МВД. Как я его уберу?

– Придурок, – крикнул мужчина за воротами и, выскочив из автомобиля, широким шагом подошёл к металлической конструкции. – Мужик, тебе чего надо? Мы ментов не вызывали?

Пытливо прищурился.

– Мне нужен Лютов. Передайте ему, что приехал Белов Иван. Он меня знает.

Охранник брезгливо ухмыльнулся.

– Кто же тебя не знает, мент. У стольких наших ребят, уважаемых людей крови выпил. Давай. Вали отсюда, – махнул подбородком. – Тебе здесь не рады.

Озлобленно оскалился.

– А ты выйди и самостоятельно убери меня с дороги, – пробежался взором по железным прутьям. – А то за воротами все смелые.

На толстой морде амбала отразилась гримаса ярости, он свирепо посмотрел на второго охранника.

– Рома, открывай. Сейчас разберёмся с этим шлепком. Смотрю у нас менты очень борзые стали. Языки длинные отрастили. Надо бы укоротить.

Парень достал пульт и нажал на кнопку, металлические ворота начали медленно приоткрываться.

– Ну, иди сюда, укротитель языков. Так понимаю, что ты у Лютова мясником работаешь. На большее ты неспособен. Главный по язычкам. С другой стороны, хорошо хоть не по яичкам, – с отвращением покривил губами.

– Сука, – прорычал мордоворот и, подскочив ко мне, лихо выхватил из кобуры пистолет и приставил ствол к моей голове. – Пошёл на х.й. Уёб….й отсюда, иначе мозги тебе вышибу. И буду прав. А с другой стороны, могу и яйца отстрелить, – продемонстрировал он, низшую форму юмора.

Плавно перевёл холодный взгляд на бугая и, ловко перехватив его запястье, ударил кулаком под дых и вырвал огнестрельное оружие.

Мгновение и теперь уже ствол был направлен на дерзкого охранника.

– Мальчик, пистолет – детям не игрушка.

Оттолкнул его от себя и презрительно ухмыльнулся.

– Ты что творишь, мент? Да я же тебя голыми руками, – он дёрнулся вперёд, но я моментально среагировал и сделал предупредительный выстрел в воздух.

– Оружие на землю, – почти синхронно прокричали выскочившие из автомобиля возбуждённые церберы Лютова.

– Парни, жизнь себе не ломайте. Я при исполнении. Ваш мальчик на меня направил оружие. Это преступление.

Миг…

– Ребята, успокойтесь, – скомандовал Лютов, покидая свой тёплый, уютный салон. – Белов, какого чёрта ты творишь? У меня нет времени, – порычал он, направляясь ко мне. – К чему всё это красочное представление?

Яростно смотрел в его глаза, убеждаясь, что за похищением Марии стоит эта лживая скотина.

Ублюдок издевался надо мной. Откровенно насмехался. Но ничего очень скоро сотру его кривую ухмылку с подлой морды. Заставлю кровью умыться.

– Артур Алексеевич, не приближайтесь к нему, – робко пропищал непутёвый охранник, который пару секунд назад так смело раздувал жирные щёки и безмятежно размахивал пистолетом, которого впоследствии так стыдливо лишился.

Резко убрал ствол от охранника и перевёл его на Лютова.

Мерзавец надменно усмехнулся и, приподняв руки, продемонстрировал ладони, застыв на месте.

– Стреляй. Чего ждёшь?

Без лишних слов медленно снял пистолет с предохранителя.

– Не жду. Шанс тебе даю. Где она? И не смей

Лютов озадаченно приподнял брови и, округлив свои хищные глаза, нацепил обескураженную, издевательскую ухмылку.

– Белов, ты что пьяный? Кто? Ты кого-то потерял? Рюмку или водку ищешь? А, может, ты на более тяжёлые препараты присел, – подонок решительно сделал шаг вперёд, разрывая расстояние между нами. – Не глупи, парень. Ты заявился на частную территорию. Охранника моего избил. Оружие у него отобрал. А это уже беспредел. Ответить придётся.

Приподнял голову, продолжая держать мерзавца на мушке.

Лютов высокомерно оскалился.

– Давай, мальчик, стреляй. А если не можешь выстрелить, то проваливай отсюда. Так и быть. Сегодня добрый. Опускаю тебя. Иди с миром.

Свирепо сжал пистолет. Смелости хватало чтобы нажать на курок, но всё это бесполезно. Обязан узнать, где находиться Машка.

– Отвечу, но сначала ты мне скажешь, куда увёз Марию. И очень надеюсь, – сквозь плотно сжатые зубы, провозгласил, – что ты её даже пальцем не тронул. В противном случае твои дни сочтены. Говори. Где Маша?

Лютов опустил руки и отрешённо обвёл меня взором.

– От тебя девица сбежала, сочувствую. Но я-то при чём? Хочешь, другую девочку тебе подберём.

Подонок рассмеялся.

– Без проблем. Каких предпочитаешь. На любой вкус девочки есть.

Перевёл кончик пальца на курок.

– Нет. Спасибо. Я Машу хочу. Говори, где она? Говори, урод, иначе я тебя на месте пристрелю, – окончательно терял терпение. – Мне терять нечего. Я себе уже на статью заработал.

– Вот незадача, мент. Ты её хочешь, а я ей владею.

Владеет…Мерзавец говорит о Машке вовсе не как о живом человеке, со своими интересами, словно она вовсе не свободный человек, а бесправное существо, его персональная раба, крепостная, которую вольную ей может выдать лишь он.

– Заткнись, мерзавец. Ты никогда не получишь Машу. Я её заберу. И если ты не хочешь сдохнуть, как собака под забором, говори где она, – демонстративно слегка нажал на курок, откровенно показывая, что настроен решительно и отступать не собираюсь.

Глава 5. Лютый

Плавно вступал по заснеженному асфальту, пристально наблюдая за несчастным оперативником, у которого от моих слов резко изменилось выражение лица.

Дурак! Но лихой дурак! Пусть его смелость и граничит с дуростью, но она не может не вызывать уважение.

Он за свою девочку готов всем рискнуть, включая жизнь. Только вот у него большая проблема. Моя конфетка никогда не была его и не будет.

Ревность заплескалась в моих глазах. Отказывался верить, что моя карамелька испытывает к нему какие-либо чувства, кроме дружеских. Хотя! Какое мне дело до её чувств. Может любить кого угодно, стонать то от наслаждения будет подо мной. Только подо мной, пока полностью не растает, как горячий шоколад.

– Пристрелю, гнида, – выкрикнул он, окончательно теряя самообладание. – Мне терять нечего. Пристрелю тебя, как паршивую собаку. Не испытывай судьбу, тварь. Говори.

Белов стремительно сорвался с места и быстрыми шагами, в считаные секунды оказался возле меня, яростно прижимая холодный ствол к моему телу.

Медленно опустил глаза и с равнодушным спокойствием осмотрел оружие.

– Ну стреляй, – непринуждённо предложил, буквально брал его на дешёвый понт. Старый проверенный способ. Никогда не боялся смерти…Боялся бы, не стал тем, кем являюсь сейчас…– Стреляй, чего ждёшь? Это просто. Сожми палец и, всё. Только вот проблем у тебя меньше не станет. Девочку свою не спасёшь, а себя погубишь.

Холодный метал прижимался к моей груди, мальчишка был настроен решительно, только вот оказалось не так просто выстрелить в безоружного человека, даже если его безумно ненавидишь. Одно дело участвовать в перестрелке, защищать себя и окружающих и совершенно иное сделать хладнокровный выстрел в человека, который физически тебя никак не угрожает.