- -
- 100%
- +
— У-у-у… — Антон морщится. — Тогда надо поторопиться.
Пальцы впиваются в моё запястье, и он тянет меня к машине. Я резко вырываю руку, чувствуя жжение от его хватки, и отшатываюсь в сторону, сердито глядя на парня.
— Никуда я с тобой не поеду!
Антон недовольно цокает языком. Его прищуренный взгляд скользит по мне, оценивая.
— Ой, давай не ломайся, — выдаёт нетерпеливо. — Сама же сказала – сейчас этот зануда приедет. Надо успеть свалить.
Я не отрываю от взгляда от наглого рыжего, а потом резко смотрю в сторону. Потому что на парковку заезжает знакомый черный внедорожник с тремя семёрками на номерах. Тормозит неподалёку, скрежеща шинами.
Из машины выходит Дмитрий. Лицо хмурое, сосредоточенное. Он захлопывает дверцу и уверенно направляется к нам, не сводя глаз с затылка брата.
— Мелкий, а ты чё здесь делаешь?!
Антон оглядывается через плечо.
— Я первый приехал. Пшёл нахуй! — выплёвывает он быстро, нервно. — И первый её в клубе заметил. Тоже пшёл нахуй!
Дима вскидывает брови, делает ещё пару шагов и хватает брата за ушную раковину. Крепко сжимая его пальцами, начинает крутить.
— Куда мне там пойти?! — рычит он прямо в ухо.
Антон кривится, пытается вырваться.
— Ай… Димон, отпусти!
— Повторяю вопрос. Какого хера ты тут делаешь? — цедит Дима. — К девушке моей подкатываешь?!
Антон резко пихает старшего локтем в живот, заставляя того ослабить хватку, и выкручивается. Отшатывается в сторону, потирая покрасневшее ухо. Брови нахмурены, взгляд – упрямый.
— Хочешь девушку – найди ровесницу! — бросает он с вызовом. — Эта моя будет! Она мне по возрасту больше подходит!!!
Дима смотрит на него с холодным прищуром.
— Я же тебе сказал — занято, — произносит он с нажимом, словно пытаясь вбить это в голову младшему. — Ты глухой? Ещё раз повторить?! За-ня-то!
— Да, она занята, — поддакивает Антон, ухмыляясь. — А ты свободен!
— Ты в конец уже охуел?!
Дмитрий срывается с места, словно выпущенная пружина. Глаза Антона резко округляются. Он отшатывается назад, чуть не спотыкаясь на ровном месте. Видимо, понял, что переборщил.
— Кто первый застолбил – того и тёлка! А я к ней ещё в клубе подкатывать начал!!!
Ан, нет. Показалось. Потому что он продолжает подначивать, словно испытывая терпение старшего.
— Ну нет, пиздюк… — скалится Дима, качая головой. — Мы уже встречаемся. И я тебе её не отдам!
Антону прилетает подзатыльник. Он снова убегает, потирая затылок, и кричит:
— Вы мне никого не отдаёте! Блонди нельзя! Эту себе захапал! Как я личную жизнь устраивать буду?!
— Ой, Антох, заткнись! — раздражённо бросает Дима. — Тебе девушек давать нельзя. Ты у нас не знаешь, как с ними обращаться!
— А ты, типа, знаешь? — шипит с сарказмом Антони и замахивается на старшего брата.
Дмитрий без лишних движений ставит блок, ловко перехватив руку, и с ухмылкой отвечает:
— Прикинь!
И тут же бьёт свободной рукой прямо в живот брата. Антон сгибается пополам, хватаясь за пресс.
— Дим, ну хватит! — прошу, кривясь. — Вы же братья! Не надо друг друга калечить!
— Не переживай, — усмехается он, поворачивая ко мне голову. — На нём каждый раз всё быстро заживает! Как на собаке!
Воспользовавшись его секундным отвлечением, Антон бросается вперёд и успевает попасть кулаком в лицо Димы. За что тут же получает в ответ вдвойне сильнее.
Если до этого момента их стычки были скорее словесной перепалкой, то теперь это настоящая драка. Не уличная, а скорее отточенная, с отработанными боксёрскими приёмами.
— Меня снова из-за вас уволят. Вы этого добиваетесь, да?! — сердито кричу я, наблюдая за происходящим.
Но ни один из них не реагирует. Продолжают драться, словно меня здесь нет.
— Ладно, я не хочу в этом участвовать.
Разворот на каблуках, и я быстро шагаю по улице, направляясь к дому. Пусть они оба идут к чёрту!
Через пару минут слышу за спиной нарастающий гул мотора. Меня догоняет чёрный внедорожник. Замедляется и едет параллельно, подстраиваясь под мой шаг. Я не останавливаюсь, продолжая идти тем же шагом.
Опускается переднее стекло, и я вижу Антона на ближайшем сидении. Он улыбается, как ни в чём не бывало. За рулём – Дмитрий, его лицо выглядит серьёзным.
— Садись. Мы всё поняли.
— Мы перестали. Честно-честно! — добавляет Антон и его улыбка становится ещё шире.
— Вы думаете, мне приключений не хватает по вечерам? Нет уж, рыжие. Я пас.
— Поехали, — настаивает Дима. — Мы же приставку хотели забрать. Ты мне обещала. Помнишь?
А ведь я действительно обещала. Надо отдать, а то нехорошо получается. Дмитрий же за неё уже заплатил. И вообще, он мне очень помог. Даже денег дал больше, чем пропало. Приставка точно столько не стоит, иначе бы сестре на её покупку тупо не хватило денег.
Я сдаюсь. Останавливаюсь, и машина тут же синхронно со мной тормозит.
Открываю заднюю дверь и забираюсь внутрь. Внедорожник снова трогается, перестраиваясь на другую полосу, и набирает скорость.
Антон приподнимается, просовывая голову между передними сиденьями. Рыжие волосы слегка взъерошены. На лице видны следы недавней драки, нижняя губа разбита. Но взгляд всё ещё озорной и полный веселья.
— Ну вот зачем тебе этот зануда?! — спрашивает он, кивая на брата. — Старый трудоголик. А я молодой, богатый, красивый!
Он игриво поднимает брови, ожидая моей реакции.
— Я тебя щас так работой нагружу, ты на базу жить переедешь! — грозно рычит Дима. Он отрывает одну руку от руля и усаживает младшего брата обратно в сиденье. Антон в ответ несильно пихает его в плечо.
— Не. Для вас я бестолковый. На меня надеяться нельзя. Ну нахуй, сами работайте, — фыркает Антон. — Чем тебе ещё на старости лет заниматься?
— Мне тридцать четыре, а не пятьдесят! — возмущается Дима.
— Где тридцать четыре, там и пятьдесят, и шестьдесят. На батю посмотри. Любимая работа, дом, любимая работа… Ладно мы у него были, ему было нескучно. А ты весь в работу уйдёшь. Но кому-то же надо эти бабки тратить. Есть я, есть Васька…
Я подаюсь к передним сидениям и кладу ладонь на плечо Димы.
— А у тебя ситуация похожа на мою, — говорю с сочувствием. — Только у меня сестра офигела, а у тебя – брат.
— Возможно, ты права. Надо бы об этом серьёзно подумать.
Антон, не теряя времени, снова поддразнивает:
— Да некогда тебе думать. Тебе работать надо. Паши, старый!
Внедорожник плавно останавливается у подъезда. Дмитрий переводит взгляд с дороги на меня, затем на сидящего рядом Антона.
— Хана тебе. Понял?! — шипит Дима, сверля его злющим взглядом.
Плечо под моей ладонью напряжено. Мышцы сжаты, как будто он держит себя в узде. Я слегка глажу его через тонкую кожаную куртку, пытаясь хоть немного успокоить.
— Я быстро схожу и вернусь.
— Ты чего? Приставка тяжёлая. Пойдём вместе, я помогу.
— И я! — тут же подхватывает Антон.
— А ты сидишь в машине и ждёшь, — отрезает Дима.
Я начинаю волноваться. Внутри всё сжимается, а на лице появляется нервная улыбка.
— А давайте вы оба тут подождёте? — предлагаю я, надеясь, что они согласятся.
Дмитрий поворачивается ко мне, прищурившись:
— А чего так?
— Дим, там брат, которого ты избил.
— Да? — он вскидывает брови, и на его лице появляется лёгкая, почти незаметная улыбка. — Ну тогда тем более вместе пойдём. Посмотрим, как он. Выздоравливает? Нормально у него всё?
Мне становится как-то не по себе от его тона. Слишком легко, слишком непринуждённо… Всё слишком! Я не хочу, чтобы он снова сталкивался с моим братом. Даня тоже вряд ли хочет видеть его после случившегося.
Но Дима уже выходит из машины, не оставляя места для возражений. Антон тут же выскакивает следом. Словно щенок, которому разрешили погулять.
— О, друган мой! Я тоже его навестить хочу!
Лифт, хоть и просторный, кажется тесным, когда мы поднимаемся в нём втроём. Я стараюсь держаться поближе к Диме, хотя его широкие плечи и так занимают половину кабины.
Дверь открывает брат, опираясь на костыли. Увидев за моей спиной гостей, он отшатывается, едва не теряя равновесие. Я резко дёргаюсь вперёд и обхватываю его предплечье, чтобы он не упал. Другую руку кладу на его плечо, стабилизируя.
— Дань, всё хорошо. Они проведать тебя решили.
Брат, всё ещё бледный, смотрит на Диму с явным недоверием.
— В пизду такие проверки… — выдыхает он.
— Да не, малой, — вмешивается Дима. — Всё порешали. К тебе претензий нет.
— В прошлый раз тоже не было. Сразу бить начали, — тихо бормочет Даня, не поднимая глаз.
Дмитрий наклоняется вперёд и его голос становится резче:
— Ты что-то сказал?
— Я говорю – хули вы с моей сестрой припёрлись? Что вам от неё надо? — Даня выплёвывает слова с каким-то отчаянием. — Она же выполнила ваше условие. Всё уже!
— Настя – моя девушка.
— Или моя, — раздаётся сбоку весёлый голос Антона. — Мы ещё не решили.
— Мы всё решили, — тут же отрезает Дима, бросая на Антона испепеляющий взгляд. — Заткнись, пиздюк.
Взгляд брата мечется между мной и рыжими, а потом резко останавливается на мне. Даня смотрит на меня умоляюще, словно просит сказать, что это не так.
Я выдавливаю из себя извиняющуюся улыбку и начинаю разуваться. Прохожу в квартиру, направляясь прямиком в комнату брата. Хочется поскорее уйти и оставить Даню в покое. И так неудобно. Я сказала, что заскочу одна, быстро заберу приставку, а в итоге притащила сюда эту компанию.
Нераспечатанная коробка стоит у компьютерного стола, как я её и оставляла. Беру за ручку и тащу к выходу. Тяжеленная! Как я вообще её сюда пешком от дома дотащила?!
Выхожу в коридор. Даня стоит боком к входной двери, стараясь не встречаться взглядом с рыжими. Антон прямо рядом с ним – наклонился почти вплотную и странно лыбится. Вкрадчивым, почти мурлыкающим голосом спрашивает:
— А чё, есть ещё чё?
— Нет. Мне одного перелома хватило, — глухо отвечает Даня.
Дмитрий стоит чуть поодаль, прислонившись плечом к стене. Руки скрещены на груди, взгляд цепкий, наблюдает за ними со стороны.
— Не все, оказывается, такие потерянные, как ты, Антох. Некоторые всё-таки урок усваивают. А тебя что пизди, что не пизди – никакой разницы.
Он замечает меня, делает шаг навстречу и забирает из моей руки коробку.
— Всё, поехали?
— Вы идите, я вас догоню.
— А… — начинает Антон, но я его перебиваю.
— А выход там же, где и вход.
Антон как-то странно улыбается и качает головой, словно игрушечная собачка-болванчик на приборной панели автомобиля. Будто ему нравится, когда я с ним препираюсь.
Дима подталкивает его к двери, буквально выпинывая из квартиры. Едва дверь за ними закрывается, как Даня взрывается:
— Ты с рыжим замутила?! Серьёзно?!?
— Он оказывается не так плох, как вы рассказывали, — отзываюсь, застёгивая уже второй ботинок.
— Он гораздо хуже, чем мы рассказывали!
— Да ладно тебе, — я выпрямляюсь, встречаясь с ним взглядом. — Со мной Дима очень даже милый.
— Ди-има… — повторяет брат странным, передразнивающим тоном. — Насть, если ты хотела себе парня найти – сказала бы мне. У меня много друзей про тебя спрашивали!
— Так я не искала отношений. Ты помог, — фыркаю. — И вообще мы с ним всего пару раз виделись. Не сказать, чтобы прям встречаемся…
У нас даже секса не было. С какого вообще момента пара становится парой?
— Похоже, твой Ди-има другого мнения, — нервно усмехается Даня. — Он тебя уже за свою считает!
— Ну и пусть считает. Безопаснее быть с ним, чем против него.
Я спускаюсь на лифте, уже одна, и направляюсь к внедорожнику, припаркованному у выхода. Дмитрий стоит рядом с багажником и аккуратно укладывает туда игровую приставку. Антон суетится рядом.
— А это мне? Мне?! Димон, ну скажи!
— Я её в комнату отдыха купил.
— Давай я эту себе заберу, а мою старую пацанам отдадим!
Я подхожу к ним и встаю рядом. Дима захлопывает багажник, и его взгляд тут же цепляется за меня.
— А ты переживала, что мне приставка не нужна. Мы её уже попилить не можем!
— Всё мы можем. Я отличный вариант предложил! — тут же вставляет Антон, гордо выпячивая грудь.
Дима фыркает, явно не впечатлённый.
— Мелкий, я тебя до тачки довезу и свободен.
— Ты тоже думаешь, что она должна ко мне пересесть? — весело спрашивает тот, кивая в мою сторону.
— Хорошая попытка, но нет, — скалится Дмитрий.
Антон хмурится и складывает руки на груди, недовольно глядя на старшего брата. Его плечи напряжены, словно он готов к очередной схватке.
— Димон, давай за здоровую конкуренцию! Пусть сама выберет!
— А давайте я пойду домой? Там у меня свой цирк, — тихо произношу я, уже давно чувствуя себя лишней.
— Да ты чего? — ласково спрашивает Дима, приобнимая меня за талию. Его рука уверенно лежит на моей пояснице, а лицо наклоняется так близко, что нос почти касается щеки. — Сейчас его скинем и поедем в развлекательный центр. Там бильярд, боулинг, тир, аэрохоккей… Любишь кататься на картинге?
— Какой картинг?! — с презрением бросает Антон. — У нас квадроциклы на базе стоят! Трасса набитая. Хуярь – не хочу. Бензина тонна. Пацанам только скажи – они зарядят, ещё и сопроводят. Пострелять по ним же можно!
— Или по тебе. Ты же хорошо бегаешь, — парирует Дима, хищно улыбаясь. Кажется, ему нравится эта идея.
Мои глаза медленно расширяются от шока. Они ведь про настоящее оружие говорят? Которым убить можно? Пистолет у Димы я видела, но чтоб такой арсенал… з-зачем столько?
— Пострелять? — переспрашиваю я напряжённо.
— Ну да! — начинает восторженно тараторить Антон. — У нас чё только нет! Пистолет, пулемёт, пистолет-пулемёт, револьвер, автомат, снайперская винтовка, лук, турель… Всё, что хочешь! У нас просто зять оружием торгует…
Дмитрий резко перебивает его:
— Заткнись, Антоша. Заткнись!
— Чё ты меня затыкаешь? Не затыкай меня!
— В машину сел. Живо! — рычит Дима, указывая на внедорожник.
Антон собирается что-то сказать, но, заметив строгий взгляд старшего брата, закрывает рот. Его глаза на мгновение блестят, но он быстро юркает в салон машины, с грохотом захлопывая дверцу.
Дмитрий тяжело вздыхает, поворачивается ко мне и обнимает теперь уже обеими руками. Глубокие и серьёзные смотрят прямо в мои.
— Прости, — говорит тихо. — Обычно он не такой энергичный. Просто перед тобой выпендривается.
— Слишком много рассказал? — спрашиваю, пытаясь уловить его настроение.
— Для экскурсии рановато, — задумчиво отвечает Дима.
— Ну… ладно, — пожимаю плечами. — Подвезёте меня домой?
— Я хотел с тобой время провести, — возражает он, чуть крепче прижимая меня к себе. — Завтра в командировку уеду – меня неделю в городе не будет.
Эта новость застает меня врасплох. Я немного расстраиваюсь, но стараюсь не подавать виду.
Чуть приподнимаюсь на носочки и легко чмокаю его в губы. Отстраняюсь, но он тут же тянется следом, словно не ожидал, что я так быстро прерву поцелуй. Брови мужчины слегка хмурятся, выражая лёгкое недоумение.
— Вернёшься – обязательно увидимся и проведём время вместе. Вдвоём.
Глава 10
Пять дней спустя
На кухне жарко, пахнет жареным мясом. Я стою у плиты, переворачивая котлеты на раскалённой сковороде. За моей спиной, за большим обеденным столом, сидит мама и нарезает свежие овощи для салата. Племянники носятся по всей квартире.
Внезапно раздаётся громкий хлопок входной двери. От неожиданности я вздрагиваю, а мама замирает с ножом в руке. Сразу становится понятно, кто вернулся и в каком настроении.
Через минуту в дверном проёме кухни появляется папа.
— Ужин ещё не готов?!
— Миш, мы уже заканчиваем.
Папа, не говоря ни слова, разворачивается и уходит. Слышно, как в гостиной включается телевизор. Дети продолжают носиться, их смех и крики доносятся из соседних комнат. Я выключаю плиту, поворачиваюсь к маме и, пользуясь моментом, незаметно тырю кругляш огурца с разделочной доски. Закидываю его в рот.
Вдруг что-то падает с грохотом, и тут же – яростный крик отца. Не раздумывая ни секунды, я срываюсь с места и бегу в зал.
— Вы не можете две минуты спокойно посидеть?! — крики уже стихают, переходя в угрожающий тон.
Я влетаю в комнату. Мама тут же оказывается за моей спиной, подорвалась следом за мной.
— Что случилось? — быстро оглядываюсь.
Племянники стоят возле упавшей большой вазы. Сама ваза, кажется, цела, но вот дерево, которое в ней росло, выглядит помятым, а земля рассыпалась по полу.
— Чё случилось?!? — отец продолжает наседать. — У вас дети беспризорно по хате носятся! Неужели их нечем занять?!
Он продолжает кричать, не сбавляя оборотов. У Егора глаза на мокром месте, а вот Лада начинает конкретно реветь. Её вой разносится по всей квартире.
— Твою мать… — кривится отец и прикрывает уши. — Какого хрена они опять тут делают?! Шуруйте в свою квартиру!
Я подхожу к племянникам и сажусь на корточки. Лада тут же бросается ко мне, обнимает и продолжает плакать, уже уткнувшись в меня. Егора я сама притягиваю к себе. Он хоть и старше, но тоже ещё совсем маленький.
— Я всё уберу, не переживай, — шепчу племяннику, глядя в блестящие глаза.
— Миш, ну ты чего. Это же наши внуки, — ласково говорит мама, пытаясь успокоить обстановку.
— Хуюки! — грубо передразнивает отец. — У этих внуков есть свой дом. А я после работы хочу отдыхать, а не визги слушать! Вот где опять Маша?!
— Она по делам отлучилась, — объясняет мама. — Миш, иди кушать. Там всё готово.
Сестра ушла, даже не сказав куда. Просто "надо" и всё. Попросила маму посидеть с детьми. Со мной-то она теперь не разговаривает. Обиделась!
Про пропавшую приставку и украденные деньги до отца не дошло. Ни я, ни Маша ему ничего не сказали. Потому что тогда деньги бы не достались ни одной из нас. А получили бы от отца обе! Мама спрашивала, куда пропала приставка, но сестра наплела ей что-то, и та успокоилась.
Отец раздражённо встаёт с кресла.
— Ну наконец-то. Я голодный вернулся, жрать хочу. Ни хрена ничего не готово. По всей квартире бардак! — проходит мимо разбросанных игрушек и пинает плюшевого зайца в стену.
Я даю соску Ладе, глажу Егора по голове. Включаю племянникам на телевизоре мультики, чтобы отвлечь их. Упавший горшок кое-как возвращаю в вертикальное положение. Собираю веником землю и отработанно быстро прибираю игрушки по комнате, закидывая их в коробку.
— Посидите тихонечко, ладно? — обращаюсь к малышам.
Оставляю племянников в зале и возвращаюсь на кухню. Всё накрыто. Детей мы уже покормили – у них режим. Отец сидит ест, мама жестом показывает мне садиться. Сама ему ещё чай горячий делает – крепкий, как чифир.
— Счёт за квартплату пришёл, — аккуратно начинает мама, обращаясь к папе. — Надо бы оплатить.
Отец отрывается от тарелки и смотрит на неё тяжёлым взглядом.
— У меня весь аванс на кредит ушёл. Ты же в курсе, — говорит он, и я чувствую, как внутри всё сжимается. Я знаю, что сейчас будет. — Больше денег сейчас нет. Пусть вон Настя оплатит. Она же работает. Помимо зарплаты чаевые каждый день гребёт.
— Пап, я не могу, — выдавливаю, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я кредит закрыла, Виталию денег на ипотеку дала…
Вру. На самом деле, деньги у меня есть. Дима отдал за приставку – считай, заначка вернулась. Плюс чаевые за последние пару дней кое-что принесли.
— И? — перебивает отец, не давая мне договорить. — У нас у всех какие-то обязанности. Ничего, в этом месяце оплатишь ты. В следующем – я.
— Так ты уже шесть месяцев не платил. Там задолженность, — говорю и тут же жалею об этом.
Он резко поднимает голову, глаза сверкают гневом:
— Я не пойму, ты меня в чём-то обвиняешь?! — голос громкий, резкий. — Ничего, что ты в моей квартире живёшь?! Я, значит, кормлю семью. Ты живёшь в моей хате и ещё выёбываешься?!?
— Но у меня нет денег на коммуналку.
— Займи у кого-нибудь, — отец снова начинает есть. — Насть, реши проблему. Хули я один должен всё тащить?!
— А не многовато семейных проблем на мне? — спрашиваю, пытаясь хоть как-то защититься.
— Ты не забывай, что мы все вместе живём. Мы здесь все платим за общее, — отец смотрит на меня с упрёком.
— Платим или плачу? — вырывается у меня, прежде чем успеваю подумать, и я тут же кусаю губу.
Взгляд мамы мечется между нами, словно она пытается найти выход из этой ситуации, но не знает, что делать. Слова против отца она не скажет – слишком страшно разжечь ещё больший конфликт.
Я обычно делаю то же самое. Дешевле сделать и замять вопрос, чем вступать в спор, который может закончиться плохо. Я как никто знаю это чувство… Этот страх, который заставляет молчать, даже когда хочется кричать. В моменте ты боишься до трясучки, а потом ещё долго тюкаешь себя за то, что не сумел защититься.
— Не дохуя ли ты на себя берёшь? Здесь основное я закрываю. Ты уж так, спасибо что помогаешь. Тоже мне кормилица семьи, — заканчивает он с едкой насмешкой, от которой мне становится обидно.
Я опускаю глаза и тихо говорю:
— Продукты-то на ужин я купила.
— Не смей так разговаривать со мной! — рявкает отец. — Не нравится – вали нахуй!
Сердце колотится где-то в горле, отдаваясь пульсацией в висках. Я отодвигаю тарелку, не в силах больше выносить его взгляд. Резко встаю, направляясь к двери.
— А НУ ПОДОШЛА, СЕЛА И ДОЕЛА! — крик эхом разносится по квартире, заставляя меня замереть на месте.
— Не хочу. Я сыта, — отвечаю, стараясь не смотреть в его сторону. Ухожу дальше, в свою комнату, надеясь, что он оставит меня в покое.
— Я скажу, когда ты будешь сыта. Села и доела!!!
— Миш, ну… — слышу тихий голос мамы, но он обрывается. Потому что гнев отца переключается уже на неё.
— Замолчи, блядь! Это ты её так разбаловала. Тоже мне, самостоятельные дохуя стали…
Слышу, как он встаёт. Ножки стула скребут по полу. Громкие, топающие шаги приближаются. Становится по-настоящему страшно.
— Я сказал – пошла доела!!!
Отец ловит меня за волосы в коридоре и тащит обратно на кухню. Бросает на стул так резко и небрежно, что я чуть не падаю.
— Я скажу, когда ты из-за стола встанешь и будешь свободна. Совсем охуели, блядь!
— Я не хочу. Я пошла.
Мой голос звучит тонко и неуверенно, но я пытаюсь встать. Только приподнимаюсь, как отец замахивается. Голова поворачивается по инерции, и щека горит просто адски. Слёзы тут же наворачиваются на глаза.
— Тарелка полная. А должна быть пустая, — низкий, угрожающий голос звучит прямо над ухом, когда он наклоняется ко мне. — Что ты, тупая совсем стала? Я из тебя всю эту дурь быстро выбью!
— Мне надо доделать реферат…
— Какой, нахер, реферат? — он насмешливо фыркает. — Тратишь время на херню. Зачем ты вообще в этот универ пошла?! Шесть лет учиться, потом ещё два года… Чтобы что? Работать потом за копейки?! Не занимайся ерундой! Иди и работай как все. На полную ставку, на полный день! И будет всё хорошо!
Я поднимаю глаза и смотрю на отца. Его лицо расплывается в тумане слёз, которые без остановки текут по моим щекам.
— У кого будет всё хорошо? У меня, что ли? — всхлипываю.
— У всех будет хорошо, если ты сейчас заткнёшься, — рычит отец, и я сжимаюсь, пытаясь стать как можно меньше, чтобы исчезнуть. Начинаю есть, хотя аппетит уже совсем пропал.




