- -
- 100%
- +
Каждый кусочек кажется комом в горле, я заставляю себя продолжать. Понемногу. Ложка за ложкой. Потому что знаю: если не буду, будет хуже. Пощёчиной не отделаюсь.
Дверь в квартиру открывается и тут же захлопывается. Показывается Маша.
— О, явилась! – голос отца звучит едко и насмешливо. – Слышь, мать-кукушка. Давай-ка ты за своими детьми тоже будешь иногда смотреть. Мы же не садик вечный!
— Я на пять минуточек оставила, — щебечет сестра.
— За пять минуточек они могут всю хату разнести!
— Прости, пап, — тихо произносит Маша, и её плечи опускаются.
Взгляд медленно скользит с отца на меня. В глазах – смесь сочувствия и настороженности. Впервые за эти долгие пять дней она обращается ко мне напрямую:
— Насть, а ты чего плачешь?
— Тебя это ебать не должно! — припечатывает папа. — У Насти воспитательный процесс. Хочешь присоединиться? Тебе тоже полезно!
Маша втягивает голову в плечи и поджимает губы. Отрицательно качает головой, не желая ввязываться. А через пару минут я слышу, как она уходит вместе с детьми.
Отец доедает свою порцию, с грохотом швыряет тарелку в раковину и молча уходит в гостиную. Громкость телевизора тут же взлетает до небес, и даже на кухне я отчётливо слышу, что говорят в его любимой передачи про политические заговоры.
— Ну хорошая моя… Ну не плачь, — шепчет мама, пытаясь меня успокоить, хотя уже сама плачет. — Не хочешь – не ешь. Не давись только. Давай я уберу незаметно?
Моё горло сжимается от спазма, и я не могу произнести ни слова. Вытираю слёзы тыльной стороной ладони и киваю.
— Иди, моя хорошая, иди... — мама гладит меня по волосам. — Я сама посуду помою.
Я медленно поднимаюсь со стула, чувствуя, как ноги отказываются слушаться. Ухожу в ванную и умываюсь ледяной водой. Упираюсь ладонями в холодную раковину и смотрю на своё отражение. Красный след на щеке от пощёчины ещё немного побаливает, но следа остаться недолжно.
Незаметно юркаю в свою комнату и переодеваюсь. Натягиваю джинсы, накидываю худи, хватаю рюкзак с конспектами и выхожу из квартиры. Аккуратно прикрываю за собой тяжёлую железную дверь, стараясь сделать это как можно тише, чтобы отец не услышал.
Уже собираюсь спуститься по лестнице, как вдруг вижу сестру, спускающуюся мне навстречу.
— Погоди!
— Чего тебе? — устало спрашиваю, поправляя лямку рюкзака на плече.
Маша останавливается на лестнице, на ступеньку-две выше меня. Смотрит мне прямо в глаза и медленно проговаривает:
— Верни мою приставку.
Я морщу лоб. Она почти неделю дулась, игнорировала меня, а теперь вдруг поднимает эту тему, будто ничего не было.
— Маш, ты издеваешься? — вздыхаю. — Я её уже продала давно. И вообще, с чего мне её тебе возвращать? Я таких дорогих подарков не планировала твоему мужу делать.
Сестра достаёт из кармана домашних штанов телефон. Быстро тыкает в экран и разворачивает его ко мне. Открыто приложение банка. Вкладка – потребительский кредит.
— Это были мои деньги, — заявляет. — Я у тебя ничего не крала. Видишь? Я кредитнулась.
Я немигающим взглядом смотрю на экран, потом поднимаю глаза на сестру.
— Ты дура? Тут дата сегодняшняя стоит.
Маша тут же разворачивает телефон к себе. Её глаза бегают по экрану, останавливаются, и она тихо произносит:
— Бли-ин…
— Маш, зачем вам вообще игровая приставка? У тебя и так муж каждый вечер после работы в стрелялки играет. Если у него есть свободное время – пусть со своими детьми посидит. Или на подработку устроится!
Сестра ещё больше грустнеет. Её плечи опускаются, уголки губ дрожат, а взгляд становится совсем потерянным. Она выглядит так, будто вот-вот расплачется.
— Он сейчас один играет, а в приставку мы вместе будем. Хоть как-то время вдвоём проведём, — тихо говорит она, потом отводит взгляд. — Виталик на меня вообще внимание не обращает в последнее время. Я и так, и сяк перед ним… Всё без толку. Как соседи какие-то живём…
— Ну вот, ты же взяла кредит? Иди, покупай приставку. В чём проблема?
Маша хлопает ресницами.
— А как я его потом отдавать буду?
Я вскидываю брови от удивления.
— А ты о чём думала, когда его брала? — возвращаю вопрос, уже совсем не понимая её логику.
— Я думала, что ты мне приставку вернёшь, а я деньги обратно на кредит положу, — непринуждённо, как на духу, выдаёт она.
То, что я прифигела - ничего не сказать. Это… это… Я даже не знаю, как это назвать. Это не просто наглость. Это какой-то полный абсурд!
— То есть, ты целенаправленно хотела меня обмануть, — говорю с разочарованием. — Маш, знаешь что? Иди-ка ты нафиг.
Ухожу вниз по лестнице, оставляя её позади. Разговор окончен.
— А что я Витале дарить буду?! — доносится обиженный голос сестры мне вслед.
Я быстро оглядываюсь, раздражённо бросая ей:
— Тортик испеки!
Глава 11
Договорилась, что сегодня переночую у подруги. С меня взамен бутылка красного вина. Мы вместе пытаемся открыть её минут двадцать, потому что ни одна из нас не может выдернуть эту чёртову пробку. Приходится просить помощи у соседа. Всё-таки иногда без сильного мужчины рядом просто не обойтись.
— Маша, конечно, отожгла, — хохочет Арина, уже пьяная. — Слушай, а младшей у неё уже сколько?
— Скоро два годика будет, — отвечаю, поднося стакан к губам, и делаю глоток.
— А, так она уже может её в ясли сдать. И выйти на работу… — продолжает подруга, хитро улыбаясь. — Но если она такая хитрожопая, то не выйдет.
— Почему?
— Неправильный вопрос, — фыркает Арина, отмахиваясь рукой. — Правильный – зачем ей это?
— Чтобы деньги зарабатывать, нет?
— В этом и прикол. Деньги можно взять у тебя, у мужа, у матери… А работать для этого не надо. Она же во второй декрет вышла, когда Егорке сколько было? Два с чем-то? Вот увидишь – в третий раз залетит, чтобы на работу не выходить. И у вас будет ещё немного веселее!
Я делаю ещё один глоток вина и качаю головой, смотря в пустоту перед собой.
— Трое детей – это, наверное, очень тяжело…
— А что тут тяжёлого? Их же можно на тебя спихнуть! — смеётся Арина, широко улыбаясь. Я цокаю языком, смотрю на неё с упрёком. — Ещё скажи, что я не права!
— Я люблю своих племянников.
— Я своих тоже люблю, — подхватывает подруга, но тут же добавляет с круглыми глазами: — Но слушать их визг круглосуточно? Ни за что! Родственников проще любить на расстоянии!
Телефон на столе вдруг оживает. Экран вспыхивает.
Я мельком смотрю, думая, что это очередное уведомление. Но это сообщение! От Димы!!!
Он был онлайн в последний раз пять дней назад. Вообще не появлялся в сети. Ни разу. Да, я заходила и проверяла.
Открываю чат с рыжим.
«Привет. Не спишь?»
— Только не говори, что родня срочно вызывает. Я тебя не отпущу, — говорит Арина, отпивая из бокала.
— Нет, это Дима.
— Рыжик, что ли?
— Ну да, — улыбаюсь я, уже печатая ответ. Пальцы быстро бегают по экрану.
«Нет, я у подруги в гостях. А ты вернулся или ещё в командировке?»
Сообщение прочитано. Я жду, закусывая губу в напряжении. Наконец, два синие галочки – прочитано.
«Получилось освободиться пораньше. Пару часов назад прилетел. Вот только до города добрался».
Я не могу сдержать улыбку. Настроение стало ещё чуточку лучше. Внимание от проблем дома переключилось на подругу и вернувшегося Диму. Наконец-то!
Я... ждала его.
«Очень хочу увидеть тебя. Ты до скольки? Могу тебя от подруги домой отвезти», — снова смс от него.
Он только что с дороги, наверняка уставший, а уже хочет меня увидеть. Это так… мило. И немного неожиданно!
«Я у неё с ночёвкой», — отвечаю.
«Всё в порядке?»
«Всё отлично. Ты же вернулся!»
Дима в сети, но молчит. Ничего не пишет. Я делаю глоток вина, не отрывая взгляда от экрана. Уже собираюсь отложить телефон, как вдруг ещё одно сообщение. От него!
«Подруга отпустит тебя на полчасика?» — с игривым смайликом в конце.
— Дима спрашивает, отпустишь ли ты меня ненадолго? — говорю, переводя взгляд с экрана на Арину. Но тут же возвращаю его обратно на телефон. Там ещё одно смс от Димы.
«Я тебе подарочек привёз».
— Да без проблем. Если ещё вина привезёт, — она поднимает бутылку за горлышко, оценивая остатки на свету.
— Ты меня за бутылку вина продашь?! — возмущённо вскидываю брови.
— Ой, да ладно. Ты же всё равно сейчас сбежишь к нему. А я за это хоть что-то получу, — разводит руками подруга, делая невинную мордашку.
«За бутылку вина меня отдаст», — отсылаю Диме.
«Белое или красное?»
«Да похер. Обе возьму. Только адрес скинь».
— Давай-ка я тебя прихорошу! — весело предлагает Аришка. — Должна же я хоть как-то эту бутылку отработать!
— А ведь всего две недели назад ты уговаривала меня его послать... — качаю головой, усмехаясь.
Арина лишь улыбается в ответ.
— Так ты же втюрилась. Дело твоё.
— Ничего я не втюрилась!
— Втюрилась-втюрилась! В одиннадцать вечера собираешься на свидание с рыжим, — поддразнивает. — И после работы на свиданки с ним бегаешь. Я не знаю, как должен нравится мужик, чтобы променять сон на него. Потому что лично меня хватает на дойти до дома и упасть!
Арина ловко подкручивает кончики моих длинных волос, затем роется в моей сумке и извлекает косметичку. Скромный набор, который всегда со мной. Если дома не успеваю накраситься, то добавляю немного макияжа прямо перед сменой в ресторане. Так больше чаевых дают.
Подруга колдует над моим лицом. В итоге получается очень нежно – макияж есть, но он совсем незаметен. Только подчёркнутая естественная красота.
Вдруг на экране вспыхивает сообщение от Димы: "Я подъехал".
Сердце начинает биться быстрее. В груди появляется приятное волнение. Я быстро собираюсь, бросаю последний взгляд в зеркало и почти лечу вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.
Дима уже ждёт меня возле своего внедорожника. Его взгляд встречается с моим, и я с разбега бросаюсь на шею мужчине, крепко обнимая его.
Сильные, мускулистые руки тут же обхватывают меня в ответ. Слышу его тёплый и немного игривый смешок возле уха.
— Соскучилась, что ли?
— Подумала, тебе приятно будет, — отвечаю я, немного запыхавшись. — Прости, увлеклась.
Дмитрий сжимает меня ещё сильнее, не позволяя выскользнуть. Утыкаясь носом в мою шею, бурчит:
— Не-не-не… Продолжай!
— Нет. Ты меня засмущал…
Я всё же немного отстраняюсь. Дима внимательно наблюдает за мной, и одна его бровь приподнимается в вопросительном жесте.
— Ты что, выпила?
— Чуть-чуть. Тебя это смущает?
— Нет, — Дима чуть хмурится, и в его взгляде появляется тень беспокойства. — Просто всё больше начинаю думать, что у тебя что-то случилось.
Рыжий переводит взгляд за мою спину. Отпускает меня и быстро ныряет в салон машины, откуда достаёт две бутылки вина. Протягивает их Арине с дружелюбной улыбкой:
— Это вам?
Подруга подходит ближе и забирает «свой заказ». Разглядывает этикетки.
— А неплохо… — выдыхает она с довольной улыбкой. — Настя ваша!
И прежде чем я успеваю ответить, быстро сбегает обратно в подъезд, оставляя меня наедине с Дмитрием.
Рыжий фыркает. Приобнимает меня за талию и ведёт к своему внедорожнику.
— Поехали поедим? — предлагает. — Так мяса хочется. Там, где я был, нормальной еды нет.
— А так поздно что-то работает?
— Есть одно место, — он понижает голос, словно делится секретом. — Оно работает до поздней ночи. Мы там часто питаемся и на работу заказываем.
Дима отвозит меня в маленькое, уютное место. Не очень пафосное. В это время весь зал пустой. Только в дальнем углу, под приглушённый гул какой-то непонятной музыки, сидят несколько мужчин, примерно возраста моего отца. Тихонько переговариваются, склонившись над доской для нард.
Рыжий садится за стол, я – напротив него. Не успеваю оглядеться, как к нам подходит грузин. Пузатый, невысокий, с седыми бровями, выдающими возраст, но с живым и внимательным взглядом.
Он улыбается, и морщины на его лице складываются в добродушные складки.
— Здравствуй, дорогой, — обращается к Диме. — Что сегодня будешь есть?
— Мне всё как обычно.
— А что прекрасной даме подать?
— Вот этот салат, — тыкаю в меню.
Честно говоря, я не очень голодна. После того, как я еле-еле впихнула в себя половину ужина дома, у меня даже какое-то отвращение к еде.
— Хорошо, — кивает грузин. — С бараниной или свининой?
— С баклажанами.
— Хорошо, хорошо… — поддакивает. — Вам баранину или свинину добавить? — спрашивает, будто других вариантов и не существует.
Дима улыбается и шепчет мне:
— Тут пиздатое мясо. А он лично этим гордится.
— Я стараюсь. Я над каж-ждым кусочком стараюсь, — говорит грузин с заметным акцентом. — Есть баранина, говядина, свинина, рёбрышки… Всё свежее. Сегодня ещё «бе» говорил!
— Попробуй, — подбадривает меня Дима. — Если не понравится – я доем. Никто тебя насильно есть не заставит.
Улыбка вмиг слетает с моего лица. Попал. Причём слишком точно.
Смаргиваю неприятное ощущение. Заставляю себя улыбнуться и киваю. Добавляю к заказу мясо.
Грузин уходит от нашего стола, но уже через пять минут возвращается с бутылкой вина. Без этикетки, без каких-либо надписей.
— Сам сделал, сам привёз, — гордо говорит он. — С моих виноградников. Угощайтесь.
Первый глоток – и я чувствую терпкость. Вино кажется очень крепким. Наверное, лучше не увлекаться. Я и так с Ариной напополам бутылку выпила. Зато как же хорошо и расслабленно я себя чувствую!
Ловлю взгляд Димы, сидящего напротив. Зелёные глаза чуть прищурены. В них – теплота и что-то игривое, почти провокационное. Глубина взгляда заставляет меня смутиться, и я быстро отвожу глаза. Щёки чуть краснеют, пальцы играют с бокалом.
Тихий смешок нарушает тишину. Мужчина поднимается и пересаживается ближе, на мой диван. Рука мягко ложится мне на плечо, и он притягивает меня к себе, вплотную к своему боку. В его движениях есть что-то по-свойски уверенное, почти хозяйское.
— Ну, рассказывай, — говорит он тихо, слегка сжимая моё плечо. — Как у тебя дела?
— Норма-ально, — тяну я, задумываясь. — Работала, получила один зачёт автоматом заранее... А больше хороших новостей как-то нет.
— Может, всё-таки поделишься, почему ты у подруги ночуешь?
— Не хочу грузить тебя своими проблемами.
— Значит, они всё-таки есть? — его вопрос звучит как констатация факта.
— Дим… — вздыхаю. — Давай сегодня не будем об остальном? Что ты мне там привёз? Показывай давай!
Он усмехается, слегка наклоняясь ко мне.
— Себя привёз. Плохо что ли? — в его глазах мелькает насмешка, но в ней нет злобы, только лёгкая игра.
— Замечательно. Просто как-то подогрел любопытство. Я бы и так вышла, даже если бы ты ничего не привёз.
Дима хмыкает, явно довольный моим ответом. А затем достаёт из кармана небольшую коробочку. Простая, чёрная, без каких-либо опознавательных знаков. Но от этого ещё более интригующая!
— Какая прелесть… — выдыхаю я, открывая коробочку.
Внутри – браслет. Нежные, небесно-голубые камни. Он не громоздкий, а изящный, утонченный. Выглядит невероятно женственно. Идеально!
Я подношу его к запястью, чтобы примерить. Оценить, как он будет смотреться.
— Давай помогу, — предлагает Дима, и его пальцы ловко подхватывают браслет. — Это набийский кружевной агат. Его добывают там, где я был. Ручная работа. Такие вещи не штампуются.
Я разглядываю браслет на своей руке. Поворачиваю запястье то так, то эдак, вглядываясь в замысловатые узоры камней.
— Нравится?
— Очень! — выпаливаю я, но тут же осекаюсь. — А у меня для тебя подарочков нет…
— Можешь меня поцеловать. Как по мне – отличный подарок, — предлагает Дима легко, словно между прочим.
Поворачиваю голову. Рыжий хитро улыбается. В его глазах пляшут искорки. Видно, что ждёт. Даже наклонился немного поближе, предвкушая.
Я делаю ещё один глоток вина, и тут же притягиваюсь к его губам. Поцелуй получается пьяным, смелым. Сама не замечаю, как теряю голову. Вино стирает все барьеры, усиливая и без того сильное притяжение к нему.
Упираюсь ладонью в его дальнее бедро, чтобы подлезть ещё ближе. Льну грудью к мужчине, почти забираясь к нему на колени.
Отрываюсь от его губ, но не отстраняюсь. Наши лица остаются так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже.
— Ну как? — шепчу, играя с ним глазами.
Дима медленно качает головой. Его улыбка становится шире, но в ней уже нет той лёгкости, что была мгновение назад. Теперь она приобретает хищный оттенок.
— Да чтоб меня всегда так встречали…
Ладонь поглаживает мою поясницу, посылая волну мурашек по коже. А следующие его слова, произнесенные с непоколебимой уверенностью, заставляют моё сердце мгновенно перейти на галоп.
— Предупреди подругу, что не вернёшься. Я забираю тебя на всю ночь.
Глава 12
Едва я вхожу в номер, как оказываюсь в его объятиях, прижатая к прохладной стене. Дима впивается в мои губы с такой жадностью, будто ждал этого момента всю дорогу. Горячо, страстно – с порога.
Без прелюдий. Без лишних слов.
Голова кружится от запаха его кожи, от его близости, от предвкушения продолжения… Мои мысли спутаны, но чувства – острые и ясные, как никогда.
Дмитрий захлопывает дверь свободной рукой. А уже через пару секунду я слышу щелчок дополнительного замка.
Мы целуемся, не отрываясь друг от друга ни на секунду. Я обвиваю его шею руками, чувствуя, как он рваными движениями снимает с себя кожаную куртку. Как он разувается без помощи рук.
Дима перестает терзать мои губы. Пальцы сжимают край моей кофты и резко тянут её вверх, срывая с меня одним движением. Она летит в сторону, словно ненужная преграда.
Я пытаюсь отдышаться, воздух кажется слишком густым и горячим. Тело дрожит, будто наэлектризовано. Отвожу руку за спину, сама расстёгиваю бюстгальтер. Чуть прохладный воздух касается нежной кожи.
— Ты, наверное, устал после дороги…
Прикусываю нижнюю губу, когда горячая ладонь опускается на мою грудь. Кожа к коже. Пальцы ласкают, нежно поглаживая, и я слышу хриплое, возбуждённое:
— В самолёте выспался.
— Специально подготовился, что ли? — не удерживаюсь от смешка, который звучит слишком звонко в тишине комнаты.
Его взгляд, даже в полумраке, пронзает меня насквозь, и я чувствую, как по щекам разливается жар. В этом взгляде столько уверенности и желания, что я невольно сглатываю.
— Ну естественно.
— А если бы я не вышла? — играю с ним, приподнимая бровь.
Дмитрий хмыкает. Наклоняется ближе, и его дыхание касается моего уха:
— Я бы сам зашёл…
Губы нежно касаются кожи за ухом, затем скользят вниз по шее, оставляя горячие, влажные отпечатки. Ладони оказываются под моими ягодицами, и я резко взлетаю вверх.
Его движения – точные, стремительные. Наполненные таким нетерпением, что у меня перехватывает дыхание.
Дима опускает меня на кровать, нависая сверху. Губы, ещё недавно ласкавшие мою шею, теперь спускаются по моему телу вниз. Захватывают в рот сосок, и я невольно выгибаюсь, выдыхая стон.
Ладони ложатся на его плечи. Ногти впиваются в напряженные, голые мышцы.
«Когда он успел снять свою футболку?» - этот вопрос мелькает в сознании, но тут же тонет в водовороте ощущений.
Мужские пальцы уверенно исследуют низ моего живота, нащупывают пуговицу и расстёгивают её. Дима срывает с меня джинсы. Шорох ткани, звон бляшки его ремня… Звуки кажутся невероятно громкими, усиливая предвкушение. Градус волнения поднимается, заставляя сердце биться быстрее.
Моё тело горит, каждый нерв натянут до предела, ожидая новых прикосновений. Я хочу его. Хочу ощутить его кожу под своими пальцами, хочу, чтобы он прижал меня так сильно, чтобы я почувствовала каждую мышцу его тела.
— Ты не представляешь… — шепчет Дима мне на ухо. — Я в командировке только о тебе и думал. Без связи чуть с ума не сошёл…
Горячая головка упирается в складки, и я чувствую, как он медленно входит в меня. Такой горячий, такой твёрдый. Заполняющий меня до предела. Волна жара пробегает по телу, и я немного поднимаю бёдра, встречая его ритм. Слышу свой собственный прерывистый вздох.
Дима тянул меня в постель с самого первого дня. Хотя я и не планировала так быстро отдаться, сейчас кажется, что всё именно так и должно быть. Я успела присмотреться к нему, подумать, соскучиться…
Не знаю, на каком свидании приличные девушки ведут себя так откровенно, но сейчас мне это совершенно безразлично. Если мы оба этого хотим – зачем тянуть? Зачем притворяться? Пусть будет так, как нам хочется.
Просто будем неприличными вместе.
***
Просыпаюсь от каких-то громких голосов. Спорят о чём-то непонятном, слова сливаются в раздражающий гул, доносящимся из коридора. С трудом открываю глаза.
Я в номере отеля. Шторы задёрнуты, но не до конца. Тонкая полоска света пробивается сквозь щель.
Дима спит рядом, уткнувшись лицом в подушку. Вижу его голую, мускулистую спину, расслабленную во сне. Ниже пояса одеяло, но я и так знаю – он голый. Как и я.
Лицо мужчины расслаблено. Рыжие волосы растрепаны после бурной ночи. В этом сонном беспорядке он выглядит одновременно милым и немного забавным.
Я осторожно убираю его тяжёлую руку, которая покоится поперёк моего живота. Дима недовольно хмурится, бормочет что-то невнятное, меняет позу и… спит дальше. Вот тебе и выспался в самолёте!
Тёплые струи воды приятно обволакивают тело, пена стекает вниз. На фоне шума воды слышится мелодия телефона – не моего. Она звучит несколько секунд, а затем резко обрывается.
Воздух в кабине внезапно становится прохладнее. Я оборачиваюсь.
Дима всего в шаге. Тут, в душевой кабине. Смотрит на меня, прикрывая стеклянную дверь рукой. Я стараюсь сосредоточиться на его глазах, избегая неловкого взгляда вниз.
— Доброе утро.
Он медленно встаёт под струи воды, оказываясь совсем рядом. Вода стекает по его плечам и груди, играя на коже блестящими каплями.
— Доброе, — отвечаю немного смущённо. — Тебя разбудили?
— С работы позвонили. Ещё и девушка сбежала из-под бока… — бурчит ещё сонно.
Видно, что не выспался. Не отдохнул полноценно. Вместо того чтобы завалиться спать после командировки, он поехал ко мне. Поздний ужин, разговоры, а потом… секс. Обрывки воспоминаний мелькают в голове. Всего в мельчайших подробностях не помню. В основном, ощущения. То, что мне было о-о-очень хорошо.
— Ты даже не заметил, что я ушла, — смеюсь, глядя на него. — Так крепко дрых.
Моя улыбка застывает на лице, когда я замечаю под ключицей большой, неровный круглый шрам. Осторожно касаюсь его кончиками пальцев, обводя контур.
Дмитрий смотрит вниз, на свою грудь вместе со мной. Глаза следят за моими движениями.
— Пулю поймал, — его голос звучит чуть хрипло, но спокойно. — Издержки работы. Как там говорят… Шрамы украшают мужчину?
— Тебе же было больно… — мой голос почти теряется в шуме воды. Это не вопрос, а скорее констатация факта, пропитанная сочувствием.
Дима вздыхает. Я чувствую, как его грудь под моей рукой медленно поднимается и опускается.