Антропологические основания русской философии и социологии права. (XVIII — первая половина XX вв.)
- -
- 100%
- +
Следует отметить, что в 10—20-е годы XIX века (период действия устава 1804 года) интерес к политическим наукам в научных кругах России был очень высок. Достаточно указать на работы двух ученых, которые занимали важное место в интеллектуальной жизни России того времени — А. П. Куницына и Н. И. Тургенева. Так, например, по «Тетрадям Горчакова» до нас дошли две работы Куницына (1818—1820), названия которых говорят сами за себя — «Право государственное» и «Изображение системы политических наук». А вот две работы другого мыслителя — Тургенева имеют еще более характерные названия: «Программа журнала „Архив политических наук и российской словесности“» (1819) и «Политика» (1819—1820), причем введение к последней работе озаглавлено «Нечто о главных основаниях Теории Политики». Все это, безусловно, свидетельствовало не только о большом интересе в тот период в России к политическим наукам, но и о серьезных, может быть, до конца и не реализованных намерениях по их развитию40.
Большую роль в становлении университетской правовой науки сыграли, кроме А. П. Куницына и Н. И. Тургенева, также русские правоведы: В. Т. Золотницкий, З. А. Горюшкин. По существу, они выполняли миссию просветителей и сыграли большую роль в становлении и развитии правоведения в России. Излагая достижения западной юриспруденции, русские юристы не могли не чувствовать внутреннюю потребность излагать собственные идеи, отражавшие особенности теории и практики отечественного правоведения. «Удивительно, — писал Десницкий, — что в России до сих времен никакого почти особливого старания к отечественной юриспруденции прилагаемо не было»41.
С конца 60-х гг. ХVIII столетия, когда юридический факультет обогатился преподавательскими кадрами из россиян, удалось обратить особое внимание на изучение российского законодательства. В частности, в предписании куратора университета. Адодурова директору университета от 29 ноября 1767 г. прямо указывалось на необходимость следить за тем, чтобы на лекциях юридического факультета показывалось и «употребление российского права»42.
Приверженцем естественно-правовых взглядов был В. Т. Золотницкий. Его работа «Сокращение естественного права, выбранное из разных авторов для пользы Российского общества» (СПб., 1764) была поистине первенцем русской юридической литературы и имела огромное значение для формирования системы теоретических юридических категорий. Одним из способных учеников С. Е. Десницкого был В. Новиков. Он стал первым русским автором, издавшим в 1790 г. учебное пособие по праву: «Театр судоведения, или чтение для судей и всех любителей юриспруденции, содержащее достопримечательные и любопытные судебные дела, юридические исследования знаменитых правоискусников и прочие сего рода происшествия, удобные просвещать, трогать, возбуждать к добродетели и ставить полезное и приятное времяпрепровождение». В яркой публицистической манере В. Новиков утверждал, что право должно играть в жизни людей и общества такую же социально-инструментальную и дидактическую роль, как и литература.
Преподавание русского права в Московском университете в тот период ограничивалось военными и морскими артикулами, а первые примитивные учебники по праву компилятивного характера были изданы только в последнем десятилетии ХVIII в., что позволило сделать вывод об отсутствии в России того времени самостоятельной национальной юридической науки западного уровня43. Это было вполне естественным, ибо по объективным причинам к описываемому моменту не могло сложиться национальное правоведение «западного уровня», университетское образование находилось в стадии становления, российская правовая наука носила «рецептивный» характер, заимствуя у Западной Европы основные правовые идеи с доминантой доктрины естественного права44.
В начале ХIХ столетия идеи Десницкого о праве были восприняты видным представителем русского правоведения — Захаром Аникеевичем Горюшкиным. Долгое время (с конца 80-х гг. ХVIII в. до своей смерти в 1821 г.) он пользовался большой популярностью в Москве, сначала как чиновник, готовый помочь правильно составить и направить куда следует прошение или челобитную, а потом как один из самых любимых профессоров Московского университета, где с 1786 г. по 1811 г. преподавал курс практического законоведения и истории русского законодательства. Горюшкин не получил никакого систематизированного образования, был «самоучкой». Право он изучал, служа в канцелярии Московского губернатора, а затем чиновником юстиц-коллегии.
Как и Десницкий, Горюшкин доказывал, что недостаточно одного практического знания, и для России вредно преувеличивать значение иностранного законодательства. «Убеждение его состояло в том, что теоретическое познание о законах отечественных необходимо оплодотворять изучением истории и древностей»45. Итогом практической, научной, преподавательской деятельности Горюшкина стало издание им четырехтомного труда «Руководство к познанию Российского законоискусства» (СПб., 1811—1816), длительное время бывшего главным пособием для всех изучавших российское право.
Впервые в России Горюшкиным были составлены образцы юридических документов. Он уделял большое внимание не только форме, но и содержанию юридического документа, языку, стилю его написания, что способствовало развитию юридической техники, общей и правовой культуры. Главной целью преподавания правовых дисциплин Горюшкин считал необходимость формирования у обучаемых профессиональной этики, понимания роли и места юриста в обществе как неподкупного слуги закона.
В целом, бросая обобщающий взгляд на всю систему преподавания юридических дисциплин, и в особенности, касающихся философско-правовых, следует сказать, что российские ученые-государствоведы в полной мере использовали полученные выводы в области философии и юриспруденции, накопленные в Европе (и прежде всего в Германии), но курсы истории философии права, которые читались в университетах России на всем протяжении XIX века, не являлись в большинстве своем простым заимствованием, компиляцией зарубежных образцов, а строились и развивались на специфических концептуальных и идейных основах.
Содержание данной дисциплины состояло в изучении исторической эволюции идей и концепций о политике, власти, государстве, отношениях личности (гражданина) и государства. Для подготовки юристов данная дисциплина, которая преподавалась в совокупности с другой, имеющей также философский характер — «энциклопедией права» считалась чрезвычайно важной, поскольку давала студентам общие (философские) знания, представления о природе, системе причинных связей, принципах и механизмах политической и правовой жизни общества, и базировалось на понимании таких главенствующих понятий, как «государство», «власть», «политика», «право», «гражданин». В других университетских курсах (гражданское право и гражданское судопроизводство, уголовное право и уголовное судопроизводство, финансовое право, международное право и др.)46 на теоретической базе истории философии права и энциклопедии права изучались уже конкретные законодательные системы, правовые институты и процедуры. Таким образом, история философии права вместе с энциклопедией права закладывали универсальный, метафизический базис юридического образования, тогда как конкретные правоведческие курсы давали лишь практические знания47.
Пытаясь определить национальные особенности русской философии права означенного периода, мы неизбежно приходим к выводу, что становление ее теоретического уровня во многом определялось отношением к государственной власти48. Отсюда вытекали ее подходы к проблемам свободы и ответственности личности, отношения права и нравственности, нравственно-правового идеала. Такая ситуация объясняется тем, что любая культура, и в частности правовая, немыслима как без своеобразного и неповторимого пути развития данного народа, так и без заимствования из других культур. Эти традиции сыграли большую роль в становлении русских правоведов, которые вносили национально-своеобразную специфику в правовые идеи, вытекающие из особенностей культурно-исторического развития России XVIII в. и последующих веков.
В заключение следует отметить, правовая антропология, зародившись как раздел философии права, исследующий человека в контексте юридической деятельности, проделала значительный путь в развитии российской юридической мысли. От первых попыток адаптации западных концепций до формирования самобытных школ, русские мыслители стремились осмыслить связь права с сущностью человека, его нравственными и религиозными идеалами. Обращение к правовой антропологии, к глубинным вопросам о природе человека и его месте в правовой системе, является необходимым условием для построения справедливого и эффективного правопорядка в современной России. Осмысление достижений русской философии права, поиск новых подходов к пониманию правопознания и его роли в формировании правовой системы — задачи, стоящие перед современной юридической наукой.
§2. Правоантропологическая проблематика в трудах С. Е. Десницкого и А. П. Куницына
В отечественной общественно-политической мысли и, в частности, философско-правовой, важное место отводится периоду 60—80 годов XVIII века. Этот период обогатил мировую культуру самобытными и уникальными произведениями, которые были не просто заимствованием (хотя и носили характер ученичества), но и представляли собой довольно широкие социально-философские концепции, в центре которой находилась человеческая личность, ее идеалы49 и ценности.
Само время требовало ставить насущные вопросы общественного развития, которые находили свое отражение в произведениях русских просветителей, осмелившихся подвергнуть резкой критике крепостное право и теорию «просвещенного» абсолютизма. В России складывается, возможно, не во всей полноте своей силы, идейное течение, находящееся в резкой оппозиции к официальной идеологии; в центре его оформляется взгляд на бытие личности, имеющей право на охрану в каждом поколении и в каждую эпоху как источник и цель прогресса.
Одной из таких замечательных фигур русского общественно-просветительского движения и правовой мысли второй половины XVIII века был Семен Ефимович Десницкий. Являясь профессором юридического факультета Московского университета, он деятельно способствовал окончательному оформлению русской теоретической юриспруденции в самостоятельную научную и учебную дисциплину50.
Следует считать неверными какие-либо попытки изучать развитие русской общественно-политической и правовой мысли в отрыве от развития передовых идей на Западе; многие западные философско-правовые идеи оказали теоретическое, а где-то и методологическое воздействие на русскую общественно-политическую и правовую мысль. В контексте же нашей темы укажем, что, необходимо показывать, что именно воспринял (или перенял) Десницкий у передовых западноевропейских мыслителей, что перенес на отечественную почву, от каких приорететов отказался, в каких вопросах развил идеи западных мыслителей, какие проблемы решил по-новому.
Находясь на активных позициях гражданственности, в своих произведениях Десницкий не ограничивался чисто юридической проблематикой и теоретизированием. Он активно включился в идейную-теоретическую борьбу своего времени по философским вопросам, поднимаясь в ней в условиях господства религиозной идеологии даже до усилий противостояния ей в виде критики51.
В своих методологических и теоретических изысканиях Десницкий показал, на что следует акцентировать внимание в юридической практике: «Первое руководство, показующее, в чем свойственность наших рассуждений состоит, есть нравоучительная философия, натуральная юриспреденция и кроме сих учение натуры человеческой… (курсив мой — К.У.)»52.
Объясняя особенности развития общественных и производственных явлений, Десницкий широко использовал в своих работах «способ исторический». Развивая вслед за Ломоносовым материалистическую линию исторического процесса, идею изменчивости мира, Десницкий отрицал абсолютный покой и неизменность в природе и обществе — доказывал подверженность природных и общественных явлений «порывчивым движениям», переходам из одного состояния в другое. Изменениям, говорил он, подвержены не только растения и животные, но и человек53. В ранних своих работах С. Е. Десницкий, отмечает П. С. Грацианский, подобно Давиду Юму, исходит из того, что природа человека остается неизменной на всех этапах развития общества и что наблюдения о влечениях и склонностях человека любой эпохи остаются верными для всех остальных эпох54. Со своей стороны отметим, что в поздних работах Десницкий уже не придерживается теории о неизмености человеческой природы, на каждом этапе хозяйственной деятельности она представляется ему различной.
Изучая мировую и отечественную историю, Десницкий видит в ней основу понимания формирования и функционирования основных общественных институтов. В центре его теоретического внимания оказывается общественный быт и хозяйство отставших в своем ступенчатом развитии народов. Опираясь в своих изысканиях, прежде всего, на данные этнологии55, Десницкий пытается установить действительную картину происхождения и развития власти, государства, права, собственности, родительской власти над детьми и других институтов.
Более того, в рамках «исторического способа» Десницкий считал необходимым исследование древних памятников русского права, использовал для обоснования своих выводов факты, заимствованные из «Истории Англии» Д. Юма и других исторических источников.
На основании обобщения большого фактологического материала правовед формулирует свое знаменитое учение о четырех состояниях «рода человеческого», из которых «первобытным почитается состояние народов, живущих ловлею зверей и питающихся плодами, саморождающимися на земле; вторым — состояние народов, живущих скотоводством, или пастушеское, третьим — хлебопашественное; четвертым и последним — коммерческое… По оным четверояким народов состоянием мы должны выводить их историю, правление, законы и обычаи и измерять их различные преуспевания в науках и художествах»56.
Учение о трех ступенях развития человеческих сообществ — охотничьей, пастушеской и земледельческой — было создано еще античными авторами. Эта теория находила себе сторонников и в более позднее время. А. Смит, Д. Миллер, У. Робертсон в Шотландии и А. Р. Тюрго во Франции также восприняли эту теорию, но дополнили ее учением о четвертой ступени57.
Характер этих дополнений существенно различен у каждого из указанных авторов, еще более различно использование положений этой теории в ходе анализа конкретного источниковедческого материала. Переход из одного состояния в другое Десницкий связывает с изменениями в хозяйственном быте каждого народа. Так, переход к пастушескому состоянию вызван «заведением в собственность животных, или, иначе сказать, скотоводством и небольшим хозяйством». Особенное, и главное, отличие в причинах перехода к коммерческому состоянию Десницкий видел в том, что «художества и рукоделия» начали производиться «особливыми и нарочитыми мастерами», и уж из этого выводит появление купечества58.
Десницкий много и серьезно занимался вопросами русского права, в частности он работал над двумя большими сочинениями: «пространнейшем исследованием» о собственности и исследованием по семейному праву. Эти две работы до нас не дошли. Ряд вопросов русского права рассматривается в речах Десницкого, в особенности в «Слове о причинах смертных казней по делам криминальным», (1770 г.). В главе делается попытка восстановить содержание первых двух работ, а также анализируется «Слово о причинах смертных казней». Изложению этих вопросов предпослана краткая характеристика метода, которым пользовался Десницкий при исследовании действующего права.
Представления Десницкого о методе правовых исследований сложились под влиянием М. В. Ломоносова. Так же как Ломоносов, Десницкий подвергал резкой критике эмпирическую юриспруденцию, которая сводится «к безмерному и беспорядочному множеству законоучительных примечаний», чтение которых отнимает «у всех почти размышление», утомляет «рачительную память» и в изнеможение приводит «всю остроту разума и рассуждения».
Десницкий считает необходимым составить «самократчайшее наставление всероссийских прав, в которых разделение и оглавление надлежит иметь весьма применительно к свойству российского правления и закона. С целью облегчить создание такого «наставления…». Десницкий разработал систему русского права.
Одним из первых известных произведенией, где Десницкий излагает свои аналитические взгляды на государство и право, является «Слово о прямом и ближайшем способе к научению юриспруденции». Составной частью «Слова…» является «Рассуждение о происшествии преимущества, власти и старшинства в народах, от которых происходит их правление». Русский правовед называет три причины возникновения власти отдельных индивидуумов над остальными членами общества; они кроются в превосходстве — в физической силе, в уме, в богатстве — и разбирает в отдельности каждую из этих причин59.
По мнению русского мыслителя, правовые нормы существуют в человеческом обществе на всех ступенях его развития. На первых этапах законы «бывают просты и немногие». И это продолжается до тех пор, пока некоторые из членов общества не сосредотачивают в своих руках значительного имущества. Затем появляются законы усилиями представителей тех, кто имеет имущество; эти законы охраняют собственность. Все это ведет к усложнению системы права. Десницкий так пишет об этом: «Но как скоро польза и надобность вещей движимых и недвижимых стала народам столь чувствительна, что многие через потеряние оных в разорение проходить казались, то отсюда начали в обществах происходить тяжбы, ссоры и смертоубийства, для отвращения которых законы сысканы, показующие в чем святость прав и в чем принадлежащая всякому собственность и наследие состоит»60.
Окончательно право собственности, по мнению Десницкого, оформляется только в коммерческом состоянии, что связано с отделением ремесла от земледелия и вытекающим отсюда развитием торговли. Вместе с этим обстоятельством Десницкий указывает и еще одну причину — большее представление об общеполезности, происходящей от утверждения собственности, установившейся среди народов в коммерческом состоянии61. И таким образом, возникновение этой причины Десницкий никак не связывает с изменениями в хозяйственном быте.
Только в «возвышенном народов состоянии» возникают «сами правления государственные». Возникновение государства и его устоев русский правовед связывал с началом и происхождением собственности62. В своих работах он утверждал, что всем первоначинающимся государствам свойственно «феодальное правление». Его возникновение связано с введением «собственности в земле».
Систему права Десницкий строил по институционной системе, указывает П. С. Грацианский, различая «троякий предмет законов, то есть персоны (курсив мой — К.У.), вещи и обязательства с принадлежащими к сим последним челобитными». Значительное внимание в своих трудах Десницкий уделял праву собственности. Он относил право собственности к числу неотъемлемых прав человека63. Человек, указывает Десницкий, имеет природные права пользоваться беспрепятственно своею жизнью, здоровьем, честью и собственностью64.
По мнению П. С. Грацианского, Десницкий определяет право собственности как право на вещи. Своей конструкцией он косвенно критикует крепостное право, в соответствии с которым человек — крепостной крестьянин рассматривается как объект собственности помещика65.
Значительное внимание уделял правовед вопросам семейного права и связанными с ними этическими проблемами, которые получили освещение в следующих работах: «Рассуждение о родительской власти, которую у римлян имел отец над своими детьми…» и «Юридические рассуждения о начале и происхождении супружества…».
Важный антропологический концепт, касающийся взаимосвязи права нравственности, выражен у Десницкого оригинально и прогрессивно для своего времени. Подчеркивая самостоятельность своей этической установки, русский просветитель недвусмысленно говорил о своем разрыве с традиционными этическими системами66.
Носителями и побудителя соблюдения норм морали являются, по мнению правоведа, сила общественного мнения и его воздействие, а также удовлетворение, которое испытывает человек от осознания соответствия своих поступков требованиям нравственности.
В «Слове о причинах казней по делам криминальным» Десницкий, опираясь на некоторые положения этики А. Смита, предпринял попытку отграничить юридическую ответственность от прочих видов ответственности, определить сферу действия уголовно-правовой ответственности. Уголовная ответственность возможна только за нарушение законов, которыми защищаются здоровье и жизнь и которые берегут собственность и владение. Что же касается нарушения контрактов, то это дело не криминальное67.
С. Е. Десницкий латинские термины, почерпнутые н А. Смита, — «justitia expletrix» и «justitia attributrix», — переводит на русский язык словами «истина исполнительная» и «истина воздаятельная». «Исполнительная истина велит делать то, что только по строгости прав требовано быть может от целого света… Напротив сей, истина воздаятельная требует только того, что всякому по людскости и человечеству должно отдавать»68.
Представляя обстоятельный обзор общественно-политических и правовых взглядов русского правоведа, М. Д. Загряцков отметил: «Основой системы государственного права, образовавшей второй раздел „натуральной юриспруденции“, Десницкий считал личные права граждан. Уже здесь он противопоставлял „природные“ права граждан — право пользоваться беспрепятственно своей жизнью, здоровьем, честью и собственностью… — правам „приобретенным“, точнее, связанным с сословием и экономическим строем России того времени… Десницкий дал здесь построение, аналогичное тому, которое сто (курсив мой — К.У.) лет спустя легло в основу теории публичных прав Еллинека. Последний также исходил из допущения прав, непосредственно связанных с личностью — „безобъективных“ состояний»69. Конечно же, русский просветитель и правовед для своего времени не мог понять, что существующая власть была призвана охранять интересы богатых, их собственность, их общественные привиллегии и держать в подчинении и строгом повиновении бедных и неимущих70.
Следует отметить неподдельный интерес, который проявили декабристы к теоретическому наследию Десницкого. В 1819—1823 гг. активные члены Вольного общества любителей российской словесности — Рылеев, братья Бестужевы и Кюхельбекер — прилагают усилия к выпуску четырехтомного издания: «Речи, произнесенные в торжественных собраниях Императорского Московского университета русскими профессорами оного». Значительное место этого издания занимают речи Десницкого, произнесенные в присутственных местах. А в краткой биографии просветителя, включенной в это издание, он характеризуется не только как ученый, но и как общественный деятель71.
С. Е. Десницкий был не только выдающимся ученым-правоведом, видным просветителем, но и гражданином — человеком для которого не чужды были интересы общества и его широких слоев. Его выдающиеся не только для своего времени произведения являлись по своему глубокому содержанию не только научными трактатами, но и произведениями, выражавшими передовое прогрессивное мировоззрение, на многие годы предопределившими его современников.
В заключение следует с полной уверенностью отметить — С. Е. Десницкий явился первым провозвестником антропологического направления в отечественной истории государства и права, сумевший и посмевший в условиях господства самодержавия и крепостничества заявить свой голос в защиту естественных человеческий ценностей, независимо от сословной и иной принадлежности — жизни, чести, достоинства. А. П. Куницын стоял у истоков формирования традиции уважения свободы, гражданских и личных прав, свободомыслия и веротерпимости, стремления служить обществу, а не власти.
Исследованиями современных авторов в области поворота научного сообщества XVIII в. сторону человека было установлено, что, начиная с XVIII в. в российском обществе стало формироваться уважение к таким человеческим и гражданским ценностям как свобода, личные и гражданские права, свободомыслие и веротерпимость. На теоретическом уровне и в академических кругах осмысливался вариант конституционного развития России, ограничения самовластья по воле самого монарха. У истоков этого процесса, поначалу чисто интеллектуального, стояли передовые и прогрессивно мыслящие представители российского просвещенного общества72. Одним из них был Александр Петрович Куницын73 (1783—1840) — выдающийся русский юрист, гуманист.