- -
- 100%
- +
Глава 1
Не люблю Новый год, кто-то скажет сумасшедшая,
это же самый волшебный праздник на земле.
Это запах пихты, мандарин, подарки и ожидание чуда.
Всё было так, до того злополучного дня,
который навсегда оставил во мне привкус горечи…
Тридцать первое декабря, мой тринадцатый Новый год, день, в который я возвращаюсь снова и снова, тёмное пятно моей жизни, из года в год именно в этот день я перестаю существовать. Остаюсь дома, закрываюсь на все замки и отключаю связь. Недолгие годы работы с психологом, ни время, ничего не исцелило, всё так же горько и противно.
Укутавшись в плюшевый плед, я уютно устроилась на кухне с чашкой мятного чая, добавив в него пять ложек сахара, приторным напитком я пыталась заглушить горечь двадцать пятого новогоднего дня.
Шорох слева, вздрагивая, я устремляю взгляд в окно, останавливаясь на своём отражении в стекле затянутым морозной паутинкой, и вновь проваливаюсь в воспоминания того дня.
Мы с мамой украшаем новогоднюю ель. Комната наполнена пихтовым ароматом, в воздухе веет надежда, радость и мамина любовь.
Отца я не знала, он бросил нас, когда мама была беременна, с её слов ушёл к тётке с большими деньгами и влиятельными родителями, где, как считал он, его ожидали большие перспективы.
Конечно, золотых гор, мама дать ему не могла, работая в школе учителем английского языка. Жили они только на мамину зарплату и еле сводили концы с концами. Отец, как рассказывает мама, искал всегда чего-то большего и месяцами пропадал на заработках, а возвращаясь, спускал всё на свои удовольствия. Да, она не могла одарить его золотом, но могла окружить заботой и любовью, сделать его счастливым. И она подарила ему меня, но к этому подарку он был не готов и, выразив своё недовольство, приказал сделать аборт. Мама отказалась, и он недолго думая слился.
В ожидании новогоднего торжества мы суетимся с мамой на кухне, подарки лежат под ёлкой и дожидаются заветного боя настенных курантов с кукушкой.
– Ой, Алин, а про майонез-то мы забыли – говорит мама, выглядывая из-за дверей холодильника.
– Ну ладно, ничего, значит, без оливье, завтра сделаем.
– Я схожу мам, какой Новый год без оливье.
– Поздно уже, Алина вон как темно, да и магазины закрылись, наверное. Я посмотрела на часы.
– Ларёк во дворе ещё открыт, я быстро – ответив на ходу, накидываю коротенький пуховик и запрыгиваю в тёплые дутыши.
Бегом игнорируя часть ступеней, я спустилась с седьмого этажа и выбежала на улицу, громко хлопнув подъездной дверью. Морозный воздух ударил в нос, и, поморщившись, я рванула в сторону ларька. Добежав, обнаружила, что продавщица уже закрывает массивные железные ставни.
– Здравствуйте, а что уже закрылись – промямлила я.
– Тётя Зоечка, миленькая, продайте мне, пожалуйста, майонез. Продавщица добродушно улыбнулась.
– Вовремя ты, Алина, держи. Она протянула мне пачку майонеза, я поблагодарила и, поздравив с наступающим праздником, счастливая, пулей рванула обратно. Заскочив в подъезд, нажала кнопку вызова лифта. Кабина двинулась с последних этажей и с гулом поехала вниз. В подъезде несколько раз моргнул свет, и я насторожилась. Не хочется подниматься на седьмой этаж в кромешной тьме. Двери распахнулись, и я вошла в кабину, быстро нажав на кнопку нужного этажа, так как послышался звук открывающейся подъездной двери и тяжёлые шаги, а ездить с кем-то в лифте я не любила не комфортно мне как-то молча стоять в тесной кабине с незнакомым человеком. А живя в многоквартирном доме, я знала, только соседей по этажу, остальные для меня были не знакомцы.
Дверь почти сомкнулась, и я вздохнула с облегчением, как резко между створками появился мужской ботинок. Я тесно прижалась к стене кабины и с силой несколько раз надавила на кнопку вызова, но двери предательски распахнулись, и в кабину ввалилось тело со зловонным запахом алкоголя. Я резко рванула к двери, но мужик с силой схватил меня за руку, грубо прижимая к стене. Я ударила ладонью по клавишам этажей в надежде попасть на кнопку вызова диспетчера. Мужик заломил мне руки за спину, сверля похотливым взглядом.
В кабине послышался треск, и в эфире прозвучал голос диспетчера – диспетчерская служба.
– Помогите, на меня напали в лифте – успела только выкрикнуть я, и мгновенно он крепко зажал мне рот шершавой рукой, источающей едкий запах табака.
– Ммм, – пыталась вырваться я, но он ещё крепче прижал меня к стене и полез под пуховик. Я оцепенела от страха и не могла пошевелиться, мощная рука всё ещё зажимала мне рот, а вторая ёрзала по обнажённой груди под футболкой. Мерзкий мужик смрадно пыхтел и, резко сорвав с меня джинсы, вонзился в моё юное тело. Резкая боль разлилась по всему телу, и я ничего уже не понимала и не видела, слёзы застилали глаза, всё плыло, наверное, я потеряла сознание и очнулась оттого, что он бил меня по лицу, приводя в чувства.
– Хорошая девочка, – выдохнул он и потряс своим причиндалам, убирая в штаны. Двери распахнулись и появились полицейские, наверное, диспетчер услышала и среагировала.
– Помогите, – еле слышно прошептала я одними губами, и обессиленная потеряла реальность.
Очнулась я в палате реанимации вся заштопанная вдоль и поперёк. С адской болью промежности и глубоким рассечением на щеке. Мама сидела рядом, землистый цвет лица и заплаканные глаза.
– Алина, доченька – прошептала она, увидев, что я очнулась. С её глаз стремительным потоком хлынули слёзы.
– Я сейчас врача позову, родная моя, я сейчас – спешно произнесла она и выскочила за дверь. Я закрыла глаза, возвращаться в реальность не было никакого желания.
Далее предстояла долгая реабилитация, занятия с психологом и бесконечные, мучительные походы и допросы в правоохранительных органах.
Очень ясно помню один из так дней. Мама вызвала такси, так как передвигать самостоятельно я могла с трудом. Мы долго сидели в полупустом обшарпанном кабинете, единственное окно, через которое проникал дневной свет, было разбито и заклеено скотчем, а оконная рама защищена массивной ржавой решёткой.
Мой взгляд устремлён в пространство, мама сидит немного позади, явно наблюдает за мной, я чувствую её пристальный взгляд в затылок. В комнату грузно входит следователь, мужчина лет сорока пяти, широкоплечий, с грубыми чертами лица и пронзительным взглядом. Он молча садится за стол и начинает укоризненно сверлить взглядом маму. Я оборачиваюсь и растерянно смотрю на неё. Она опускает глаза, стыдливо пряча взгляд, как будто знает, в чём её подозревают. Я перевожу взгляд на полицейского в поисках ответа. Он смотрит холодно и сердито. Меня пугает его взгляд, и я ещё теснее вжимаюсь в спинку деревянного стула.
– Алина, выйди, пожалуйста, нам с мамой нужно поговорить. Я посмотрела на маму, она в ответ кивнула. Я послушно встала и вышла за дверь, намеренно не закрыв её плотно. Было интересно, что будут обсуждать взрослые и какую тайну скрывает мама. Я уселась на ближайшую к двери скамейку и, прислонившись к стене, начала вслушиваться в разговор.
– Анастасия Павловна, Вы же присутствовали на опознании? – всё также холодно поинтересовался следователь.
– Да – еле слышно ответила она.
– Тогда Вы наверняка узнали обвиняемого?
Она помедлила с ответом и нерешительно тихо произнесла – Да.
«Что»!? – ужаснулась я от услышанного, и морозная дрожь пробежалась по всему телу.
– Почему же Вы тогда промолчали? Мама расплакалась.
– Я не могла об этом сказать, я хотела, чтобы об этом ужасе никто никогда не узнал – отчаянно разрыдалась она.
– От следствия ничего не скроешь, Анастасия Павловна, а вот от сокрытия информации можно и срок получить – угрожающим тоном ответил следователь. Мама разрыдалась ещё сильнее. Стул со скрежетом отодвинулся, мужчина вышел из-за стола, подошёл к ней и протянул салфетку.
– Нечего тут реветь – произнёс он и вернулся на место.
– Ну так кем приходится вам обвиняемый?
– Муж, точнее, бывший муж – хлюпая носом, ответила она. Следователь долго молчал.
– В тот вечер он шёл к вам? – неожиданно прорезался прерывистый голос следователя. Чувствовалось, что после открывшейся информации диалог давался ему с трудом и он буквально выдавливал из себя слова.
– Нет, он бросил меня, когда я была беременна Алиной, и больше в нашей жизни не появлялся.
– Значит, он никогда не видел Алину и в момент насильственных действий не знал, что эта его дочь.
– Нет
Сердце с болью ударило по грудной клетке, и к горлу подступила тошнота, душа рвотным рефлексом. Мне захотелось бежать, бежать без оглядки в неизвестном направлении, но я сдержалась, оставить маму я не могла, с глазами полными слёз я продолжала подслушивать, вслушиваясь в каждое слово.
– Анастасия Павловна, а Ваш адрес проживания, с тех пор как Вы жили с обвиняемым, остался прежним?
– Да.
– Ммм – промычал следователь и замолк.
– Так, значит, он знал, что Вы проживаете в этом подъезде, но при этом Вы утверждаете, что он шёл ни к Вам?
– Нет, ни к нам, это маловероятно.
– Почему же, Анастасия Павловна, Вы делаете такие выводы. Может, в Новый год у него проснулись отцовские чувства, и он решил увидеть дочь.
– За все тринадцать лет он не хотел её увидеть, а тут захотел – пробурчала недовольно мама и разрыдалась. – Да будь он проклят, не к нам он шёл, а к соседке Ольге – истерично прокричала она.
– Угу – отозвался следователь.
– Подробнее, пожалуйста, про Ольгу, Анастасия Павловна – монотонно произнёс он.
– Ольга Алексеевна, наша соседка по подъезду, я видела их с балкона несколько раз, они в обнимку заходили к ней в подъезд. – Один раз видела, как они бесстыдно целовались возле её подъезда на глазах у всех соседей и прохожих. – Он, наверное, попьяне подъезды перепутал – с отвращением бросила она и тихо заскулила от душевной боли, крепко прикрывая рот мокрой от слёз рукой. В комнате повисла мёртвая тишина. Затем послышался тяжёлый вздох следователя.
– Анастасия Павловна, подойдите, пожалуйста – услышала я голос полицейского. Как ни странно, но он звучал уже более мягко.
– Подпишите, пожалуйста, что суд может рассмотреть уголовное дело без вашего участия. Не нужно Алине присутствовать, вновь открывшаяся информация сломает её ещё больше, ни один психолог не поможет. У меня тоже дочь такого же возраста, поверьте для ребёнка так будет лучше, а о решении вам сообщат в письменной форме на ваш адрес.
Мама подписала документы, и мы вернулись домой. Она проплакала всю ночь без остановки, я несколько раз подходила к двери её комнаты, но так и не решилась войти. Я же не чувствовала уже ничего, кроме физической боли, которая с малейшим движением возвращала меня в кабину злополучного лифта. Абсолютно опустошённая, я лежала на кровати, блуждая безжизненным взглядом по потолку, снова и снова прокручивая в голове разговор мамы со следователем. Я решила, что утром я обязательно признаюсь, что я подслушивала и всё знаю. Проснувшись, я насторожилась, странно тихо. Утром мама обычно гремела посудой, готовя мне завтрак, а сегодня тишина. Я вышла из комнаты.
– Мам – позвала я её, но ответа не последовало. Я прошла на кухню, там было пусто.
– Мам!
Я прошла к её комнате и открыла дверь, она находилась на кровати, с головой, укрывшись одеялом.
– Мам – прошептала я, стягивая одеяло вниз. Отёкшее лицо, бордовые глаза и сухие губы, отливающие синевой. Увидев меня, с её глаз молчаливо полились слёзы.
– Мамочка, не надо не плач – крепко прижавшись к ней, прошептала я.
– Пойдём завтракать – позвала я и потянула за руку, но она не пошевелилась.
– Не могу Алиночка, нет сил, нет сил жить дочка – прошептала она пересохшим губами и закрыла глаза.
– Я же живу, и ты живи – твёрдо произнесла я. В тот момент я осознала, что мне некогда себя жалеть, надо спасать маму. Она открыла глаза и слегка улыбнувшись, одарила меня любящим взглядом.
– Прости меня, Алинка, конечно, пойдём приготовим что-нибудь вкусненькое – оживлённо произнесла она и погладила меня по голове.
Мы молча сидели на кухне, уплетая оладушки с клубничным вареньем. Я крепко сжимала в руках чашку с горячим чаем, меня нервно лихорадило, и я никак не могла начать разговор.
– Мам – наконец решилась я. Она подняла измученные болью глаза.
– Прости меня – нерешительно начала я и затихла.
Мама внимательно посмотрела на меня, окончательно покидая свои мысли, сосредоточась на мне.
– Я вчера подслушала ваш разговор со следователем и всё знаю – виновато произнесла я. В комнате повисла тишина.
– Зачем, зачем, Алина – прошептала мама дрожащими губами и хаотично замотала головой.
– Прости меня Алин, прости – разрыдалась мама, упав передо мной на колени. Я расплакалась вместе с ней, и, обнявшись, мы ещё долго рыдали, оплакивая судьбу.
– Справимся Алинка, справимся, время лечит, – прошептала мама излюбленную фразу моего психолога.
Только время шло, а душевная боль оставалась не изменой, никуда не выкинешь искалеченную психику и несвоевременно законченное детство. Немного притупились воспоминания, и на этом вся помощь времени закончилась. Учебный год я завершила на домашнем обучении, а затем мы с мамой приняли решение переехать в другой город, где ничего нам не напоминало о прошлом. Со сверстниками я почти не общалась, ведя замкнутый образ жизни с головой, погрузилась в изучение иностранных языков. В этом же городе я с отличием окончила лингвистический университет, где в совершенстве овладела четырьмя английским, немецким, французским и китайским.
Не успели мы выдохнуть после заключительных экзаменов, как один международный строительный холдинг предложил лучшим выпускникам побороться за место в престижной компании на должность переводчика. Я попала в тройку претендентов. Но эту идею я сразу откинула, я не представляла себя в международных переговорах, мне к душе больше лежало пойти по стопам мамы и преподавать в маленьком, уютном кабинете школы, где окружать будут только дети и ничего не будет мне угрожать.
Я открыла двери ключом и вошла в квартиру, «Ммм», воздух наполнен ароматом выпечки.
– Ой Алиночка, пришла уже – обрадовалась мама, встречая меня на пороге, вытирая руки о передник.
– Угу, а что ты готовишь, пахнет божественно – спросила я, скидывая босоножки.
– Торт решила испечь.
– Ничего себе, а что за повод, – поинтересовалась я, исследуя пальцем чашку с кремом.
– Так, с деканата звонили, радость какая Алин, прошла ты конкурс в Futurity.
– Я так горжусь тобой – произнесла мама, ласково гладя меня нежной ладонью по голове, и крепко прижал к себе.
– Чего молчишь, не рада? – спросила она отстраняясь.
Я села за стол, окинув взглядом коржи праздничного торта.
– Наверное, рада, но я не стремилась к этому, мне, конечно, хотелось проверить свои возможности, но не более. Я пошла на собеседование только потому, что Вадим Петрович настоял, наш декан.
– Он сказал: «Алина, такой шанс выпадает раз в жизни и не воспользоваться им это глупо, а я знаю ты очень умная девочка», – и, буквально взяв меня за руку, завёл в зал, где проходило собеседование.
– Алин, но ведь действительно эта такая возможность, да Futurity это мечта.
– Это не моя мечта Мам – промямлила я.
– А какая твоя мечта скиснуть как я, в четырёх стенах малюсенького учительского кабинета?
– Не хочу, – прошептала я, и глаза набрались слезами. – Futurity – это переезд, а я не хочу оставлять тебя, не хочу, понимаешь, я не смогу без тебя.
– Пусть ещё кого-нибудь выберут, нас пять человек было.
– Угу, а выбрали-то они тебя Алина, понимаешь, из всех пяти выбрали тебя – и она шутя начала трясти меня за плечи.
– Ну-ка, посмотри на меня! Я подняла глаза.
– Не надо меня караулить, я как была здесь, так и буду, будешь приезжать ко мне в гости, я буду приезжать к тебе, в конце концов, телефоны никто не отменял, ты можешь мне всегда позвонить, будем вместе отпуск проводить.
– Алинка, это же такой шанс, большие возможности, соглашайся.
– Не открыв дверь, никогда не узнаешь, что за ней, а если не понравится, ты всегда можешь вернуться.
– Когда нужно дать ответ?
– В конце недели.
– Подумай, не буду на тебя давить,– произнесла мама и продолжила заниматься тортом.
Я смотрела на горящие глаза мамы, которые она периодически поднимала на меня улыбаясь, затем посыпая выпечку тёртым шоколадом, она довольно что-то стала напевать. Она явно хотела, чтобы я увидела большую землю и приняла предложение о работе, а не осталась на веки вечные сидеть в квартире, обложившись книжками. Я, конечно же, это всё понимала, но принять не могла. Проживая эти годы, как отшельник, мне сложно было представить другую жизнь, и так кардинально что-то в ней менять было жутко.
Прошла неделя, страх я так перебороть и не смогла и отказалась от предложенной должности. Трудоустроилась в школу и в сентябре приступила к обучению своих первых учеников.
Шорох за окном усиливается, привлекая моё внимание и возвращая в реальность сегодняшнего дня. Семейка снегирей вдруг решила расположиться на нашем подоконнике.
– Снегири! – удивлённо воскликнула я и посмотрела на маму, она в это время заваривал чай, в прозрачном чайничке, где чаинки от кипятка расправлялись и гордо кружились словно снежинки за окном.
– Никогда не видела, чтобы снегири ютились на окне – произнесла я и пожала плечами.
– Это к новостям – сказала мама, располагая заварник на столе. Она протянула руку к моей чашке.
– Совсем остыл, холоднючий, давай налью нового.
– Нет, не надо, спасибо – отказалась я, не отводя восхищённого взгляда от птиц с красными животиками.
– Надеюсь, новости будут хорошими, я люблю снегирей они всегда вместе, кучкой, никогда не видела их по отдельности – пробормотала я. Мама, посмотрев на меня, улыбнулась.
– Конечно, хорошие, вон какие птицы красивые, разве они могут принести плохую весть.
Неожиданно в дверь постучали, и мы переглянулись. Новогодний праздник мы больше не отмечали и гостей не ждали.
Мама открыла дверь. На пороге стоял высокий, статный мужчина средних лет в чёрном пальто с высоко поднятым воротником. В нём он выглядел серьёзно и весьма дорого.
– Здравствуйте – сдержанно поприветствовал он.
– Кравцова Алина Сергеевна здесь проживает?
Мама молча посмотрела на меня. Я занервничала и притихла.
– А вы кто, что вы хотели? – потребовала она ответа. Мужчина помялся с ноги на ногу.
– Вы извините, что я к вам в праздник пришёл, но ситуация очень срочная.
– Меня зовут Виктор Андреевич, я представитель от компании Futurity, Алина Сергеевна, успешно прошла у нас собеседование, но почему-то отказалась от должности.
– Можно узнать причину?
Мама смягчилась и открыла пошире дверь, приглашая гостя в квартиру.
– Проходите, пожалуйста.
Мужчина коротко кивнул и шагнул через порог.
– Семейные обстоятельства – ответила мама на его вопрос.
– Ясно – чётко ответил он, как будто ему дали развёрнутый ответ, и действительно ему было всё понятно.
– Я пришёл к вам с повторным предложением о работе. – Я хочу ещё раз предложить Алине Сергеевне должность переводчика.
– У нас в компании хорошие условия, мы предоставляем работникам комфортабельное жильё в специально отстроенном нами жилом комплексе.
– Доставка до офиса и обратно на автомобиле компании, полный соцпакет и ещё разные интересные бонусы.
– Насколько я знаю, вы уже трудоустроили мальчика из параллели – произнесла неуверенно мама и тихо добавила: Алина так сказала.
– Всё верно, – ответил незнакомец.
– Извините, как я могу к Вам обращаться – поинтересовался он у мамы.
– Анастасия Павловна.
– Анастасия Павловна, понимаете – начал мужчина.
– Да вы проходите, что мы в дверях стоим – гостеприимно пригласила мама и указала рукой в сторону кухни.
Я жутко занервничала.
– Спасибо – кивнул он и прошёл на кухню.
– Здравствуйте – смущённо поприветствовала я и взглянула на маму, входящую следом.
– Здравствуйте, Алина, рад новой встрече – слегка улыбнувшись, ответил Виктор Андреевич и остановил взгляд на моём встревоженном лице.
– Присаживайтесь – отодвинула мама гостю стул, сама села, напротив, поближе ко мне.
– Так вот, – продолжил он. – Взять-то мы его взяли, но получить, что хотели не получили.
– Понимаете, Анастасия Павловна, как же Вам подоступнее объяснить. Мужчина ненадолго затих.
– Мало знать иностранные слова, нужно их правильно в предложения складывать, понимаете, а вот с этим у парня проблемы.
– Алина Сергеевна, другое дело, я ведь сам проводил собеседование, это перспективный специалист, именно такой сотрудник нам необходим, и я не могу позволить компании потерять такие кадры, поэтому я здесь.
– Надеюсь вы согласитесь работать в нашей компании. – и он пристально посмотрел на меня, ожидая немедленного ответа. От его взгляда мне захотелось залезть под стол, и сидеть, притаившись, как маленький ребёнок, который думает, что его там не видно.
– Ну Алин, что думаешь? – прервала мама мои мысли и желания.
Я посмотрела на неё потерянным взглядом и пожала плечами.
– Ну вы подумайте, я выйду, мне нужно сделать важный звонок, вернусь минут через двадцать. Мужчина вышел из-за стола.
– Виктор Андреевич, а ответ обязательно нужно дать сегодня? – спросила мама.
– Да, вопрос срочный, иначе я бы вас не потревожил в такой праздник.
– Контракты горят – обеспокоенно произнёс он и вышел из квартиры.
– Ну Алинка, это судьба – выдохнула мама.
Я сжала губы и молча закивала головой, задумавшись, о невероятности происходящего. И о том, как вновь день новогоднего праздника может кардинально поменять мою жизнь. А может, мне как раз это и нужно, всё изменить, чтобы из года в год не возвращать в этот гадкий день.
– Я соглашусь – произнесла я еле слышно.
– Правильно Алина – улыбнулась она.
– И выходные как раз сейчас длинные помогу тебе с переездом и обустроиться на новом месте.
– Как замечательно, всё складывается, Алинка – засветилась от счастья мама и крепко прижала к себе.
Послышался звук открывающейся входной двери, уверенные шаги и Виктор Андреевич появился на кухне.
– Ну что, Алина Сергеевна, приняли решение?
– Да, я согласна.
– Ну и отлично, – сверкнул довольным взглядом мужчина.
– Запишите номер, скинете на него необходимые документы, начнём оформление и билеты закажем, я распоряжусь.
– Хорошего Нового года, – кивнул он в сторону мамы и перевёл свой взгляд на меня.
– До скорой встречи, Алина Сергеевна.
– До свидания, – задержав дыхание, ответила я и нервно выдохнула после его ухода, переводя взгляд на маму.
– Ну что трясёшься как заячий хвост, – подстегнула она меня и заняла место за столом.
– Пиши, отправляй документы – улыбнулась она, и в глазах блеснули слёзы.
– Я так горжусь тобой, Алина.
Глава 2
Жилищный комплекс был небольшой, он состоял из десятка высоток. Уютные дворы с детскими площадками, много разных кустарников и деревьев и, вероятнее всего, летом он утопает в зелени.
Вокруг множество маленьких магазинчиков, в стороне возвышался необъятных размеров торговый центр. Мне была выделена двухкомнатная квартира на третьем этаже, чему я была очень рада. Лифтом пользоваться не нужно и можно очень быстро попасть с подъезда в квартиру. Трудоустроили меня молниеносно, и вот я стою на пороге офиса международного строительного холдинга Futurity. Я, студентка лингвистического университета, молодая, неуверенная, рыжеволосая девочка. Я делаю глубокий вдох и шагаю через порог в новую жизнь. Просторное здание с высоченными потолками и большими окнами, через которые буквально льётся свет морозного солнца. Посреди широкого холла с многочисленными цветами расположился ресепшен. Увидев меня, девушка за стойкой оживилась.
– Добрый день, чем я могу помочь?
– Здравствуйте, меня зовут Скворцова Алина, у меня сегодня первый рабочий день, я переводчик.
– Секунду – улыбнулась девушка и достала журнал посещений.
– Алина Сергеевна – уточнила она.
– Да.
– Я вас провожу, идите за мной – всё так же с улыбкой ответила она и поманила меня рукой. Мы поднялись по лестнице и вошли в помещение, напоминающее больше аквариум, чем офис, отделы тесно соседствовали с друг другом, лишь разграничиваясь прозрачным стеклом, которое при желании можно было закрыть белыми жалюзи, но этого почти никто не желал. В офисе работа кипела и глазеть по сторонам было некогда. Мы шли по прозрачному лабиринту, неожиданно нам навстречу будто бы из ниоткуда возник Виктор Андреевич.