В огне

Ник сидел рядом с Мэйсоном.

Они время от времени переглядывались.

Мэйсон почти не участвовал в разговоре.

Он просто слушал.

И наслаждался.

Ему нравилось, как Роберт смотрел на жену.

Как Элизабет незаметно подкладывала мужу любимые кусочки.

Как Рис могла спорить с отцом, совершенно не боясь его реакции.

Здесь никто не повышал голос, чтобы унизить.

Никто не бросал тарелки.

Никто не проверял, кто сильнее.

Вот какой бывает семья.

Эта мысль была одновременно прекрасной и болезненной.

Под столом Мэйсон немного изменил положение ног.

И случайно коснулся коленом ноги Ника.

Он тут же хотел отодвинуться.

Но Ник не пошевелился.

Через несколько секунд его колено едва заметно коснулось колена Мэйсона в ответ.

Мэйсон замер.

Поднял глаза.

Ник продолжал слушать отца.

Лицо оставалось совершенно спокойным.

Но уголок губ слегка дрогнул.

Мэйсон почувствовал, как жар поднимается к щекам.

Он это сделал специально?

Он не знал.

И именно это сводило с ума.

Позже Элизабет и Рис ушли на кухню мыть посуду.

Роберт вышел на крыльцо покурить.

В гостиной остались только Ник и Мэйсон.

В камине потрескивали поленья.

На ёлке мерцали гирлянды.

Ник сидел на диване и чистил мандарин.

Мэйсон устроился рядом.

Он наблюдал за его руками.

За длинными пальцами, которые медленно отделяли кожуру.

За тем, как Ник аккуратно снимал белые волокна.

За каждым движением.

— Ты опять смотришь, — заметил Ник.

Мэйсон вздрогнул.

— Что?

— На мои руки.

Он почувствовал, как покраснел.

— Просто задумался.

Ник усмехнулся.

— Конечно.

Он разделил мандарин на дольки.

Протянул половину Мэйсону.

— Держи.

Мэйсон взял.

— Спасибо.

Он положил дольку в рот.

Сладкий сок растёкся по языку.

В комнате пахло цитрусами, корицей и хвоей.

Мэйсон смотрел на огонь.

— У вас здорово, — тихо произнёс он.

Ник повернул голову.

— Что?

— Дома.

Он помолчал.

— У вас очень хорошая семья.

Ник несколько секунд смотрел на него.

— Спасибо.

— Я серьёзно.

— Я знаю.

Мэйсон опустил глаза.

— Иногда мне кажется, что я вообще не понимаю, как люди могут так жить.

Ник не стал спрашивать, что он имеет в виду.

Просто протянул ему ещё одну дольку.

Мэйсон улыбнулся.

— Ты решил меня перекормить?

— Это Рождество. Положено.

Они рассмеялись.

Некоторое время сидели молча.

Потом Ник посмотрел на часы.

— Уже поздно.

Мэйсон напрягся.

— Мне пора?

— Нет.

Ник улыбнулся.

— Мы приготовили тебе комнату. Останешься на ночь.

Мэйсон поднял глаза.

— Правда?

— Конечно.

— Но я...

— Мэйсон.

Ник посмотрел на него спокойно.

— Тебе не нужно сегодня никуда ехать.

Мэйсон почувствовал, как что-то сжалось в горле.

Он быстро отвернулся.

— Спасибо.

Ник поднялся.

— Пойдём. Покажу.

Гостевая комната находилась на втором этаже.

Ник открыл дверь и включил свет.

Небольшая кровать, чистое бельё, настольная лампа, окно с видом на сад.

На подушке лежал маленький рождественский подарок от Элизабет.

Мэйсон остановился.

— Это всё для меня?

— А для кого ещё?

Он улыбнулся.

— Не знаю.

Ник прислонился плечом к дверному косяку.

В руке он всё ещё держал несколько долек мандарина.

— Ну что, устраивайся.

Мэйсон повернулся к нему.

— Ник?

— Да?

— Спасибо.

— За что?

Мэйсон пожал плечами.

— За всё.

Ник улыбнулся.

— Не за что.

Он протянул ему последнюю дольку мандарина.

Мэйсон взял её.

Посмотрел на Ника.

Потом разломил пополам.

Одну половинку протянул ему.

— Это тебе.

Ник на мгновение замер.

А потом улыбнулся.

Не своей обычной сдержанной улыбкой.

Совсем другой.

Тёплой.

Почти нежной.

— Спасибо, Мэйсон.

И почему-то именно эта улыбка заставила Мэйсона сделать то, на что он никогда прежде не решался.

Он шагнул ближе.

Поднялся на носочки.

И поцеловал Ника.

Коротко.

Осторожно.

Почти невесомо.

Ник замер.

Мэйсон тут же отстранился.

Сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно во всём доме.

Он смотрел на Ника широко раскрытыми глазами.

— Прости, я...

Ник медленно выдохнул.

На мгновение прикрыл глаза.

Потом осторожно коснулся его плеча.

— Мэйсон...

В его голосе было столько противоречивых чувств, что парень не смог понять ни одного из них.

Ник посмотрел на него.

Очень внимательно.

— Ты мне дорог, — тихо произнёс он.

Мэйсон замер.

— Правда?

— Да.

На мгновение ему показалось, что Ник сейчас наклонится и снова поцелует его.

Но тот не сделал этого.

Вместо этого осторожно отступил на шаг.

— Уже поздно. Тебе нужно отдохнуть.

Мэйсон почувствовал, как радость медленно сменяется растерянностью.

— Ник...

— Спокойной ночи, Мэйсон.

Он улыбнулся.

Но в этой улыбке было что-то печальное.

Мэйсон стоял посреди комнаты, сжимая в пальцах половинку мандарина.

— Спокойной ночи.

Ник вышел.

Дверь тихо закрылась.

Мэйсон ещё долго смотрел на неё.

Не понимая, почему самый счастливый момент его жизни вдруг оставил после себя такую странную боль.

Настоящее время

— Мэйсон?

Он вздрогнул.

Машина стояла перед полицейским участком.

Ник смотрел на него.

— Мы приехали.

Мэйсон моргнул.

Посмотрел на урну в своих руках.

— Да. Прости.

Ник слегка нахмурился.

— Ты в порядке?

— Да.

Мэйсон попытался улыбнуться.

— Просто задумался.

Ник некоторое время смотрел на него.

Потом кивнул.

— Хорошо.

Они вышли из машины.

Мэйсон осторожно поставил урну в закрывающийся отсек для личных вещей, который ему выделили в служебной зоне, и направился вслед за Ником.

Но мысли продолжали возвращаться к тому Рождеству.

После той ночи ты отдалился.

Ник шёл впереди.

Уверенно.

Спокойно.

Перестал оставаться со мной наедине.

Стал реже смотреть на меня.

Будто пытался стереть всё, что между нами произошло.

Мэйсон сжал челюсти.

А теперь говоришь, что человек, который был тебе дорог, уехал.

Он посмотрел на широкую спину Ника.

Так кто же это был, Томпсон?

Я?

Или кто-то другой?

В коридоре их остановил руководитель подразделения.

Инспектор Дэниел Харрис был высоким мужчиной лет пятидесяти с короткими седыми волосами и тяжёлым взглядом.

— Томпсон!

Ник обернулся.

— Да, сэр?

— У нас новое тело.

Мэйсон сразу почувствовал, как Ник изменился.

Исчезла расслабленность.

Взгляд стал сосредоточенным.

— Где?

— В горах. Недалеко от старой лесовозной дороги. Женщина, предположительно двадцать пять — тридцать лет. Серьёзные повреждения. Патруль уже оцепил территорию.

— Кто обнаружил?

— Туристы. Вызвали полицию около часа назад.

Ник кивнул.

— Понял.

Харрис перевёл взгляд на Мэйсона.

— Ричардсон, вы сегодня тоже с группой. Будете работать с документацией и материалами под руководством специалистов.

— Да, сэр.

— Рис уже предупреждена. Она встретит вас на месте.

Инспектор посмотрел на Ника.

— И ещё, Томпсон...

— Да?

— Есть признаки, что это может быть связано с теми предыдущими случаями.

Ник нахмурился.

— Понял.

— Будьте внимательны.

Через сорок минут они ехали по узкой дороге в сторону гор.

Ник вёл служебный внедорожник.

Мэйсон сидел рядом, изучая предварительную информацию на планшете.

— Женщина около тридцати, — произнёс он. — Личность пока не установлена.

— Да.

— Повреждения?

— Патруль сообщил о множественных травмах. Подробности увидим на месте.

Мэйсон кивнул.

— Ты сказал, были похожие случаи?

Ник посмотрел на дорогу.

— Были.

— Сколько?

— Три за последние несколько месяцев. Возможно, больше, если учитывать неустановленные связи.

Мэйсон поднял глаза.

— Три?

— Двое мужчин и одна женщина.

— И что их объединяет?

Ник помолчал.

— Следы возможного введения вещества. И обстоятельства обнаружения.

Мэйсон задумался.

— Передозировки?

— Не всё так просто.

— Почему?

— Ни у одного из погибших не было подтверждённой истории употребления наркотиков. Но это само по себе ещё ничего не доказывает.

— Что показала токсикология?

— В двух случаях обнаружены вещества, способные вызывать выраженное угнетение сознания. По третьему результаты неоднозначны.

Мэйсон медленно кивнул.

— То есть ты подозреваешь, что их обездвиживали перед убийством?

— Это одна из версий.

— Зачем?

Ник сжал руль.

— Вот это я и пытаюсь выяснить.

Место происшествия находилось в стороне от дороги.

Машины полиции стояли возле лесной просеки. Жёлтая лента ограждала участок между деревьями.

Воздух пах мокрой землёй и хвоей.

Мэйсон вышел из машины.

Рис уже была там.

На ней были рабочая куртка, защитные перчатки и фотоаппарат на ремне.

— Ну наконец-то! — воскликнула она. — Я уже думала, вы решили по дороге заехать за кофе!

Ник посмотрел на неё.

— Рис.

— Что?

— Работаем.

Она мгновенно посерьёзнела.

— Поняла.

И указала в сторону ограждения.

— Тело там. Патруль ничего не трогал. Я уже сделала общие снимки участка.

Ник кивнул.

— Хорошо.

Мэйсон надел защитные бахилы, перчатки и комбинезон.

Они прошли за ленту по обозначенному маршруту.

Женщина лежала возле поваленного дерева.

На вид ей было около двадцати пяти.

Тёмные волосы спутались и прилипли к лицу. Одежда была повреждена, на открытых участках кожи виднелись многочисленные травмы.

Мэйсон остановился.

Несколько секунд внимательно изучал картину.

Не лицо.

Не выражение.

А детали.

Положение тела.

Одежду.

Следы на земле.

Растительность вокруг.

Рис фотографировала.

Щёлкал затвор камеры.

Ник присел на корточки возле обозначенной границы осмотра.

— Что видишь? — спросил он Мэйсона.

Тот медленно обвёл взглядом участок.

— Не похоже, что её убили здесь.

Ник поднял глаза.

— Почему?

— Пока только предположение. Но вокруг тела мало признаков борьбы для такого количества повреждений. И положение одежды выглядит так, будто тело перемещали.

Ник кивнул.

— Продолжай.

Мэйсон указал на землю.

— Вон там нарушена растительность. Возможно, её принесли или перетащили со стороны дороги.

Рис сделала несколько дополнительных снимков.

— Я тоже заметила.

Ник поднялся.

— Зафиксируем. Проверим маршрут.

Один из сотрудников указал на небольшой предмет возле корней дерева.

— Детектив, здесь ещё кое-что.

Мэйсон подошёл ближе.

На земле лежал использованный шприц.

Неподалёку обнаружился второй.

Оба находились среди мокрых листьев.

Ник нахмурился.

— Не трогать. Сначала фотографии и расположение относительно тела.

Рис сразу направила объектив камеры на находку.

Мэйсон присел рядом.

— Интересно.

— Что именно? — спросил Ник.

— Слишком заметно лежат.

Ник посмотрел на шприцы.

— Думаешь, оставили специально?

— Не знаю. Но если их использовали, нужно проверить, кому они принадлежали и есть ли вообще связь с погибшей.

Ник кивнул.

— Согласен.

Рис закончила съёмку.

Специалист аккуратно упаковал предметы в отдельные контейнеры с соблюдением процедуры сохранения следов.

Мэйсон фиксировал данные.

Номера.

Расположение.

Время обнаружения.

Кто изъял.

Кому передал.

Он работал спокойно, сосредоточенно.

И Ник невольно заметил, насколько уверенно тот действует.

Никакой суеты.

Никаких лишних движений.

Только внимательность.

Точность.

И удивительная способность замечать детали.

Ты действительно изменился, Мэйсон.

Ник несколько секунд наблюдал за ним.

Потом заставил себя вернуться к работе.

Осмотр занял несколько часов.

Когда тело увезли для судебно-медицинского исследования, Ник и Мэйсон задержались возле служебной машины.

Рис ещё разговаривала с одним из сотрудников.

Мэйсон снял перчатки.

— Ты считаешь, это связано с предыдущими убийствами?

Ник посмотрел на лес.

— Возможно.

— Из-за шприцев?

— Не только.

Он помолчал.

— В двух предыдущих случаях тоже находили предметы, которые могли указывать на употребление наркотиков. Но общая картина не соответствовала обычным смертям от передозировки.

Мэйсон нахмурился.

— Ты думаешь, кто-то специально создаёт такую картину?

— Не исключаю.

— Зачем?

Ник прислонился к машине.

— Есть одна версия.

Мэйсон повернулся к нему.

— Какая?

— На побережье действуют люди, которые используют небольшие суда и грузовые перевозки для незаконного перемещения наркотиков.

— Через порт?

— Через несколько точек. Причалы, частные пристани, небольшие бухты. Не обязательно через официальный грузовой терминал.

Мэйсон задумался.

— И ты думаешь, погибшие были перевозчиками?

— Возможно, курьерами. Или посредниками. Или людьми, которые случайно узнали лишнее.

— Но доказательств пока нет?

— Недостаточно.

Ник посмотрел на него.

— В этом и проблема. У нас есть несколько смертей, отдельные совпадения и подозрения. Но нет цепочки, которую можно уверенно представить в суде.

Мэйсон медленно кивнул.

— Если их действительно использовали для перевозки наркотиков, а потом убирали...

— То нужно выяснить, кто отдаёт приказы.

— И почему тела оставляют так, чтобы их нашли.

Ник посмотрел на него внимательнее.

— Именно.

Ответа не последовало.

Потом Ник едва заметно улыбнулся.

— Неплохо, Ричардсон.

Мэйсон приподнял бровь.

— Что?

— Ты всё ещё умеешь задавать правильные вопросы.

Мэйсон усмехнулся.

— А ты всё ещё любишь отвечать загадками.

Ник рассмеялся.

И этот короткий смех почему-то согрел Мэйсона сильнее солнечного света, который наконец пробился сквозь облака.

В участок они вернулись ближе к вечеру.

Рис отправилась загружать фотографии и оформлять материалы осмотра.

Ник ушёл на совещание с инспектором Харрисом.

Мэйсон устроился за рабочим компьютером в помещении для обработки материалов.

Перед ним были обезличенные сводки предыдущих дел, которые руководитель разрешил использовать для предварительного сопоставления обстоятельств. Полные материалы и персональные данные оставались доступны только уполномоченным сотрудникам.

Он внимательно изучал сведения.

Первый погибший.

Мужчина, тридцать два года.

Обнаружен возле лесной дороги.

Следы травм.

Токсикологическое исследование выявило наличие седативного вещества.

Второй.

Женщина, двадцать девять лет.

Найдена недалеко от берега.

Повреждения тела.

В крови обнаружены следы нескольких веществ.

Третий.

Мужчина, сорок один год.

Обнаружен в заброшенном складском помещении.

Признаки насильственной смерти.

Мэйсон открыл фотографии.

Увеличил один из снимков.

Потом другой.

Он не торопился.

Сравнивал.

Записывал.

Возвращался к предыдущим материалам.

Что-то в этих делах не давало ему покоя.

Не отдельные травмы.

Не шприцы.

Не предполагаемая связь с наркотиками.

Что-то другое.

Пока неуловимое.

Он открыл новую таблицу и начал сопоставлять даты обнаружения, места, результаты экспертиз и обстоятельства исчезновения погибших.

Время шло незаметно.

Ник вернулся с совещания, когда большинство сотрудников уже собирались домой.

Проходя по коридору, он заметил свет в помещении криминалистов.

Дверь была приоткрыта.

Он остановился.

Мэйсон сидел за компьютером.

Свет монитора отражался в его зелёных глазах. Светлые кудри падали на лоб. Он слегка прикусил нижнюю губу и быстро что-то записывал в блокнот.

Рядом стояла давно остывшая кружка кофе.

Ник прислонился плечом к дверному косяку.

И несколько секунд просто смотрел.

Как же странно.

Десять лет назад он наблюдал за мальчишкой, который с восхищением следил за каждым его движением.

Теперь перед ним сидел взрослый мужчина.

Серьёзный.

Сосредоточенный.

Умный.

И по-прежнему невероятно красивый.

Ник медленно выдохнул.

Мэйсон не замечал его присутствия.

Он открыл ещё один файл.

Увеличил фотографию.

Нахмурился.

Потом вернулся к своим записям.

Ник почувствовал, как на губах появляется улыбка.

Ты действительно вернулся.

Он уже собирался окликнуть Мэйсона.

Но передумал.

Пусть работает.

Ник тихо отступил от двери.

И пошёл дальше по коридору.

А Мэйсон продолжал смотреть на экран.

Не подозревая, что человек, которого он так долго пытался забыть, только что несколько минут стоял за его спиной.

И не мог заставить себя уйти.

Конец четвёртой главы.

Глава 5. По ту сторону тишины

В половине десятого вечера полицейский участок почти опустел.

За окнами сгущались сумерки. Дождь, начавшийся ещё днём, то стихал, то снова принимался барабанить по стеклу. В коридоре изредка раздавались шаги дежурных сотрудников, где-то негромко разговаривали по телефону.

Мэйсон Ричардсон сидел перед монитором.

Рядом с клавиатурой стояла чашка холодного кофе. На столе лежал блокнот, исписанный мелким, аккуратным почерком.

Он уже несколько часов сопоставлял разрешённые ему аналитические сводки по четырём случаям.

Четыре тела.

Двое мужчин. Две женщины.

Разный возраст. Разные профессии. Разные обстоятельства исчезновения.

На первый взгляд — почти ничего общего.

Но Мэйсон не верил в случайности, когда их становилось слишком много.

Он открыл очередную фотографию.

На экране появилось лицо первой жертвы — тридцатидвухлетнего мужчины, найденного несколько месяцев назад неподалёку от лесной дороги.

Мэйсон прочитал имя.

Адам Уилсон.

Работал механиком в небольшой транспортной компании. Не имел судимостей. Разведён. Двое детей.

Он перевёл взгляд на следующий файл.

Сара Миллер.

Двадцать девять лет. Администратор гостиницы. Исчезла после вечерней смены.