- -
- 100%
- +
ХРАНЯ ТВОЮ ТЕНЬ
Катерина Январская
Музыка, которая сопровождала автора в процессе создания книги
:
- Parasite Eve – Bring Me The Horizon
- Change (In the House of Flies) – Deftones
- Human – Sevdaliza
- Angel – Massive Attack
- Bathroom – Montell Fish
- Often – The Weeknd
- Forever Yours – The Villain Music
- Why’d You Only Call Me When You’re High? – Arctic Monkeys
- Do I Wanna Know? – Arctic Monkeys
- The Death Of Peace Of Mind – Bad Omens
- God Is A Weapon (ft. Marilyn Manson) – Falling in Reverse
- Choke Me – Alexandra Căpitănescu
- Swim – Chase Atlantic
- Neverdie – Xolidayboy
- Pyrokinesis – Цветами радуги
- Pyrokinesis, МУККА – Днями-ночами
ВНИМАНИЕ: 18+
Художественный вымысел. Совпадения случайны.
Содержит: БДСМ и откровенный контент, сцены криминального насилия (расправы, угрозы оружием, ранения), токсичные отношения, психологическое напряжение, опасное вождение, нарушение ПДД, упоминания алкоголя и курения, суицидальное поведение.
Не рекомендуется лицам младше 18 лет и всем, для кого эти темы – триггеры.
ГЛАВА 1. ГОРОД.
Сохрани мою тень. Не могу объяснить. Извини.
Это нужно теперь. Сохрани мою тень, сохрани.
Иосиф Бродский, «Письмо к стене»,1964
Ночной Город проплывал за окном такси. Эрика прислонилась лбом к стеклу – оно было холодным, чуть влажным от конденсата, и это было единственное, что её держало. Самолёт оторвался от взлётной полосы четыре часа назад, и липкий страх неизвестности всё ещё сидел под рёбрами. Не страх высоты – страх того, что ждёт внизу. И назад дороги уже не было.
Март оттаивал за окном. Мокрые тротуары блестели в свете фонарей, отражали красное и белое – стоп-сигналы, вывески, фары встречных машин. Воздух за стеклом пах снегом, грязью и чем-то чужим – не домом. Она приоткрыла окно на пару сантиметров. Ветер ударил в лицо – сырой, резкий, живой. Лёгкие наполнились, и страх чуть отступил. Она здесь. Не в мечтах, не в бесконечных сценариях, которые годами прокручивала в голове. Здесь.
Первые две недели прошли, словно в промежутке между прошлым и будущим. Квартира Алисы – небольшая, с высокими потолками и окнами во двор. Не тот город, что с открыток, а настоящий: облупившаяся штукатурка, старые лифты с гудящими кабелями, узкие улочки, голоса за стенами.
Эрике нравилось.
Её всегда тянуло туда, куда другие предпочли бы не заглядывать.
Здесь ощущалась свобода, которую она за все свои двадцать два года так и не смогла себе позволить.
Проспекты, набережные, реки, мосты – всё будто ждало её. Она выходила из квартиры и шла, просто шла, без маршрута, пока ноги не начинали гудеть. Впервые вдыхала полной грудью.
Привыкшая к скучной жизни в маленьком городе, Эрика будто сама стала «маленькой» – сжатой со всех сторон невидимыми стенами, и только танцы помогали не замкнуться окончательно. Танцы, на которые она сама зарабатывала, и с помощью которых стала зарабатывать в клубах позже.
С работой в Городе не клеилось. В хорошие заведения не брали – нет нормальных костюмов, нет связей, нет опыта. Дешёвые клубы с плохим контингентом платили мало. Эрика хотела поскорее съехать от Алисы – привыкла быть одна, близких друзей не имела. С детства странная, закрытая, задумчивая. Клубные танцы Go-Go были ей по душе, но по дороге домой после смены неизменно накатывала знакомая, родная с детства грусть.
Она была рядом всю жизнь и никогда её не покидала.
В отличие от людей.
ГЛАВА 2.
– Ты превращаешься в тень, – сказала Алиска однажды, – Ты живёшь так, будто тебе нельзя радоваться, пока не встанешь на ноги.
– Потому что, мне нельзя, – тихо ответила Эрика. – Пока не встану на ноги, каждое удовольствие это – долг.
– Тогда, пусть это будет не удовольствие, а тренировка. Завтра ты пойдешь со мной в клуб, посмотришь на людей. На то, как всё устроено с другой стороны. Если совсем не понравится – уйдём сразу, обещаю.
Эрика молчала. Внутри боролись две мысли: мне нужно копить и мне нужно дышать. И вторая победила.
– Хорошо. Я пойду. Завтра.
Алиса кивнула и вышла из комнаты. Эрика осталась одна. Она погасила свет, разделась в темноте. Легла. Потолок – белый квадрат, едва различимый в свете фонарей за окном. Пульс стучал в висках. Закрыла глаза. И провалилась.
Третий класс. Она шла по заснеженной улице, волоча рюкзак. Все спешили домой. Она – нет. С каждый шагом тяжелее. С каждый шагом ближе. Что дома – нельзя было знать заранее. Иногда тихо. Иногда крик. Иногда кто-то бил кого-то. И воздух был тяжёлый, кислый, и дышать не хотелось.
На кухне – два стакана и бутылка. Мать стояла, держась за стену. Отец сидел за столом. И не видел её. Она научилась быть невидимой. Так легче. Тебя не тронут, если тебя нет.
Шкаф со старой одеждой. Там было тихо и темно. Там не было запаха. За дверью кричат. Два голоса, рваные, переплетённые. Но тишина за дверью казалась ещё страшнее. Когда в животе начинало болеть от голода, Эрика выходила. Мать лежала в спальне, лицом вниз. Дышит? Эрика прислушивалась. Дышит. Облегчение, как тяжёлый рюкзак с плеч. Накрывала мать пледом. Ей было девять.
Потом – ей тринадцать. Громкий звук с кухни – мать упала. Отец рядом, плачет. Это было страшнее всего. Потому что, если плачет самый сильный – значит, всё. Ноги мёрзнут на холодном полу. Она молчала.
Эрика вернулась в комнату, забилась в шкаф.
Утром на кухне мать варила кашу, отец курил у окна. Ни слова. Ничего не было.
Потом – ей шестнадцать. Танцы. Музыка – и тело отпустило, хоть сначала сопротивлялось. Тогда Эрика поняла: можно исчезнуть через движение. Ни в шкаф, ни в темноту. В ритм. Где дом не слышен.
Она танцевала перед зеркалом. Одна, в пустом зале.
Сон кончился, как будто нить оборвалась. Эрика открыла глаза. За окном светало. Пульс стучал в висках. Шкафа нет. Ледяного пола нет. Март. Алискина квартира. Она не там.
Она лежала, не двигаясь, пока тело не вспомнило, где оно. Села на край кровати. Пригладила рукой чёрные длинные волосы. Босые ноги опустила на тёплый пол. Тёплый.
Пора умываться.
ГЛАВА 3. ИЗ ТЕМНОТЫ.
Клуб жил не музыкой – телами. Толпа у барной стойки пульсировала, как единый организм: локти, бокалы, лица, чей-то смех, обрывки чужих разговоров. Эрика пробиралась за Алисой, придерживая её под руку, и чувствовала каждой клеткой кожи, как чужое тепло давит со всех сторон. Она умела работать в клубах – но сверху, «в стакане», на платформе. Там ты отделена. Здесь – нет. Здесь ты мясо среди мяса.
– Это тебе не наш городок, где удивить нечем, – Алиса прокричала это ещё в гардеробе, стягивая куртку.
С порога Эрика поняла, что она имела в виду. Повсюду неон. Карикатуры на стенах, кислотный свет, звук такой плотности, что вибрировал в рёбрах. Один из самых дорогих клубов Города. Целый комплекс – кафе, бар, танцпол, VIP-зоны за плотными балдахинами.
Эрика профессиональным взглядом нашла танцовщиц. Две фигуры в блестящих костюмах отрабатывали выход на платформе. Она смотрела пару минут.
– Танцуют так себе, – крикнула она Алисе в ухо.
– Блин, расслабься. Ты сюда не на работу пришла.
Алиса тащила её к барной стойке, уверенно пробираясь сквозь толпу. Кокетливо помахала бармену. Эрика стояла у стойки и наблюдала за всем, что происходит вокруг.
Вечер шёл скучно. Алиса вытаскивала её на танцпол раз за разом, но среди прыгающей толпы двигаться было невозможно – только толкаться. Эрика возвращалась к стойке, пила и смотрела по сторонам. Людей много, но лиц не разобрать. Волосы, платья, фигуры – всё слилось в единую массу.
– Здравствуйте, девушки. Как вечер?
Эрика обернулась. Мужчина в чёрном костюме. Стрижка короткая, лицо гладкое, взгляд изучающий. Охрана – решила она. Стоим, никого не трогаем, вроде.
– Я к вам, – мужчина смотрел на Эрику. Алиса выпучила глаза и отставила бокал.
– Чем могу помочь? – Эрика наклонилась к нему из-за музыки, стараясь держать дистанцию.
– Мой босс просил провести вас в VIP-зону.
Эрика машинально подняла глаза наверх, где за плотными балдахинами скрывались приватные места.
– Зачем?
– Никуда она не идёт. До свидания, – Алиса включилась мгновенно, в голосе – раздражение.
– О, ещё одна милая дама. Да не переживайте вы так – он хочет только побеседовать. Займёт совсем немного вашего времени. Кстати, коктейли за счёт заведения. – Он подмигнул бармену, тот кивнул. – Сейчас провожу вашу подругу и вернусь к вам. Поверьте, отказывать ему не желательно.
По спине пробежал холодок. Не страх. Как будто то-то сдвинулось. Эрика посмотрела на Алису, потом снова на мужчину.
– Я поднимусь. Но ненадолго.
– Эрика! – Алиса топнула ногой.
– Что пьёт дама? Организуй парочку коктейлей, – бросил мужчина бармену и жестом пригласил Эрику следовать за ним.
Поднявшись наверх, она всё время оборачивалась на подругу, которая зло крутила пальцем у виска.
Ну не убьют же меня, в самом-то деле.
Внутри потряхивало, но Эрика натянула на лицо невозмутимое выражение.
Веди себя спокойно. Ты не преступница, боже.
– Прошу, – мужчина указал на приватную зону. – Босс, хорошего вечера.
Он удалился, заметно расслабившись.
Эрика отодвинула тёмный балдахин.
И застыла.
Мужчина на диване даже не сразу посмотрел на неё. Первое, что бросилось в глаза – его руки. Он держал бокал так спокойно, будто весь этот хаос внизу существовал где-то в другом мире. Ворот светлой рубашки расстёгнут, рукава закатаны до локтей. Тёмные хаотичные татуировки покрывали руки от кистей и выше, уходя под ткань, к шее. На пальцах – кольца. В бокале – один лёд. Он лениво наклонял его, наблюдая, как остатки жидкости перекатываются по кубикам.
– Добрый вечер. – Он впервые поднял на неё взгляд.
– Здравствуйте. А что, собственно, произошло? Зачем ваш человек меня сюда привёл? – Эрика держала ровный голос, хотя внутри дрожала сильнее, чем по дороге сюда.
Мужчина молчал. Постучал по дивану рядом с собой.
– Прошу.
Эрика осторожно присела на край. Он занимал слишком много пространства, расставив широко ноги, даже не подвинулся, и она сжалась на краешке дивана.
– И зачем вы меня позвали?
– Хотел посмотреть поближе. – Он заглянул в её лицо, почти нагло, чуть выпрямившись. Эрика уловила приятный шлейф парфюма – ром, шоколад, какие-то специи.
– Посмотрели? Я тогда пойду. У меня подруга беспокоится.
– Я так не думаю. – Он кивнул туда, где танцевали люди этажом ниже.
Эрика посмотрела и увидела Алису, которая увлечённо пританцовывала с тем самым мужиком в чёрном костюме, одновременно пытаясь что-то прокричать ему в ухо.
– Вот же... – Эрика отвернулась и встретилась с ним взглядом.
Мелкие тату на лице. Стрижка – удлинённый, чуть «неправильный» андеркат. Тёмно-зелёные волосы – как стекло на дне бутылки. В тени – чёрные, на свету – зелёные.
Ходячий эпатаж, надо же.
Она поймала себя на том, что пялится неприлично долго.
– Впервые тут? – Он откинулся на спинку.
– Это так заметно?
– Долго наблюдал. Тебе не нравится клуб.
Эрика смутилась. Но врать не стала.
– Не особо. Подруга пригласила. Тут слишком... пафосно. И танцовщицы чуть живые.
– Танцовщицы? – Мужчину явно забавляла эта беседа. – С ними что не так?
– Я сама танцую. Могу оценить.
Он помолчал. Подвинул ей второй бокал. В голове сработала сигнализация: ничего не пить из чужих рук в клубе, никогда!
– Нет, спасибо. Я не пью чужие напитки.
– Разумно.
Где там Алиса? А если она уехала с этим его...
– Как тебя зовут?
– Эрика.
– Эрика... – Он повторил её имя, будто взвешивая. Не торопясь.
– Значит, тебе не нравится мой клуб.
– Ваш клуб? Получается, не нравится.
Ты просто копаешь себе яму собственными руками.
– Может быть, тогда поедем в другое место?
– Что? Нет. У меня другие планы. Мы с вами совсем не знакомы. Я пойду, хорошо? – Эрика осторожно встала, машинально поправляя платье.
– А если я предложу тебе работать у меня? Тебе не понравились танцовщицы. Хочу посмотреть, насколько ты объективна.
Эрика замерла. Работа ей была нужна. Очень. Сколько придётся топтать дешёвые подвалы, чтоб снять жильё? А тут – «Императив». Один из лучших клубов города.
– То есть – Go-Go?
– То есть – да. – Он протянул руку ладонью вверх. – Дай телефон.
Эрика помедлила. Положила телефон ему в руку. Он набрал несколько цифр, сделал вызов. Потом вернул.
– О собеседовании сообщат. Запиши – Мистер Джей.
Эрика уставилась на него. Этот вечер не переставал удивлять. Она коротко кивнула, сказала «до свидания» и поспешила вниз, искать Алису, искренне надеясь, что та её не бросила.
Только внизу она выдохнула, наконец. И уже по-другому оглядела толпу, барную стойку, неон, платформы.
Она может работать здесь. У неё может получиться.
Мистер Джей проводил её взглядом, пока чёрное платье не растворилось среди людей.
Ещё несколько секунд смотрел туда, где она исчезла.
Потом медленно повернулся к бокалу.
ГЛАВА 4. МИСТЕР ДЖЕЙ.
Сидящий напротив человек почти торжественно вывел подпись на бумаге. Сделка состоялась. Джей не смотрел на саму подпись – он следил за тем, как дрогнула рука в последней петле. Его собственная подпись ни разу в жизни не дрогнула.
Очередная крупная сумма в кармане.
– По рукам? – человек протянул ладонь ребром.
– Без рук.
Мистер Джей никогда не изменял своим принципам. Рук он не жал.
– Ладно. Постараюсь сделать всё, чтобы не разочаровать тебя, Джей. До встречи.
Дверь закрылась.
Джей расстегнул ворот рубашки.
Голоса в голове включились одновременно, почти перебивая друг друга.
– Мистер Джей такой крутой. Всё сделал чётко.
– Ты видел, как он смотрел на тебя? Будто боялся, что его укусят. Слабак. Но ты-то не такой.
Мужчина прикрыл глаза.
Вдох. Четыре секунды. Задержка. Четыре. Выдох. Снова четыре. Задержка. Четыре.
Ещё раз.
Пока оба голоса не стихли окончательно.
Контроль.
Он не торопился. Каждое движение было отточено, отрепетировано сотни раз. Он собрал бумаги со стола без суеты, подхватив стопку левой рукой. Правой машинально провёл по поверхности стола, стирая невидимую пыль. Края листов легли друг к другу идеально. Папка щёлкнула, принимая документы. Джей поднялся с кресла. Шаг. Сейф. Код. Замок. Дверца отозвалась глухим щелчком. Он положил папку на заранее подготовленное место.
Ничего не поправил. Дверца закрылась.
Щелчок. Полшага назад. Проверка. Механизм сработал.
Всё под контролем.
Камера №4 висела над лестницей, ведущей из VIP-зоны в основной зал. Мистер Джей смотрел запись второй раз. Без звука. Только изображение.
Чёрное платье спускалось по ступеням. Девушка оборачивалась – раз, два, три. Не на камеру, на зал. Искала подругу. Рука скользила по перилам – левая, правая, левая. Спокойно. Без суеты. Он отметил это. Люди, которые нервничают – цепляются за перила. Он остановил кадр. Она стояла у края лестницы, полуоборот, профиль. Глаза вниз, на зал. Не на него.
Она ушла. Сказала «до свидания» – и ушла.
Джей откинулся в кресле. Бокал пуст, лёд растаял. Он не стал наливать новый.
Клуб пафосный. Танцовщицы чуть живые.
Его клуб. Он вложил в это место слишком много. Дело даже не в деньгах. Деньги – шум. Знал, что получилось. Знал, что лучше в городе нет. А это девочка – явно не местная, явно провинциалка – села на его диван и сказала ему в лицо, что всё это – фигня.
Без наглости, без дерзости. Просто сказала. Как факт. Как «мне всё равно».
Его клуб. Его диван. Его имя. Ей было всё равно.
Джей прокрутил запись снова. Она спускалась по лестнице, и в последний момент, у самого низа, обернулась. Один раз. Не наверх, не в VIP-зону. На зал. Но на секунду её взгляд скользнул вверх. Туда, где он сидел. Она не могла его видеть – балдахин, полумрак, расстояние. Но она обернулась.
Он остановил кадр. Секунда. Полуоборот. Профиль.
Обернулась. Ну, конечно. Все оборачиваются.
Джей выключил монитор. Телефон лежал на столе экраном вниз. Он не звонил ей. Не потому, что передумал. Не потому, что забыл. А потому что несколько дней тишины – это тоже сообщение. Немое «я решаю, когда. Не ты.».
Он наберёт позже. Когда решит. Не сейчас.
***Эрика лежала на диване у Алисы, ноги на подлокотнике, телефон на животе. Экран не горел. Она не проверяла уже его – нет, двадцать минут назад проверяла. Алиса была на работе, квартира тихая. За окном – мокрый двор, качели, чья-то собака лает на поводке.
Она закрыла глаза и увидела его руки. Бокал, один лёд, кольца. Тёмные линии на пальцах. Как он постучал по дивану – «прошу» – не жест приглашения, а жест хозяина, который указывает на место.
Мистер Джей. Кто называет себя так? Тот, кто не хочет, чтобы знали настоящее имя. Или тот, кому всё равно.
Эрика перевернулась на бок. Телефон соскользнул, она поймала. Экран загорелся – пусто. Ни сообщений, ни звонков. Она отдала ему телефон, он набрал себя и.… ничего.
Ну и ладно. Подумаешь. Работа – это просто работа.
Она знала, что врёт себе. Но врать было легче, чем признать, что ждёт.
ГЛАВА 5.
Эрика проверяла телефон так часто, что заметила даже Алиса.
– Ты какая-то нервная.
– Нет.
– Эрика. Я всё вижу. Ты проверяешь телефон каждые двадцать минут.
Алиске она ничего толком не рассказывала. С детства верила: чем дольше хранишь что-то внутри, тем оно дольше живое. Стоит рассказать кому-то и – всё ломается. Но Алиса не оставила бы в покое.
– Мне предложили работу в том клубе.
Алиса выпрямилась.
– Работу? Какую?
– Go-Go. В тот вечер.
Алиса моргнула.
– В «Императиве»? Ты серьёзно?
– Босс сказал, придёт сообщение о собеседовании.
– Босс? – Алиса приподняла бровь. Глаза горели любопытством. – Он старый? Толстый? Он….
– Алиса, нет! – Эрика оборвала её на полуслове. – Лет тридцать-тридцать пять, думаю. Он…странный. Татухи везде. Подкачанный. Парфюм у него приятный... Короче, эффектный.
– Ого. Столько дней ты молчала, а тут, оказывается, работа у эффектного босса сама тебя нашла.
– Я не думаю, что меня позовут. – Эрика опустила глаза. До боли родная грусть медленно накрывала с головой. – Я ляпнула ему, что клуб пафосный, и девочки халтурят…
Алиска звонко рассмеялась. В этом вся Эрика – сначала язык, потом мозг.
– Да чёрт с ними, может, и не надо тебе туда. Ты работала в подвалах. А здесь – совсем другой уровень, люди другие. Забей, давай прогуляемся лучше.
Погода, будто, издевалась – стояла совсем тёплая. Из открытого окна веяло манящим весенним воздухом. Таким, от которого сжималось всё внутри и безумно хотелось жить и плакать одновременно.
До вечера девушки бродили по городу, перекусив в парке хот-догами и кофе. Алиса без умолку болтала о своей работе и неудавшихся отношениях, о шмотках и новых трендах. В этом бесконечном потоке слов Эрика на время забыла про клуб. Про красавчика-босса. Про то, что на выходных опять придётся ехать в «подвал». И про то, что время идёт, а она зависла над пропастью в чужом городе, без денег, без своего места….
Город медленно погружался в сумерки. Неоновые вывески загорались одна за другой, тени становились длиннее. Алиса тянула её то в одну сторону, то в другую, показывая витрины, обсуждая фасоны, смеясь над чем-то своим. Эрика кивала, улыбалась, но внутри неё росла тишина – тяжёлая, вязкая.
Ветер усилился, заставляя прохожих плотнее кутаться в одежду. Они свернули в переулок, где пахло снеками и попкорном. Алиса тут же захотела купить что-нибудь и Эрика не стала спорить. Они стояли у прилавка, в руках – стаканчики с фруктовым чаем, и Эрика почувствовала, как согревается.
Когда они наконец вышли к дому Алисы, уже окончательно стемнело. Улицы опустели, фонари горели ровно и спокойно. Алиса что‑то ещё говорила, но Эрика не слушала – она совсем ушла в себя.
Стояла, смотрела на тёмные окна домов и думала о том, что где‑то там, за этими окнами, люди живут обычной жизнью: ужинают, смотрят фильмы, обнимают любимых, укладывают спать малышей. Она с детства любила смотреть в чужие окна – не любопытства ради. Чтоб хоть на несколько мгновений выхватить кусочек чужого, нормального мира. Где дети не прячутся в ворохе одежды. Где на ночь читают сказки. Где в гости приходят друзья, остаются ночевать, и, наверное, болтают весело до утра. Но окна тоже бывали разные, она знала. И каждый раз сочиняла истории, стоя под очередным окном.
Интересно. Под моими окнами хотя бы раз, хотя бы один человек стоял так и рассуждал о том, кто тут живёт?
Когда девушки добрались до дома, погода испортилась окончательно.
Эрика приняла душ, укуталась в пижаму. Устроилась поудобнее в кровати, планируя убить время за просмотром соцсетей.
А поздней ночью телефон завибрировал в руках внезапно.
«Собеседование. Завтра .19:00. Императив».
Коротко и сухо, словно напоминание о приёме к врачу.
Она перечитала трижды.
По спине пробежал холодок. Она должна туда пойти. Она готова.
ГЛАВА 6. СОБЕСЕДОВАНИЕ.
Перед выходом из дома Эрика, как обычно, ещё раз проверила макияж, причёску, осмотрела со всех сторон одежду. Для сегодняшнего события она выбрала строгий образ: классические чёрные брюки, чёрный удлинённый жакет, под ним – белый топ, который казался слишком простым, почти беззащитным для места, куда она идёт. Волосы собрала в низкий пучок на затылке, чтоб убрать всё лишнее. Туфли одолжила у Алисы, ужасно неудобные, не по размеру. Брызнула на шею и запястья духи – приторно-сладкие, слишком вызывающие для этого вечера. На секунду ей показалось, что она собирается не на собеседование, а на сделку с дьяволом. Эрика выдохнула, будто сбрасывая с плеч невидимый груз. И вышла из квартиры.
В метро она проговаривала в голове ответы, продумывала интонации, пыталась унять внутреннюю дрожь.
Эрика поднялась по эскалатору из-под земли. Город жил своей жизнью: люди спешили по делам, машины сигналили, красивые витрины манили прохожих. Но она не замечала ничего. Мысли были там, в клубе, который мог стать её новым местом работы. Каждый шаг по брусчатке давался с трудом – туфли Алисы безжалостно натирали.
Ей несколько раз приходилось останавливаться у витрин, чтобы потирать покрасневшие лодыжки. В эти моменты паника подступала ближе.
Наконец, она добралась до тёмной двери с вывеской. Запыхавшаяся, нервная, с выбившейся из пучка прядью, она шагнула внутрь. Сегодня здесь было тихо. В будний день клуб отдыхал, и только в зоне лаунж и кафе сидели несколько гостей.
У входа администратор кивнул ей и коротко сказал «пройдёмте». К удивлению Эрики, вели её не в кабинет. Озираясь по сторонам, она поняла, что её ведут в уже знакомый лаунж.
За балдахином висел тяжёлый полумрак. Мистер Джей не встал, не протянул руку, только чуть наклонил голову. В этом приглушённом свете он был похож на статую.
– Садись.
Эрика села. Напряжение чуть отпустило, мягкий диван будто обнимал её.
– Выпьешь чего-нибудь?
Эрика украдкой рассматривала его. Снова рубашка – на этот раз тёмная. Пиджак – не строгий, а словно, театральный, с лёгким люрексом. Она незаметно потянула носом. Всё тот же густой, пряный шлейф. В голове мелькнуло слово «магнетизм». Он, будто и был этим самым словом.
– Да, благодарю. Что-нибудь на ваш вкус, пожалуйста. – Голос звучал ровно. Пить, действительно, хотелось.