Дорога в тупик (трилогия). Часть 2

Глава 15

1971 год

– Говорю вам, я видел это своими глазами! В полу распахнулась плита, и они все начали туда спускаться!

– Куда туда?

– В подземелье! – выкрикнул Андрей.

Четверо мальчишек глазели на него, как на дурачка; да и слушали вполуха – мол, очередная небылица. Они учились вместе с самого первого класса и давно усвоили, что их товарищ Андрей страдает пылким воображением и уникальной способностью создавать невероятные истории на пустом месте. Вот почему ни у кого не было ни малейших сомнений, что и этот рассказ всего лишь плод богатой фантазии друга.

– Твоё подземелье, – фыркнул один из ребят, – обыкновенный подвал.

– В подвал так не спускаются! – отрезал Андрей. – Я по глазам видел, как они были взволнованы и постоянно оглядывались – те люди в белых халатах. Они наверняка что-то скрывают. Вовка, ну скажи! – он повернулся к товарищу, всем своим видом умоляя о помощи.

Мальчик, которого назвали Вовкой, машинально кивнул; но это немое подтверждение никоим образом не подействовало на остальных. Вова, самый скромный парень в компании, не отличался разговорчивостью, а вдобавок ко всему был лучшим другом Андрея и часто принимал его сторону, иногда даже не соображая, о чём идёт речь. Поэтому Вовка в свидетели не годился – только в соучастники.

– Как ты мог видеть их глаза, если стоял на улице? Они-то были внутри, за стёклами, – принялся возражать Толя. Этот паренёк старался во всём искать здравый смысл, и когда истории Андрея переходили границу разумного, сразу выводил его на чистую воду.

Ребята оживились: им стало интересно посмотреть, как Толя расправится с очередной байкой товарища.

– Не глаза, но лица, – поправился Андрей. – Они чуть не засекли нас.

– И откуда ты это знаешь?

– Они повернулись к нам, но мы успели пригнуться, – подал голос Вова.

– Ага, значит, ты тоже это видел? – включился Боря, четвёртый мальчик. Вовка немного замялся.

– Видел, но… немного.

– А что именно ты видел?

Все затихли, ожидая ответа. Толя вовремя поднял указательный палец вверх, когда Андрей уже было открыл рот, чтобы что-то сказать. Повинуясь велению пальца, мальчик сомкнул губы и насупился.

– Вовка, давай. Хотим услышать твою версию. От тебя лично.

– Я мало что успел разглядеть, – смутился он.

– Всё равно, говори.

Вова вздохнул.

– Ладно. Мы шли по дороге от главного корпуса, и в окне слева заметили каких-то людей в белых халатах. Дальше нам показалось, что кто-то из них оглядывается и ищет нас, поэтому мы пригнулись.

Сказав это, он смутился и замолчал.

– Так, а что было дальше?

Трое ребят не двигались и ловили каждое слово.

– Дальше Андрейка полез смотреть, я боялся. Потом подполз к нему, успел разглядеть одного человека в халате.

– Что он делал?

– Лез вниз. Как будто по стремянке спускался. А когда спустился, прямоугольная штука захлопнулась.

– Прямоугольная штука – это плита, – вставил Андрей, но все трое разом на него шикнули.

– А дальше? – продолжил выпытывать Толя.

– Андрейка побежал к окну, я – за ним. Боялся, что нас заметят. Больше ничего не было, и мы убежали.

– Как думаешь, Вовка, это мог быть обычный подвал?

Тот пожал плечами.

– Не знаю. Но в подвал обычно лестницы ведут, а там то ли стремянка была, то ли что-то другое. В общем, странно всё это.

– А плита? Ты видел, как она поднималась?

– Не видел.

– Она поднялась прямо из пола, я видел! – вновь не удержался Андрей.

– Эй, не тебя спрашивают! – возмутился Лёня, пятый мальчик.

– Вовка сидел на корточках и не высовывался. Поэтому он вам всего не расскажет, – оправдался Андрей, но того упорно игнорировали, слушая лишь его друга.

– Вовка, плита была похожа на ту, что в полу?

– Я видел только краешек. Наверное, да.

Компания переглянулась: неужели Андрей не врёт? На какое-то время все замолчали, обдумывая сказанное Вовой. Толя насупился, запуская мыслительный процесс.

– Итак, что мы имеем: какие-то люди в халатах, скорее всего, сотрудники электростанции, открыли вход в подвал или иное помещение под первым этажом и спустились внутрь, закрыв за собой дверь. В данном случае – плиту. Так? – он посмотрел на Андрея.

– Так, но…

– Никакой мистики, секретов и небылиц, – предупредил его Толя. – Работники ТЭЦ спускались в хранилище по рабочим делам. Для меня это ясно как день.

– Эх, ты! – возмутился Андрей, чья история только что потеряла весь свой шарм. – А вдруг там что-то ценное!

– Трубопроводы? – пошутил Боря. Все засмеялись, кроме Андрея, которому было не до шуток.

– А вдруг – клад?

– Ну-у, началось, – протянул Лёня. – Тебе сколько лет, приятель? Ты до сих пор веришь в эти сказки?

– А если не клад, там явно что-то прячут! – не сдавался Андрей. – Неужели вам не интересно узнать?

– Ты хочешь сказать, что в центре работающей электростанции, в помещении с открытыми окнами решили спрятать какие-то ценности? – повторил Толя.

– А что? Настоящие сокровища так и прячут – в людном месте, чтобы никто не догадался! – оживился Боря. – Вот представь: каждый день здесь проходит куча народу, неужели кто-то из них догадается найти клад у себя под ногами?

– Ну конечно, никто даже и не подумает! – радостно выпалил Андрей, обрадовавшись, что Борька заступился за его идею перед Толей. – Клад или нет, но что-то мы там точно найдём. Айда со мной?

Толя плюхнулся на койку, закинул руки за голову и шумно выдохнул.

– Ну, ребята, вы даёте. Не ожидал от тебя такого, Борис.

– Даже если я не прав, то мы ничего не потеряем, – принялся убеждать его Андрей. – До электростанции – рукой подать!

– И как ты себе это представляешь? – полюбопытствовал Толя. – Сбежим отсюда посреди дня – и на ТЭЦ?

– Валентина Викторовна нас в два счёта выследит, – вставил Лёня.

– Да зачем сбегать? – удивился Андрей. – У нас же работы через неделю! В перерыве я вам всё покажу. А дальше – сами решайте, верить мне или нет.

Мальчики переглянулись. Они колебались в нерешительности – стоит ли игра свеч? Взгляды присутствующих остановились на Вове, который забился в угол и испуганно таращился на Андрея.

– Ты чего это?

– Я боюсь, – сказал он.

Боря нахмурился.

– А если бы не боялся, пошёл бы?

– Неужели тебе неинтересно узнать, что они прячут? – Андрей попытался разжечь в нём искорку любопытства.

– Интересно. Но страшно.

– А чего бояться? Ну, пуганут нас работники, мы убежим. Если до Валентины Викторовны дойдёт, она нас, конечно, накажет, но не сильно. Зато подумай – что мы можем упустить, если не пойдём. А?

– Насчёт работников ещё ладно, – сказал Толя, – а вот от Валентины Викторовны мы так просто не отделаемся. Забыли? У нас последнее предупреждение из-за вылазки на крышу!

Андрей понял: пришло время играть по-крупному. Либо компания пойдёт за ним прямо сейчас, либо вообще не пойдёт.

– Ставлю восемь этикеток с космосом на то, что это не просто подвал.

Ребята затихли. Это был слишком серьёзный шаг со стороны Андрея, который невероятно дорожил каждым экземпляром из своей коллекции этикеток от спичечных коробков. А серия с Юрием Гагариным и первым полётом в космос была одна из самых любимых у мальчика. И вот сейчас, при свидетелях, он готов пожертвовать ею ради обыкновенной вылазки!

Дело приняло совсем другой оборот: ни разу до этого Андрейка не ставил на правдивость своей истории. Чтобы предложить такое пари, нужно быть крайне уверенным в своей правоте.

– Прошу поднять руки, кто в деле.

Боря и Лёня отреагировали сразу. Немного поразмыслив, присоединился и Толя. Вовка поднял руку в самом конце.

– Решено. Идём в перерыве.

– Долго ещё? – спросил Иван, не отрывая взгляд от бегущего шоссе за лобовым стеклом, которое усердно расчищалось дворниками. Ливень периодически застилал всю видимость, а Устинченко не садился за руль больше года и теперь испытывал крайне смешанные чувства – от волнения до страха упустить преступника из-за своей нерасторопности. Обе его руки были намертво приклеены к рулю; Иван сидел, как мумия, боялся лишний раз пошевелиться и отвлечь себя от дороги, а в такую погоду нужно внимательно следить за тем, чтобы машина не выехала за границы своей полосы. При его уровне вождения следовало бы снизить скорость, однако нога Устинченко упорно давила на газ.

Они только что проехали поворот на заезд к школе-пансиону и мчались дальше.

– Километра полтора, – отозвалась Динна с заднего сиденья, которая поглядывала то на карту с навигатором, то на слабо освещённую трассу и на самого Ивана. Они мчались по абсолютно пустой дороге, лишь изредка встречая отдельные автомобили.

– Мы едем вдоль рельс? – спросил водитель.

– Да, они слева, за лесом, – подтвердила девушка. – Скоро будет тупик.

Ваня напрягся. Сейчас важно сосредоточиться и затормозить по первой команде и выбежать из машины с оружием наготове.

Минуту спустя Динна произнесла:

– Чуть медленнее.

Оперативники миновали пешеходный переход, где по ночам зелёный светофор превращался в мигающий жёлтый.

– Сможешь развернуться?

Иван снизил скорость, огляделся по сторонам и покосился на сплошную линию, разделяющую встречные движения.

– Что ж, надеюсь, камер здесь нет.

Автомобиль резко затормозил, да так, что девушка на заднем сиденье чуть не стукнулась лбом о спинку кресла, развернулся на сто восемьдесят градусов и оказался на встречной полосе.

– Съезжай в лес, выходим, – предупредила Динна.

Иван свернул на обочину и въехал колёсами в мокрую траву.

– Через лес не проедем? – спросил он, покосившись на плотную завесу деревьев, через которую вряд ли прорвётся автомобиль.

– Нет, там только тропинки, – бросила девушка, выключая телефон и забрасывая его в рюкзак. Она шустро открыла заднюю дверь и выскользнула наружу, под проливень.

– Тупик в нескольких минутах лёгким бегом, но сначала нужно добраться до рельсов, – сообщила она, надевая рюкзак. Правая рука по привычке сжала родной пистолет через широкий карман толстовки. Рация и фонарик были закреплены на одежде, значит, можно бежать.

– За мной, – скомандовала Динна.

Иван заглушил двигатель, выключил фары, выбрался из машины, заблокировал двери и сразу кинулся вслед за напарницей в самую глубь тёмного леса.

Тонкие капюшоны не спасали от ливня даже под широкими ветками. Листья деревьев, которые только начинали разрастаться, хоть и заслоняли от открытого дождя, но не упускали возможность брызнуть отдельными каплями в лицо. Динна резво уклонялась от назойливых веток, подсвечивая путь фонариком и крепко сжимая пистолет под толстовкой. В том месте, откуда они вошли в чащу, не было ни намёка на цивилизованную тропинку, поэтому дорогу приходилось протаптывать самостоятельно.

Одежда быстро промокла, руки исцарапались даже сквозь перчатки; Динна подрагивала от холода, но не сбавляла темп и даже не оглядывалась на следующего за ней Ивана, полагаясь на звуки его шагов у себя за спиной. В самой глубине леса девушке стало казаться, что они отклонились от своего прямого маршрута, но сейчас лучше дать небольшой крюк, чем останавливаться и сверяться с картой.

Прошло чуть больше пяти минут, и впереди показался просвет – рельсы. Динна увеличила темп, Иван задышал чаще.

Они выбежали к насыпи, где располагалась заброшенная железная дорога: когда-то специально ради неё здесь вырубали деревья, а сейчас эта прогалина тянулась даже после тупика на несколько километров. Ливень с новой силой ударил по головам, а ботинки увязли в сырой земле.

– Что здесь за болото? – выругался Устинченко, освещая фонариком густое земляное месиво, что простиралось от самого леса до верхней части насыпи с рельсами. Грязь была везде: справа, слева и сверху, при этом ни одного пути обхода.

– Странно, в самом лесу такого не было, – девушка сделала несколько шагов вперёд и поняла, что медленно проваливается вглубь.

– Ставь ноги перпендикулярно и отталкивайся сильнее, – посоветовал Иван. – Давай я пойду первым.

– Давай.

Он обошёл её и зашлёпал по вязкой земле, а перед самой насыпью вывернул стопы по первой балетной позиции и принялся взбираться по склону, вставляя боковую часть ботинок в грязь и отталкиваясь от покатой поверхности. Несмотря на то что Иван заметно соскальзывал вниз, ему удалось быстро добраться до рельс.

– Теперь ты.

Девушка выключила фонарик и начала взбираться, стараясь чётко повторить все движения коллеги. Пришлось изрядно поработать руками, как учили на тренировочных сборах, чтобы преодолеть сильную тягу обволакивающего месива.

Когда она поднялась, Устинченко уже стоял посередине шпал и смотрел вдаль. Сквозь темноту и дождь нельзя было разглядеть ничего, кроме слабо вырисовывающихся параллельных полосок рельсов, которые шли вдаль и сливались с эстакадой с одной стороны и тонули в земле с другой.

– Ты что-нибудь видишь? – спросила Динна.

– Смеёшься? Это кто у кого должен спрашивать?

Если уж Динна чего-то не видит, этого не увидит никто.

– Я – нет.

– Здесь точно проехал поезд?

– Точно.

Иван смерил её недовольным взглядом. Они бежали под дождём, потому что по старым рельсам промчался состав – так сказала Динна. Но теперь появились сомнения: так ли это на самом деле?

Оперативник, стоя на шпале, поводил ботинком по рельсу, размазывая грязь. Она была везде – и на шпалах, и в промежуточных рельсовых скреплениях. Иван снова вгляделся в сторону предполагаемого тупика – всё было покрыто грязью.

– Посмотри сюда, – произнёс он, указывая себе под ноги.

– Что именно? – Динна тоже уставилась вниз. Затем наклонилась, забрав в перчатку небольшую горсть. – Обыкновенная земля.

– Но как она здесь оказалась? Ладно – внизу. Но на рельсах-то. Тем более, после поезда. Через такое ни один вагон не проедет.

Склизкий комок в руке девушки быстро размяк под струями дождя, и она разжала пальцы. Горсть земли глухо шлёпнулась вниз, оставив на перчатке характерные следы. Динна повернулась направо: недалеко от неё рельсы должны заканчиваться, только под толстым слоем грунта их даже не видно.

– Они как будто зарылись внутрь, – сказал Устинченко.

– Пошли, – сказала она, – нужно понять, в чём дело.

Лёгкой рысцой перепрыгивая через шпалы, девушка двинулась в сторону тупика. Иван – за ней, по нескончаемой грязи, из которой еле-еле проступали знакомые железнодорожные конструкции. Нет, это просто немыслимо. Всё смахивало на то, что сестрёнка Динны их обманула: в таком состоянии рельсы могут быть только заброшенными.

Раздумывая об этом и стараясь заглушить желание распластаться прямо на дороге и заснуть, Иван несколько минут подряд двигался по инерции и чуть не влетел в свою напарницу, которая вдруг неожиданно затормозила у него на пути.

– Что такое?

Рост Динны и Вани считали двумя крайностями в отделе Артура Кимберга: макушка девушки заканчивалась там, где только-только начиналась шея долговязого Устинченко, поэтому он без труда увидел, что именно остановило его напарницу. Прямо перед ней простиралось целое море грязного месива, а метрах в десяти от него – сваленный на эту грязь тупиковый упор в чёрно-белую полоску.

В первое мгновение никто не смог сказать ни слова и даже пошевелиться. Уставшему Ивану стало казаться, будто он спит и видит что-то немыслимое, а Динна совсем забыла про холод и промозглый ливень. Картина, которую они наблюдали, не могла иметь место, даже если рельсы были заброшены и никакого поезда не было.

Придя в себя, Устинченко вытащил фонарик и посветил. Они не ошиблись: грязевое озеро простиралось далеко вперёд после опрокинутого упора, по всей прогалине.

– Я должен его осмотреть, – сказал Иван. Ему показалось, что Динна вздрогнула, когда он заговорил.

– Кого? – не поняла она.

– Тупиковый упор, – он посветил фонариком на лежащую в земле чёрно-белую конструкцию.

– Ты можешь увязнуть.

– Не утону, – Устинченко принялся расчищать землю, чтобы отыскать конец рельсов.

Оказывается, Динна застыла всего в паре метров от последней шпалы. Сойдя с неё, Иван заметно погрузился вниз: его сапог провалился почти до конца голенища.

– Ты как?

– Ощущение не из приятных, – он медленно оторвал от шпалы другую ногу и погрузил её в грязь в метре от левой. С его длинными конечностями потребуется шагов пять до тупикового упора.

Динна в очередной раз удостоверилась, что за ними никто не наблюдает и на сзади рельсах тоже никого нет. Но даже если кто-то покажется, она ничего не сделает – по такой грязи невозможно кого-то догнать, а стрелять в темноте и на большие расстояния небезопасно даже для Динны.

Шёл уже второй час ночи, а они в заброшенном тупике не нашли ни учительницу-эспеса, ни каких-либо зацепок, кроме кучи земли на шпалах и опрокинутого упора; вестей от Даниила также нет. Девушку на мгновение посетила мысль, что её сестра понапрасну встревожилась, но такого просто не может быть. Корнелия никогда бы не стала сообщать ложную информацию; тем более, поезд слышала не только она.

– Ботинки тяжёлые, – посетовал Иван, проделав половину своего пути. Динна отвлеклась от своих мыслей и решила всё-таки включить фонарик. Посветив под ноги напарнику, она увидела огромные слипшиеся комки грязи вместо подошвы, которая поднималась над месивом и снова погружалась в него.