Дорога в тупик (трилогия). Часть 2

Глава 16

Даниил Вернер пытался понять, не сплоховал ли он. Тропинка к школе петляла между деревьями; оперативник уставился в землю, размышляя о своей недавней встрече с Корнелией. Правильно ли он поступил, включив яркий фонарик и начав кричать ещё до того, как увидел человека?

Вернер определённо струсил. Шаги он услышал ещё на станции; и вместо того, чтобы прижаться к стенке будки и посмотреть, кто поднимется на платформу, выскочил с оружием и напугал школьницу, хотя на самом деле сам боялся нападения.

Даниил поморщился и сплюнул себе под ноги. Одно дело работать с командой обученных вооружённых бойцов, и совсем другое – действовать в одиночку. Может быть, не стоило идти одному? Но как иначе трём оперативникам поделиться на две группы… Динну отправлять одну неразумно – тогда Даня с Ваней останутся без стрелка. Иван тоже не лучшая кандидатура на одиночное плавание, он почти никогда не выезжал на задержания. Оставался только Вернер.

Чувство вины – серьёзная помеха в работе полицейского, но у Даниила никак не получалось избавиться от навязчивых мыслей. Потенциальный преступник мог находиться поблизости, когда Вернер своим криком не просто спугнул его, но ещё и выдал присутствие полиции. Теперь этот человек или группа людей незамедлительно покинут здешние края.

Даниил боялся – и тёмного леса, и последствий своей оплошности. Он шёл без света, ориентируясь на изгибы дороги и собственные слуховые ощущения. Но чёрт его знает, вдруг эспесы притаились и следят за ним, чтобы застать врасплох? Да, полагаться на своё ухо в таких условиях уж точно не следует.

Надо было идти с Корнелией. Она уж точно смогла бы определить, есть ли кто в лесу. Да и вместе сподручнее постоять друг за друга.

Он ускорился; холодные капли с верхних веток заползали под куртку и нещадно жалили своим ледяным прикосновением. Вернер вытащил телефон и посмотрел на заставку: судя по времени, идти оставалось совсем недолго.

Мужчина перешёл на лёгкий бег трусцой, одолеваемый странной тревогой, будто сам лес преследует его и уводит в самую глушь.

Но тут тропинка свернула направо, огибая череду деревьев, а после них сразу же дала влево. Прежде чем Даниил успел проследить за этой петлёй, деревья расступились, и между ними протянулась автомобильная дорога – широкий подъезд к школе. Заблестели слабые огоньки фонарей вдоль высокого прямоугольного здания. Отблески света проникали между стволами и стали видны полностью, когда Вернер выбежал на асфальт прямо к пансиону.

Школьный участок ограждал высокий кованый забор с дугообразными воротами и кирпичными столбами по бокам; внутри вдоль дорожек и по периметру располагались высокие фонари, освещая все окрестности четырёхэтажного пансиона.

Ворота были закрыты; за ними виднелся опущенный шлагбаум, а справа, в самом заборе – калитка и охранный пункт. Добравшись до входа, Даниил нажал на кнопку звонка, встроенную в конструкцию ограждения.

Пришлось подождать какое-то время, прежде чем из деревянной пристройки выглянул полноватый мужчина. Он выглядел заспанным и явно не ожидал ночных гостей. Увидев Вернера, сторож сложил на груди руки и медленно двинулся навстречу посетителю.

– Вам чего?

Тот раскрыл своё удостоверение и приблизил его к решетчатому забору.

– Отдел уголовных расследований и реагирования, оперуполномоченный Даниил Вернер. Вы – сторож этой школы?

Евсей Артёмыч в недоумении остановился на середине своего пути до калитки, так и не дойдя до выхода, и застыл, обрабатывая информацию. Вернер терпеливо ждал. По окончании своей мыслительной деятельности сторож не нашёл ничего лучше, кроме как повторить исходный вопрос в упрощённом варианте:

– Чего?

– Вы – сторож этой школы?

– Я.

– Сейчас ваша смена?

– Моя.

– Я ищу Валерию Демчук. Насколько мне известно, она работает в этой школе учительницей, я прав?

Услышав знакомое имя, сторож вздёрнул брови так высоко, что они почти допрыгнули до линии роста волос.

– Валерию Владимировну?

– Да. Валерию Владимировну Демчук.

Евсей Артёмыч всё-таки решил сдвинуться с места и приблизиться к этому незнакомому человеку, надеясь, что это поможет лучше понять причину его визита. Вернер вторично раскрыл удостоверение и ещё раз представился. Когда корочка была прочитана сторожем вдоль и поперёк, Даниил задал следующий вопрос:

– Как ваше имя?

– Но что могла сделать Валерия Владимировна? – с искренним непониманием переспросил сторож. – Она молодая хорошая учительница, никогда ничего…

– Как вас зовут? – настойчивее повторил Вернер.

– Меня?

– Да, вас.

– Евсей Швыдко. По батюшке – Артёмыч.

– Евсей Артёмыч, скажите, Валерия Владимировна покидала территорию школы сегодня днём или вечером?

– Вечером, – закивал сторож, – она к матери поехала.

– К матери?

– Да. К своей.

– Что-то случилось? – полюбопытствовал Вернер.

– У Валерии Владимировны мама пожилая, ей с сердцем стало плохо. Вот она и сорвалась сразу к ней.

– А куда именно?

– Этого не знаю… В Москву, наверное.

– Во сколько часов она сорвалась? – поинтересовался Даниил.

Сторож призадумался.

– Тоже не помню… Вечером это было. Уже темно. И, кажется, после отбоя.

– Отбой во сколько?

– В десять вечера.

– Значит, где-то пол-одиннадцатого она вышла из школы и больше не появлялась? – уточнил Вернер.

– Да нет, – тихо ответил сторож и отвёл глаза в сторону. Догадка Даниила подтвердилась: сторож уснул. Вопрос только – когда?

– Скажите, Евсей Артёмыч: вы слышали какие-нибудь громкие звуки поблизости около двух часов назад?

Тот медленно замотал головой.

– Не слышал.

– Евсей Артёмыч, вы спали? – напрямую спросил Вернер.

– Не-а.

– И ничего не слышали?

– Тоже нет.

– Евсей Артёмыч, – повторил Даниил и выдержал паузу, пока сторож поднимет глаза и снова посмотрит на него, – мне нет резона докладывать о вас начальству. И делать этого я, конечно, не буду. Но если вы сказали мне не всю правду, где-то слукавили – знайте, это может стоить человеку жизни. Спрошу ещё раз: около двух часов назад вы спали?

Евсей Артёмыч перепугался. Да, Ирина Евгеньевна не раз отчитывала его за невнимательность и для поддержания порядка приводила в пример пострадавших учеников, но до сегодняшнего дня сторож понимал – это всего лишь аллегория, которая должна повысить уровень тревожности Евсея Артёмыча и заставить его быть более бдительным. Но теперь речь о чьей-то жизни завела не завуч школы, а сотрудник полиции, который зачем-то пожаловал к ним в самый разгар ночи. Неужели что-то случилось?

Мужчина решил сразу пойти на контакт. Если он может сейчас чем-то помочь, так это сказать правду правоохранительным органам; а Вернер понял, что сторож пропустил не только возвращение Валерии Владимировны (если она и вправду вернулась), но и промчавшийся поезд.

Даниил задумался. Железная дорога совсем рядом со школой, не услышать такие звуки из деревянной будки невозможно. На мгновение оперативнику пришла в голову безумная мысль: а был ли поезд?

– А скажите вот ещё что, вы можете заснуть при посторонних звуках? В шуме телевизора, например.

– Ну, конечно, – неуверенно закивал Евсей Артёмыч, – у меня тут радио есть, под него могу заснуть.

– И в этот раз заснули?

– Да, – еле слышно ответил сторож.

– Ясно.

Вернер не раз убеждался в том, что если пожилой человек привык засыпать под громкие звуки, то похожая по величине громкость не потревожит его сон: в данном случае шум от проходящего мимо поезда мог слиться со звуками радиопередачи.

– Я могу что-то ещё для вас сделать?

Даниил хотел оставить свой номер телефона сторожу и предупредить, чтобы тот ждал возвращение Валерии Владимировны и сообщил о нём незамедлительно, как вдруг треск рации прервал все его соображения.

– Даня, мы её поймали, – голос Ивана, он тяжело дышал. – Железная дорога после эстакады, подъём к ТЭЦ. Приём.

– Принял.

Ни сказав ни слова более, Даниил резко развернулся и кинулся прочь, даже не попрощавшись со сторожем.

– Кого поймали? – крикнул тот ему вслед. – Неужто Валерию?

– Руки за голову, лицом вниз, живо! – низким грудным голосом Динны гремел весь лес, но она уже об этом не думала.

– Лера, ложись! – выпалил Владимир, который уже распластался посреди тропинки, повинуясь приказу. Даже если это не полиция, с огнестрельным оружием шутить крайне опасно.

Но обездвиженная шоком Валерия не могла подчиниться и по-прежнему оставалась на ногах; Володя чувствовал это спиной и всячески пытался достучаться до напарницы.

– Лера, делай, как они говорят, слышишь?

Она не ответила.

– На землю! – вмешался Иван. Его твёрдая голосовая атака заставила Валерию мгновенно упасть.

Устинченко кинулся к ней, схватил за кисти и отработанным на тренировках движением защёлкнул наручники на запястьях. Она словно и не собиралась бороться: её вялые руки лишь слабо подрагивали в ладонях Ивана. Ни единым движением, ни всем своим видом Валерия Демчук не выказывала сопротивления.

Динна не сходила со своего места и целилась вперёд, чтобы выстрелить сразу, как только это потребуется. Она сфокусировала своё внимание на неизвестном мужчине, который лежал в непосредственной близости от неё, и на самой Валерии – нужно иметь в виду, что учительница может в любой момент применить свои сверхъестественные способности и вырваться. Неизвестно, кто из них был более опасен: подозреваемая Валерия или её спутник – эспес ли он? Если да, как быстро он поднимется на ноги и бросится на полицейских?

Задержав Валерию, Иван медленно двинулся к Владимиру. Вторые наручники находились у Динны, и ей пришлось сделать несколько шагов к напарнику, чтобы их передать. Валерия уловила приближение второго полицейского и приподняла голову.

– Смотреть вниз! – тут же выкрикнула Шмидт. Валерия подчинилась.

– Не трогайте её, она ни в чём не виновата, – вновь заговорил Володя.

– Молчать! – рявкнул Иван. Динна жестом показала ему, что ситуация под контролем, после чего руки Владимира тоже оказались в наручниках.

– Вы не имеете права просто так нас арестовывать, – повар лихорадочно соображал, что ему предпринять. – Мы не сделали ничего противозаконного!

Он схитрил, ведь проникновение на территорию пусть даже заброшенной ТЭЦ считалась незаконным. Другое дело – они не сделали ничего уголовно наказуемого.

– Смотреть вниз и не двигаться! У вас есть право хранить молчание; всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде, – без запинки и с отработанной интонацией отчеканила Динна.

– В каком суде? Объясните, за что мы арестованы!

– Валерия Демчук, вы подозреваетесь в угоне поездного состава с применением ваших индивидуальных физических возможностей.

– В угоне поездного состава?! – воскликнул Владимир, приподняв голову. – Валерию? Да что вообще происходит?

– Молчать, голову вниз! – приказал Иван, направляя оружие в сторону повара, которому пришлось в очередной раз опустить лицо в грязную землю. Володя боялся; сердце колотилось, как бешеное – и то же происходило с Иваном. Устинченко редко выезжал на задержание в составе группы и никогда не ловил преступников самостоятельно, а сейчас ему нужно было произвести арест без помощи более опытного напарника – Динна обязана стоять на подстраховке, чтобы спустить курок в нужный момент, тем самым обезопасив себя и Ивана.

На мгновение Устинченко оказался в замешательстве: подозреваемых они задержали, сопротивления нет, а что делать дальше? Иван растерялся. Если бы они были втроём, ему помог бы Даниил.

Точно! Ваня нажал на кнопку своей рации и доложил:

– Даня, мы её поймали. Железная дорога после эстакады, подъём к ТЭЦ. Приём.

Владимир снова дёрнулся, но тут же был оглушён громким женским криком:

– Не двигаться!

– Малейшая попытка к сопротивлению – и мы будем стрелять, – сурово произнесла Динна. Рация Устинченко затрещала, и оттуда с помехами послышался голос третьего оперативника:

– Принял.

– Имя, фамилия! – Володя понял, что обращаются к нему, ведь фамилия Леры им известна. Но откуда эти люди знают её? О чём умолчала его напарница и как вообще их отыскали ночью у заброшенных рельс? Во всей школе только они вдвоём знали, что этой ночью пойдут на ТЭЦ.

Мужчина хотел соврать и выдумать другое имя, но вовремя остановился. За эту ложь могут поплатиться они оба.

– Сударев Владимир, – пробубнил он.

– Громче! – шаги у самого уха; Динна жестами подсказала коллеге, что теперь нужно их обыскать.

– Сударев Владимир!

Он почувствовал, как что-то тяжёлое сдавило ноги, а следом грубые руки названого полицейского принялись похлопывать его по спине и бокам, параллельно расстёгивая рюкзак за плечами. Динна стояла с пистолетом наготове.

– Что вы делаете в лесу в два часа ночи? – спросила она.

Володя пытался соображать: если Лера что-то скрыла, то вряд ли хотела подставить их обоих. Скорее всего, они оказались втянутыми в дело с каким-то поездом, который они даже не видели, и лучше продолжать говорить правду.

– Мы находились на территории бывшей электростанции.

– Что вы там делали?

– Искали.

– Что именно?

– Доказательства.

– Не дёргаться! – выкрикнул Иван, когда Володя пошевелил пальцами.

Устинченко принялся вытаскивать и кидать на землю инструменты, которые вынимал из рюкзака.

– Какие доказательства?

– Одного старого нераскрытого дела. И, кажется, мы их нашли.

Иван почувствовал лёгкое головокружение. Они выехали искать эспеса, перегнавшего поезд, арестовать учительницу со сверхспособностями и понять, куда делся состав и что на самом деле произошло в полночь – но вопросов с каждой секундой становилось всё больше. Почему Валерия до сих пор не двигается? Кто такой её спутник, назвавшийся Владимиром Сударевым, причём здесь электростанция и какое-то нераскрытое дело? Устинченко взглянул на напарницу – та выглядела уверенно и держала оружие наготове.

– Встать! Оба! Медленно, – скомандовала Динна, когда Иван отошёл от Володи и принялся за осмотр грязной спортивной сумки.

Тот принялся осторожно подтягивать колени к туловищу, чтобы приподняться – скованные за затылком руки не позволяли ему это сделать. Учительница не шелохнулась.

– Валерия, вставайте! – во второй раз произнесла Динна.

– Встать! – подключился Иван. В прошлый раз учительница откликнулась именно на его голос. Динна светила перед собой, внимательно всматриваясь в очертания лежащей на животе учительницы, и при этом не теряя из поля бокового зрения Владимира, который постепенно поднимался. Она не двигалась, хотя девушке показалось, будто она уже встаёт.

Но почему? Каким образом мозг Динны считал выполнение приказа там, где его не было?

Иван прекратил копаться в сумке и приподнял голову, устремив взгляд на напарницу. Владимир уже почти вырос в полный рост справа от него и тоже уставился на Динну.

Оказалось, они все слышали шум, исходящий не от Валерии, как думала Динна, а со стороны рельс; учительница по-прежнему лежала на земле. Шорох и треск, которые очень быстро превратились в отдельные шлёпающие шаги, раздавались ровно за спиной у Динны.

Девушка отскочила в сторону, принимая во внимание третий объект, который именно в эту секунду подал голос:

– Это я.

Узнав Корнелию, Динна немедленно развернулась обратно и взяла на прицел Владимира, от которого, может быть, стоило ожидать больше неприятностей, чем от Валерии, которая всё ещё не хотела вставать.

– Ты одна?

– Да.

Часто дыша, Корнелия взбиралась по тропинке между деревьями и, подойдя к сестре, поймала её жест, означающий, что здесь нужно остановиться. Динна кивнула Ивану, тот продолжил обыск. Из сумки повара посыпались остатки содержимого.

Переводя взгляд с одного задержанного на другого, Корнелия не сразу не поняла, что лежащий на земле человек – её учительница истории, а с поднятыми руками – Володя, их школьный повар, компания которого позволила девочке несколько часов назад скрасить весь вечер на кухне под наказанием завуча.

– Что это за вещи? – спросил Устинченко.

– Одежда, – ответил Владимир.

Кровь прилила к лицу от одного его голоса. Корнелия еле заставила себя рассмотреть Володю.

– Чья?

– Наша.

Слой грязи тщательно скрывал его лицо, но это вызвало не меньший ужас – человек, с которым она дружелюбно болтала на кухне, шутила, смеялась несколько часов назад, которому пусть и недолго, но доверяла, подозревается в совершении злодеяния. Девочка быстро отвернулась, задрожала, закрыла ладонью рот и в ужасе попятилась назад. Неужели Володя соучастник этого дела?

– Что она делает в сумке? – продолжал задавать вопросы Иван.

– Мы переодевались.

– Зачем?

– На электростанции очень грязно.

Динна отвела фонарик, и уже Володя смог разглядеть девушку. В тот самый момент, когда его взгляд уловил Корнелию, той захотелось машинально кинуться за спину старшей сестры и спрятаться как можно скорее; но она сдержалась. Ей не терпелось узнать, действительно ли Володя в чём-то виновен, поэтому она снова посмотрела на него, наблюдая за реакцией повара.

– Корнелия? – в изумлении выдал он.

– Вы знакомы? – тут же отреагировала Динна.

– Володя – наш повар, – тихо произнесла Корнелия, стараясь прийти в себя. Сестра кивнула и вновь обратилась к Валерии:

– Встать на ноги!

Она не сдвинулась.

– У неё шок, – проговорил Владимир. – Она не сможет самостоятельно двигаться. Позвольте, я ей помогу.

Сомнений не оставалось: в нескольких шагах от Корнелии на земле лежала её учительница.

– Стоять на месте! – успела скомандовать Динна до того, как Владимир попытался обернуться.

– Валерия Владимировна, вы меня слышите? – позвала Корнелия, которая не могла смотреть на обездвиженную преподавательницу; словно та пострадала, но никто ничего не делает. Если Володя говорит правду, то оглушённая страхом учительница не сможет выполнить команды – тело её не слушается. Нужно начать с чего-то простого.

– Сожмите руку в кулак, если вы нас слышите, – произнесла девочка.

Динна увидела, как у одной кисти, скреплённой с другой наручниками, действительно зашевелились пальцы.

– Она хочет, но не может, – шёпотом сообщила Корнелия сестре.

– Шок?

– Наверное, ступор. Видишь – попыталась сжать кулак, значит, понимает, что ты говоришь, но не может пошевелиться. Нужно перестать давить.

– Это невозможно, – отрезала Динна.

– Позволь, я попробую, – попросила девочка. Положение было безвыходное, пришлось разрешить.

– Валерия Владимировна, это я, Корнелия Шмидт. Мы не хотим причинить вам боль или напугать вас. Вы не пострадаете, если не будете сопротивляться.

Снова задвигались пальцы – очередная попытка изобразить кулак.

– Отлично, у вас хорошо получается! – ободрила Корнелия. – Мы вас ждём, продолжайте, пожалуйста.

Девочка приложила палец к губам, показав Динне с Иваном, что сейчас лучше оставить Валерию в покое, тогда она сама придёт в чувство. Корни не ошиблась: вскоре учительнице удалось сжать пальцы на одной руке.

– Валерия Владимировна, вы молодец! Кулак получился, сможете дальше?

Добродушный голос подействовал: ноги учительницы зашевелились, но не сдвинулись.

– Дайте мне помочь, – вмешался Владимир, – это может быть удар и нужно вызвать скорую…

– Не двигаться! – грянул Иван. Корнелия покачала головой – зря он сказал это так грубо, Валерия Владимировна снова сможет впасть в ступор.

– Валерия Владимировна, вас никто не тронет. Здесь моя сестра и её напарник, они не причинят вам вреда, клянусь чем угодно.

Володя, который до этого крайне смутился появлением девочки и их разговором с Динной, на этот раз был окончательно потрясён.

– Вы что, сёстры? – выдавил он.

– Об этом мы поговорим позже, – перебил его Иван. – Лучше скажите, где вы были около полуночи?

– Там же. Электростанция.

– Конкретнее, где?

– Бойлерная.

– Что вы там делали?

– Мы искали ответ.

Корнелия подавила очередную волну тревоги. Что за ответ могли искать повар с учительницей истории в районе их школы? Между тем Валерия сжала вторую кисть и начала шевелить ногами.

– Отлично, Валерия Владимировна! Обопритесь локтями и подтяните колени, так вам будет удобнее.

Женщина с трудом справлялась со своим телом, и Корнелия внимательно наблюдала, как она постепенно оттаивает: задвигались руки и ноги, начала выгибаться спина. Валерия медленно согнула колени и начала неторопливо подбирать их под себя.

– Вы находились внутри здания? – продолжал допрашивать Володю Иван.

– Да.

– Этаж?

– Подвал.

– Всё это время вы были вдвоём с Валерией Демчук?

– Да.

– Владимир, вы слышали звуки поезда?

– Да, – спокойно произнёс повар.

Корнелия почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Выходит, поезд услышали не только три человека из школы, но и те, кто находился по ту сторону от рельсов. А старшеклассники, которые ушли гулять с Гошей, отчётливо разглядели очертания локомотива и сигнальные огни.

– Я могу ей помочь? – спросила девочка, переводя взгляд на свою учительницу, которая почти села на ноги.

– Ни в коем случае, – запретила Динна. Пришлось ждать, пока женщина найдёт баланс на четвереньках.

– Валерия Владимировна, теперь вам нужно подняться, – мягко сообщила девочка, когда равновесие восстановилось и учительница смогла сесть на пятки. – У вас всё хорошо, это стандартная процедура, вам просто нужно выполнять указания.

Валерия оторвала ягодицы и тут же пошатнулась – вестибулярный аппарат ещё не включился.

– Ничего страшного, попробуйте снова, – говорила Корни. – Главное – не делайте лишних движений.

– Каким был звук? – спросил Иван у Володи.

– Даже не знаю, как описать. Грохот, наверное. Я сразу подумал на поезд, который сверху проехал. А вот где конкретно – по этим рельсам, – он кивнул вперёд, – или на территорию электростанции въехал, этого я не понял.

– Что вы сделали, когда услышали звук?

Владимир нервно сглотнул, затем ещё и ещё. Он вспомнил, как Лера устроила истерику, после чего они принялись расчищать подход к двери с двойной силой – чтобы поскорее открыть её и…

Мужчина закашлялся и резко согнулся пополам, сходя со своего места; Динна мгновенно перевела прицел и уже готова была спустить курок, когда мужчина пошатнулся в сторону Ивана, но вовремя остановилась: Володя не сдвинулся дальше, его вырвало прямо на землю в паре метров от сестёр.

Корнелия похолодела. Что же это был за момент, после которого взрослый мужчина не сдержал рвотный позыв? Динна тоже занервничала – очень сложно симулировать рвоту, а Владимир, похоже, говорит правду.

Володя громко кашлял и сплёвывал; сведённые за головой руки не позволяли ему вытереть рот. Валерия старалась удержать туловище в вертикальном положении и не смотреть на Володю, опустив голову вниз.

– Валерия Владимировна, продолжайте смотреть вниз и вставайте!