Людопарк. Зоопарк из людей

После столь резкого выплеска эмоций уснуть ей удалось не сразу. Отпила воды из кружки, перевернула подушку на сухую сторону, всхлипывания вскоре прекратились, но те же мысли еще долго посещали ее. На этот раз не фразы проносились в голове, не восклицания о произошедшем или риторические вопросы. Нет. На сей раз то были образы ее мужа и людопарка в целом. Она старалась воспроизвести для себя жизнь там, примерно предположить, как к людям относились животные, и, если Петр планирует сбежать, то каким образом он это сделает. Подумала, что если бы получилось наоборот и угодила в западню она, то нервы бы ее совсем расшатались и думала бы она в первую очередь о собственной безопасности, нежели о потерянном муже. Кое-как удержала вновь подступившие слезы, решила — хватит ей на сегодня. И без того утром проснется с опухшими глазами. Отеки вряд ли пропадут или хотя бы уменьшатся после одного умывания холодной водой, так к чему ей было лишнее беспокойство?

К счастью, кошмары больше не донимали ее, и на этом спасибо. Проснулась Света утром от звонка будильника в самое обычное время, ей плохо помнилось произошедшее ночью, и уж тем более из памяти стерлись ее лихорадочные и беспорядочные мысли. Только лицо напоминало о случившемся, а мешки под глазами были точно вишенкой на торте. Начинался второй день, который она проведет совершенно одна. Света не представляла, сумеет ли свыкнуться с этим и как минимум не сойти с ума. Ничего плохого себе обещать не стала, но и о том, что все хорошо, тоже говорить не следовало. Во время умывания, на этот раз немного позже намеченных минут, не могла перестать думать о Петре. Наверняка на ближайшие несколько дней данная тема станет главной в ее жизни. Интересно, чем их кормят? Как он моется? Наверняка животные мало что смыслят в людской гигиене. Пока Света готовила завтрак, не упустила возможности еще раз набрать номер Петра, все еще надеясь, что свершится чудо и вместо автоответчика она услышит гудки, а затем его голос, оповещающий о том, что с ним все в порядке и скоро он вернется из затянувшейся командировки.

— Ну? — обратилась Света к пустоте, но какой бы сильной ни была вера в лучшее, счастья не произошло. Прозвучала до боли знакомая фраза, которую она успела выучить наизусть, и даже те английские слова, что идут после нее: «Абонент временно недоступен…» Все бы отдала, лишь бы еще раз услышать его голос. Поначалу опасалась, что поток слез снова не заставит себя ждать, но этого не произошло. Должно быть, все эмоции она прожила той ночью и этого хватит ей надолго. Позвонила по номеру еще раз, пусть и не видела в этом особого смысла, так, чтобы удостовериться… Какой бы очевидной ни была реальность, думала, что никогда не перестанет надеяться на лучшее и, даже предугадывая дальнейший исход событий, не прекратит каждый день хотя бы по разу набирать его номер, который по-прежнему был записан как «Милый».

Считала, что после такой ночи рано обдумывать, как следует жить дальше. Она еще до конца не успокоилась, чтобы вновь начать играть на собственных нервах. Конечно, если она хочет его спасти, с действиями нельзя было сильно затягивать. Неважно, будь то обычный просмотр новостей или звонок в полицию.

Во время завтрака она приступила к выполнению первого пункта своего изначально плана: включила телевизор. Помимо событий, что произошли в городе и в стране в целом, про людопарк малограмотные ведущие обмолвились лишь двумя словами, причем не играющими абсолютно никакой роли. Животным на сегодняшний день не нужны были новые люди, и дороги ни в одном городе не перекрыли. Ну, конечно, забрали моего Петра и на этом остановились. Вы не животные, вы твари! Что за невезение? Мягко говоря. Выглянула перед выходом в окно, дабы убедиться, что по улицам ходят люди, и еще раз удостовериться в безопасности, и только затем вышла из квартиры.

На работе мало о чем можно говорить. Само собой, она рассказала обо всем своим коллегам, хотя те, вероятнее всего, видели все по телевизору. Совета или помощи не попросила, лишь осведомилась, не видел ли кто Петра в тот день. Случайно, но бывает все. Ответы были только отрицательные, даже ее близкие подруги ничего толкового ей не сказали. Ожидала ли она этого? В каком-то смысле да, ведь произошла пропажа, а на улице в тот момент никого из свидетелей не было. Так к чему ей нужны были лишние вопросы? Из хорошего: работа помогла ей отвлечься и ненадолго забыть о произошедшем, уйти целиком в дела, не думая в плохом смысле об участи Петра. К сожалению, на ее работе не было людей, у которых также пропадали родственники, так что ничего полезного получить она не могла, кроме временного успокоения. На ее поведении в обществе вчерашнее обстоятельство, без сомнения, сказалось. Она стала менее общительной, по большей части слушала. Подруги посоветовали ей еще раз попытать счастья в полиции или на худой конец поспрашивать бывших работников Петра, вдруг как минимум ей удастся узнать подробности того ужасного происшествия? А уж это ей точно даст кое-какую полезную информацию, которую позже можно будет использовать. Эти советы ничего нового ей не дали, ибо она так и собиралась сделать, как только разделается со своими отчетами. Все ближайшее время будет нелегким, и она это понимала. Морально готовилась к предстоящим трудностям, пусть до конца смириться с этим была не в состоянии.

Ближе к шести часам, закончив свои дела и заручившись помощью в случае чего, отправилась вперед по знакомой дороге, той, на которой некогда поймали Петра. Мужество придавало ей желание знать как можно больше подробностей. Рано или поздно, но новообретенными знаниями она воспользуется. Искренне верила, что работники, особенно близко общающиеся с Петром, смогут ей что-то подсказать. Как минимум оказать психологическую поддержку, что тоже дорогого стоило. Была уверена, знание, где именно прятались животные и как была установлена ловушка, сослужило бы ей неплохую службу. Быть может, друзьям Петра удалось что-то увидеть? Хотя подозревала, что, если бы они в самом деле что-то знали, непременно бы сообщили ей по телефону. В любом случае живое общение не помешает, да и не у всех имеется ее номер.

Поскольку ее много кто знал, труда не составило опросить всех, узнать все, что только было в ее силах.

— Нет, в тот день я уже находился в офисе, когда это произошло. Лично я ничего не заметил, мне очень жаль. Могу только сказать, что на улице было тихо и, насколько я помню, безлюдно. Однако Петр у нас парень крепкий, ты не отчаивайся. Может, ему удастся сбежать? Лично я в этом не сомневаюсь и желаю тебе и ему удачи. Еще раз извини, что ничем таким помочь не могу, однако если что понадобится, звони, я всегда на связи, — прозвучал первый ответ на ее вопрос о Петре. Все остальные были примерно одинаковыми. Например:

— Так… я в тот день пришел позже, когда уже на улицах стали появляться люди. До этого ничего не знал и не видел, находился дома. В этом плане я тебе не советчик. Попробуй обратиться в полицию или, если на то пошло, в вышестоящие органы.

Какими бы трогательными иногда ни были слова, Света достаточно натерпелась ночью, чтобы сейчас дать волю своей сентиментальности. Люди, в особенности старые знакомые и друзья, в самом деле оказывали ей помощь. Помощь в моральном плане. Потому что из всех, с кем ей довелось поговорить, долей информацией обдал лишь один:

— Ты знаешь, мне очень повезло, что в тот день я раньше пришел на работу. Ума не приложу, как сигнализация могла не сработать! Скажу сразу, твоего мужа я не видел. Мельком увидел животное, кажется, медведя. Не успел толком его разглядеть, ведь он тут же скрылся в кустах.

— А ты…

— Разумеется, я сообщил об этом кому следует, — будто прочитав ее мысли, ответил он. — В любом случае то окно не выходит на главную дорогу, но все же. Надеюсь, я чем-то тебе помог. Держись.

Все последующие разговоры были не столь важными и прошли с относительным спокойствием — если не считать той глобальной проблемы, — и с кое-какой информацией Света направилась домой. Всегда приходила раньше Петра, поэтому и в этот раз сумрак и тишина в квартире ее не слишком удивили. Думала, по привычке начнет накладывать ужин на двоих, но нет, ясность рассудка и память пока находились при ней. Чтобы не было так одиноко, она включила телевизор на канале с каким-то фильмом. Чуть позже, когда начнут передавать новости, она, конечно, переключит, но не сейчас. Разум ее все время приема пищи пребывал сам по себе. Действия происходили автоматически, все потому, что она размышляла о возможном побеге Петра и других обстоятельствах, при которых может рассчитывать на хороший исход событий. А именно вспоминала вчерашний ответ полицейского о том, что делами с животными они не занимаются, но так возмущение ее только росло. Она не была слишком молодой, чтобы не иметь абсолютно никаких знаний, но и слишком опытной тоже, чтобы с ходу что-то предпринять. Пыталась вспомнить, были ли раньше случаи, что люди возвращались из людопарка, сбегали. В частности, как их оттуда вызволяли и было ли замешано в том государство или это дело рук кого-то другого? Наверняка без взаимопомощи не обошлось. Людопарк находился крайне далеко, и сбежать самому, то бишь передвигаться по лесам, равнинам и другим местам обитания животных плюс пересечь океан, не оставшись при этом незамеченным, было невозможной задачей. Наверняка Петр сам не раз размышлял об этом.

Как он там один? — подумала Света, вспоминая недавние новости про людопарк. Эти клетки, расставленные в ряд, своеобразные звериные улицы, чего уж о нескончаемых лесах и непроходимых зарослях! Руки ее дрожали от волнения каждый раз, когда воображение само рисовало ей предельно четкую, пусть и отдаленно напоминающую настоящую картину людопарка. Бессмысленно было говорить о несправедливости этого мира, и так всем это было ясно не только на чужом примере. Один, без ничего. Даже телефон забрали. Как я могу ему помочь? Как мне с ним вообще связаться? Света достаточно хорошо знала упертый характер Петра и не сомневалась, что он боролся до последнего. Она имела смутное представление, как именно его поймали, но что он пытался кричать и пробовал бежать в самом начале, не сомневалась. Однако сама она знала немногое. Навыка в данной сфере не имела, но фантазия и логика работали у нее хорошо. Монологов с собой она не вела, отнюдь, считала это бездумной тратой времени, образы всплывали перед мысленным взором куда быстрее, чем можно было подумать в самом начале. Она наивно полагала, что, если преодолел расстояние от людопарка и через океан, считай, победил. Увы, такое практически невозможно, даже если не учитывать маловажные факторы. Даже с посторонней помощью риски никуда не девались. Уменьшались — само собой, но не пропадали.

Света была не в силах вспомнить историю людопарка и какие существовали самые крупные, предавшиеся небывалой огласке случаи побега. Как скоро возвращались люди? И в каком виде их находили? Это отнюдь не бесполезные факторы, ведь, изучив тщательно то, что уже ей доступно, просто набрав в поиске нужное, она на несколько процентов приблизится к решению задачи. Пока до конца не верила в возможность своих действий, уверена была только в одном: Петра она никогда не забудет и вряд ли еще сумеет полюбить человека так же сильно, как его. Попросту не простит себя, коль не попытается сделать хоть что-то. По крайней мере, примерный план действий был ей понятен. Многое нужно было узнать, многое уточнить и сделать. Света была эмоциональным человеком, и жалость к Петру заставляла ее идти на риск. Но пока ничего, кроме несвязанных с друг другом предположений, не имела. После ужина, когда никаких других важных дел не осталось, она начала свои поиски в интернете. Целью было найти как можно больше информации про людопарк. И не той, которая при первой же возможности предается огласке, а неприличной и неправильной, той, которая не всплывает на первой же вкладке ленты новостей. Быть может, если повезет, удастся отыскать точный список людей по именам, в данный момент находящихся взаперти. Но не это в полной мере интересовало Свету, а случаи побега. Желательно удачные. Хотя неудачных случаев просто не может быть. Люди бы тогда сгинули где-то по дороге, и пресса бы о них так ничего и не узнала, — подумалось ей. К ее счастью, случай побега нашелся. Одна удивительная статья, которую она нашла по счастливому стечению обстоятельств, имела пятидесятилетнюю давность. Фотографии также имелись, Света посмотрела все, чтобы удостовериться в их подлинности. Сбежать удалось группе мужчин абсолютно разных возрастов. Пять человек, начиная с самого молодого — парня лет восемнадцати, заканчивая человеком среднего возраста, примерно лет пятидесяти. Должна отметить, что, судя по фото, все они имели неплохую физическую форму. Да, худые, но это и неудивительно, учитывая, сколько всего они пережили. Мышцы их сохранились, пусть наверняка не были такими, как раньше. Там был изображен момент, когда их, должно быть, только обнаружили. Одежда, которую им добродушно отдали, была самой базовой и старой, но это были сущие мелочи по сравнению с тем, что шло дальше. А именно интервью каждого о произошедшем. Кратко, все самое основное, то, что и было нужно Свете.

Читала она медленно, но вдумчиво, силясь не упустить ни одной мелочи. Неважно, в какой бы сложной она ни находилась ситуации, такое дело не требует отлагательств и тем более невнимательности. Любая деталь должна учитываться. Чем ниже спускались ее глаза, тем больше сжималось сердце. Начать хотя бы с первого интервью, с первой версии:

«Тяжело было. Поначалу думал — не получится. По пути, когда силы совсем иссякли, был уверен — погибну. Сбеги я один, скорее всего, так и произошло бы. Вы знаете, не всем так повезло, как нам. Ночью животные делали обход, проверяя, все ли на месте, по несколько раз. Днем же сновали бесчисленные посетители. Не хочу описывать, каким моральным мучениями и унижениям мы подвергались. Скорее всего, это сделают другие, я остановлюсь подробнее лишь на самом побеге.

Небыстрое это было занятие. Прежде чем план был окончательно готов, прошло много времени. Поскольку клетки были расставлены в ряд, я сдружился со своими соседями и, как бы грубо ни звучало, с соседями соседей. Само собой, все мы скучали по старой жизни и не собирались дальше терпеть такое положение дел. Поскольку звери не понимали нас, это была отличная возможность разговаривать, не опасаясь. Мы не хотели допустить ни одной погрешности, ведь любая неточность могла стоить нам жизни. Каждый знал что-то лучше другого. Одному, как выяснилось, во время перевоза на самолете крупно повезло, ведь его клетка стояла близко к иллюминатору. После земли людей шел океан и дальше материк животных. Людям сложно представить все ужасы дикой природы, но выбирать не приходилось.

Как я уже сказал, произошло дело летней ночью. Через открытые вольеры сбежать намного легче. Высокий забор — главная помеха. Прутья, к счастью, располагались достаточно далеко друг от друга, и благодаря взаимопомощи, например один подставлял другому руку для опоры, мы успешно преодолели это испытание. Разумеется, в первую очередь позаботились о базовых потребностях. С ужина сберегли несколько фруктов, взяли с собой также одеяла. К слову, одеяла были единственным, что раздавали людям безвозмездно. Пустующие клетки в любом случае обнаружат, но благодаря точному расчету времени к тому моменту мы уже были далеко. Прогнозируя ваш дальнейших вопрос, конечно, животные ближе к океану водятся, но в меньших количествах, чем по другую сторону людопарка. Мы знали, на что идем, и хоть без особого спокойствия, но принимали риски. Как бы ужасно то ни было, люди в людопарке были полностью без одежды, оттого бежать босыми ногами по траве было крайне трудно. Велика вероятность посадить занозу, споткнуться или того похуже. Однако другого варианта не было. Первые минут пятнадцать, пока окончательно не выдохлись, мы бежали с приличной, насколько могли, скоростью. Далее, когда убедились, что людопарк достаточно далеко и его не видно из-за деревьев, стали сбавлять темп. Небо в тех краях чистое, не помраченное дымом от заводов, вот мы и двигались, ориентируясь по звездам. Старались не сбавлять средний темп и не откланяться от курса. По нашим подсчетам, самый быстрый путь — идти ровно по прямой, вот и двигались как могли. Постоянно казалось, что животные подстерегают на каждом шагу. Не имея с собой фонарей, вздрагивали от каждого шороха. Те же пантеры, какие на тот момент являлись смотрителями людопарка, могли таиться в кустах, следя за нами. Страшно? Да, очень.

Вы знаете, животные нам практически не встречались. На самом деле они не все задаются одной целью, некоторые, как это ни странно, проникались сочувствием. Это, безусловно, шло в нашу пользу.

Шли мы долго, еле передвигали ноги, несмотря на свою решимость. Одеяла, выполняющие роль одежды, только усугубляли ситуацию, ибо мы обливались потом. На тот момент прошло часа четыре всего побега, когда по пути среди этих бесконечных кустов и высоких деревьев с густой листвой мы нашли отличное место для передышки. Поскольку силы наши были на исходе, а глаза слипались сами собой, данное место, не обросшее зарослями, показалось даром небес. По нашим подсчетам, оторвались мы достаточно, чтобы позволить себе передышку. Само собой, мы знали расстояние, которое нам нужно пройти, поэтому отдых не должен был занять у нас много времени. Мы рассчитывали передохнуть минут десять, так как каждый относительно хорошо выспался днем. Но получилось так, что мы все, не успев зевнуть, провалились в глубокий сон.

Открыли глаза мы почти на рассвете. Быстро перекусив фруктами, разделенными ровно на пять частей, мы отправились дальше. Погода нам благоприятствовала, и животных, к счастью, видно не было. Подозреваю, к тому моменту нашу пропажу еще не обнаружили, так как было чересчур рано даже для зверей. Сон придал нам сил, оттого расстояние мы преодолевали вполне себе легко. Впереди шел человек, который наиболее хорошо ориентировался на местности. Больше всего мы боялись не того, что нас найдут, а, на удивление, подцепить в пути какую-то заразу. Неважно, будь то укус мухи цеце или заноза. Ибо тогда нас ждала в самом деле мучительная смерть.

Словами не передать, что мы там пережили. Шли каждый день, приспосабливались к здешним условиям. Да вы сами видели ту отвратительную фотографию, сделанную, как только нас обнаружили. Ох, Боже мой! Идти по лесу, не имея при себе даже одежды, — самое трудное, что только можно придумать. Благо еды в нем было полно. Я достаточно хорошо разбирался в грибах, чтобы не умереть с голоду. Иногда попадались даже знакомые и абсолютно безвредные ягоды. Только благодаря таким иногда попадающимся зарослям мы и выживали. Насчет воды беспокойство было, признаться, не лишним. Изредка на нашем пути встречались лужи, которые еще не успели высохнуть после прошлых дождей. Вода грязная, в ней полно микробов, но выбирать не приходилось. От такой воды у нас давали о себе знать животы, и путь значительно замедлялся. В пути мы ни в коем случае ни строили никаких шалашей для ночлега, это было долго, к тому же климат позволял без опасений расположиться в тени деревьев.

Порой видели, как в небе пролетали птицы. Но те летели по своей траектории, занятые своими делами, как бы глупо это ни звучало. В этом плане нам повезло. Тяжелее всего приходилось ночью, из-за окружающей темноты воображение начинало брать вверх над здравым смыслом. Могу сказать только одно — Бог нам помог. На берегу океана нас уже ждали люди, и то были в самом деле счастливые минуты нашей жизни, когда мы оказались практически в полной безопасности. Полмесяца скитаний по лесу и нечасто попадающимся равнинам — это ужас. Никому не посоветую такого опыта.

Жизнь моя после людопарка поменялась, это точно. Благо у меня осталась семья, которая помогла мне вспомнить былое, заново войти в общество. Не знаю, как сейчас обстоят дела в парке и что теперь делают те люди, которые там остались. Да и знать, если честно, не хочу. Я достаточно натерпелся, чтобы также волноваться о других. То уже не моя забота, я свое пережил. Искренне рад, что у нас получилось. Наверно, после всего этого мне часто будут сниться кошмары, но это мелочи. Главное — теперь все хорошо. Надеюсь, правительство прислушается к нашим рассказам и предпримет меры, касающиеся людопарка. То, что там делают с людьми, не вписывается ни в какие нормы морали и законы. Я уверен, если не остановить дело сразу, животные потом станут огромной проблемой».

Такими были слова первого мужчины. Света еще некоторое время неотрывно смотрела на эти черные буквы на белом фоне и все представляла себе описываемые автором леса, беспощадное бытие в людопарке и все прочее, им рассказанное. Не упустила также и фотографию самого мужчины, рассказывающего это. Его глаза, Боже! В них по-прежнему отражался страх тех дней, ужас и безумие, которые ему пришлось испытать на себе, подвергаясь невероятным мучениям на том жестоком континенте, где ни о каких людских порядках не могло быть речи. Но в этих глазах было и мимолетное, едва заметное счастье, что все рассказанные им события остались далеко позади. Подумать только, Петр сейчас находился в той же весьма плачевной ситуации! В начале интервью было сказано, что бежали они ночью, так как в это время животные меньше всего следили за людьми. Сейчас, спустя столько лет, охрана людей животными вполне могла усилиться, клетки могли сделать с крышами или сократить расстояние между прутьями. И в таком случае шансов у Петра нет. По своей натуре Света всегда верила в лучшее, даже в, казалось бы, безнадежной ситуации. В этом они с Петром были как никогда похожи.

После она перевела взгляд ниже и прочитала каждую историю сбежавших. Все они были на один манер — в них повествовалось о тяжестях побега, о сумасшествии и нелепости людопарка и выражалось сочувствие тем, кто там остался. Последний рассказчик сделал акцент не на побеге, как прочие, а на самом людопарке. И это было естественно, ведь он, в отличие от своих напарников, как говорилось, более двадцати лет прожил в заточении в клетке. По его словам, поймали его еще подростком, а сбежал он, будучи взрослым, крепким мужчиной. Исходя из прочитанного, немало чего интересного и страшного происходило в людопарке, на ум приходили все самые дурные мысли от осознания, что все сказанное ими тогда, несколько десятилетий назад, переживает и ее любимый муж.

Несколько минут Света не могла прийти в себя. Не представляла, как выглядела тогда со стороны, ибо образы, отрывками летающие перед мысленным взором, загораживали собой любую связь с реальностью. Интерес вызывало все! Начиная с побега — благодаря чему она, собственно, и наткнулась на эту статью, — заканчивая «прелестям» жизни в людопарке. Правда, это и жизнью назвать было сложно. Неудивительно, что столь откровенное интервью не всплывало при поиске в первую же очередь, чтобы наткнуться на него, требовался долгий поиск. Считала, что более подробной информации о людопарке ей не найти, но энтузиазм от этого никуда не делся. Принцип примерно был понятен, однако нужная мысль о том, чем она может помочь Петру, так ей в голову и не пришла. Провела она в интернете в общей сложности часа два. Порой делала короткие перерывы для того, чтобы отпить воды или сходить в туалет, в остальном же была целиком поглощена проблемой. Глаза ее не горели, как может показаться вначале, ибо дело это было муторное и энергозатратное, но, к сожалению, новой информации о побегах отыскать ей не удалось, очевидно, то был первый и последний раз.

Читала она не только интервью сбежавших, но и просто вырезки из новостей прошлых лет. Можно сказать, проводила анализ того, сколько было пропавших, в какой сезон это происходило и как часто животные отбирали для своего парка новых людей. Не отказывалась и от подобной информации: все было полезно. Полный список пропавших за последние несколько лет и беглый его осмотр не дали Свете ничего определенного. Имени Петра там не нашла, но оно и понятно — обновлять записи недавними людьми никто, грубо говоря, не хотел. Из значимого, на первый взгляд казавшегося выходом на светлую сторону было то, что Света нашла совершенно случайно, — форум с обсуждением людопарка. Как бы сильно ни надеялась она на то, что произойдет невозможное, реальность оказалась куда скучнее и не несла в себе никакой ценности. Переговоры людей и их смутные догадки вряд ли помогут Петру сбежать или ей лично вызволить его. В любом случае, пока протекал свободный вечер и никто не донимал ее звонками и расспросами, она была полна решимости узнать и сделать все, что только было в ее силах.