Битва за престол

Кирсанов вернулся в комнату и прикрыл за собой дверь. Увидел заботливо пополненную воду в графине - пока он ходил, налили? И тут же выпил половину, после чего завалился в кровать, теперь уже с намерением оставаться в ней до самого вечера.

Вот только спать не хотелось, скорее, приходилось отгонять всякие мысли, в том числе о своем прошлом. Тогда Кирсанов взял книгу, ту, которая была прежде в руках Эланор. Текст был на местном, и молодому человеку пришлось с сожалением отставить ее. Возникла идея поискать другие тексты, благо, небольшая библиотека в комнате была.

Так он и провел остаток дня. Ближе к шести часам ему принесли ужин: говяжий стейк и чай. Снова зашел врач и осмотрел его. Эланор навестила его около десяти.

- Мне сказали, вы выходили, - сказала она с порога.

- Любовался интерьером – ответил молодой человек.

Девушка кивнула, и на лице ее не было ни осуждения, ни неодобрения. Но лицо было добрым и спокойным.

- Он бы показался вам странным, если бы вы приехали из мира ОДН – сказала Эланор – Однако футуристичной одинаковости мы предпочитаем красоту традиций.

Кирсанов фыркнул.

- После того, что я увидел, вас никто не может за это судить – сказал молодой человек – По вашим словам мир ОДН не слишком отличается от моего мира, в Убежище.

Инфанта сохраняла дипломатичную невозмутимость.

- Мне трудно об этом судить – произнесла девушка – Во всяком случае мы не смогли найти ничего, чтобы указывало на подобные места.

- Очевидно в этом весь смысл – вздохнул Кирсанов – Весь мир наслаждается гармонией, пока под миром работают трудящиеся.

- Пока мы можем установить, что в мире ОДН очевидно есть скрытая страта о которой они предпочитают не сообщать – кивнула Эланор – Если удастся привлечь внимание к вашей истории, то ОДН потеряет своих сторонников. Ваша история это не просто пропаганда от боевиков Скрытого пути, а уже что-то реальное.

Ага, если бы всё было так просто.

- Скрытого пути? – поинтересовался Кирсанов – Это какие-то оппозиционеры.

- Кто-то их так называет – кивнула Эланор – Кто-то партизанами. Это фракция отступников, которая не признает идею Всечеловечества. Однако в отличие от нас или Сообщества единой судьбы, они выбрали путь диверсий. После «африканского лета» многие боевики «Зеленого фронта» подались туда. Опасные люди, хотя и со своим кодексом чести. Весьма специфическим, конечно. Однако вы ещё не сказали, как именно у вас оказался один из кастильских камней…

Кажется инфанту интересовало только это. Ну или по крайней мере по большой части это.

Что же он ей расскажет….

Кирсанов снова вспомнил, как он был Кирсом 101

******

Дни проживания в коммуне 101 летели один за другим, однообразие, как ни старались в профкоме, начинало съедать всех ее жителей. Потому что в сущности эти дни были лишь одним бесконечным днём и одной ночью

В том числе и для Кирса 101. Он, как и все остальные, начинали менять деятельность, искали новые увлечения из доступных. Правда, Кирс оставался работать, но только лишь потому, что ему физически требовалось отдохнуть от вездесущих и вечно говорящих людей, хотя бы два часа в день. Но вместе с тем, он забросил йогу, на которую исправно и упорно ходил... некоторое продолжительное время, точнее он не помнил, и занялся лепкой из глины всякого. Скульптор из него был посредственным - не хуже, чем другие, такие же бездарности в этом плане, но и не лучше, но убить время можно было, в том числе за разговорами. Опять ему в компанию набились сосед Эд и прочие его знакомцы, Меллон и Паз. Сара управляла кружком лепки, так что подходила только иногда.

Разговор начал, как обычно, Эд, спустя некоторое время, когда, как ему показалось, все излишне увлеклись лепкой.

- Как вы думаете, откуда глина? - спросил он всех сидящих за столом. В разговоре так же, по его знаку рукой могли поучаствовать и те трудящиеся, кто сидел за соседними столами, имен тех людей Кирс, конечно, не помнил и не знал, и не хотел узнавать.

- Какая глина? Эта глина? - переспросил Меллон. - Так ведь... Мы под землей же, наверняка можно было ее много получилось в процессе выкапывания Убежищ, - предположил он, давая достаточно очевидный ответ. Паз согласился с ним.

- Вполне, да, - кивнул Эд. Только мы глубже, чем может находиться глина, на том уровне, где уже сплошные скальные породы. Это если верить Профкому. Нам же рассказывали как-то об устройстве комплекса, помните?.. А! - Эд сам сообразил, что сказал глупость. Кто ж помнит-то? Он сверился с очередной записью на руке, кивнул сам себе:

- Да, рассказывали, пометка вот есть, - он помахал рукой.

- Ладно, как скажешь, рассказывали, так рассказывали, - не стал никто спорить.

- Но может тогда специально подготовили? Так же, как коврики для йоги, или, вон, мячи для волейбола - Кирс, принявший все же участие в беседе, кивнул в сторону игроков в дальнем углу зала. — Это если не говорить про силовые инструменты. Гантели, штанги и вот это все. Их же не тут сделали, а доставили при строительстве!

- А почему нельзя предположить, что за стенами нашей коммуны нет каких-либо производств? Пусть они и не работают все время, а только при необходимости, но вполне могут быть на автоматике, и просто выдавать что-то по запросу! А? Что скажете на это?

- А ты откуда знаешь? - закономерно спросила Сара, которая как раз проходила мимо, держа в руках что-то, похожее на чашки. Кривые, косые, местами оплывшие. Но ими совершенно точно гордились их создатели, идущие за Сарой, проследить, чтобы та поставила творения на видное место, на столе у стены, рядом с такими же поделками.

- Я предполагаю, - развел руками Эд. - Как сразу и сказал - не доказанный факт, а слухи, которые я слышал то тут, то там.

- А сам-то что думаешь на этот счет? - спросил Паз. - Слухи распространять - такое себе дело. Можно и на непонимающих напороться.

- Я думаю, - Эд понизил голос заговорщицки, как это обычно делал, чтобы рассказать очередную байку, - Что мы на самом деле не глубоко под землей, как говорит Профком, а гораздо ближе к поверхности!

- И чем докажешь?

Эд снова развел руками, показывая, мол, за что купил, за то и продает.

- Просто такое мнение.

Люди за столом разочарованно загудели - опять эти байки бездоказательные! Эдак можно договориться до того, что среди жителей бункера - рептилоиды, а за стенами нет ничего, пустой космос, и их куб на самом деле космический корабль, летящий тысячелетний полет к новому миру. Помнится, был у них такой житель, Карл-101, говорил о чем-то подобном, а потом его отвели в медчасть и все, больше не видели.

Кирс задумался - исчезновение Карла как раз таки подтверждало его теорию... Правда потом сказали, что он сам ликвидировался, проникнув в крематорий, уровень самый высокий в блоке, ближе всего к поверхности. Или с ним что-то другое произошло? Уже не вспомнить. Ну и ладно.

В любом случае, разговоры за лепкой закончились ничем. Как каждый из этих разговоров. Трудящиеся, что жили в коммунах постоянно пытались выяснить хоть крупицу информации о том, что за стенами Убежища. Но всё оставалось на уровне диплоидной жизоидности, а на следующий день, они забывали что было в предыдущий и день начинался заново.

К этим мыслям Кирс и вернулся, когда был на смене вечером. Обходя пустые коридоры, он смотрел на стены и заблокированные гермодвери и думал - что же там, по другую сторону?

Именно в этой части, по рассказам Профкома, должен был быть соседний блок. Но так ли это?

Кирс попробовал вспомнить - пытался ли он это выяснить прежде? Или, как сейчас, все больше отстранялся, переставал интересоваться, погружаясь в себя.

К собственной горечи, он не мог сказать об этом однозначно. Ему казалось, что раньше он был гораздо деятельнее. Что же случилось с ним с тех пор? Кроме нынешнего положения жителя Убежища, кроме ежедневного приема горсти таблеток, об истинном предназначении которых можно было только догадываться. Было ли что-то еще, что так его... сломало?..

Внезапно Кирс понял, что слышит не только свои гулкие шаги, но и что-то еще. Он стал озираться по сторонам выискивая источник звука. Обе стороны коридора были совершенно точно пусты. При этом Кирс знал, что и при повороте коридора должно быть все пусто - там нет ничего кроме голых серых стен. И если повернуть назад, пройти десяток метров и повернуть налево, то и там не будет ничего, только...

Гермодверь. Запечатанная, да, и обвешанная предупреждающими, контролирующими и предотвращающими средствами: стальные тросики по контуру двери со свинцовыми печатями, сетка проволочная на полстены. Разве что проволоки колючей не было и ток не пустили. Зачем такие меры предосторожности, Кирс не знал, и не спрашивал. А теперь что - кто-то пытается пробраться сюда? Или... Туда. Кирс воодушевился - да ведь и правда, наверняка кто-то настолько отчаялся жить серой и однообразной жизнью, что сошел с ума и решил голыми руками - а инструментов-то нет ни у кого и не достать их, порвать сетку и, должно быть, пробиться головой через бронированную, и наверняка толстую стальную дверь.

Кирс направился решительно к повороту коридора, приготовив фонарик, простой, маленький и пластиковый, в качестве аргумента в возможном споре, а может, и утихомиривании. Откуда в нем проснулся боевой дух? Этого Кирс не знал. Из прошлого, покрытого мраком, откуда еще. И, возможно, именно прошлое заставило мужчину остановиться, не выскакивать из угла, а осторожно и как можно тише подойти и выглянуть. Потом он себя хвалил за такую предусмотрительность - она его спасла, ни много, ни мало, но сейчас...

За углом, у гермодвери все оказалось совсем не так, как себе представлял Кирс. Вместо одного сумасшедшего, который бы бился о дверь, там была целая группа людей из профкома и в окружении облаченных в силовую броню силуэтов. Минуту, А это кто такие? Откуда они здесь взялись? Таких он здесь никогда не видел.

Они что, с поверхности?!

Кирс отпрянул обратно за угол, чтобы ничем не выдать свое непомерное удивление. Что тут происходит вообще? Он подышал, взял себя в руки - совсем расклеился, чуть какое потрясение, и все, едва не истерика. Что же с ним такое?

Отдышавшись, успокоившись, Кирс, не выходя из-за угла, стал прислушиваться, о чем речь. Только ничего не вышло - все разговоры, а они, должно быть, оказались результативными, уже прошли и группы разделились. Свои остались тут, чужие - ушли через гермодверь. Увидеть, что там, за дверью, возможности у Кирса не было, хоть он и выглянул осторожно. Дверь закрылась за чужаками, и Кирс увидел, что все эти тросики, печати, сетка просто висели на самом полотне двери, ничего не преграждая, ни о чего не защищая. Кому надо, могли свободно ходить здесь! Что все это могло значить? Кто эти люди? Они что не боятся заражения? Кирс не уставал повторять себе этот вопрос. Торговцы с поверхности? Кочевники? Исследователи? Разведчики? Прорвавшиеся сквозь пепел выжженой земли и кислотные моря. Версия, достойная новых баек Эда за завтраком. Или жители соседнего блока, у которых дела идут совсем иначе, чем говорит нам Профком? Такое мог бы придумать Меллон, например. Или даже Паз. Но скорее, конечно, Эд. Где правда? Неизвестно. И спросить не у кого.

Люди из Профкома, продолжая тихо переговариваться, пошли в сторону Смита. Он поспешил ретироваться, насколько можно прижавшись к стене и затаив дыхание. Он не знал почему это понадобилось делать, но какое-то чувство подсказало.

Странная компания не обратила на Кирса внимания и прошла мимо. Говорили они на каком-то странном языке.

Кирс дождался пока они свернут за угол и побежал к своим товарищам. Наверное в первые в жизни он сам хотел рассказать байку.

В столовой его ждал сюрприз.

- Эд прошел денуклеаризацию! – воскликнул Паз – Все двенадцать кружочков собрал. Теперь будет есть свежие яблоки, кататься на марсианских склонах… Везет же некоторым. Это он нас специально убаюкивал своими байками, а сам…

- Ты ещё веришь в эти байки? – фыркнул Меллон – Договорился просто наш Эд со своими байками и обкололи его чем-нибудь, чтобы не болтал. Чего и вам всем желаю!!! – закричал мужчина.

Кирс непонимающе посмотрел на трудящихся.

- Опять Декарт? – спросил он

- Ньютон – кивнула Сара – Но Меллон утверждает, что и Ньютон тоже у него был.

Эту перебранку Кирс слушал в пол-уха. Его насторожило, что вознесение объявили натурально после очередной байки Эда. Но ведь там было всё безобидно. Всего лишь предположил, что на поверхности что-то есть. И что с того? Об этом все судачили.

Правда не все видели, что видел сегодня он. Говорить остальным он не будет. Посчитают, что Кирс хочет занять место Эда. Он сам всё изучит для начала и соберет побольше фактов. Да ещё Профком внимание обратит. Нет уж, такого точно не надо! Как бы уже не вычислили, что он, Кирс, видел то, что не следует.

После ужина разошлись по своим блокам. Меллон звал в бар – тематическую комнату отделанную под бары из «жизни на поверхности». Алкоголь тут правда не продавали, хотя трудящиеся пытались сбродить легкое вино из фруктов, что выращивали в гидропатических садах. Правда безуспешно. Кирс от приглашения отказался. Он решил притихнуть на время и понять, заподозрил ли его профком или нет. Он не будет ничего говорить и перестанет бывать в праздных местах. Покажет, что он добропорядочный трудящийся. Может, запишется еще в какой-то творческий кружок….

Кирс нахмурился собственным мыслям и даже немного удивился. Раньше его не волновало, что думает профком. Апатия все сильнее его съедала, теперь-то это стало ясно. Но сейчас? Сейчас он чувствовал себе живее, чем прежде. Ему нравилось это ощущение приобщения к тайне, при том, что одновременно он не хотел со всем этим связываться, как и прежде. Его прошлое всплывает наружу? Тогда тем более не нужно привлекать внимания, зная, какими будут последствия – Эд стал трепаться и его отправили на Марс. Вперед других.

Странно. И странно даже то, что они и про этот Марс-то ничего не знают толком. Почему они вообще решили, что их кто-то отправляет на Марс?

Кирс лег на кровать и провалился в беспокойный сон. И было ли следствием его беспокойств накануне, или что-то еще, но проснулся Кирс в холодном поту. И тут же попытался записать все, что приснилось, чтобы точно не забыть. Это было очень важно, он чувствовал это!

Ему приснилось, как он был в некоей стране, в некоем поселении. Вокруг - много деревьев и одноэтажные дома, и он понял, что окружение ему привычно. Значит, он и впрямь там был? Ему было поручено охранять. Но он... не справился? Вот он сидит на веранде и пьет чай, а в следующее мгновение куда-то быстро едет, мимо проносятся деревья, машины прыгает по ухабистой проселочной дороге. А после... Частный самолет? Он видел, как сидел в кабине, на месте пилота, и тут он стал задыхаться! Он схватился за горло, попытался нащупать тонкую стальную удавку - он не видел ее, но точно знал, что это именно она, но никак не удавалось подцепить ее. Он хрипел и выворачивался, но все безуспешно, а после рядом с ним появилось лицо молодой девушки, которая сказала...

Кирс проснулся.

Кто эта девушка?! Он не помнил. Где он был? Нет, не знал и этого тоже. Разумеется из его памяти стерлись все вчерашние разговоры и мысли о жилье в Убежище. Как и каждое «утро». Он снова пытался по крупицам восстанавливать свою память.

Надо сказать, что Кирс понял одну закономерность. Если держаться за одно воспоминание, то по нему можно восстановить целую цепочку.

Сегодня он уцепился почему-то за вино из забродивших фруктов. Уж очень ему захотелось его попробовать. Эта мысль засела в его мозг и совершенно не хотела покидать. Поэтому Кирс, отработав смену, выслушав жалобы про карточки с философами от Меллона, дождался «вечера» и направился прямиком в бар.

К слову в этом баре сам он никогда не был. Хотя может и был, но просто не помнил. И потому несколько настороженно кивнул нескольким посетителям, оказавшимся тут даже раньше него, хотя заведение открылось буквально вот только что, и прошел к барной стойке.

Кроме напитков направленных на трезвость. Бар выглядел так, как и должен был выглядеть. Правда Кирс не был уверен, что бары выглядят именно так – приглушенный свет, яркие стены, высокие крутящиеся стулья.

Кирс подошел к хромированному и разноцветному автомату и некоторое время изучал яркие этикетки. Потом ткнул на одну из них. Вытянулся манипулятор с высоким стаканом и из краника в него вытекло понемногу всяких соков. Такой вот коктейль без капли алкоголя.

Кирс выпил стакан залпом и стал изучать заведение – типичное оздоровительное место после трудного дня. Ничего примечательного.

Разве что четверка мужчин сидевшая в углу. Кирсанову они показались странными. Этих лиц он никогда не встречал в Коммуне 101. Наверное. Да и на трудящихся они не похожи.

Может они из другой коммуны?

Кирс уже хотел подойти и подсесть к ним. Авось чего-нибудь расскажут. Или поделятся как забродить сок…

Но молодой человек почувствовал легкий тычок в спину. Кирс обернулся. Позади него на соседнем стуле сидела девушка и попивала сок.

- Не нужно их злить – сказала она без приветствия и прелюдий – Парни не любят особого внимания

Кирс внимательно посмотрел на незнакомку. И первое, что увидел - передник отличающийся по цвету. Он ее прежде видел, в толпе. Видел же?.. Точно видел! Лица разглядеть не смог тогда, но сейчас он был точно уверен, что это та самая девушка. Вот чёрт, а. Собственный метод запоминания принес плоды.

- У вас что дело ко мне? – спросил Кирс.

Девушка, темные волосы собраны в пучок, тонкие черты лица, глаза темные и непроницаемые, внимательно смотрела на Кирса. Выжидающе.

- Возможно, - сказала она наконец.

Через несколько минут Кирс узнал, что его новую знакомую зовут Сяо-99 и она действительно из другой коммуны.

- Я помню тебя по соревнованиям – сказала она – Ты показался мне самым вменяемым во всем этом цирке, - Пока все остальные молча делают, что им скажут и мечтают о Марсе, ты пытаешься идти против течения. Ты нам подходишь.

- Нам?

- Людям – сказала Сяо-99 – Людям, которые объединились, чтобы узнать правду и открыть глаза трудящимся.

- Вы разделяете эти понятия.

- Не я – покачала головой девушка – Профком. Люди знают, что всё вокруг это ложь призванная скрыть рабство. Трудящиеся нет. Меня послали сюда, чтобы раскрыть эту правду трудящимся.

- Кто послал? – спросил Кирс.

Сяо повертела головой, убедившись, что их не слышат и доверительно наклонилась к Кирсу.

- Не важно кто – сказала она – Мы давно ищем вас. Тех кто живет под землей. О вас есть страшные сказки, но у нас наверху не все верят.

- Наверху не может ничего быть! – воскликнул Кирсанов и моментально осекся, испугавшись чужих ушей.

Сяо каверзно улыбнулась.

- Ты не первый, кто это говорит – сказала она – Я тоже была такой. Но тебе предстоит узнать, что всё вокруг ложь. Не было никакой ядерной войны, не было никакого заражения. Наверху существует цивилизация. Но вас держат вдали от неё.

Кирсанов глупо уставился на собеседницу. Цивилизация наверху? Тут что действительно наливают перебродивший сок? Никакой цивилизации наверху больше нет. Там только пепел. А с другой стороны… Откуда же тогда те неизвестные, которых он видел в коридоре. Не из воздуха же. Может быть он чего-то не знает?

- Почему? – вырвалось из его рта. Вопрос был глупый, но наверное подходил для ситуации.

- Есть причина известная узкому кругу – фыркнула Сяо – Вас бы уже освободили, если бы все знали причину. Поэтому я и здесь. И мне нужен местный, который будет свидетелем.

Кирс поежился. Это был какой-то бред. Не может быть того, что она говорит. Возможно это просто очередной психический трюк профкома. Или может она действительно из другой коммуны и хочет склонить кого-то из их коммуны 101 к саботажу? Хочет захватить знамя трудящихся таким образом?

- Но я лишь трудящийся – попытался возразить Кирс – Я не знаю ничего об устройстве Убежища и его целях, кроме того, что нам говорят.

— Это и не нужно – сказала Сяо – Уже само твое существование доказывает правоту нашей борьбы. Идем со мной и узнаешь ответы на вопросы, что мучают тебя, а если останешься, то ляжешь спать и завтра всё забудешь. Но вопросы всё время будут тебя мучать поверь. Я это знаю по себе.

Кирс покачал головой.

- Пойти с вами значит предать моих товарищей-трудящихся – сказал он – Я не могу это сделать. От моей лояльности зависит их Вознесение.

Сяо многозначительно хмыкнула.

- Тяжелый выбор для каждого – согласилась девушка – Но я только предлагаю узнать правду. И прежде чем вы окончательно откажитесь, я хочу вас кое-куда отвести и показать вам за что мы сражаемся…

Довольный, что выиграет еще сколько-то времени, Кирс сказал, что непременно пойдет.

Он обязательно узнает намерения этой девицы и если они противоречат кодексу трудящихся, то он легко сможет донести на неё.

******

Сейчас

Вы знали, что эта девушка из Меридиана? – спросила Эланор.

Кирсанов покачал головой.

- Нет – сказал он – Сяо не открыла мне название их организации. Но всё равно бы ничего не изменило. Даже если бы они и оказались реакционными террористами.

Эланор задумчиво вскинула бровь.

- Почему?

Кирсанов пожал плечами.

- Она отнеслась ко мне как к индивиду, а не как к части чего-то общего – сказал он – Вы там не были. Вам не понять, когда у тебя нет личного, а всё только общее. Даже мысли. Сяо нашла меня, потому что я цеплялся за свои мысли, а не за общие.

- Она погибла? – веско и жестко спросила инфанта.

Кирсанов мрачно склонил голову.

- Она спасла меня – бросил молодой человек. Ком горечи застрял в его горле.

Эланор ровно кивнула и встала.

- Соболезную – сказала девушка – Думаю, что она много для вас значила. Давайте сделаем перерыв. Думаю мы можем позволить оставить остальной рассказ на следующий вечер. Отдыхайте и ни о чем не тревожьтесь. Сон — это лучший лекарь от любых ран.

Сказав это инфанта вышла из его комнаты, оставив молодого человека в одиночестве. Она появлялась и исчезала так внезапно, что Кирсанов не мог точно сказать – происходит ли всё это с ним на самом деле или весь этот дворец и эта девушка только его фантазия.

Вскоре пришла горничная, подала больному успокоительного чая. Кирсанов сделал пару глотков и его сознание успокоилось. Пришёл долгожданный сон.

******

Ася вновь сидела перед министром Джардановым. К её руке был подключен катетер. Жидкость поступающая в кровь туманила сознание и заставляла говорить.

- Расскажите о своей фейковой казни – жестко потребовал Джарданов – Это было так убедительно для всех. Немногие сомневались. Идеальное прикрытие для вас безусловно. Кто станет искать мёртвую? Но такой рискованный шаг для вашей организации… уверен вы потеряли многих сторонников. Удар по репутации.

— Это был тест – ровно ответила Ася

- Тест? – не понял министр.

- Мне показали истинную причину борьбы Скрытого пути и истинную причину опасности идеологии Всечеловечества.

Джарданов фыркнул.

- Вижу вы натурально отравлены революционными идеями Сообщества – констатировал министр.

Ася кивнула.

- Также как вы отравлены идеологией Всечеловечества. Иногда полезно посмотреть на свою жизнь со стороны…

******

Пять лет назад

Очередное пробуждение Аси далось хуже предыдущего. И дело было не в ощущениях, хотя казалось. что ее как следует избили. Во рту был привкус крови, болел лоб и голова в целом. Как снаружи, так и изнутри. Один глаз плохо открывался, но это, кажется, было из-за запекшейся крови, которая текла по лицу из кровоточащей раны. Она вспомнила - ох уж эта трость! В глотку засунет этим уродам, дай только выбраться из всего этого...

Рот тщательно был завязан туго свернутой в жгут арафаткой, от которой пахло Лео. Свой платок не пожалел для кровавого дела?! И ему достанется, еще как...