Битва за престол

- Удивительно как это тебя ещё не подсадили – заметил Лео – Ты же из этих… элитных.

- Элитные бывают проститутки Лео Морган – ощерилась Ася – Кстати, я и концепцию абсолютного секса не разделяю. А то может ты решил…

- Хватит – жестко оборвал её Мишель – Нам нужны коды доступа к главному компьютеру управления в столице, через который распространяют энергетики по всей Великоруссии.

Ася округлила глаза.

- Ты упал? – поинтересовалась девушка – Мне-то откуда это знать? Я из страты дипломатов, а не ученых –

Лео навис над девушкой.

- А ты мне говорила, что для тебя раз плюнуть достать любой код.

Ася послала пилоту испепеляющий взгляд.

— Это было давно – сказала она – Я сейчас этим не занимаюсь. Навыки забылись.

Это было неправдой. Но какая разница. Не собиралась она им помогать. Если она им что-то расскажет убьют ведь. Правда и если не расскажет тоже убьют. Занятная история.

- Мы мастера задавать вопросы – хищно улыбнулся Голицын – И получать на них ответы. Передайте мне чемоданчик, лейтенант…

Ася заметила, что Лео немного замешкался, но все же передал бывшему музыканту металлический кейс. Голицын положил его на стол и открыл.

В руках Мишеля оказался компактный шлем, похожий на велосипедный. Мужчина быстро передал предмет Лео. Пилот нехотя кивнул и одел шлем на голову Аси. Говорить или как то ограждать её он не собирался.

- Должно быть ты не знаешь эту маленький аксессуар – заметил Мишель – Подарок наших восточных друзей. Можешь назвать это мозгосчитывателем. Сенсоры улавливают биологические токи мозга и выкачивают твои мысли. Так что правду не скрыть! Но есть побочный эффект. Обычно от этого прибора люди сходят с ума. Если переборщить с напряжением.

Ася увидела как Мишель нажал на свое запястье и в этот момент её пронзила острая но секундная боль. Как будто тысячи иголок воткнули в её мозг. А затем на неё напал дикий липкий страх. Девушку затрясло в судорогах.

Сколько продолжались ментальные истязания Ася не знала. Все еще сидя в одной позе, она только и могла видеть, как всё о чём она когда-либо думала методично проявляется на экране монитора. Перед ней проносились картины её прошлой жизни. Воспоминания оказались разрозненными и перемешанными.

Она уже не была уверенна, что всё это когда-то случилось на самом деле. Минуту спустя она уже не была уверенна, что знает кто она. Затем она просто решила, что думать об этом бесполезно а нужно просто смотреть в пустоту. Эта пустота прекрасна. И хорошо бы так просидеть всегда. Краем уха она слышала, что её о чем-то спрашивают.

- У меня нет доступа – монотонно ответила она.

Кто ответил? Кто это говорит? Она не знала кто говорит и кто спрашивает. И кто она сама, она тоже не знала. Ну и не важно это.

Её спрашивали имена людей с которыми она пересекалась во время всех этих своих светских встречах.

Что такое светские встречи? Какое смешное слово.

Она называла какие-то имена. Причем некоторых из них до настоящего момента она и не помнила. Значит, где-то в глубине разума они болтались без дела... Ну конечно, их лучше назвать и забыть…

Все набралось десятка два человек.

- Так, - кивнул Мишель. - С какими из этих людей у тебя были какие-либо совместные дела?

Ася покачала головой. Она не знала, что за дела были. Что за дела могут быть. И что такое вообще дела.

- Очень странно. Как такое может быть? Герой страны и мира, и ни с одним министром... Может, мощность мала?

Девушка дернулась от новой волны огня, прокатившейся по всему ее телу. Горло сдавило, стало трудно дышать.

- Ты ее убить хочешь?! - услышала она откуда-то со стороны двери. Кричал кто-то другой. Послышалась какая-то возня, но Ася этого уже не видела. Она уже не могла вспомнить, как нужно дышать, и ощутила напряжение в легких, проваливаясь, по ощущениям - сквозь кресло, и дальше...

В какой момент она очнулась, она не знала. И почувствовала, что ее сейчас вырвет. Благо, находилась она все еще в кресле, а чувствительность к конечностям немного, но вернулась. Едва успев собрать все силы и повернуться к краю кресла, девушка мучительно исторгла из себя жгучую желчь. Ну конечно, она ведь уже и не помнила, когда ела в последний раз!

И только немного придя в себя, она увидела, что попала точно в обрезанную пополам старую и грязную канистру, которую что-то предусмотрительно поставил рядом с креслом, в нужном месте.

Кто-то говорил в помещении. Не Лео и не Мишель. Кто-то другой. Это было понятно по восточно-азиатскому выговору. Кажется этот новый персонаж был недоволен.

Девушка попыталась встать, но поняла, что все силы, которые у нее накопились, только что потратила. Не получилось бы даже руку поднять, чтобы смахнуть слезы на глазах. Оставалось только растечься по креслу словно желе.

- Будьте вы прокляты, - пробормотала она, пытаясь разглядеть, кто на ней навис – И вы и ваша революция!

Теперь боевиков действительно было трое – Голицын со своей тростью (вот подожди, получишь ты ею по роже! - пообещала себе Ася твердо), Лео с непроницаемым выражением лица и третий, черноволосый мужчина с белой фарфоровой кожей. В отличие от сообщников он был одет в легкий коричневый костюм без галстука. От него пахло дорогим одеколоном. Он как раз и был самым предусмотрительным. Отодвинул канистру в сторону, выудил бутылку воды, приподнял девушке голову и дал напиться вволю.

- Вы были уверенны, что она вам ничего не расскажет? – спросил мужчина – Почему вы западники всегда так обращаетесь с женщинами? Её можно очаровать, обмануть, показать ей правду наконец. Вам бы не дознания проводить, а контрабанду возить, как прежде...

- Не забывайся Янь Цзинь! – гневно бросил Голицын – Мы всё организовали. Мы боролись с ОДН ещё до образования Сообщества. Это вы нашли нас. Это вы заинтересованы в нас.

Человек которого звали Янь Цзинь фыркнул.

- Совсем нет – сказал мужчина – Операций вы проводите мало и низкого качества. Эта тому пример. Вам нужна информация, а вы превратите её в овощ.

- Сообществу легко говорить – вспыхнул Лео – Сообщество как всегда не спешит. А между тем наша планета катиться к чертям. Эти программы ОДН по трансгуманизму... Мы должны их остановить любой ценой.

- И что вы узнали? – спросил Янь Цзинь

- Ничего, - вынужден был признать Голицын. - Она не в курсе дел Покровской и ее приближенных. Или же очень хорошо скрывает это.

- Наш прибор прочтет любые мысли – веско возразил Янь Цзинь – Именно для этого вам и передали подобную технологию. У вас есть… – мужчина неожиданно осекся и криво ухмыльнулся – Кажется ваша пленница слышит каждое наше слово.

Ася хотела закрыть глаза и затаить дыхание, но не успела. Ей в лицо снова чем-то брызнули и она провалилась в небытие.

А очнувшись в третий раз, вновь через неопределенное время, хотя свет из окна, кажется, лился с той же интенсивностью и под тем же углом, Ася поняла, что ее переместили с кресла на... стол? И на столешнице крепко ее зафиксировали. При этом она чувствовала себя лучше, не тошнило и голова была относительно ясная. Значит, никаких транквилизаторов теперь.

Рядом сидел на стуле Голицын, все так же теребя в руках трость. Лео был по другую сторону стола. Мужчины по имени Янь Цзинь не было.

- Что теперь? - фыркнула девушка и поняла, что может теперь нормально говорить. – Вы, олухи, хотя бы опытным путем поняли, что я не знаю ничего из того, что вам нужно. Потому что я не участвую во всем этом. Изначально так было. Я против ОДН и всего, что с ним связанно!

- Ну, конечно, так тебе и поверили, - вклинился Голицын. - А герой страны и мира, скажешь, тоже не ты?

- Нет, на меня навесили это «звание», без моего согласия!

- Что ж ты тогда прилюдно от него не откажешься? - ухмыльнулся Голицын. - Выйди во время очередной церемонии, которую проводит твоя мать или её фаворитка Овчинникова-Асфур и скажи: я не герой, и вы все врете!

Девушка не нашлась, что ответить. Да нет она бы вышла. Просто… Просто всем плевать. Все поверили в сказку о вечном мире.

- Ага – торжествовал Голицын – Потому что тебя все устраивает. И система тебя тоже устраивает. Ты ведь обычная дипломатическая крыса. Ездишь по миру, наслаждаешься благами ОДН. Изображаешь, что свободна.

- А чем вы лучше? – спросила Ася – Вы устраиваете пытки. Даже не разобравшись что к чему? И как далеко вы готовы были зайти?

- По обстоятельствам – жестко отчеканил Лео – Ты не знаешь, что поставлено на карту. Когда у людей отнимают традиции, веру, когда пропагандируют свободу от всего. И заставляют пить этот эликсир счастья. Это общество победившего сатанизма.

- Вы не понимаете, не все так плохо, как может показаться со стороны, - посчитала нужным внести ясность Ася - Перегибов очень много, но сама идея...

— Вот видишь! - обрадовался Голицын. - Ты защищаешь ОДН!

- Нет, - девушка чувствовала, что вновь ее тело хочет провалиться в сон. Не до конца еще прошел эффект- Идею. Сама идея нормальная, но как ее реализуют... Моя мать никогда не будет приветствовать сатанизм.

Она закашлялась, и вспышка резкой боли в голове заставила ее поморщиться и замолчать.

- С тобой все ясно, - покачал головой Клауд и посмотрел на Лео. – Ты должен признать, что она безнадежна и остается только одно средство.

Асю пробрало холодом и она завозилась на столе. Бесполезно. Привязана она была профессионально.

Лео кивнул.

- Анастасия Покровская – объявил пилот – За преступления общества процветания перед человечеством мы приговариваем тебя к смертной казни. Твой приговор будет приведен в исполнение в прямом эфире всех стран ОДН.

- Чего?! - выдохнула девушка, не веря своим ушам. А потом она снова провалилась в беспамятство.

******

Сейчас

- Действие веритайзера заканчивается – услышала Ася голос министра Джарданова – Уведите её. Я продолжу с ней завтра.

Два синтетика подхватили девушку под руки и вытащили из каюты министра как будто она была мешком с картошкой.

Голова гудела. Тошнило. Но оно того стоило. Министр заглотил приманку. Она будет рассказывать ему всё, без малейшей утайки. Если парни сработают как умеют, то эти знания министру не понадобятся.

Удивительно, но воспоминания которые она рассказывала сейчас не вызывали у неё никакой боли. Ибо теперь она знала, что такое ОДН и она тоже пойдет на всё, чтобы остановить их. Только это поможет спасти её мать.

******

Даша Раевская ехала в вакуумном лифте из своего кампуса-34 в центр Солис-Сити, туда где высилась башня Международного института согласия и равенства. Ехала одним и тем же путем, в одно и то же время, как и прошлые два месяца, с тех пор, как впервые попала сюда и встретила профессора Алькасара. За эти два месяца Система трубного транспорта (сокращенно TTS) уже перестала её удивлять. И вид футуристичного города тоже стал привычным и однообразным.

Ее больше интересовали возможности, которые предоставляла новая работа. И этот интерес не ослабевал. Вот и теперь, она с нетерпением ждала, когда вновь окажется в своей лаборатории и приступит к работе над очередной программой для ОДН.

Она быстро припомнила, на чем остановилась вчера поздно вечером, когда уже сам профессор Алькасар пришел напомнить ей о необходимости сделать перерыв.

Эти два месяца Даша ходила за профессором повсюду. Алькасар знал множество людей и встречался с ними в самых разных местах. Это могла быть научно-практическая конференция, коллоквиум историков. Вечером это мог быть ужин с представителями дипломатического корпуса. И все они проявляли к Даше большой интерес. Живо интересовались её исследованиями и заказывали для неё особые блюда. Ренато Алькасар, несмотря на свою… скептичность к идеи Всечеловечества был вхож и принимаем самыми утонченными людьми Солис-Сити. Через него социальный статус Даши рос день ото дня. Она развлекалась с модными художниками и молодыми архитекторами, ведя утонченные беседы.

Однако к своей работе он её пока не допускал.

В последнее время она работала над программой «Национальное примирение и согласие». Нейросеть сформировала базис для этой программы, и теперь нужно было проверить каждую строку, прежде чем давать положительное заключение по ней, проводить первичное тестирование на добровольцах, составлять отчет по реакциям и только по итогу получения нужных результатов направлять ее в Штаб-квартиру ОДН, где проводилось бы окончательное тестирование и последующее внедрение.

Ранее девушка уже отправила на обработку нейросети следующие тезисы: национальное примирение в стратегическом отношении является очевидным путем материализации идеи неконфронтационного политического мышления. В реалистическом плане это наилучший в конструктивном плане способ проработки национальных, межнациональных и региональных конфликтов, ранее достигших стагнации. И в целом, это способ снижения противоречий на глобальном уровне. Затем, национальное примирение - наиболее продуктивный способ развития социальных процессов в странах где подобные преобразования столкнулись с непреодолимыми силами разного характера, экономического, политического и прочих.

Теперь же следовало сделать запрос на формирование в заданных параметрах итогового результата и запросить варианты развития событий при реализации его в контрольной группе добровольцев. - классу среднего школьного возраста разных рас. Лично перед ними Даша никогда не показывалась, классом занимались ИИ-учителя, они их и успокаивали в случае волнений сверх положенной меры.

Пока программа будет внедряться в их стандартное обучение, незаметно, пассивно, нейросети проведут наблюдение и выявят все недочеты. Итоговой целью было привить подопытным отрицание к любой розни по любому признаку, хоть половому, хоть национальному. Неслучайно для этого был выбрана именно Африка, территория, населенная самыми разными племенами, имевшими собственные, отличные от соседских, традиции и верования. Теперь, постаравшись сохранить эти традиции, необходимо было также привить и новый взгляд на мир - более открытый, добросердечный и послушный.

Иными словами, работы предстояло еще очень много, не на несколько дней, а скорее, на насколько недель. Изначально, концепция национального примирения и согласия была впервые широко представлена на сорок первой сессии Генеральной Ассамблеи ООН, и озвучена как «базовая модель урегулирования внутринациональных и региональных конфликтов». Кое-что было взято оттуда, однако понятно, что с тех пор некоторые аспекты устарели и их следовало выявить и заменить на современные, с учетом текущий реалий в мировой политике и технологическом рывке. Кроме того, Даша считала, что концепция размывает национальную идентичность и не учитывает этнические и национально-культурные особенности при урегулировании конфликтов. Собственно именно поэтому старая ООН не смогла решить ни одной глобальной проблемы и косвенно стала причиной войны с «Зеленым фронтом».

Кабина лифта поравнялась с первым пропускным пунктом Башни, прошла его автоматически, просканировав единственную пассажирку.

Здесь Даша вышла из кабины, пересекла аллею зелено-розовых деревьев или аллею равенства и поднялась по лестнице из одиннадцати ступенек. Над стеклянными дверьми Института согласия и равенства вошедшего туда приветствовал девиз

«Diversity, E quity, I nclusion»

Именуемое просто DEI – это было общее название для комплекса мер проводимых Институтом по поддержанию уровня всеобщего счастья и процветания.

Эскалатор вознес девушку до периметра защиты Башни. Здесь имелась охрана и даже вооруженная. Хотя Даша не понимала, чему такие меры, к чему превращать Институт к режимный объект - здесь же не военная база с оружием или чем-то подобным. И нейросети не собираются превращаться в глобальную угрозу человечеству, у них для этого недостаточно не только разумности настоящей, но и подобия разумности искусственной. Разве что боевики Скрытого пути…

Два синтетика завели девушку в капсулу идентификации. Просканировали сетчатку, дыхание, идентифицировали голос. Людей на этой работе давно не было, их заменили человекоподобные роботы, облаченные в сероватую форменную одежду, с бесстрастными серыми лицами.

- Дарья Раевская, департамент политической этнографии – буднично представилась она.

- Проходите, - разрешил синтетик – Ваша идентификация подтверждена. Боготворите науку, наслаждайтесь счастьем

- Благодарю вас – кивнула девушка, проходя сквозь рамку детектора.

Едва она прошла, девушку арестовали.

Дальнейшее было как в тумане. Даша помнила, что синтетики куда-то её отвели. Потом ей вежливо и долго задавал вопросы социальный инспектор разнообразия и равенства. Он подробно спросил девушку о её образовании, социальной стратификации, о теме диссертации и о её научных планах. Она скупо отвечала. Хотя девушку очень соблазнял вариант броситься на всё великолепие стекла и пластика и это всё самое великолепие перебить, выразив таким вот образом свой протест. Однако рациональность вовремя взяла верх. Таким образом точно делу не поможешь. Ещё и умалишённой объявят.

Больше всего социального инспектор интересовал профессор Алькасар и его работы. Её спрашивали, что она знает о его работах и в каких работах уже успела принять участие? Даша отвечала, что ничего не знает и занимается только утвержденной программой национального примирения. Никаких секретных поручений или инструкций, которые как либо порочили бы идею Всечеловечества, от Алькасара или от кого бы то ни было ещё, Даша не получала.

- Вам знакома его политическая позиция? – спросил социальный инспектор

- Я предпочитаю не обсуждать такие вопросы – отвечала Даша – Ведь это противоречит шестой статье пакта Всечеловечества. Никогда не обсуждать с человеком его политические убеждения. Эмоциональные разговоры не способствуют счастью.

Социальный инспектор нахмурился.

- Но вы политический этнограф, вам это не запрещено.

Даша пожевала губами.

- Я не считаю нужным выделять себя из социума.

- Возможно профессор Алькасар сам рассказывал вам какие-то свои тезисы? – последовал вопрос.

Даша снова ответила отрицательно.

Следующего вопроса не последовало – в комнату, где допрашивали девушку вошло новое лицо. Важную гостью сопровождали Социальный инспектор прервал допрос и вытянулся в рост. За те два месяца, что Даша была здесь, её всегда поражало, что в ОДН несмотря на декларацию общих ценностей Всечеловечества, чиновники отдавали прямо-таки милитаристским уклоном нацизма.

Социальный инспектор сделал вежливый кивок гостье и будто прочитав в её глазах нечто, тут-же решил поспешно ретироваться, оставив допрашиваемую с новым гостем.

И так Даша ещё раз встретилась с Александрой Овчинниковой-Асфур.

- Грустно встречаться при таких обстоятельствах – приветствовала девушку сенатор – Но иногда они неумолимы. Однако поверьте, что я здесь для того, чтобы разрешить всё наилучшим образом и в первую очередь для вас.

- Ну так освободите меня! – потребовала Даша – Я не понимаю по какому праву меня задержали! Я задержана без всяких на то оснований! Я ни в чем не виновата! Ни в чем!

- О в этом нет никакого сомнения – заявила Александра – И задерживать вас решительно никто не собирается.

Уже по благостному тону сенатора, Даша поняла, что это смысловая ловушка. И значит уйти она сможет только если сообщит или сделает что-то, что нужно её «тюремщикам». Осознав это, девушка решила, что её главный помощник полное спокойствие.

- Мы давно за вами наблюдаем – сказала Александра – Тема вашей диссертации заинтересовала не только профессора Алькасара. Он ведь знакомил вас со своей теорией. И не надо отпираться. У меня мыслительный коэффициент выше чем у социального инспектора и я прекрасно понимаю насколько соблазнительными могут быть для юного дарования революционные мысли.

- Профессор Алькасар не революционер – возразила Даша.

- Верно – сказала Александра – Он реакционер. Как я вам и говорила он поклоняется старым культам. Это не преступление. Но старые культы мешают всеобщему процветанию и счастью.

Даша хотела снова возразить, сказав что традиции и определяют человека человеком, но Алекандра её прервала.

- Здесь становится душно – сказала она – Совершим небольшую прогулку?

Будто бы у неё был выбор? Естественно нет. Минуту спустя они вышли из башни Института и по длинной стеклянной лестнице спустились в розово-голубо-зеленый Сад Наслаждений.

- Традиции учат нас, что нельзя просто так наслаждаться счастьем – говорила Александра – Традиции устанавливают запрет. Само собой это противоречит идеи Всечеловечества. Мы культивируем наслаждение и через наслаждение получаем счастье. И не требуем за это никаких жертв. И соответственно не устанавливаем запреты.

- Но разве мы не должны обращать внимание на мудрость старшего поколения? – спросила Даша – Традиции предохраняют нас от необдуманного.

Александра пожала плечами.

- Знаете, мировая история полна консервативных лже-пророков, которые утверждали, что если мыться, то непременно попадешь в Ад – заметила сенатор – Человечество избавилось от эпидемий когда научилось мыслить рационально. Где же здесь необдуманность?

- А что если профессор Алькасар прав и мы слишком полагаемся на нашу систему абстрактного моделирования?

- Предположим – кивнула Александра – Однако у него весьма странное поведение, не находите? Сначала он критикует нашу концепцию этнографического нейромоделирования. И имеет как ученый на это полное право. Но вместо того, чтобы выступить в научном поединке с другим этнографом, который возможно достаточно умен, чтобы разложить его ошибки, Алькасар прячет выводы своей работы под подушку и делится ими только с группкой избранных. Так почему мы не должны считать, что Алькасар смутьян, который не хочет заглянуть за кулисы? Вы политический этнограф, Дарья Александровна и если Алькасар лжец, то ваш моральный долг выявить это.

Ах ловко она меня подвела к этому поручению, мелькнуло в голове Даши

- А если нет? – пожала плечами девушка – Если теория верна?

- Вы должны опровергнуть его результаты – веско сказала Александра – Если его расчеты верны, то вы займете его место и скорректируете программу. Мы решим кризис быстро и безболезненно, не лишая беззаботности и счастья наших граждан. Долг человека из страты ученых, Дарья Александровна.

- С чего мне верить политику и дипломату? – спросила девушка.

- Нужно верить тем, кто положил конец кризисам, голоду и войнам – сказала Александра – А не тому, кто хочет разжечь новую, увлекаясь старыми культами. Я скажу как можно проще, Даша. Если вы не разберетесь в этом вопросе, то разберутся другие и используют это против вас. Как случилось с вашим… гуру. Ассамблея стала проявлять все большую враждебность к его действиям. На его новых сторонников оказывают все большее давление. Именно поэтому возникшую проблему нужно решить именно сейчас. Для всеобщего успокоения.

- Как вы хотите, чтобы я это сделала? – нахмурилась Даша

- Профессор Алькасар просил вас найти доказательства своей теории – оборонила Александра – Я прошу вас найти опровержение. Если вы не найдете опровержение, значит его теория верна. Это очень простая игра в верификации и фальсификации. Сыграйте в эту игру. Идите от противного и вам откроется ответ. Камни помогут вам в этом…

Сердце Даши на секунду зашлось.

- Камни? – переспросила она – Мне предоставят доступ в лабораторию по изучению реликвий?

Сенатор благодушно улыбнулась.

- Мы просто хотим знать правду – сказала Александра – Больше ничего.

На этом сенатор завершила встречу, оставив стоять девушку посреди парка. Выбора у Даши действительно никакого не было, кроме как согласиться.

Через два часа ей предоставили полный доступ к изъятым архивам профессора Алькасара и открыли доступ в «Лабораторию по изучению реликвий», куда пускали даже не всех из страты ученых. Именно там и проводились опыты с Кастильскими камнями.

Эти камни манили девушку ещё с тех самых пор, когда она писала диссертацию. Теперь же у неё появилась возможность прикоснуться к ним. Кастильские камни представляли собой всё, чем живет наука. Смесь древности и прогресса. У неё в руках будет живая история.