Лимб

А вот Грач уходить не спешил. Он медленно выключил воду, взял своё казенное полотенце и, повернув голову к Марату, криво, с глубоким отвращением скривил лицо.

— Ты реально как свинья, чувак, — хмуро и брезгливо бросил Илья, и в его низком голосе прорезались опасные, жёсткие нотки. — Странно, что тебя ещё вчера прямо на складе тем склизким тварям не бросили. Они бы в тебе своего признали.

С этими словами Илья швырнул полотенце на плечо и развернулся, намереваясь уйти.

Марат от такой наглости аж поперхнулся своей сухостью в горле. Его лицо со шрамом мгновенно налилось багровой злостью, он дёрнулся вперёд и закричал Илье вслед, брызжа слюной:

— Ты чё вякнул, Грач?! Слышь, ты, умник хренов! За базаром следи! Тебя на полигоне сожрут первым, понял?! Первым сдохнешь, а я на твой пепел посмотрю!

Илья даже не обернулся на его крики. Он лишь тихо, презрительно усмехнулся себе под нос, сделал упрямый шаг из душевой и скрылся в коридоре казармы, продолжая на ходу незаметно перебирать в кармане свои неизменные магниты.

Когда тяжелая дверь казармы со скрежетом отъехала в сторону, вся десятка — уже полностью одетая в глухие серые комбинезоны, зашнурованные тактические ботинки и плотные черные кепки — гуськом вышла в стартовую зону. Атмосфера была давящей, удушающей. Напряжение вибрировало в воздухе так сильно, что казалось, протяни руку — и пальцы обожжет током.

Они оказались в длинном, бесконечном бетонном коридоре, у которого, казалось, вообще не было логического завершения. Впереди, вместо стен или дверей, клубился густой, неестественно холодный и влажный туман. Он медленно наползал на ботинки ребят, пах ледником, сыростью и чем-то неуловимо мертвым. Видимость в этой белой каше составляла от силы пару метров.

Герман стоял чуть поодаль, опершись плечом о каменный выступ. Все в той же маске, кепке и с оружием на бедре, он выглядел как бездушный страж подземного царства. Стоило десятке выстроиться в неровную шеренгу, как инструктор медленно оттолкнулся от стены.

— Доброе утро, мясо, — глухо, с явной издевкой прозвучал его голос через ткань маски.

Герман неторопливо зашагал вдоль ряда, чеканя шаги по мокрому бетону. Он заглядывал каждому прямо в лицо, заставляя парней и девчонок инстинктивно задерживать дыхание. У всех без исключения в глазах плескался первобытный, животный страх. Мирон мелко дрожал, вжав голову в плечи. Миша упрямо кусал губы, а Руслан с Маратом изо всех сил пытались казаться смелыми, нагло выпячивая грудь, хотя их побелевшие костяшки кулаков выдавали панику с головой. София стояла замерев, стараясь дышать через раз, чтобы не выдать своего ужаса.

Камила, стоявшая чуть поодаль, лихорадочно крутила головой то на Руслана, то на Илью. В её серо-зеленых глазах метался сухой математический расчет — она словно выбирала, под чьё именно сильное мужское крыло ей лучше прокрасться в этот раз, чтобы гарантированно спасти свою шкуру.

Илья Грач на осмотр инструктора даже не отреагировал. Он стоял набычившись, низко надвинув козырек черной кепки, и в кармане его робы в последний раз коротко и злобно звякнули зажатые магниты.

— Ну что, готовы заслужить свой паек? — Герман остановился в центре, и в этот момент его речь оборвалась.

Прямо над их головами с оглушительным, металлическим щелчком врубились мощные строительные прожектора. Их резкий, слепящий свет пробил туман, и перед онемевшей десяткой распластался огромный, пугающий лабиринт. Это были колоссальные, уходящие высоко вверх туннели, полностью сплетенные из плотного, живого и уродливого вьющегося сорняка с толстыми узловатыми корнями и пожухлой темной листвой. Растения оплетали высокие каменные колонны, образуя глухие коридоры. Под ногами вместо бетона теперь была чавкающая, грязная жижа, а в некоторых местах туннелей тускло поблескивала глубокая стоячая вода. От лабиринта веяло могильным холодом.

— Ну? И чего встали, придурки? — хмуро бросил Герман, скрестив руки.

Руслан, быстро сориентировавшись, сделал шаг вперед и, косясь на пустую кобуру на своем бедре, резко спросил:

— Слышь, командир. А как же пушка? Ты же вчера обещал, что стволы выдадут! Нам туда с голыми руками соваться, что ли?

Герман тихо, издевательски усмехнулся под маской. Его глаза сузились.

— Вам она здесь не пригодится, Громов. На этом этапе оружие — слишком легкий выход. Ваша задача простая: дойти до противоположного конца лабиринта и найти выход. И помните: туннели закрываются. Тот, кто потеряется или отстанет, останется там на всю ночь. Один. Во тьме. И только на следующем цикле вас, возможно, заберут. Если от вас, конечно, хоть что-то останется после встречи с местными обитателями.

Из динамика над входом внезапно раздался противный, прохрипевший звук электронного старта — Система запустила обратный отсчет.

— А как же завтрак? — жалобно и капризно выкрикнула Камила, делая шаг назад от наползающего из лабиринта холода. — Нас голодными туда погонят?

Герман снова ехидно усмехнулся, его взгляд скользнул по девчонкам.

— Сначала зарядка, принцесса. Потом еда. Кто выживет — тот и поест.

Инструктор резко, с оглушительным хлопком ударил в ладоши. Этот звук прозвучал как выстрел. От неожиданности и паники ребята, не помня себя, ломанулись вперед, с размаху влетая в гулкую, сырую глубь растительного лабиринта. Причем Система все просчитала заранее: стоило им сделать первые шаги, как плотный туман и переплетенные корни развели их в стороны. У каждого участника оказался свой собственный, узкий и пугающий вход во тьму.

Внутри лабиринта реальность сузилась до размеров удушающего растительного коридора. Воздух здесь был тяжёлым, застоявшимся. Он насквозь пропитался густым, удушливым запахом прелых листьев, сырой земли и гнили. Странный, сладковато-разлагающийся дух исходил и от самих корней — казалось, они прогнили ещё много веков назад, но на вид оставались пугающе крепкими, вздутыми и бугристыми. Повсюду со сводов свисали длинные плети лиан, похожие на змей, затаившихся в ожидании жертвы. Под ногами хлюпала грязная жижа: где-то была твёрдая утоптанная земля, а где-то — глубокая вязкая грязь, готовая намертво засосать тяжёлые тактические ботинки.

Потолок лабиринта стремительно смыкался над головами. Уродливые, толстые корни переплетались на огромной высоте, превращая туннели в глухую бесконечную арку. Неба больше не было. Сзади с глухим, костяным стуком и шуршанием листвы намертво захлопнулись живые зелёные входы, наглядно демонстрируя десятке: пути назад нет, теперь только вперёд.

В лабиринте царил зловещий, холодный полумрак, но всё вокруг было отчётливо видно — загадочное пространство Лимба подсвечивалось изнутри странным сиянием, словно при ярком лунном свете.

Сначала часть ребят побежала очень быстро. Первые метры коридоров были прямыми, и адреналин гнал людей вперёд. Руслан и Марат ломанулись напролом, шлёпая тяжёлыми подошвами прямо по лужам и глубокой грязи, не разбирая дороги. Ксюша бежала чуть позади них, пружинисто и собранно, контролируя каждый шаг. Но остальные двигались с дикой опаской. Миша и Оля шли осторожно, каждый раз прислушиваясь к странному потрескиванию за стенами и вглядываясь в серые тени впереди. Мирон и вовсе едва переставлял ноги, всхлипывая от ужаса.

София шла в среднем темпе — не слишком медленно, чтобы не отстать от невидимой группы, но и не так быстро, чтобы вслепую влететь в неприятности. Она то и дело судорожно вертела головой по сторонам, стараясь дышать как можно тише, словно шорох её собственного дыхания мог привлечь слепых тварей изо тьмы. Все глубокие лужи и вязкую жижу София аккуратно перешагивала или перепрыгивала, отчаянно пытаясь сохранить остатки чистоты и не потерять равновесие.

Относительный порядок рухнул в одну секунду. Первой в ловушку Системы попала Света.

По всему огромному растительному лабиринту раскатистым, эхом разнёсся её дикий, истошный девчоночий крик, от которого у Софии кровь застыла в венах. Невзрачная Света, лихорадочно бежавшая за Камилой, просто не разглядела в полумраке глубокий провал. Она с размаху рухнула в замаскированную земляную яму. Послышался глухой удар и хруст — Света сильно подвернула и, судя по звуку, сломала лодыжку.

И вот тогда ребят сковал настоящий страх. Разум с треском отказал. Поняв, что опасность вполне реальна и Лимб уже начал свой отбор, вся десятка разом ломанулась кто куда. Начался хаос. Люди в панике перестали смотреть по сторонам, стали со всего размаху врезаться друг в друга плечами, спотыкаться и падать. Кто-то в слепом ужасе бежал друг за другом, надеясь на чужую спину, а кто-то, наоборот, в панике разъединялся, сворачивая в случайные боковые ответвления лабиринта.

Туннели наводнились дикими, перепуганными криками:— Мама! Чёрт, что делать?! Света упала! — Завопила Оля где-то в параллельном коридоре.— Рус, куда бежать?! Здесь тупик, твою мать! — Орал Марат, его наглый голос сорвался на хрип.— Это вообще, блядь, не смешно! Вытащите меня! Помогите! — Сквозь рыдания кричал Мирон, петляя между колоннами.

А где-то в глубине лабиринта, из тёмной ямы, продолжал доноситься лишь тихий, жалобный скулёж Светы, которая от боли и шока уже не могла кричать. Камила, даже не подумав остановиться, пронеслась мимо её ямы, тяжело дыша и думая только о себе.

Марат, улепётывая по грязному коридору вместе с Русланом, на секунду притормозил у развилки. Желая сбросить собственное напряжение за счёт других, он громко, с натужной уличной усмешкой крикнул во тьму:— Эй, Грач! Ты там ещё жив, ушлёпок?! Или тебя уже сожрали?!

Но Илья ему не ответил. Он не собирался тратить драгоценный воздух на крики. Грач двигался в своём собственном коридоре — аккуратно, собранно и хладнокровно. Он пригибал голову под свисающими лианами, плавно обходил глубокие лужи и упрямо пробирался вперёд по извилистым растительным коридорам. Его глаза сканировали каждый метр, а в кармане комбинезона, заглушаемый чавканьем грязи, едва уловимо вибрировал кулак. Илья знал: в этой игре побеждает тот, кто умеет молчать и контролировать свой страх.

София петляла по извилистому, удушливому лабиринту, пока в конце очередного туннеля не наткнулась на ту самую глубокую яму. На дне, сжавшись в комок на сырой земле, сидела Света. Из её разорванного на колене комбинезона торчал острый обломок кости, а вокруг быстро растекалось тёмное пятно. Девушка жалобно, испуганно скулила, размазывая грязь по бледному лицу.

— Боже мой... — потрясённо прошептала София.

У неё самой от этого жуткого зрелища перехватило дыхание, а к горлу подступила тошнота. Но времени на панику Система не оставляла. София, не задумываясь с размаху легла на живот прямо в холодную жижу. Вытянув руки вниз, в тёмный провал ямы, она отчаянно потянулась к раненой девчонке.

— Давай, хватайся! — громко проговорила она, едва не соскальзывая лицом в грязь. — Хватайся за меня, живо!

Света, захлёбываясь слезами, судорожно вскинула руки и вцепилась в запястья Софии. Громова сгруппировалась, упёрлась носками тяжёлых ботинок в скользкий край ямы и начала тянуть её вверх со всей силы, на какую только было способно её хрупкое тело. Ткань комбинезона натянулась, швы затрещали. Света отчаянно скулила от дикой боли в изломанной ноге, царапала ногтями склизкие стены и цеплялась свободной рукой за выступающие из земли корни над головой. София тянула её на одном чистом адреналине, чувствуя, как мышцы рук сводит судорога. И всё же, издав глухой, яростный хрип, она с силой выдернула Свету наверх, на твёрдую землю лабиринта.

Обе девушки тяжело повалились на грязную траву, жадно хватая ртом прелый, зловонный воздух. София приподнялась на локтях и посмотрела на её разорванную одежду и окровавленную ногу.

— Ты как? Идти сможешь? — тяжело дыша, спросила она.

Но Светка, вместо того чтобы поблагодарить свою спасительницу, лишь продолжала истерично плакать. А в следующую секунду её затуманенный от боли и психического расстройства разум выдал совершенно дикую реакцию. Она с силой отпихнула Софию от себя в грязь и злобно прорыдала:

— Отвали от меня! Слышишь?! Отвали! Не трогай меня, сучка!

От такого откровенного «благородства» со стороны Светы София на секунду совсем опешила. В её голове не укладывалось, как человек, которого только что вытащили из могилы, может плевать в лицо спасителю. Но в следующую секунду гордость и инстинкт выживания взяли верх. Хрупкая фарфоровая девочка исчезла. София резко подалась вперёд, с силой схватила Свету за грудки её мокрого комбинезона и притянула к себе, яростно прошипев ей прямо в лицо:

— Ты что, совсем охренела?! Поднимай свой зад, если не хочешь здесь подохнуть и остаться на всю ночь! Слышишь меня?! Вставай, иначе я прямо сейчас скину тебя обратно в эту яму, и будешь тут червей кормить до утра! Мне плевать!

Света от такой внезапной жестокости тихони Громовой буквально вытаращила глаза. Напор Софии подействовал на её расколотую психику как ушат ледяной воды. Страх перед Софией на секунду перевесил боль. Всхлипывая и судорожно хватаясь за её тонкую, но ставшую надёжной руку, Света всё же поднялась на одну ногу. София подставила ей своё плечо, и они тяжело поковыляли вместе, утопая в грязи туннеля.

Лимб тут же отреагировал на их движение. Сзади них с жутким, костяным треском начали один за другим открываться новые проходы, запуская внутрь коридоров ледяной туман, а вот прямо перед ними, в паре десятков метров, уродливые корни сорняков начали стремительно, плотно закрываться, перекрывая дорогу к спасению.

— Живее, Света, живее! — хрипела София, согнувшись в три погибели и буквально таща на себе обмякшее, скулящее тело двадцатилетней девчонки. — Ногами перебирай, чёрт тебя дери! Мы не успеем!

— Я больше не могу... — прорыдала Света, и её колени окончательно подогнулись. Она потащила Софию за собой, и обе девушки снова рухнули в грязную лужу. — Всё, я не могу... Нога горит...

София поняла, что без остановки кровотечения Света просто потеряет сознание от потери крови прямо здесь, и Система превратит их в пепел.

— Надо чем-то перемотать, — судорожно забормотала София, осматривая рану.

Она ухватилась пальцами за шов на плече своего собственного комбинезона и с яростным, громким треском оторвала рукав по шву от самого плеча. Оголив бледную тонкую руку, София наклонилась и принялась со всей силы, максимально туго завязывать оторванную ткань вокруг изломанной лодыжки Светы, сооружая жгут.

От этого резкого сдавливания Света издала такой пронзительный, истошный крик боли, который эхом пронёсся по всему растительному лабиринту.

Где-то в параллельных туннелях туман разнёс голоса парней. Кто-то из ребят закричал, откликаясь на этот вопль и пытаясь сориентироваться:

— Эй! Кто там орёт?! Где вы?! — донёсся далёкий, встревоженный голос Миши.

А вот с другой стороны, из глубины центральных коридоров, раздался наглый, раскатистый хохот Марата, который подхватил Руслан:

— Ха-ха-ха! Слыхал, Рус? Минус один! Твари уже кого-то жрать начали! Беги быстрее, малявка, а то и от тебя только кости останутся!

София затянула узел, тяжело дыша и не обращая внимания на этот издевательский смех.

Она упрямо перехватила плачущую Свету за талию, помогая ей удерживать равновесие на скользкой поверхности. Собственная оголённая рука покрылась мурашками от ледяного сквозняка, гуляющего по туннелям.

— Дыши ровнее, — сквозь зубы прохрипела София, закидывая руку девчонки себе на шею. — Опирайся на меня. Сильнее опирайся, всю массу переноси.

Света, едва переставляя здоровую ногу и пачкаясь в прелых листьях, шмыгнула носом и с какой-то отчаянной злостью выдохнула:— Зачем... зачем тебе это надо, Громова? Тебе больше всех надо, да? Брось меня, Камила же бросила!

— Я, в отличие от других, человечность терять не собираюсь, — отрезала София.

В её голосе прорезались жёсткие отцовские нотки. Громовы не бросали тех, кто слабее, даже если этот слабее только что плевал в душу. Она упрямо потащила Свету дальше по извилистой арке лабиринта. Грязь чавкала под ботинками, корни вокруг продолжали медленно стягиваться, сужая пространство.

Протащив раненую ещё метров тридцать, София поняла, что Свете срочно нужна передышка — двадцатилетняя девчонка просто обмякла в её руках, задыхаясь от боли и шока. София аккуратно опустила её на землю, прислонив спиной к бугристому, гнилому основанию колонны.

— Сиди здесь, — тяжело дыша, скомандовала София, вытирая пот со лба испачканной ладонью. — Я сейчас посмотрю, что там за поворотом, проверю дорогу и сразу за тобой вернусь, поняла? Не двигайся.

— Прошу... не оставляй меня, Громова, не оставляй! — истошно проплакала Света, судорожно цепляясь пальцами за подол её комбеза. Её водянистые глаза были расширены от дикого страха одиночества.

— Я вернусь, — твёрдо повторила София, вырывая ткань из её рук.

Она бегом добежала до ближайшего поворота туннеля, резко затормозив у края живой стены из сорняков. София замерла, судорожно вглядываясь под лунным светом Лимба то в одну сторону, то в другую. Коридоры казались пустыми.

И вдруг на её обнажённое правое плечо что-то упало. Что-то холодное и тяжёлое.

София судорожно повернула голову, косясь на собственную голую руку, и увидела густую сероватую слизь. Она брезгливо потрогала пальцами эту вязкую, тягучую слюну, от которой шёл едкий запах тухлятины, и резко вздёрнула голову вверх. С потолка, переплетённого толстыми гнилыми корнями, медленно капала слизь. Но там никого не было — лишь пустые чёрные зазоры между ветками.

В эту же секунду из-за поворота раздался истошный, парализующий крик. Света орала во всё горло, буквально вжимаясь спиной в сырую землю и указывая трясущимся пальцем куда-то вверх.

София пулей метнулась обратно за поворот, проследила за её застывшим взглядом и похолодела. Прямо над Светой, уцепившись длинными когтями за свисающие лианы, висело существо. Оно отличалось от того гиганта, которого им вчера показывал Герман в стеклянном кубе. Этот монстр был значительно меньше, подвижнее, но от этого ещё более жутким. У него были глаза — огромные, желтоватые, с вертикальными змеиными зрачками, которые бешено вращались. Из его черепа торчали странные, пульсирующие кожистые отростки, похожие на антенны, а длинные тонкие пальцы с хрустом перебирали ветки. Тварь разевала пасть, демонстрируя острые зубы, откуда выползал длинный, тонкий, похожий на плеть язык, с которого и капала та самая вязкая слюна.

София сама дико напугалась. На секунду её парализовало, разум отказывался верить, что эта дрянь находится в паре метров от неё. Но когда существо начало медленно переставлять лапы, готовясь прыгнуть прямо на Свету, в голове Софии сработал чистый адреналин.

Она не стала думать, а просто подействовала на инстинктах. София тут же стала лихорадочно рыться руками по мокрой земле в поисках хоть какой-то защиты. Пальцы наткнулись на что-то твёрдое. Огромный, тяжёлый булыжник с острым краем. София обхватила его обеими руками, резко замахнулась и со всей дури бросила в эту тварь.

Камень с глухим стуком попал монстру прямо по уродливой голове, сбив один из кожистых отростков. Тварь яростно взвизгнула, выпуская из пасти фонтан склизкой жижи.

— Эй, ты! Пошла вон от неё! — истошно крикнула София, пытаясь отвлечь внимание на себя.

Тварь резко повернула голову к ней. Жёлтые змеиные глаза сфокусировались на бледном лице Софии. Монстр издал мерзкое, шипящее верещание и, перебирая длинными конечностями, с дикой скоростью побежал по потолку лабиринта прямо за ней.

— Вот же блин! — шикнула София, резко разворачиваясь на пятках.

Бросив Свету в относительной безопасности, Громова припустила по грязному туннелю, не разбирая дороги. Она неслась вперёд, тяжело дыша, а сзади, буквально в паре метров, по корням над головой с жутким шуршанием и треском неслось существо. Оно верещало, шипело, срывая листву и капая слизью ей на спину.

София бежала из последних сил, но мокрая земля сыграла с ней злую шутку. Споткнувшись о выпирающий из грязи толстый корень, она с глухим криком полетела вперёд, сильно ободрав ладони и колени о камни.

Она судорожно перевернулась на спину, тяжело дыша и глядя вверх. Тварь с победным шипением спрыгнула с потолка и нависла прямо над ней, разинув свою пасть с иглами зубов и вывалив длинный язык.

И в этот самый момент с противоположной стороны туннеля, прямо из густого тумана, вылетел силуэт. Илья выскочил наперерез, и в его зажатом кулаке бешено, до предела опасно звякнул металл.

Илья замер на долю секунды, резко затормозив у самого края тумана. Его глаза расширились от шока, когда он увидел, как София извивается на грязной земле прямо под тушей верещащего монстра. Она отчаянно отбивалась от него какой-то трухлявой толстой палкой, которую успела нащупать в грязи. Девушка глухо, натужно стонала от тяжести навалившегося на неё существа и судорожно отворачивала голову в сторону всякий раз, когда вонючая, жгучая слизь крупными каплями капала из пасти монстра прямо ей на бледную шею.

Парень мгновенно сориентировался. Он тут же убрал магниты в глубокий карман робы, и металлические сферы напоследок громко, хлёстко звякнули. Этот резкий звук сработал идеально, отвлекая тварь на себя. Существо замерло, разворачивая уродливую голову с кожистыми отростками в сторону Грача.

— Спокойно, — негромко, но поразительно уверенно проговорил Илья, медленно поднимая пустые руки перед собой и делая осторожный шаг ближе к ним. — София, просто замри. Не двигайся, блядь, слышишь меня? Замри.

Но план Грача рухнул. Тварь, словно демонстративно плюнув на присутствие Ильи и проигнорировав его, снова с мерзким шипением перевела свои жёлтые змеиные глаза на Софию. Монстр замахнулся когтистой лапой. И в этот самый момент Громова, ведомая чистым, сумасшедшим адреналином выживания, со всей дури всадила острый конец палки прямо в пульсирующий жёлтый глаз твари.

Раздался отвратительный хруст. Густая, пахнущая тухлятиной слизь и тёмная, горячая кровь брызнули во все стороны, обильно упав Софии прямо на лицо и одежду. Монстр истошно, оглушительно заверещал на весь лабиринт и отлетел в сторону, судорожно перебирая длинными конечностями. Извиваясь от боли, раненая тварь с треском уползла куда-то вверх, под потолок внезапно открывшегося в стене туннеля, и скрылась во тьме.

София тут же судорожно встала на колени, тяжело и прерывисто дыша. Её мгновенно вывернуло наизнанку — тошнило от жуткого могильного запаха, страха и отвратительного осознания того, что капли чужеродной слизи попали ей прямо в рот. Она вытирала губы грязной тыльной стороной ладони и тут же, не выдержав, дико, навзрыд разревелась от пережитого ужаса.

Илья в два широких шага подскочил к ней, падая на колени прямо в чавкающую жижу и хватая девушку за плечи. Его лицо под козырьком чёрной кепки было бледным от ярости и скрытого испуга. Он лихорадочно принялся осматривать девчонку:

— Ты ранена?! Отвечай, Софи, тебя задело?!

Но София от удушающих слёз и паники даже слова сказать не могла. Она лишь судорожно хватала ртом воздух, содрогаясь всем телом.

— Твою мать... — Грач выругался сквозь зубы, разглядывая её грязное, залитое чужой кровью лицо.

Его взгляд переместился ниже, на её правую руку. Из нежной белой кожи, разодранной острыми ветками лабиринта, сочились глубокие багровые борозды, и вовсю текла кровь.

— Вставай, слышишь меня? Вставай! — Грач начал силой поднимать её с колен, крепко обхватив подмышки своей мощной рукой. — Надо сваливать, пока эта тварь не вернулась с подмогой! Пошли!

— Там... там Света... — кое-как прохрипела София, захлёбываясь слезами и упрямо указывая пальцем в ту сторону туннеля, откуда она только что прибежала. — Она там... раненая...

— Да хрен с ней! Вставай! — жёстко отрезал Илья, продолжая тянуть её за собой к выходу. — О своей шкуре думай!

— Да отвали ты от меня! — с внезапной яростью выкрикнула София и со всей силы оттолкнула Илью в грудь.

Вырвавшись из его хватки, она, хромая и пошатываясь, упрямо побежала обратно по извилистому коридору — туда, где оставила беззащитную раненую девушку. Илье ничего не оставалось, кроме как с глухим матом броситься следом за этой сумасшедшей Громовой.

Но как только они тяжело добежали до той самой колонны, София резко затормозила. Света исчезла. На том месте, где она только что сидела, прислонившись к гнилому корню, её больше не было. На сырой траве и прелых листьях осталась лишь огромная, дымящаяся на холодном воздухе лужа свежей крови. И оторванный рукав комбеза Софии, втоптанный в грязь.

София встала как вкопанная, невидящим взглядом разглядывая это жуткое багровое пятно. Дикая паника нахлынула на неё новой, сокрушительной волной. В голове застучала одна-единственная страшная мысль: неужели пока она уводила монстра, Свету утащили или заживо сожрали другие обитатели лабиринта? Из-за её ошибки? Из-за того, что она оставила её одну?