- -
- 100%
- +
Первая глава
«Проект “Короли”»
Я не знаю, кто вы. Не знаю, где вы живёте, сколько вам лет и что у вас болит, когда наступает ночь. Но если вы дочитали до этих строк – значит, вам уже поздно просто закрыть страницу и сделать вид, что ничего не было, потому что моя история началась как обычная ночь за компьютером – из тех, что пахнут перегретым пластиком и горьким кофе, – а закончилась… пока что ничем. Только потому, что я всё ещё жив. Хотя иногда мне кажется, что смерть была бы проще. Честнее.
Всё началось летом 2055 года. Тёплый июльский вечер уже перетёк в ночь. Окно в моей комнате было приоткрыто, и из него влезала густая тьма – тяжёлая, тёплая, липкая, как чужая рука на затылке. С улицы доносились редкие машины и тонкий стрёкот насекомых, будто кто-то бесконечно точил иглу о стекло.
Комнату освещал только монитор. Его свет делал всё вокруг мёртвым: стены – серыми, вещи – плоскими, а меня самого – каким-то выгоревшим, полупрозрачным. Я закончил очередное задание для предприятия, откинулся на стуле и протянул руки, пытаясь вытянуть усталость из пальцев. Шея хрустнула. В груди что-то неприятно кольнуло: слишком долго сидел, слишком мало жил.
Часы на панели показывали: 02:47.
Мозг просил отдыха – но не сна. Сна я боялся даже тогда, когда ещё не знал, что такое настоящий страх. Хотелось просто переключиться, утонуть в привычном шуме: интерфейсы, окна, игры, любое – лишь бы не слышать тишину.
Я поставил чайник, насыпал в кружку растворимый кофе и вернулся к компьютеру. Старый стул тихо заскрипел, когда я плюхнулся обратно. На автомате рука нашла мышь, курсор пополз к значку Steam.
Щёлк.
Вместо привычного окна загрузки экран стал тёмным – не “чёрным фоном программы”, а именно тёмным, как будто монитор перестал быть монитором и превратился в стекло, за которым стоит ночь.
И из этой тьмы, медленно, будто проявляясь в растворе, проступили слова:
«Добро пожаловать в проект “Короли”!»
Я моргнул. Повернул голову, будто текст мог исчезнуть, если посмотреть на него под другим углом.
– Что за… проект? – выдохнул я вслух.
Следующая строка появилась сразу, как ответ на мысль:
«Вы уверены, что хотите участвовать в данном проекте?»
Кнопки под ней были простые: «Да» и «Нет».
Я задумался… секунд на пять. Любопытство всегда было моей слабостью. Как у человека, который слишком часто чувствует, что в его жизни ничего не происходит.
– Ну а что? – пробормотал я. – Очередной идиотский бета-тест.
Палец нажал «Да».
И в ту же секунду всё пошло не так.
Экран вспыхнул белым, как вспышка фотокамеры, только в тысячу раз ярче. Свет ударил в глаза так, будто кто-то вогнал в них раскалённые иглы. Я дёрнулся, попытался отвернуться – но свет был везде. Он был не на экране. Он был внутри.
Я закричал.
Крик вышел коротким, сдавленным, как будто горло сжали. Мир провалился. Звук исчез. Даже собственное сердце перестало быть слышно.
А потом меня поглотила темнота.
Я пришёл в себя резко – так, как будто меня включили обратно, не дожидаясь загрузки. Первое, что я почувствовал, – холод.
Не “прохладно в комнате”, не “сквозняк”, а холод, который лез под кожу и трогал кости. Я лежал на гладкой поверхности, и по спине пробежал ледяной озноб, будто кто-то провёл по позвоночнику мокрым пальцем.
Я распахнул глаза. И сразу понял: я не дома.
Надо мной не было потолка. Вокруг – не было стен. Даже горизонта не было.
Была пустота.
Настолько полная, что казалось, будто я оказался внутри гигантской чёрной сферы, где нет ни пола, ни потолка – только непонятное серое свечение под ногами, как туман, подсвеченный снизу.
Я приподнялся на локтях и тут же заметил: на мне только нижнее бельё.
– Что за… – голос сорвался.
Я попытался встать. Ноги дрожали. Кожа покрылась мурашками. В голове билась одна мысль: это сон.
Но сон так не пахнет.
Здесь пахло ничем. Абсолютным ничем. Как стерильная пустота, в которой даже у страха нет запаха.
Внезапно сверху опустилась светящаяся табличка – будто кто-то спустил её с невидимого потолка на тонкой леске.
«Выберите свою одежду: бандит или бизнесмен?»
Под надписью – две кнопки.
Я замер.
“Бандит” звучало так, будто там будет оружие. “Бизнесмен” – так, будто там будет галстук.
Я не был героем. Я был человеком, который просто хотел пережить ночь. И в этот момент мне показалось, что “бизнесмен” – менее опасный выбор. Менее вызывающий.
Я нажал «Бизнесмен».
Над головой что-то скрежетнуло. Люк – откуда? – открылся, и вниз упал аккуратно сложенный костюм: тёмный пиджак, брюки, рубашка, ремень, туфли. Всё новое. Всё идеально. Будто меня готовили не к игре, а к похоронам.
Пока я одевался, руки дрожали так, что пуговицы не хотели попадать в петли. Я всё время оглядывался по сторонам – и только тогда заметил, что вокруг я не один.
На расстоянии метров тридцати начали появляться люди.
Не подходили – именно появлялись, как будто их подгружали в пространство. Каждый стоял на отдельной круглой платформе. Кто-то был в военной форме, кто-то – в броне, кто-то – в балахоне, будто средневековый монах. Были люди в шлемах, люди с масками, люди с голыми руками, исписанными татуировками.
И у каждого под ногами горел номер – яркий, как раскалённый металл.
Я опустил взгляд.
Подо мной светилось: 261.
– Двести шестьдесят первый… – прошептал я. – Что это значит?
Слова утонули в тишине.
Мы пытались кричать друг другу. Я видел, как один парень махал руками, другой стучал кулаками по невидимой стене. Но расстояние было слишком большим, а воздух… воздух как будто съедал звук.
Минуты тянулись вязко.
Время здесь не ощущалось нормально. Сначала я думал, что прошло пять минут. Потом посмотрел на людей – они всё так же стояли, всё так же метались взглядом. Я почувствовал, как под костюмом липнет холодный пот.
Прошло примерно сорок минут. И тогда пол под платформами с тихим шипением начал расходиться – будто раскрывались лепестки.
Один человек провалился вниз. За ним второй. Третий.
Я шагнул назад – и платформа ушла из-под ног.
Падение длилось секунды три, но в эти секунды я успел понять, что падаю не телом, а сознанием. Как будто меня выдернули из одного сна и швырнули в другой, более глубокий. Меня вынесло в ярко освещённое пространство.
Я ударился коленями о твёрдую поверхность, боль прострелила ноги. Пыль или песок попали в рот. Я закашлялся и поднял голову.
Это было поле.
Огромное, уходящее вдаль, ровное, как арена. По краям – конструкции, похожие на павильоны и арки. Где-то мерцали световые панели. Над нами висело небо – странное, будто нарисованное: без солнца, без звёзд, просто мутный свет, который не давал понять, откуда он идёт.
Вокруг меня была толпа.
Сотни людей. Лица напряжённые, испуганные. Кто-то плакал. Кто-то стоял с открытым ртом. Кто-то пытался говорить – но языки были разные, и слова мешались в шум, от которого начинало болеть в голове.
Я видел мужчину, который кричал на испанском. Девушку, которая шептала по-японски. Парня, который матерился на русском так, как матерятся только люди, уверенные, что сейчас умрут.
И именно тогда произошло то, что я никогда не забуду.
Над нами воздух задрожал. Не как от жары – а как от чего-то живого, большого, приближающегося. Тени начали сплетаться в силуэт. Сначала – неясно. Потом – всё чётче.
Возникла двуногая фигура, ростом в три человека, закутанная в потрёпанный тёмный плащ с капюшоном. Лицо было скрыто глубокой тенью, но я чувствовал взгляд – холодный, немигающий, изучающий нас, как насекомых под стеклом.
В руках у существа был длинный чёрный посох с узорчатым наконечником. Внутри наконечника пульсировал бледный свет – как медленно бьющееся сердце.
Существо подняло посох, и воздух стал тяжелее, как перед грозой.
И вдруг в голове, без единого звука, раздался голос. Глубокий, гулкий, от которого у меня по коже побежали мурашки.
– Добро пожаловать… в проект «Короли».
Он говорил медленно, размеренно – и каждый из нас слышал его так, будто он говорит именно на нашем языке. Без акцента. Без шорохов. Прямо в мозг.
– Вы… на арене, – продолжил он. – У вас есть два пути.
Толпа затихла, словно кто-то выключил шум. Даже плач оборвался.
– Первый – охота. Найдите и уничтожьте сто самых могущественных чудовищ из ста различных миров.
– Второй путь – кровь. Уничтожьте всех участников, пока в живых не останется лишь один.
Меня прошило холодом сильнее, чем раньше.
– Ваши тела… в реальном мире… заморожены в капсулах с жидким азотом. Здесь – их тени. Победите, и мы вернём вас… с наградой. Проиграете – и ваши тела умрут. И вместе с ними – вы.
Существо слегка наклонило голову, будто прислушиваясь к нашим мыслям. В голосе мелькнула едва заметная насмешка:
– Награда победителю – богатство, власть, известность… или то, о чём вы мечтали больше всего в своей жизни. Но помните: выбор пути – ваш. Победитель – один.
Фигура начала растворяться, как дым. И вместе с ней растворялось чувство, что это можно “объяснить логически”.
Она исчезла. А в небе вспыхнула огромная полупрозрачная табличка:
Секунду все стояли неподвижно. А потом кто-то сзади истерично закричал.
И этот крик, как спичка, поджёг толпу.
Паника прорезала людей, как нож. Кто-то бросился бежать. Кто-то схватил соседа за горло. Кто-то вырвал оружие – откуда оно взялось, я даже не успел понять. Словно часть “костюма” была спрятана где-то, и сейчас раскрылась настоящая натура.
Первый удар ножа. Первый короткий хрип. Второй… Третий…
Через минуту земля стала скользкой от крови. Запах металла ударил в нос. Крики перемешались в единый вой. Люди падали, и по ним бежали, не замечая, как ломаются кости.
Цифры на табло начали падать.
Я инстинктивно бросился в сторону ближайших конструкций – туда, где виднелся павильон с арками и мерцающими проёмами, похожими на порталы. Пока бежал, боковым зрением видел:
340… 320… 300…
Как будто кто-то ластиком стирал людей из мира.
Я почти добежал до навеса павильона, когда из-под него вынырнула широкоплечая фигура.
Мужчина лет сорока. Высокий. Уверенный в каждом движении, как человек, который в жизни слишком много раз делал одно и то же – и всегда выживал. На нём была чёрная кожаная куртка с буро-коричневыми пятнами засохшей крови. Лицо закрывала полумаска с металлическими вставками.
В правой руке он держал длинный охотничий нож. С лезвия капала свежая алая капля.
– Дальше тебе нельзя, – хрипло сказал он.
Я резко остановился, воздух разорвал лёгкие.
– Я… я не хочу умирать! – выдохнул я. – Нужно уходить отсюда!
Он наклонил голову и посмотрел на меня так, будто уже решал, где резать.
– Уходить? – усмешка была короткой, злой. – Ты ничего не понял.
Он медленно шагнул ближе.
– Остались только мы трое, – сказал он почти буднично. – Ты, я… и вон та красивая девушка.
Я дернулся и посмотрел на табло.
Там было:
Погибло: 347.
В голове не уложилось. Как можно за несколько минут… триста сорок семь?
– Думаешь, это просто паника? – продолжил он. – Нет. Это я.
Он слегка постучал ножом по собственной ладони, будто мерил ритм.
– Я Клык. И у меня была банда. Пятеро головорезов, которых я нашёл в первые минуты. Мы пошли клином: резали, душили, добивали. Слабых – сразу. Сильных – по очереди.
Он улыбнулся шире.
– Они верили, что я поведу их к победе. И я повёл.
В голосе появилась ледяная честность:
– А потом я избавился от них. Потому что победитель будет один.
У меня пересохло во рту. Я понял: он говорит это не ради угрозы. Он говорит это как правило жизни. Как закон.
– Я Роза, – раздался твёрдый женский голос позади него.
Она вышла из клубов пыли и дыма, держа в руках металлическую трубу – простую, тяжёлую, явно уже побывавшую в бою: на кончике запеклись капли крови. На лице были порезы. Но в глазах не было ни страха, ни дрожи.
Была злость. Собранность. Решение.
– Отойди, Клык, – сказала она спокойно. – Этот парень идёт со мной. Мы выбираем игру, убиваем босса и уходим.
Клык усмехнулся, будто услышал детскую сказку.
– Ты всё ещё веришь в эти обещания? – он кивнул куда-то в сторону порталов. – Мы в мясорубке. Побеждает тот, кто убивает – и не умирает.
– Побеждает тот, кто живёт, – отрезала она.
И шагнула вперёд.
Труба рассекла воздух.
Клык поднял нож молниеносно. Металл со звоном встретился с металлом, искры брызнули в стороны. Он ушёл вбок, пытаясь зайти ей за спину – не как в драке “на эмоциях”, а как в работе. Роза развернулась вовремя и провела трубой дугу, заставив его отступить.
Я стоял в паре метров, и сердце било так, будто хотело вырваться наружу.
“Если она проиграет – он убьёт нас обоих”.
Клык пошёл в атаку: серия быстрых низких выпадов. Роза отступала, каждый раз отбивая лезвие трубой. Но я видел, как она теряет позицию – шаг за шагом. Дыхание стало тяжёлым. А у Клыка движения оставались чёткими, выверенными.
Он умел драться.
– Беги! – крикнула Роза мне.
Но ноги не двинулись.
Я не хотел быть тем, кто спасается за счёт другого.
Клык резко ушёл влево, сделал ложный выпад – и когда Роза отвела трубу в сторону, он ударил ногой по её опоре, сбил баланс и мощным движением повалил её на землю.
Она упала на спину. Пыль взлетела облаком.
Клык рухнул сверху, вдавив колено ей в грудь, и поднял нож над головой.
В этот миг у меня внутри что-то щёлкнуло.
Я схватил с земли камень – первый попавшийся, тяжёлый – и со всей силы швырнул.
Камень ударил Клыка по запястью.
Нож выпал. По руке сразу пошла кровь. Клык взвыл – громко, зверино, не стесняясь.
Роза перекатилась в сторону и тут же вцепилась в трубу.
Я подбежал, поднял упавшее оружие – и, не рассчитав силы, ударил его торцом трубы в бок.
Раздался глухой звук. Клык согнулся, но удержался. Его глаза – злые, живые – впились в меня.
В них было обещание.
– Бежим! – Роза схватила меня за руку так крепко, что пальцы заболели.
Мы рванули к павильону.
Позади Клык выпрямлялся, зажимая раненую руку. Он не кинулся сразу – он запоминал.
– Я найду тебя, 261-й! – проревел он нам вслед. – Живым ты из игры не уйдёшь!
Портал был ближе, чем казался.
Внутри арки переливался свет – как жидкость, как расколотое стекло. Воздух рядом с ним был другим: холодным и сухим, будто оттуда тянуло не ветром, а другим миром.
Роза шагнула первой, не оборачиваясь.
Я шагнул за ней.
И в последний момент всё-таки оглянулся.
Клык стоял в пятне света павильона, с перекошенной яростью физиономией и улыбкой хищника, который знает: охота только началась.
Я увидел, как он шевельнул губами – будто сказал что-то ещё.
Но я уже провалился в белизну.
Мир исчез.
Когда сознание вернулось, я понял: это не сон. И здесь нет пробуждения, которое спасает.
Вокруг была чёрная, бездонная пустота.
Вторая глава
«Начало»
Сознание возвращалось медленно – как будто кто-то тянул меня из ледяной воды за шиворот, не давая вдохнуть. Сначала была только тьма… а потом в эту тьму врезалось ощущение камня.
Холодного. Тяжёлого. Давящего.
Я попытался пошевелиться – и понял, что не могу расправить плечи. Меня сжимали стены, плотно, как челюсти. Над лицом нависала массивная плита, едва различимая в мраке. В груди ударило сердце, воздух стал коротким, рваным.
Последнее, что я помнил – портал. Белая, жидкая вспышка внутри арки. Роза шагнула первой. Я – за ней. Я даже успел обернуться, увидел перекошенное лицо Клыка и услышал, как он орёт про «261-го»…
А теперь – камень. Запах сырости и старой пыли. И тишина такая, что слышно собственную кровь.
– Роза… – сипло выдохнул я. – Ты… рядом?..
Ответом было только глухое эхо, ударившее в уши и вернувшееся обратно, как насмешка.
Паника подступила мгновенно. Я упёрся ладонями в плиту и толкнул. Раз. Второй. Крышка не сдвинулась ни на миллиметр. Словно меня похоронили заживо.
– Эй! – крикнул я. – Выпустите меня!
Голос сорвался, зазвенел в тесноте, и эта теснота стала ещё ближе, ещё злее. Дышать было тяжело: воздух пах мокрым камнем, чем-то затхлым, будто подземельем, которое не видело солнца веками.
Я попытался взять себя в руки.
«Это игра. Это проект. Это… должно иметь правила».
Но правила – не помогали, когда тебе давит на лицо могила.
И тогда – где-то за стенами – послышался шорох.
Сначала тихий, едва уловимый… потом всё громче. Словно когти по камню. Словно кто-то ходит рядом, прислушивается.
– Гнарл, я нашёл его! – раздался хриплый голос. – Я нашёл гроб с новым владыкой!
У меня внутри всё оборвалось.
«Владыкой?..»
– Тогда чего вы ждёте? – ответил второй голос, низкий, с насмешливым оттенком. – Открывайте. Да возродится зло, которое никогда не дремлет.
Я замер, не веря собственным ушам.
Мгновение – и прямо над головой вспыхнула щель света. Белоснежная полоска прорезала тьму, расширилась, ударила по глазам так, что я инстинктивно зажмурился. Каменная плита скрежетнула и пошла вверх – тяжело, будто её поднимали сразу несколько существ.
Свет обжёг веки. Я моргнул, приучая зрение.
Надо мной стоял маленький, худощавый демон – ростом мне по пояс. Один глаз был пустой тёмной впадиной, второй смотрел слишком внимательно, почти человечески. В руках он держал длинный посох, покрытый рунами – они слегка светились, как угли под пеплом.
Вокруг быстро собрались другие. Моложе, ниже, с острыми ушами, вытянутыми лицами и глазами, горящими в полумраке. Они переговаривались на резком, щёлкающем языке – будто кусали слова зубами.
И вдруг один из них плеснул мне в лицо холодной водой.
Я вздрогнул, закашлялся, резко сел – и только теперь понял: я действительно лежал в каменном гробу. Не метафора. Не чувство. Настоящий гроб, высеченный из цельного камня.
– Я – Гнарл, старший из свиты и преданный слуга тьмы, – произнёс одноглазый демон. Голос сиплый, но уверенный, как у командира. – Дурнота пройдёт. Ваши мысли вновь окрепнут. Вы слишком долго спали.
Я уставился на него.
– Где я… и кто вы такие? – выдавил я.
– Мы – ваша свита, – спокойно ответил Гнарл, будто это самое обычное объяснение. – Мы ждали вашего пробуждения.
Я сглотнул.
– Меня зовут… Николаус, – представился я, чувствуя, как это имя с трудом проходит сквозь сухое горло.
– Рад вас видеть, мой повелитель, – сказал Гнарл и слегка склонил голову. Не как раб – как тот, кто привык служить сильному и уважает порядок. – Пойдёмте. Мне нужно многое показать и рассказать, чтобы вы поняли, в каком мире проснулись.
Я вылез из гроба, ноги на секунду подкосились. Тело казалось чужим: тяжёлым, ватным, как после долгой лихорадки. Я оглянулся на каменную крышку и вдруг поймал себя на мысли: а где Роза? Где портал? Где арена?
– Со мной была девушка… – сказал я быстро. – Рыжая. Роза. Она…
Гнарл едва заметно задержал взгляд – как будто имя кольнуло.
– Здесь не было никого, кроме вас, – ответил он ровно. – Мы нашли только гроб.
Мне стало холоднее, чем в камне.
– Сразу предупреждаю, – сказал я, чтобы хоть как-то удержаться за привычную мораль. – Злодеем я не буду. Крестьян, мирных и невинных трогать не стану.
– Хм… – уголок его пасти дёрнулся. – Лично мне всё равно, повелитель. Моё предназначение – служить вам, пока не умру. Но… – он понизил голос, и в сиплости появилось что-то похожее на усталую горечь, – времена изменились.
Мы пошли по узкому тёмному коридору. Камни вокруг были треснувшие, кое-где виднелись следы копоти. Воздух пах гарью, старой кровью и влажным подземельем. И чем дальше мы шли, тем яснее становилось: это место пережило катастрофу.
– Что именно изменилось? – спросил я.
– Наш прежний хозяин жаждал власти и богатства, – сказал Гнарл. – Он брал дань силой, развязывал войны с деревнями, что отказывались платить. В итоге явился отряд «Молния» – и положил ему конец. Но перед смертью он проклял их… и с того дня их мечи несут не мир, а погибель.
Слово «проклял» царапнуло внутри. Оно звучало слишком… реальным.
Я хотел спросить «что за отряд», «какой хозяин», «что это за мир», – но Гнарл уже начал говорить так, будто вытаскивал из памяти нож и медленно проворачивал его.
*** Рассказ Гнарла о великом походе ***
– Это случилось шесть лет назад… – начал он. – Я помню тот день, как помню собственное имя. И, поверьте, забыть его невозможно.
Небо было затянуто серыми тучами, воздух пах грозой и кровью. Мой повелитель собирался выйти к людям, чтобы в очередной раз собрать дань «за защиту» их земель. Но едва мы открыли ворота башни, земля под ногами задрожала.
На горизонте показались семь фигур.
Они шли медленно, но каждый шаг отдавался ударом в сердце. Семь героев. Семеро, кто осмелился бросить вызов тьме. Семь разных судеб – одна цель.
Впереди шёл невысокий, но широкоплечий гном в тяжёлых латах. Его глаза горели ненавистью, а в руках он сжимал топор, лезвие которого было украшено гравировкой молнии.
Рядом шагал высокий эльф в длинном зелёном плаще. Посох в его руке источал мягкое сияние – красивое, но опасное, как лезвие под шёлком.
За их спинами шли двое людей: один – в бело-золотых доспехах, от которых исходил святой свет; второй – в чёрной броне, и его меч будто горел изнутри.
Чуть в стороне держались ещё трое: упитанный человек с походной сумкой, от которой тянуло жареным мясом; женщина с длинными чёрными волосами и глазами, полными яда; и мрачный воин – как сама ночь, с лицом, искажённым гневом.
– Добрый день, повелитель! – громко сказал гном, остановившись перед воротами. – Мы – отряд «Молния». Ты не помнишь нас, но мы запомнили тебя. Ты уничтожил наши семьи, друзей, мечты. Ты перешёл дорогу всем расам. И сегодня мы положим конец твоей власти.
Мой повелитель только ухмыльнулся. Без слов поднял руку – и на них обрушилась первая волна наших слуг.
Схватка была яростной. Эльф, которого гном назвал Обероном, поднял посох и заговорил на древнем певучем языке. Земля за его спиной вспучилась, и из-под неё вырвались чудовища леса: кабаны с костяными шлемами, огромные волки, птицы с металлическими клювами.
Они врезались в наши ряды, сметая и давя числом.
Но повелитель не уступал. Он оживлял мёртвых, насыла́л тьму, гасил свет паладина. Дважды мы отбили натиск «Молнии». Я помню, как он даже смеялся в разгар боя.
Рядом с ним стоял шут Виктор – тот, кто умел разрядить обстановку даже в аду.
– Если в лесу падает дерево, – пошутил Виктор, – значит, скоро придётся выслушать три истории: твою, мою и этого дерева.
Повелитель улыбнулся.
Он ещё не знал, что именно этот шут станет причиной его падения.
Виктор был братом рыцаря с огненным мечом. Его украли когда-то, сделали шутом – и он ждал момента отомстить. Гном Голдо знал об этом и ждал сигнала.
Когда ворота башни начали крепнуть под ударами осады, Виктор, подмигнув, открыл их изнутри.
Я заметил предательство и бросился в погоню – но было поздно. Он уже стоял рядом с братом, а тот держал меч наготове.
– Ты заплатишь за это! – выкрикнул я и выпустил древнее ядовитое заклинание.
Рыцарь вскрикнул, прикрыв лицо. А когда отнял руку – из его глазницы текла кровь.
– Чёрт… – зарычал он. И чтобы снять боль, разорвал тушу единорога, жадно пожирая внутренности, будто хотел заглушить яд мясом и яростью. – Зови меня Одноглазым… и помни, демон: я приду за тобой!
Бой продолжался ещё два дня.
В конце концов слуги повелителя были уничтожены, а сам он стоял на троне, когда семеро ворвались в зал.
– Я – Голдо, – сказал гном. – Это Мэлвин, Оберон, Вильям, Одноглазый, Кан и его жена Юлия. Мы пришли убить тебя и положить конец твоему злу.