- -
- 100%
- +
Глава
В деревне N пропел петух, и как по команде из широкой избы спешно вышли трое. Это были староста, его помощник и дьяк. У помощника в руках — хлеб да соль, у дьяка — чётки и Псалтирь. Староста шагал налегке, подгоняя помощника. Все трое заговорщически улыбались и перемигивались. Они встали посреди дороги, восторженно глядя вдаль. К ним сами собой начали подходить люди с расспросами, но те лишь хитро щурились: «Скоро всё поймёте». Удивлённые жители оставались стоять рядом, и вскоре вся деревня до последнего человека собралась на главной улице.
Наконец издалека послышался топот и скрип колёс. Въехали четыре гружёные подводы, за ними пятая — с людьми весьма интеллигентного вида. Их было двое. Первый, постарше, высокий и сутуловатый, напоминал скорее коромысло, чем человека. Второй — толстый, румяный, с закрученными усами — походил на печёный картофель. Едва они спустились, староста впихнул им прямо в лицо хлеб-соль, а дьяк спешно перекрестил. Ничего ещё не понимавший народ весело загудел, изливая приветствия.
Тот, что походил на коромысло, кивнул и представил себя и спутника. Оба оказались инженерами от губернской комиссии по устроению паломнического тракта. Через их деревню, объявил он, вскоре проляжет большой путь на монастырь, к мощам. Староста радостно забормотал всякое, помощник принялся бормотать вслед за ним. Вся процессия во главе с инженерами и шумной толпой двинулась к пустырю у деревни. Там инженер деловито раскрыл чертёж.
Чертёжный лист лёг на стол, окружённый толкающимися людьми. На нём был храм — лёгкий, стрельчатый, с витражными окнами и тонкой колокольней, словно сошедший с небесной страницы. Толпа ахнула разом и затихла.
Дьяк помянул господа всуе, а затем чертыхнулся, бабы перекрестились и шумно заохали, мужики же, перекрестившись, начали цокать на баб, создавая ещё больше шума. Все глядели и не могли наглядеться, и каждого поражала та красота, которую обещал им чертёж. И в этом обещании было запечатано послание «жизнь непременно переменится к лучшему».
Местная вдова, до сих пор ходившая во всём чёрном, позабыв о горе, всплеснула руками и заголосила: «Господи, красота-то какая… Да неужто у нас?» Мужики загалдели громче: «Это ж не хуже, чем в городе!», «А колокольня-то, колокольня — выше тополя будет!», «Глянь, окна какие — свету-то, свету!».
Трактирщик, прищурившись, уже не на храм смотрел, а поверх толпы — на свои ворота, мысленно прикидывая, не понадобится ли расширять конюшню. Мальчишки, те и вовсе замерли, разинув рты.
Инженеры, довольные приёмом, переглянулись. Старший свернул чертёж, убрал обратно в тубус и передал старосте на хранение. Подводы разгружали всей деревней: мужики таскали доски, бабы помогали с мешками, ребятня вертелась под ногами, получая подзатыльники и гордясь своей причастностью.
Инженеры с пустыми телегами поехали обратно, сказав, что скоро приедут мастера. Когда повозки покинули деревню, народ решил не расходиться и стихийно двинулся к месту, где должен был вырасти храм, — и каждый будто видел его вживую. И каждому он представлялся входом в райскую обитель, где облака на ощупь — словно тёплые свежие мякотки белого хлеба — только и ждали их, несчастную соль земли. Чертёж поселил в деревенских такую уверенность в новой жизни, что они мигом, как-то спонтанно, вспомнили и о жизни загробной.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.