- -
- 100%
- +
Что он тут делает? Ждет кого-то?
Я аккуратно поставила горшок на крыльцо, бросила взгляд на подоконник. Последний цветок заберу, когда маркиз уйдет с этой улицы. Я толкнула дверь. Сейчас быстро переставлю горшки в лавку и запрусь на все замки!
И в этот момент Эйдон повернул голову и посмотрел прямо на меня.
Наши взгляды встретились, и я почувствовала, как щеки начинают гореть. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, потом он оттолкнулся от стены и неторопливо направился к моей лавке.
«Чтоб тебя, Эйдон Морли!» — прошипела я, растерянно глядя на крыльцо. Как быть, бросить цветы, но запереться самой или делать вид, что все так и задумано и нет ничего плохого в том, что я в халате прыгаю по улице?
— Помочь?
Голос раздался почти у меня над ухом. От неожиданности я подскочила и чуть не свалилась с крыльца. Эйдон ухватил меня за локоть и слегка подтолкнул внутрь лавки. Потом быстро переставил за порог все горшки. Даже сходил за тем, что оставался на подоконнике.
— Все? Или еще что-то припрятано? — спросил он, занося последний кустик домой.
Я почти утонула в его глубоких серых глазах, а красивый баритон пробирал до печенки. Вот теперь я точно знала, где у меня эта печенка находится.
— Спасибо, все на месте, — слегка дрожащим голосом заверила я.
— Ты не одета, — сообщил Эйдон очевидное.
Его взгляд скользнул по моему халатику, ногам и замер на меховых помпонах на тапках.
Я видела, как дрогнули его ресницы, дернулся уголок губ. Похоже, он всеми силами пытался не рассмеяться.
Хотела в ответ сказать что-нибудь едкое, а потом спасаться бегством. Но вместо этого гордо вздернула нос.
— Лавка еще не открыта, Эйдон. Я не ждала посетителей.
— Я понял. — Он посмотрел мне в глаза и все-таки улыбнулся. — Но пришел...
— Да. Ты пришел. — Я начала злиться. — Зачем? Заблудился?
— Почти, — неожиданно честно признался он, чуть наклонив голову. — Пришлось изрядно тебя поискать. Когда я приехал к графине Эстли, меня встретила не ты.
— Как удивительно, — всплеснула я руками.
Эйдон снова улыбнулся. Так непохоже на него. Сколько я его помнила, он вечно был угрюмый и всем недовольный. А сейчас, смотри-ка, стоит и улыбается.
— Кто это был, Лиза?
Я скрипнула зубами. Но ответила:
— Анна. Дочь моего дяди. Теперь графиня Эстли — она.
— А ты?
Он снова окинул меня взглядом, напомнив, что я стою перед ним лохматая и не то чтобы одетая.
— А я торгую пряностями, — резко ответила, махнув рукой в сторону торгового зала. — Как видишь.
Эйдон нахмурился. Скулы его заострились, брови сошлись над переносицей. Он определенно ждал подробностей, но я молчала, скрестив руки на груди. Не его дело, что произошло с моим наследством, с моим титулом, и вообще все, что касается меня, — не его дело!
Пауза затягивалась, и я решила, что пора намекнуть гостю: ему не рады.
— Как мило, что ты меня разыскал, Эйдон, — произнесла, не скрывая иронии. — Но я надеялась, что вы всем семейством забыли о моем существовании. Что пошло не так?
Эйдон кивнул, принимая правила игры.
— Нам нужно поговорить, Лиза.
Почему я раньше никогда не замечала, какой красивый у Эйдона голос?
— О чем?
На улице дождь набирал силу. Даже не дождь уже был — ливень. Эйдон бросил взгляд в оставшуюся приоткрытой дверь и аккуратно закрыл ее. Жаль, не снаружи.
— О чем, Эйдон? — поторопила я. — О том, как маркиза опять переживает за родословную? Или о том, что Оливер, не дай бог, может снова спутаться с неподходящей особой?
— О том и о другом, — невозмутимо ответил Эйдон.
Я пожала плечами. Чего там, можно и поговорить. Интересно посмотреть, как наследник маркизата будет выражать семейное презрение ко мне.
Эйдон сделал шаг в сторону торгового зала. Его серые глаза медленно скользили по лавке — вдоль полок из темного дуба, уставленных аккуратными рядами керамических банок, по пучкам сушеных трав, свисающих с потолочных балок, по большому рабочему столу у окна, где стояли весы, ступка, лежали несколько открытых книг и стопки бумаг с записями.
Из-за дождя в лавке царил полумрак. Я обогнула долговязую фигуру, зажгла масляную лампу на прилавке, и теплое пламя заплясало, отбрасывая причудливые тени на стены. Запах горящего масла смешался с ароматами мяты и сушеной ромашки.
— Уютно, — сказал он наконец. — И пахнет... интересно.
— Ой, не тяни, а? — Я нетерпеливо постучала пальцами по прилавку.
Эйдон оторвался от изучения полок и повернулся ко мне. В свете лампы его лицо казалось напряженным. Вот и улыбаться перестал, передо мной снова был привычный Эйдон. Даже на душе как-то полегчало.
Он прошел несколько шагов по залу, остановился у окна, глядя на дождь, затем развернулся и оперся бедром о подоконник.
— Оливер тоже приехал, — сообщил Эйдон, скрестив руки на груди. — Он... все еще тот же. Легкомысленный. Легко увлекается. И мать очень переживает, что он может захотеть возобновить прежние отношения с тобой.
Я всплеснула руками.
— Какие отношения, Эйдон? Мы были детьми! То, что было между нами, называлось «дружба», а не «отношения».
— Мать считает иначе. — Эйдон выпрямился.
— А что считаешь ты? — спросила я, неожиданно для себя.
Иногда, очень редко, Эйдон участвовал в наших играх. Почему же он молчал? Не объяснил матери, что она напрасно разводит панику?
— А я стараюсь ничего не считать и надеюсь на твое благоразумие, — сказал он. — Ты изменилась. Повзрослела. И вряд ли станешь поощрять легкомысленные увлечения. Верно?
— Благоразумие? — Я усмехнулась. — С ним давно покончено. Я торговка, Эйдон. Продаю пряности, хожу одна по лесам. Это само по себе верх легкомыслия, не находишь? И знаешь, что еще?
— Что?
— Меня больше не держит титул и его условности. Если твой братец решит со мной пофлиртовать, я вполне могу ответить взаимностью, — бойко соврала я.
— И чего ты добьешься? — Лицо Эйдона окончательно заледенело.
— Развлекусь? — уже менее уверенно ответила я.
— Развлечешься — холодно повторил маркиз. — Восемь лет назад ты уже развлеклась. Оливер очень болезненно переживал вашу разлуку.
Я открыла рот и закрыла, клацнув зубами. Смысла нет рассказывать ему, как нашу разлуку переживала я.
— Ты должна понять, — продолжил Эйдон, — что я сделаю все возможное, чтобы уберечь брата от такой, как ты.
— Понимаю. — Я улыбнулась, надеясь, что улыбка выглядит хоть чуточку искренней. — Дело не в легкомыслии Оливера или возможном флирте, а во мне. Я недостаточно хороша для вашей семьи.
— Я этого не говорил.
— Не говорил, но подразумевал. — Я принялась перебирать склянки на полке, делая вид, что проверяю их состояние. — Ну что ж, теперь все честно.
Эйдон молчал, и я чувствовала на себе его взгляд. Наконец он тихо сказал:
— Лиза, я не хотел, чтобы мы так...
— Так — что? — Я обернулась к нему с натянутой улыбкой. — Эйдон, все в порядке. Приятно знать, что за восемь лет ничего не изменилось. Морли как были снобами, так ими и остались.
— Это несправедливо.
— А что справедливо, Эйдон? — Я подошла к прилавку, оперлась на него ладонями. — То, что вы уехали, не попрощавшись? Что твоя мать написала мне письмо, где объяснила, какая я ничтожная особа? Или то, что теперь вы вернулись и первым делом пришли предупредить меня держаться подальше от Оливера, который, оказывается, страдал от нашей разлуки?
Эйдон замер, словно я дала ему пощечину.
— Мать писала тебе письмо? — спросил он тихо.
— О да. Очень... поучительное письмо. Я до сих пор помню его наизусть.
Он подошел ближе, его лицо стало серьезным и сосредоточенным.
— Что она написала?
— А это важно? — пожала я плечами.
— Мне — да. — Эйдон смотрел на меня своими серыми глазами, и от этого сердце почему-то пустилось вскачь.
— Она написала то же, что ты пытался донести мне минуту назад: Лиза Эстли недостойна даже мизинца драгоценного Оливера. Что уж теперь говорить о Лизе Хардинг.
— Лиза...
— Ладно. — Я резко выпрямилась, прерывая его. — Передавай маркизе, что графиня Эстли умерла пять лет назад. А Лиза Хардинг торгует пряностями и не собирается поощрять чьи-то легкомысленные увлечения. Так и быть, никакого флирта.
Эйдон стоял молча, глядя на меня с нечитаемым выражением лица. Потом медленно кивнул.
— Спасибо, — сказал он и направился к двери.
Я смотрела, как маркиз идет к выходу — прямая спина, уверенные шаги — и вдруг вспомнила про лес. Вот бездна, совсем о главном забыла с этими семейными разборками!
— Эйдон! — окликнула я его.
Он остановился у самой двери, обернувшись ко мне.
— Да?
— В лесу происходит что-то странное. Я вчера ходила за травами, а растения вокруг совсем не те, что должны быть. Даже соснового бора больше нет, вместо него здоровый терновник.
Эйдон полностью развернулся ко мне. Сейчас он стал похож на охотничьего пса.
— Карта есть? — спросил он, делая шаг в мою сторону.
— Что? — удивилась я.
— Хочу на карте посмотреть, где именно ты видела эти изменения.
— Да, конечно.
Сумку я вчера бросила у двери, так что пришлось протискиваться мимо маркиза, чтобы ее взять. Он даже не подумал посторониться. Проходя почти вплотную, я уловила запах терпкого мужского одеколона: легкий древесный, с нотками фенхеля и аниса.
На секунду даже зажмурилась от удовольствия, но тут же себя одернула: не много ли внимания я уделяю Эйдону Морли? Даже одеколон разнюхала. Прочь это наваждение.
— Вот, смотри. — Я вытащила из сумки карту.
Эйдон смотрел. Только не на карту, а на меня. Совершенно нечитаемым взглядом.
— Карта! — Я тряхнула ею у него перед носом.
— Пошли к лампе, — отмер он.
Подошел к столу, дождался, когда я разложу карту, и склонился над ней. Он внимательно изучал мои записи и пометки. В свете лампы его профиль казался резким. Хорошо очерченные скулы, прямой нос с едва заметной горбинкой.
«Хватит пялиться», — мысленно цыкнула я на себя. Перевела взгляд на карту и ткнула пальцем в место чуть выше изгиба реки.
— Здесь должен быть сосновый бор. А тут, — я провела линию вдоль ручья, — растет багульник. Но вчера вместо сосен я увидела сплошной терновник, а вместо багульника — синюху.
— А здесь что должно быть? — Эйдон указал на другой участок карты.
— Смешанный лес, дубы в основном. Но я туда не дошла, терновник оказался непроходимым.
Эйдон выпрямился, лицо его было серьезным.
— Это нехорошо, — сказал он задумчиво.
— Возможно, там нечисть, мы планировали вызвать отряд магов. Ну и предупредить всех, чтобы не совались в лес. Сообщишь людям в замке?
— Конечно. — Эйдон продолжал разглядывать карту. — Только маги прибудут дня через три в лучшем случае, а то и позже.
— Другого выхода все равно нет. — Я пожала плечами. — В Иедене нет боевых магов
— Вообще-то есть. — Эйдон провел рукой по волосам, забавно взъерошив их. — Думаешь, почему мы так спешно покинули Иеден?
Я чуть не брякнула, что маркиза хотела получить коляску с внуками. Хорошо, сдержалась.
— У меня открылся магический резерв, — пояснил маркиз. — Пришлось срочно ехать в столицу, учиться работать с ним. Теперь я боевой маг-стихийник, Лиза. Так что нечисть в наших лесах — это моя работа.
Вот это новость! Когда-то давно Морли действительно были сильными магами, но последние несколько поколений дар семьи иссяк. Злые языки поговаривали, что их прокляли. Сами Морли источник проклятия не искали, смирились с ситуацией.
— Ладно. — Я похлопала ладонью по столу. — Твоя работа, пусть. Но ты же не пойдешь один? Это опасно.
— Ты беспокоишься обо мне? — Эйдон тонко улыбнулся.
— Конечно. Кто же будет защищать Оливера от меня, если тебя сожрет болотник?
Если честно, я действительно беспокоилась. Сама не знаю почему. По-хорошему, мне не должно быть никакого дела до судьбы маркиза.
— Не переживай. Я лишь схожу на разведку.
— Возьми моего помощника, Картера. Он хорошо знает наш лес. Да и нечисть вынюхает без всякой магии.
— Оборотень? Они еще есть в Иедене?
— Картер есть.
Эйдон неожиданно вытянул руку и убрал с моего лица непослушную прядку волос. Заправил ее за ухо, коснувшись моей щеки шершавыми теплыми пальцами.
Я отпрянула в сторону.
— У Картера есть почтовый кристалл? — Эйдон указал на мой. — Отправь сообщение, что я зайду к нему. Прогуляемся в лес, как закончится дождь. И карту я возьму с собой. Не возражаешь?
— Забирай. Только отдай потом назад.
— Договорились, Лиза Хардинг.
Я коснулась кристалла, отправила Тинли сообщение. Эйдон сложил карту и спрятал во внутренний карман куртки.
— Пойду. Береги себя. И переоденься. — Эйдон насмешливо мне подмигнул и действительно ушел под дождь.
Я стояла у окна, смотрела, как он идет вдоль улицы, подняв воротник куртки. От дождя этот воротник точно не спасал. На мгновение мне даже стало жалко маркиза: вымокнет как воробей. Надо было предложить ему остаться.
Но я решительно отогнала эту мысль. В моей жизни нет места ни для кого из Морли. Эйдон не ребенок, сам разберется с дождем.
Почтовый кристалл мигнул, принимая сообщение. Картер подтвердил, что сходит с Эйдоном в лес.
Я хотела составить план на день: проверить, что из товаров заканчивается, приготовить самые востребованные отвары, перебрать пряности. Но какого болотного гада? Почему все идут развлекаться в лес, а я должна сидеть дома?
«Картер, я пойду с вами», — бросила я сообщение через почтовый кристалл. И отправилась переодеваться.
Глава 3
Дождь закончился так же внезапно, как и начался. Я успела позавтракать и теперь с чашкой чая стояла у окна, наблюдая, как последние капли скатываются с карниза, а между тучами пробивается робкое солнце.
Заметив краем глаза, как мигнул почтовый кристалл, коснулась его и прочитала короткую записку от Картера: «Мы идем в лес. Останься дома. К.».
Я с раздражением уставилась на кристалл. Вот так, значит? Мой помощничек спелся с Морли и теперь диктует мне, что делать?
— Останься дома, — передразнила я вслух.
Как бы не так!
Недолго думая коснулась кристалла с ответным сообщением: «Не дождешься. Л.».
Картер тут же отозвался: «Лиза, это опасно. Останься дома. К.».
Спорить таким образом было крайне неудобно, так что отвечать я не стала. Быстро переоделась. Ну как быстро
Мне почему-то очень хотелось исправить впечатление, которое я произвела на Эйдона с утра своим растрепанным видом. Поэтому я перебрала все рубашки в шкафу, прежде чем отложила в сторону практичную темно-зеленую, с рукавами на три четверти, высоким воротником и треугольным вырезом. Она оттеняла мои глаза и вообще, несмотря на простоту кроя и отделки, очень мне шла.
Следом на кровать полетели коричневые узкие брюки. Немаркие, удобные. И в голенища сапог легко заправить.
После того, как оделась, я расчесала волосы и закрутила их в низкий пучок.
В дорожную сумку положила воды, небольшую аптечку и несколько булок. Сначала не хотела брать корзинку — сейчас уж точно не до сбора трав, но инстинкты победили. Вдруг попадется что-то ценное, а мне и положить некуда. Куртку брать я не стала: после дождя потеплело. Ночевать в лесу мы однозначно не будем, так что можно не таскать с собой лишних вещей.
В доме Тинли Картера уже не было. Отец подтвердил, что они с маркизом ушли. Куда — он не знал, зато знала я и поспешила за ними.
Пошли они кратчайшей дорогой — свежие отпечатки сапог были четко видны на лесной тропке, первой, которая убегала в лес от основного тракта.
Я шла быстро, почти бегом. Чем дальше углублялась в лес, тем больше перемен в нем замечала. Привычная тропинка казалась чужой. Деревья росли гуще, воздух становился тяжелее, и повсюду царила мертвенная тишина.
Следы вели меня к речке. По крайней мере, раньше в том направлении была река, что сейчас — даже гадать не хотелось.
Приглушенные мужские голоса я услышала примерно через час, когда уже начала сомневаться, верно ли иду. И почти сразу деревья поредели и я оказалась на берегу.
Эйдон стоял на коленях у воды, держа в руках какую-то странную штуковину, видимо, магический артефакт. Стараясь не выдать себя, я подошла ближе. Удалось разглядеть, что устройство напоминает компас, хоть и выглядит гораздо сложнее: несколько металлических колец с выгравированными рунами медленно вращались вокруг центрального кристалла, который пульсировал тревожным красным светом. Картер сидел на камне неподалеку, принюхиваясь.
Он резко оглянулся и уставился на меня своими черными глазищами. Насмешливая улыбка тронула губы.
— Магическое заражение, — между тем заявил Эйдон. — О таком я только в академии слышал, видеть ни разу не приходилось.
— Ага. — Картер продолжал улыбаться мне. — Очень древнее зло.
Я хихикнула. «Древним злом» Картер назвал мою готовку. Если из трав я могла соорудить любой сложный отвар, напар, настойку, порошок, то обычная готовка мне совершенно не давалась. И Картер шутил, что это древнее зло во мне портит продукты.
Эйдон повернулся на звук и неодобрительно посмотрел на меня.
— Я же сказал, что она придет. — Картер развел руками.
— Ты никогда не делаешь то, о чем тебя просят? — хмуро поинтересовался у меня маркиз, вставая.
— Хочу посмотреть, что происходит с моим лесом. Растения здесь – часть моей работы, как нечисть – твоей. — Я примирительно улыбнулась.
— Ничего хорошего тут не происходит. — Эйдон провел ладонью по волосам, растрепав их еще больше. — Смотри, раз пришла.
Я подошла к кромке воды. Она выглядела жутко — тёмная, почти чёрная, с маслянистыми радужными пятнами на поверхности.
— Что это?
Я наклонилась, хотела потрогать, но Картер помешал: ухватил меня за ремень сумки и потянул в сторону от воды.
— Это, Лиза, магия, — задумчиво протянул Эйдон. — А источник всех бед вон там.
Маркиз махнул рукой в сторону, где раньше был сосновый бор, после чего убрал артефакт в кожаную сумку.
— Идемте, посмотрим? — Я первая двинулась в указанном направлении.
Правда, Эйдон почти сразу меня обогнал и зашагал впереди. Картер замыкал шествие.
Все молчали, и я тоже не торопилась прерывать тишину. Сначала рассматривала спину Эйдона, широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги. Он шел вперед, размахивая в такт движению одной рукой. Вторую засунул в карман штанов, откинув полу куртки назад. Странно, что в детстве я не замечала, какой Эйдон интересный. Неужели он так сильно изменился за восемь лет?
А каким тогда стал Оливер? Что будет, если, увидев его, я действительно потеряю спокойствие? Ведь, чего греха таить, пока мы общались, я частенько, играя в куклы, разыгрывала нашу с ним свадьбу. Это все было по-детски несерьезно, но
Пришлось тряхнуть головой, отгоняя эти неуместные мысли. Морли своим молчаливым отъездом и письмецом маркизы поставили крест на нашем общении. Зачем я сейчас разглядываю Эйдона и вспоминаю Оливера? Для нас троих все давно закончилось.
«Мне не должно быть никакого дела до Морли, — напомнила я себе. — И с Эйдоном закончим прогулку по лесу и больше не увидимся!»
Эйдон шел уверенно, как будто не хуже меня знал этот лес. Это раздражало, как и его завораживающая спина. Чтобы отвлечься, я начала вертеть головой по сторонам.
Знакомые места казались совсем чужими. Интересно, вернется ли все назад, после того как маги разберутся с нечистью? Вообще завтра нужно бы сходить в библиотеку, внимательнее изучить бестиарий. Не может быть, чтобы о такой сильной твари не было никаких упоминаний.
— Картер, — я обернулась к нему, — а ты предупредил старейшину?
Тинли в два шага нагнал меня и пошел рядом.
— Предупредил. И магов мы вызвали. Маркиз Эйдон добавил нашему вызову авторитета своей печатью. Так что, думаю, дня через три все проблемы решатся.
— Оптимистично, — фыркнул Эйдон не оглядываясь.
— Большой будет отряд? — спросила я у Картера.
— Обычно в рейде работают четыре человека: магистр, два адепта-стихийника для боя, на поддержку берут артефактора или лекаря.
— И их хватит на все это? — Я обвела рукой вокруг себя, удивленно уставившись на Картера.
— Если нет, они вызовут подкрепление. Мы сегодня добавим к вызову отчет с подробностями, может, их сразу приедет больше.
— С подробностями, — передразнила я. — Хотя терновник я могу зарисовать.
— Язва, — ухмыльнулся Картер.
Эйдон обернулся и смерил нас раздраженным взглядом.
Я закатила глаза. Картер снова тихо рассмеялся.
За поворотом тропинки берег речки почти скрылся из вида, но я успела зацепить взглядом странные серебристые растения с острыми листьями.
— Стойте. Я посмотрю! — бросила своим спутникам и рванула в том направлении.
Картер даже в человеческом обличье был быстрее меня, так что до интересующей меня полянки добрался раньше и теперь тянул носом, разнюхивая все вокруг.
— Здесь до обрыва росли папоротники. А это что такое? — Я хотела наклониться к кустикам, но Картер не дал, ухватив меня за локоть.
— Это просто кусты! — раздосадовано бросила я, вырываясь. — Ничего не случится, если я
— Это лох серебристый. — Эйдон присел рядом, и вот ему Картер не помешал трогать острые сероватые листочки. — Любит места с сильным магическим воздействием. Можешь потрогать, только не усердствуй.
Я плюхнулась рядом с Эйдоном на землю, вытянула руку и дотронулась до ближайшего кустика. Руку обожгло. Не сильно, но захотелось ею потрясти.
— Если отдашь мне корзинку, соберем несколько кустиков с собой. В замке есть лаборатория, я смогу изучить остаточную магию, может, после этого и бестию установим, — предложил Эйдон.
— Я и сама могу изучить, зачем отдавать тебе корзинку? — удивилась я.
— У меня есть различные артефакты, которых нет у тебя. Но если хочешь, могу принести их в твою лавку, изучим лох вместе.
Я изумленно отпрянула от Эйдона.
— Совершенно не хочу, — сообщила я ему, как мне казалось, очевидную вещь.
Эйдон нахмурился, пожал плечами, после чего протянул мне руку:
— Тогда отдавай корзинку мне. Мое исследование будет более эффективно, чем твое.
Я задвинула корзинку за спину.
— Вы вроде не собирались брать меня с собой? Значит, ты подумал, во что сложишь образцы и моя корзинка тебе ни к чему.
— Как хочешь.
Эйдон скинул куртку. Ее полой сорвал несколько кустов серебристого лоха и начал заворачивать их в куртку.
— Ой, все, — не выдержала я и подала ему корзинку. — На, не мучайся. Потом вернешь.
Эйдон послушно стряхнул растения с куртки, ухватился за ручку.
— Тихо, — прошептал Картер, — не двигайтесь.
— Что? — одними губами спросила я, задрав к нему голову.
— Что-то приближается. — Эйдон сделал почти неуловимый пас руками, и в стороны от него пополз едва заметный, похожий на легкий дымок туман.
— Болотник копошится у берега, — сообщил через минуту Эйдон.
Встал и протянул мне руку, чтобы помочь встать и мне.
— Мы ему не интересны, но действительно, лучше отсюда уйти.
Я ничего не видела и не слышала. Лес вокруг казался пустым и очень тихим, только вот появилось ощущение, что на меня кто-то смотрит. И отнюдь не со стороны речки.
— К терновнику не пойдем, — сказал Эйдон. — Я убедился, что нечисть в лесу есть, материал для исследования мы взяли, хватит на сегодня. Уходим.
Я поцокала языком.
Внезапное решение. Это из-за меня, что ли? Ведь терновник, пожалуй, самое интересное, что есть сейчас в лесу и ради чего имело смысл сюда соваться. Разве не так?