Невыученные уроки

Глава 1

Да где же эти чертовы крекеры?

В тщетных поисках соленых крекеров, которые так любил в детстве, я шел с пустой тележкой по супермаркету. Когда мне было десять, моя мать часто их покупала. Помню, как мог слопать целую пачку в один присест, а она потом ругалась, что у меня опять будет несварение. Тогда у меня нередко случалось несварение, но только не от крекеров.

Сегодня мне захотелось их так сильно, что хоть помирай.

Хм, хоть помирай. Какая своевременная мысль. Смерть. Давно я о ней не задумывался. До вчерашнего дня. Но куда же они их все-таки засунули? Может, в отделе с сухими завтраками?

Я свернул за угол и оказался в нужном отделе. Краем глаза заметил, что в самом его конце у одной из полок стоит молодая женщина с такой же магазинной тележкой. В ней сидел ребенок лет пяти. Кажется, то был пацан.

Сегодня мне было до того паршиво, что я не особо заострил на них внимание, скорее, просто отметил присутствие. Да и женщина стояла вполоборота, так, что лицо ее было скрыто длинными светлыми волосами, но все же что-то в ее облике заставило меня взглянуть еще раз. Взглянуть и тут же резко остановиться.

Дерьмо! Только ее не хватало!

Я повернулся к ближайшей полке и буквально уперся носом в пачку с сухим завтраком, с которой на меня с улыбкой имбецила пялился заяц. Делая вид, что внимательно изучаю состав, я скосил глаза влево и убедился, что это точно она. Кэтти Мэйфилд.

Спокойно. Просто сделай вид, что не увидел. Может она не заметит и уйдет? Не знал, что у нее есть ребенок. Хотя, у нее их, наверное, уже целый выводок. А вообще, какая мне, к черту, разница?

Вновь отвернувшись к полке, я взял пачку в руку и продолжил изучать состав. В глаза прыгнули огромные буквы: «Готовый шоколадный завтрак, обогащенный витаминами и минеральными веществами». Чушь какая-то. В виске снова запульсировала тупая боль.

Какого хрена я делаю? Нужно просто развернуться и пройти мимо нее. А лучше вообще сдать назад.

Решив, что именно так и стоит поступить, я поставил пачку обратно и отошел от полки. Но вместо того, чтобы последовать своему же решению, почему-то потопал вперед. Ладно, она явно увлечена выбором овсяных хлопьев, да и ребенок не перестает ее дергать вопросами, так что меня она не заметит.

Просто идти прямо. Не поворачивать к ней головы. Спокойно пройти мимо. Эти инструкции стучали в моем мозгу с упорством колотящего по дереву дятла. Также бессмысленно и беспощадно.

Почти поравнявшись с ней, я услышал детский голос с нечеткой, еще неоформившейся речью, которой бы не помешало вмешательство логопеда.

— Мама, а воть ети? Давай воть ети? — пискляво верещал белокурый пацан.

В ответ она спокойно, но с заметной усталостью в голосе сказала:

— Нет, Мэтью, мы ведь договорились. И помолчи хоть немного, не мешай мне.

Я прошел мимо. Фух. Теперь наконец можно выдохнуть. Про крекеры я и думать забыл. Единственным желанием было добраться до машины, а затем выдержать следующую неделю, покончить со всеми формальностями и убраться обратно в Иллинойс...

— Дик? Дик Белфри? — прозвучало мне вслед.

Меня будто пнули в спину. И отшвырнули лет на десять назад.

Да, это я. Меня зовут Дик Белфри. А если точнее — Ричард Джилмер Белфри. Почти тридцать лет назад моим родителям пришло в голову поиграть в ирландских аристократов и наградить своего единственного отпрыска двойным именем. Знай они, сколько насмешек ему предстоит вынести из-за этого в школе, наверное, перед тем они бы трижды подумали.

За секунду в мыслях у меня воссоздались события дня, который я за эти годы вспоминал чаще всего. То был теплый, солнечный майский день. Выпускной класс старшей школы. Майк Джойс толкает меня в спину, подгоняя идти быстрее. Рядом со мной, подскакивая, как кукла на разболтанных шарнирах, идет Итан Кларк и глумливо скалясь, заглядывает в лицо.

— Этот маменькин сынок сейчас разрыдается, Майк. Смотри, у него уже губёшки трясутся. — Он обернулся к наступающим мне на пятки одноклассникам и с весельем в рыжих, как тараканье брюхо, глазах подмигнул. — Эй, Дик, ну чего ты! Не хнычь! Мы всего-то прогуляемся немного.

За спиной послышался издевательский смех. Слух резануло, что ее смех звучал громче других, а уже в следующий миг я упал. Не помню, как это произошло — то ли зацепился ногой за корягу, то ли споткнулся о камень или наступил на развязавшийся шнурок, но приложился я хорошо. Из-за того, что мои руки были связаны за спиной, при падении я не сумел сгруппироваться, а потому знатно пропахал носом землю. Когда меня подняли, из него на рубашку густо капала кровь.

Майк Джойс снова толкнул меня между лопаток и я уныло поплелся вперед. Вокруг шумел лес. Небо было до того синим, что было больно глядеть. А тут еще и кровь стекает прямо по ложбинке над верхней губой, что тоже не очень приятно. Кому хоть раз разбивали нос, знает, каково это.

Чтобы остановить кровотечение, я задирал голову кверху и щурился на пробивающееся сквозь молодую листву солнце. Заодно начал пришмыгивать носом. Это мало помогло, зато позабавило Итана — он решил, что я все-таки расплакался. Не дождешься, свинья! Я никогда не плакал, по крайней мере, при них. Хотя было чертовски больно.

Больно глазам, больно разбитой переносице, но больнее было от ситуации, в которой я оказался бессилен. Впрочем, мне было не привыкать — в школе меня постоянно травили. Долго, настойчиво, день за днем. Начиная с седьмого класса. К этому в конце концов привыкаешь, но я ненавидел школу. Ненавидел их всех. А больше всего ненавидел её.

— Ты специально его толкнул, чтобы он упал? — услышал я ее тихий вопрос. Она задала его Майку.

— Да он сам грохнулся, ты что не видела? Этот слюнтяй и шагу не может ступить, чтобы не запутаться в своих же ногах. Недоносок.

Он плюнул мне на куртку. Я буквально ощутил, как его смачный харчок приземлился прямо в центр спины. И снова взрыв дружного хохота, над которым преобладает один — звонкий, беспечный, ненавистный.

Я ненавижу Кэтти Мэйфилд. Ненавижу чертову Кэтти Мэйфилд.

Меня привели на укромную лесную поляну, где привязали к дереву. Следующие минут двадцать в ход шли обычные оскорбления и грубые шуточки по поводу моего внешнего вида. Моих длинных, вечно грязных волос. Запаха пота и черной безразмерной одежды. Брекетов. Блестящих способностей к учебе и неспособности постоять за себя. Высоких оценок учителей и, конечно, дурацкого визита моей матери в школу, из-за которого меня и прозвали маменьким сынком.

В общем, все, как обычно. По стандартной программе. Я давно привык и уже почти не обращал внимания, но так далеко, как в тот день, они еще не заходили. Ни разу до того они не уводили меня в лес.

Как правило, меня вылавливали в школьных коридорах, туалетах или на улицах и ограничивались словесными унижениями. Еще иногда могли толкнуть, замахнуться или поставить подножку. Я всегда терпел и молча сносил все издевательства. Боялся ли я? Нет, по-настоящему я их не боялся, но внутри меня как будто было что-то сломано. Что-то, из-за чего в нужный момент я всякий раз впадал в оцепенение.

Тогда все окончилось тем, что им надоело. Майк Джойс пару раз прописал мне в живот, затем приложился Итан Кларк и Джеймс Моран — прыщавый, тощий задрот, которому при желании я бы с легкостью мог сломать челюсть. Райан Маккинзи и Харви Райт воздержались.

Она все это время стояла в стороне. Не вмешивалась, но при этом с брезгливой усмешкой внимательно за всем наблюдала. В какой-то момент, когда мне нанесли очередной удар, попавший аккурат в солнечное сплетение и на несколько секунд лишивший меня способности дышать, наши взгляды встретились. Брезгливая усмешка на ее губах сменилась надменностью, а в глазах зажглось мстительное торжество. Я не знал, за что она мне мстит и за что ненавидит, но именно она была моим главным врагом.

— Ладно, парни, хватит с него. Пойдем уже, а то скучно стало. У Шерил сегодня вечеринка, кстати. Вы не забыли?

Как обычно, одной ее фразы хватило, чтобы прервать экзекуцию. Так происходило всегда. В их компании она была серым кардиналом и управляла ими, как искусный жонглер, или кукловод, дергающий марионеток за ниточки. Только вряд ли кто-то из них отдавал себе в том отчет. Они считали своим лидером Майка, а сам Майк был до того туп, что принимал все решения по щелчку ее тонких пальцев.

Прежде чем уйти, она вновь на меня посмотрела. Долго, со злобой, которую я никогда не мог в ней понять. Потом презрительно хмыкнула и двинулась следом за остальными. Последнее, что я видел, это как она догнала Майка и с веселым воплем вскочила ему на спину.

Я выдержал минут десять до того, как глаза ожгло предательскими слезами, а дальше еще час простоял, безвольно пялясь в небо. Его невыносимую синь затмила непонятно откуда набежавшая туча и только когда начал накрапывать дождь, я предпринял попытку освободиться...

Сейчас, услышав, как она окликнула меня, я, сам того не желая, застыл на месте. Теперь уже не удастся сделать вид, что это не я и просто пройти мимо. Кретин. Ладно, ты ведь не трус, Белфри? Я горько усмехнулся и повернулся к ней.

— Да?

— Не может быть! — она распахнула в удивленном восторге свои синие, как холодная вода Мичигана, глаза. — Это ведь ты! Что ты здесь делаешь? Приехал к матери?

Она двинулась было ко мне, но в это мгновение мой кадык непроизвольно дернулся. И не только кадык: я почувствовал, как по всему лицу прошла нервная мышечная судорога.

Возьми себя в руки, слабак! Еще не хватало распустить перед ней нюни.

— Моя мать вчера умерла, — сказал я в следующую секунду и мне удалось выговорить это сухо, без единой эмоции.

— О боже! — выдохнула она. Ее глаза распахнулись еще шире, но теперь уже от растерянности, а рука взметнулась ко рту и плотно, совсем как-то по-детски его накрыла. — Ох, Дик! Мне так жаль...

Она все-таки пошла ко мне и даже протянула правую руку, явно намереваясь сочувственно сжать мне плечо, но я дернулся и отступил назад.

— Все в порядке. Это твой сын? — Я посмотрел на сидящего в тележке светловолосого пацана.

Интересно, чей это выродок? Майка?

— Да, это Мэтью, — с легкой улыбкой она бросила взгляд на притихшего мальчишку и ласково провела по его волосам, но затем сразу же повернулась ко мне. На ее лице по-прежнему отражалась участливая растерянность. — Но как же так? Я ведь видела ее совсем недавно! Может, неделю назад...

Какого хуя она разыгрывает сочувствие? К чему это показное участие, Кэтти?

— Инфаркт. Ее вчера утром нашла соседка, — не меняя сухого тона, произнес я. — Извини, я тороплюсь.

— Да, да, конечно! Я тебе соболезную, Дик. И если что-то будет нужно...

Окончание ее фразы я уже не услышал, потому как после слов соболезнования развернулся и молча пошел к выходу.

Ха! Соболезную. Она за идиота меня принимает? Пусть засунет свои соболезнования в жопу!

Едва не снеся с опозданием открывшуюся автоматическую дверь, я оказался на улице. В нос ударил запах влажной листвы и дыма из печных труб. Многие дома в Миддлбери отапливаются дровами, а потому с наступлением первых холодов этот запах преобладает над остальными. Из пекарни на углу улицы к нему примешивался аромат яблочных пончиков и кленового сиропа.

Стояла середина октября. Сейчас был ранний вечер и сумерки, мягкие и тихие, как и все в этом старом городе, постепенно окутывали крыши домов и арки потемневшего от времени каменного моста. После шедшего утром дождя асфальт еще не просох и влажно поблескивал в огнях зажженных витрин. Кое-где в лужах отражались силуэты переодевшихся в багрянец кленов.

Как и всегда, осень в этих краях представала во всей своей красе. Такая идиллическая картина могла бы воодушевить любого, но только не меня — с нее на меня смотрело мое прошлое. Я не любил Миддлбери, его уютную, полусонную атмосферу, его размеренность и тишину. Не любил настолько, что при первой же возможности из него сбежал и за последние десять лет бывал здесь от силы раза четыре.

Дойдя до машины, я поспешил забраться внутрь и завел двигатель. Руки почему-то мелко тряслись, во рту пересохло. Я открыл окно. Лицо горело. Я не ожидал встретить ее вот так. И не ожидал, что она почти не изменилась.

До родительского дома было всего пять минут езды. Представив, что всю ближайшую неделю мне предстоит провести в его осиротелых стенах, я сокрушенно вздохнул и выехал на дорогу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.