- -
- 100%
- +
Робкая она какая-то, но одета в пышное платье, не как прислуга, стискивает шарфик у шеи.
Я кашлянула, от её молчания чувствуя себя ещё более неловко:
— Вы же тоже из сотни, да? Уже скоро полночь, сказали, нужно возвращаться в зал.
Девушка, еле слышно прошелестела:
— Идёмте, — и проследовала к дверям.
Обрадованная, что наконец-то смогу выбраться из проклятого лабиринта коридоров, я двинулась за ней.
Попытки разговорить её провалились, девушка реагировала разве кивком или жестом, словно пение отняло у неё все звуки.
А когда я замешкалась у дверей Янтарной залы, отряхивая испачканную известью руку, вовсе исчезла, растворившись среди гостей быстрее, чем льдинка в кипятке.
Загадочная барышня, что и говорить.
Обычно меня раздражали люди, которые ведут себя так, будто тебя здесь нет, но её пение всё ещё звучало в каком-то потаённом уголке души, и злиться не выходило.
Я вернулась в бальную залу как раз в тот момент, когда между танцами устроили небольшой перерыв. Тут и там сновали стюарды, разнося хрустальные фужеры с шампанским и креманки, заполненные ягодами в ледяной крошке. Почему бы не взять и того, и другого? Кисло-сладкий напиток пощипывал язык весёлыми пузырьками, от него в голове стало легко, будто все тревоги сдуло ветром. Совсем не похоже на брагу, которую у нас гонят.
Я вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд и повернулась. Ба, знакомое лицо! Леди Риц, окружённую небольшой, но заметной и громкой компанией, явно заинтересовало моё платье. Сама она была одета куда роскошнее, в шёлк цвета крови, покрытый чёрным кружевом, с такой пышной юбкой, что никто не смог бы её обнять при всём желании. Бриллианты капельками сверкали даже на искусственных розах в каштановых волосах. Смугловатая кожа теперь казалась светлее, румянец был слишком ярок для настоящего. Если днём леди Риц выглядела просто красивой, то вечером сверкала, как звезда.
Заметив, что я смотрю, она улыбнулась и сделала ручкой. В улыбке этой совсем не было сердечности.
Я пожала плечами. Разбираться, что там у кого в голове, было скучно.
Здесь все глазели по сторонам, нет-нет, да и зацепят взглядом. Кто с любопытством, кто с недоумением.
Моя незатейливая причёска сильно выделялась на фоне завитых локонов, блестящих многоярусных кос и сооружений из цветов. Мимо с крайне сосредоточенным выражением лица проплыла дама с маленьким корабликом, вплетённым в пышно взбитые волосы. Я даже рот раскрыла при виде такого чуда. И едва не последовала за ней, в надежде увидеть кораблекрушение.
Засмотревшись, легко было упустить начало чужой ссоры.
За колоннами, у которых я остановилась, стайка девушек обступила одну. Не узнать её было невозможно, этот хвост так просто не забудешь.
— Какой любопытный у вас фасон юбки, мисс. Это где же такое носят, позвольте узнать? — спросила бледная моль, что днём сравнивала меня с учёной обезьяной. Она обрядилась в зелёное и выглядела так, будто страдает от хронического несварения.
— Должно быть, в стране дурновкусия, — подхватила подружка с остреньким крысиным личиком.
Они гаденько захихикали. Да и остальные, кавалеры и дамы вперемешку, тоже не прятали язвительных улыбочек.
На той, что стала мишенью их остроумия, лица не было. Она всё порывалась что-то сказать, но её перебивали, стоило лишь начать.
Переспорить толпу, подумала я. Безнадёжно. Эти крысы будут грызть, пока не надоест. Тут либо драться, если достаточно безумна, либо сбегать.
Безумной девушка не выглядела, а вот несчастной — очень даже. Это не осталось незамеченным.
— Что с вашим лицом, мисс? Неужели аллергия на душистую воду? Вы поэтому ею не пользуетесь?
— Только не плачьте, умоляю. Если ваши глаза покраснеют ещё больше, вас примут за свинку.
— Вот тупица, — пробормотала я, крепче сжимая опустевший бокал, — сразу ясно — ни одной хрюшки в жизни не видела.
Стоявший сбоку от меня человек пошевелился в тени колонны. Услышал, кажется... Ну и чёрт с ним.
— Давайте сделаем доброе дело? Избавим мисс от её позорного убожества.
Самая активная из крыс вдруг дёрнула ткань юбки, заливаясь визгливым смехом. Хвостатая отступила. Испуганное лицо, прежде красневшее от неловкости и стыда, теперь стремительно бледнело.
— Оставьте меня! Что я вам сделала? — со слезами на глазах спрашивала она, но надломленный голос тонул в шуме праздника.
Среди окружавших её злопыхателей я заметила Лиззи и Мэриэнн. Радостными они не выглядели, но только опускали глаза, вздыхали и поправляли перчатки, вместо того, чтобы помочь.
Моё намерение больше не лезть в чужие разборки таяло, как ягодный лёд в креманке. Я оглядывалась, в надежде, что сейчас кто-то из старших леди или лордов наведёт порядок и поставит на место этих…
— Ай!
Раздался треск ткани. Одна из оборок на юбке грустно повисла, едва не касаясь пола. Хвостатая в ужасе уставилась на испорченное платье.
— Смените вашу модистку, — бросила моль, препоганейше усмехаясь. — Эта не только слепая, но ещё и берёт дрянные нитки.
Не выдержав, я впихнула свою креманку в руки того мужчины, что отирался у колонны:
— Подержите-ка.
— Что?.. — Он опешил, но послушно прижал креманку к груди, рискуя испачкать жилет.
Полыхая от злости, я вступила в круг, намеренно пихнув бледную моль плечом посильнее.
— Ах! — воскликнула она, потирая ушибленное место. — Что за манеры, будьте поаккуратнее!
Все уставились на меня, как на какое-то светопреставление. Пытаясь держать себя в руках, я схватила заплаканную девушку за запястье.
— Идёмте. Нечего тратить время на этих.
— На «этих»?! — Моль аж задохнулась. Она обвела взглядом свою компанию, призывая вместе повозмущаться моей наглости. — Да у моего отца земельный надел в тысячу акров! Сколько же у вашего, раз вы так бросаетесь словами?
Я мрачно хмыкнула:
— Пара футов надётся. Только вглубь.
Сцапав хвостатую, я нацелилась уйти, но дорогу заступили.
— Вы нас оскорбили, мисс, — заявила фифа с крысиным личиком, обмахиваясь веером.
— Ха. Ну так вызови меня на дуэль. Или что тут у вас принято делать? С удовольствием надаю по твоей уродской роже.
Та вытаращила глаза и отшатнулась. Остальные зашелестели подолами и расступились, давая пройти.
Не знаю, рискнул ли кто вякнуть вслед, но меня не достигло ни слова.
Спасённая девица всё шмыгала носом.
— С… С… Спасибо. Т-только не бейте меня, пожалуйста…
Я чуть не засмеялась. Даже в глазах той, кому помогла, выгляжу так страшно?
— Не собираюсь я вас бить, что за глупости? — пробурчала я. — Почему они вообще на вас накинулись?
Девушка судорожно вздохнула, утирая глаза батистовым платочком.
— Просто сказала, что мечтаю пройти отбор. А они сразу клевать начали… Как будто кто-то здесь по другой причине! Просто у меня не так много денег, мои родители всего лишь владельцы пары лавок с тканями. Но это же не значит, что можно вот так… — Глаза девушки снова наполнились слезами, когда она заметила, в каком состоянии платье. Подхватив волочащуюся оборку, она взметалась: — Мне нужно найти кого-то с иглой, срочно! Вот-вот результаты объявят, а я в таком виде!
Даже не попрощавшись, она сорвалась с места и стала пробиваться к выходу. Опустив руки, я проводила её взглядом. Поджилки мои всё ещё немного дрожали, остывали после вспышки злости, затмившей разум настолько, что я правда была готова накостылять этим дворяночкам.
У хвостатой было колье со сверкающими солнечными камушками. Платье из блестящей парчи и тафты. Тонкие перчатки и кольца на каждом пальце поверх.
Если к ней отнеслись как к какой-то побирушке, то что думают обо мне?
Кулаки сжались сами собой.
Враждебность зала ощущалась самой кожей, хотя никто ко мне не подходил, чтобы высказать оценку. Но если это вдруг произойдёт — я не дам себя унизить.
— Неплохо справились, — вдруг раздался приятный голос почти над ухом.
Чуть не взвизгнув от неожиданности, я обернулась. Одетый в белое с голубым юноша, что сегодня не дал мне свалиться в фонтан. Брат принца… То есть, поправилась я, он и сам принц, принц Ансель. В вечернем свете его тонкие черты казались мягче и притягивали взгляд, одежда шла к золотистым волосам и делала глаза яркими, как море. Он быстро посмотрел по сторонам и неожиданно подмигнул, расплывшись в лукавой улыбке. А потом, будто ничего не произошло, скрылся между гостями.
Здесь все странные, подумала я, чувствуя, как предательски горят щёки. Абсолютно все.
Сердце колотилось слишком быстро, как пойманная в силки птичка. «Тихо ты, — велела я мысленно. — Принцы не для нас с тобой».
Оставшись одна, я вдруг вспомнила про креманку, оставленную на хранение. Но того мужчины и след простыл, а лицо его я не помнила. Вот гад, упёр мой лёд. Охладиться бы точно не помешало.
Я хотела раздобыть ещё порцию, но стюарды как сквозь землю провалились.
Следом стихла музыка.
На возвышение у каминов вышел распорядитель, светясь от торжественности момента, и возвестил:
— Леди и лорды, дамы и господа! На часах полночь — время объявить список претенденток, одобренных высочайшей королевской комиссией!
Глава 11
— Двенадцать девушек, отобранных со всей тщательностью, поборятся за сердце наследного принца Кадена. — Меня ужасно веселило то, как распорядитель набирал воздуха в грудь перед каждой фразой. Говорить так, чтобы слышала вся огромная зала, вероятно, не так уж просто. — Две финалистки получат право стать фрейлинами, но победительница возможна только одна. Прошу вашего внимания: её величество королева Гвеневер.
Вперёд вышла королева. Ещё не старая, величавая женщина с идеально ровной спиной гордо несла голову. Глядя на неё тоже хотелось выпрямиться.
Позади, в богато украшенном кресле остался сам король, а по бокам расположились оба принца. Они словно сговорились: один в белом, другой в чёрном. И со столь же контрастным настроением.
— Сегодняшний день — праздник для нас всех. Сердце матери не может остаться равнодушным, когда речь идёт о счастии сына. — Она с лёгкой улыбкой кивнула сидевшему по правую руку принцу Кадену. Тот разве что глаза не закатил, вызвав своею мрачностью обсуждения по всему залу. Но королева даже ухом не повела. То ли привыкла, то ли выдержка у неё была, что надо. Она продолжила, как ни в чём не бывало: — Как и сердце королевы не может остаться в безучастности, заботясь о будущем подданных. Ведь каждая из девушек, чьё имя прозвучит под сводами этого зала сегодня, получит шанс стать не только супругой моего старшего сына, но и сменит однажды меня на престоле в качестве королевы Мерсии. Рада представить вам их, двенадцать лучших из лучших. — Королева Гвеневер сделала умышленную паузу и обвела зал блестящими глазами. — Золотую дюжину.
Тишина наступила такая, что стало слышно, как надрываются за окнами сверчки и трещат фитили свечей. Проникнувшись моментом, даже я немножко заволновалась. Об этом будут говорить во всех уголках королевства, писать в газетах, обсуждать на рынках. А я — здесь и сейчас — увижу всё своими глазами.
Королева сверилась со списком на крохотном старомодном свитке и провозгласила:
— Леди Шарлотта Риц, герцогиня Бантрийская, герцогиня Арклоу, графиня Нейс.
Вместо четырёх к подножию королевского возвышения неторопливо подплыла лишь одна девушка. С таким видом, будто иначе и быть не могло. Самодовольная улыбка не испортила красивого лица леди Риц, к моей досаде. Она была хороша — и знала это.
С достоинством встретив реверанс от первой из двенадцати, королева перешла ко второй:
— Леди Арета Кроули, герцогиня Говенморн, герцогиня Пэссидж, графиня Бридж, графиня Уолверик.
И снова вместо озвученной толпы вперёд вышла лишь одна. Несмотря на довольно высокий рост, девушка двигалась очень легко и с большим достоинством. С такой прямой осанкой, словно жердь проглотила. Ослепительно белокожая, в своём синем платье она казалась вырезанной из мрамора статуэткой. Тяжёлый узел светлых волос оттягивал голову назад. На точёном лице не было ни тени чувства, даже попадание в золотую дюжину не заставило её выказать радость или потрясение.
Я вспомнила, что уже сталкивалась с ней в зале. Кажется, тогда ей очень не понравилась резвушка мисс Лиддл.
— Леди Аннелиз Фицуильям, графиня Кэрдолк.
До меня наконец дошло, что цепочки титулов после имени к этому имени и относятся. Родовитость первых двух леди, наверное, не уступает королевской.
При объявлении леди Фицуильям люди вдруг заволновались много сильнее прежнего. Если первые кандидатки были встречены с молчаливым одобрением, то сейчас шепоткам и удивлённым взглядам не было конца, в общем тоне наметилось возмущение. «Какой афронт! — донеслось от морщинистой дамы слева. — Неужели в наше время деньги значат больше, чем репутация!» Я не знала, что такое «афронт», но едва ли что-то хорошее.
Игнорируя жужжание, озвученная леди танцующей походкой оставила сплетников позади и встала рядом с соперницами. На неё было приятно смотреть: в молочном, усыпанном цветами платье, она казалась самим воплощением любви. Фигуристая, с персиковой кожей и романтическими локонами цвета мёда, леди Фицуильям странно контрастировала с леди Кроули, словно весну и зиму поставили рядом.
Последняя не удостоила её и взглядом.
Леди Риц же давила крохотную усмешку, будто ей было известно что-то, недоступное другим.
— Леди Диана Эдельбри, герцогиня Фор, графиня Рауншир, графиня Лейвор.
Какое-то тёплое чувство охватило меня при виде леди Эдельбри, пробирающейся вперёд. Что удивительно, оно отражалось и на лицах некоторых окружающих. Впрочем, иные смотрели ей вслед с нескрываемой насмешкой.
Сама же леди Эдельбри приветливо улыбнулась королевской семье и соперницам, занимая своё место. Она выглядела самой хрупкой, до болезненности, но щёки её розовели лепестками шиповника, под цвет платья, а из глаз не уходила спокойная улыбка. Такую королеву полюбит народ: открытую, с добрым сердцем и вниманием к страждущим.
Я бы пожелала ей победы, но брак с принцем Каденом… Не уверена, что подобное испытание сделает её счастливой.
— Мисс Конкордия Лиддл.
Ничего себе! От мысли, что сегодня я могла выручить из беды не кого-нибудь, а будущую королеву, стало смешно до хрюков. Я поспешила прикрыть рот. Наверное, это от неожиданности… Слишком уж сказочно для меня.
Титулов не последовало. Неужели она простолюдинка?..
С запозданием вспомнилось про квоты сословий. По правде говоря, я думала, что это одно из тех правил, что придуманы для красоты — но никогда не соблюдаются.
Впрочем, платье мисс Лиддл так сверкало крупными камнями и золотой нитью, что отнести её к простому народу было сложно. Совсем юная девчушка не скрывала радости от того, что прошла отбор. Она сияла улыбкой во всё лицо и даже слегка подпрыгивала по пути, от чего её золотистые пряди так и вспархивали в воздух.
Её кандидатуру обсуждали без особого удивления, хотя и с долей снисходительного пренебрежения.
— Такая непосредственность… Милый ребёнок, — пробормотала всё та же морщинистая дама.
— Будь у моей семьи золотые прииски, я бы тоже вёл себя раскованнее, — надменно отозвался её сосед.
Когда мисс Лиддл заняла своё место, королева чуть сощурилась, читая очередное имя. На долю секунды пала маска незыблемого спокойствия, обнажив удивление.
— Мисс Меридитт Огилви.
Кто-то позади меня ахнул в голос. Шум поднялся такой, что ушам стало щекотно. Все толкались и чуть ли не на головы друг другу лезли, чтобы увидеть мисс Огилви. Не королевский дворец, а какие-то гуляния на площади!
Заразившись общим духом, я тоже привстала на цыпочки, высматривая, что за особа всех так взволновала. Может, у неё горб? Или пиратская нога?
Увидев мисс Огилви, я даже немного разочаровалась. Ноги у этой невысокой девушки были самые обычные — во всяком случае, деревянного стука по полу я не услышала.
На фоне остальных претенденток она смотрелась бы блёкло, не будь у неё ярко-рыжих локонов, огненной волной свободно струящихся по плечам.
Девушка застенчиво жалась, опустив глаза, волосы занавешивали лицо почти полностью. Она теребила бисерный поясок, обнимавший талию изумрудно-зелёного платья, явно испытывая неудобство от такого внимания.
Несмотря на молодость, шея её была задрапирована лёгким шарфиком, как у старухи. И только когда я увидела приметные вышитые концы — только тогда в голове щёлкнуло. Это она та певица, что вывела меня к залу! Только успела зачем-то разрушить причёску.
Появление мисс Огилви нарушило ход церемонии. Следующие претендентки не получили и сотой доли того внимания, что предыдущие — все обсуждали рыжеволосую девушку, которая так и стояла с опущенной головой.
Ещё пять девушек заняли свои места возле королевской семьи. Прислушиваясь к разговорам и пытаясь уловить причину волнений, я упустила даже их имена. К тому же, меня не покидала надежда отыскать в толпе какого-нибудь заблудившегося стюарда с подносом.
Тем временем, младший принц кивал и сердечно улыбался девушкам. Он приветствовал каждую так, будто испытывает неподдельную радость от встречи.
Старший делал вид, что его здесь нет.
Разве не наоборот должно быть?
Я прыснула, представив, как мисс Конкордия Лиддл бегает по всему дворцу в поисках, пока муж прячется от неё под парадной лестницей и пьёт бренди из горла. Наверное, ему больше подойдёт леди Кроули: будут задирать нос по очереди.
— Интересно, она вообще дышит? — пробормотала я, когда очередная участница была встречена ею с тем же вниманием, которым была бы удостоена вошь.
Мужчина, что стоял чуть позади, услышал и склонился к моему плечу:
— Кто знает. Некоторые всерьёз уверены, что леди Кроули спит в хрустальном гробу.
Я фыркнула и хотела ответить, но тут королева добралась до последнего имени в списке, и мужчина приложил палец к губам.
Это был тот самый человек, что исчез с моим десертом, русоголовый живчик в атласном жилете. Но сейчас руки у него были пусты.
— И последняя в списке претенденток, но, разумеется, не последняя по значению, ведь все в золотой дюжине равны между собой… — произнесла королева торжественно. Я оценила то, как она сумела произнести этот вздор без тени усмешки. — Мисс Тея Блаунт.
Я вытянула шею, высматривая последнюю кандидатку. И только спустя секунду слова достигли разума и взорвались в нём.
Попятившись, я во все глаза смотрела на королеву.
Она ошиблась.
Или кто-то другой, кто составлял список.
А отвечать за это придётся мне.
Шло мгновение, другое. Люди переглядывались, ожидая, когда никому не известная Тея Блаунт явит себя.
На негнущихся ногах я поковыляла вперёд, боясь, что запнусь на ровном месте. Вслед потянулся шлейф сухих перешёптываний, как шелест крыльев тысячи стрекоз. Ничего не видя и ни слова не разбирая от потрясения, я встала в ряд. В ушах бешено колотилось сердце, пересохшее горло требовало воды.
Сбоку оказалась чёртова леди Риц. Её красные губы сложились в хищную ухмылку:
— Какое любопытное на вас платье, мисс Блаунт. Кажется, где-то я его уже видела.
Глава 12
Ещё вчера я думала, что проведу эту ночь в дороге, возвращаясь домой. Назад, к скрипучим половицам и сквознякам, к чёрствым коркам и неизбывному запаху плесени. Но сегодня вместо вонючего почтового экипажа вокруг были роскошные покои. Не знаю, как тут в своём уме удержаться — и не уверена, что смогла.
Неужели они всегда спят на таких кроватях?
Почему-то взбитая в мягкое облако перина поразила сильнее фарфоровых статуэток и шёлковых занавесей. Я плюхнулась на кровать прямо в платье, рискуя его измять. И теперь нежилась, словно кошка в солнечных лучах, глядя, как танцуют язычки десятка свечей.
Сразу после оглашения списка вечер закончился. Претенденток сопроводили по комнатам, уводя прочь от завистников и газетчиков. Потянувшись как следует, я перекатилась на живот. Нехорошая усмешка леди Риц всё не давала покоя.
В голове всплыл момент, когда я рылась в чужом шкафу.
Тот мужчина… Он искал какую-то Шарлотту.
Дьявол! Я села, подобрав ноги. Она же Шарлотта! Леди Шарлотта Риц, так её!
С досады я пихнула кулаком подушку. Это ж надо было, стащить платье у той, кому без лишней надобности лучше вообще на глаза не попадаться.
Надо вернуть на место. Если завтра покажусь в нём, молчать эта дамочка не станет. Не хотелось бы вылететь отсюда с клеймом воровки или ещё хуже — отправиться за решётку.
Платье горничной я сохранила днём, спрятав в одной из ваз, и после того, как шаги провожатых стихли, сбегала за ним. Теперь оно лежало неаккуратным комком, смятое и серое, как вся моя предыдущая жизнь. Переодевшись, я не могла отделаться от ощущения, что надеваю его в последний раз. Наверное, мне просто не хотелось возвращаться к прежнему так сильно, что назрела готовность расстаться с воспоминаниями о нём.
Я выскользнула в коридор, тихо притворив за собой дверь. Дворец не был окутан ночным безмолвием, но будто затаился. Быстро перебирая ногами, я кралась вдоль стен, увешанных гобеленами и зеркалами. Коридоры были темны, лишь там давая осмотреться, где падал сквозь окно лунный свет.
Узкий коридор, что вёл к покоям леди Риц, изгибался несколько раз. Я уже преодолела последний поворот и вдруг услышала, как открывается дверь.
Да кому там неймётся!
Я заметалась в панике. По наряду-то примут за горничную, но вот платье в руках может вызвать вопросы. И спрятать некуда, чёрт!
Метнулась за угол, надеясь, что полуночник свернёт в другую сторону. Но судьба решила, что хватит мне сегодня подыгрывать.
— Боже! — воскликнула женщина, шарахаясь. — Кто здесь?
Пламя её свечи заплясало, едва не погаснув. Этого света хватало, чтобы разглядеть, что прогулками по ночам занимаюсь не только я, но и сама леди Риц.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.