Как приручить Енота

© Егор Киселев, 2026

ISBN 978-5-0070-4675-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Книга, которую вы держите в руках, не пособие, не инструкция и не руководство. Вы не найдёте в ней таблиц ЗУН1 для первоклашек, психологических теорий, объяснения, как усаживать ребёнка на горшок, рассуждений о «пелёночном детерминизме2». Перед вами свободное исследование о смыслах и ценностях, которые дети открывают взрослым.

Дети меняют всё. В день, когда моему сыну исполнился год, я почувствовал, что и мне стукнуло столько же. Кое-кто даже полагает, что дети — наивысшая точка человеческой жизни, поскольку ничего прекраснее и совершеннее ни сознание, ни руки произвести не могут. Однако понять это можно только на собственном опыте.

В соцсетях о воспитании часто говорят в пренебрежительном тоне. Кажется, дай некоторым комментаторам волю, они создадут свободные от детей городские пространства, чтобы уважаемые господа могли спокойно трудиться, а потом с комфортом отдыхать у бассейна в роскошных отелях, куда не заселяют постояльцев младше восемнадцати лет. А то, знаете, эти дети такие несносные: орут, бегают, капризничают. Вечно им что-то надо. Хотя для счастья ребёнку нужны всего два условия: нужны любящие родители и нужно родиться. У взрослых список обычно длиннее.

Детское счастье воскрешает3 в душе родителей забытые чувства: веру в чудо, восприимчивость к красоте, способность удивляться, а главное — искреннюю любовь, лишённую любой бытовой, финансовой или эротической нагрузки. Мы любим детей — просто так, даже отдавая им последнее. Больше того, отдавая последнее, мы любим их сильнее всего.

Дети помогают взрослым острее чувствовать жизнь. Когда ночью ворочается моя дочь, я укрываю её одеялком, обнимаю, утыкаюсь носом в её белокурую голову, и она расслабляется, засыпает. В такие моменты я точно знаю, ради чего стоит жить на земле.

Мне возразят, дескать, любовь к детям биологически обусловлена, а способность писать музыку или запускать корабли в космические галактики — нет. То есть во втором больше человеческого, культурного. Однако творение всегда меньше своего творца. А человек, в какие бы хитроумные теории мы ни заглядывали, самое сложное и прекрасное, что есть в мире. И это самое сложное и прекрасное в ваших руках, обращено к вам, раскрыто к вам и ждёт вашего ответного раскрытия.

Забота о ребёнке отнюдь не заурядное дело, а по-настоящему творческий процесс. Речь идёт не о том, как выкормить человеческого детёныша, а о становлении личности, то есть о всестороннем её очеловечивании и окультуривании.

А биология? Ну что ж, собаки не узнают своих детёнышей, когда те подрастают.

Есть люди, которые не испытывают к детям особой привязанности. Наверное, этот текст не для них. Он для тех, кто хочет объяснить своему другу марсианину, для чего на свете рождаются дети, но почему-то не может подобрать нужного слова.

Слов дальше будет много. Надеюсь, хотя бы некоторые из них сгодятся для этой цели.

И ещё: я хочу, чтобы вы не воспринимали эту книгу как руководство к действию. Это попытка нащупать твёрдую почву в мире, где нет правильных ответов. Я не знаю, как правильно, а то, что вижу вокруг, подчас меня неприятно удивляет и заставляет думать.

Я предлагаю думать вместе.

Не обещайте деве юной

В четвёртой части Гарри Поттера фейковый профессор Муди (он же Грозный Глаз Грюм) учит детей трём непростительным заклинаниям. Не для того, чтобы школьники ими разбрасывались, а чтоб знали, с чем придётся иметь дело, если они захотят в мракоборцы.

Я знаю ещё одно непростительное заклятие. И оно гораздо опаснее абракадабры, поскольку состоит из обыденных слов, из-за чего некоторые люди применяют его непроизвольно. Только обещайте никогда им не пользоваться, ладно?

Итак, если вы хотите испортить жизнь себе и вашей женщине, скажите ей, что хотите детей, и больше к этому вопросу не возвращайтесь. А если она станет спрашивать, меняйте тему.

Женщина способна простить многое, но не это.

Конечно, люди разные. Я встречал девушек, которые вовсе не находили в себе материнского инстинкта. Есть те, кто, напротив, страстно желает и даже одержим идеей материнства. Такая девушка может бросить любимого человека ради того, кто в этом смысле перспективнее. Среди моих знакомых этот сценарий повторялся трижды. Например, один мой друг мечтал устроить невесте пышную свадьбу. Она не дождалась, пока он на неё заработает.

Мне кажется, так происходит из-за того, что многие мужчины переоценивают степень своего влияния на жизнь. Они живут с убеждением, будто всё контролируют. И когда возникает закономерный вопрос о детях, мужчина искренне говорит: «Сейчас, сейчас, дорогая, только получу повышение (купим квартиру, накопим на свадьбу)». Женщина верит, надеется, ждёт, но чуда не происходит.

В отличие от мужчин, для женщины вопрос беременности и родов подразумевает ещё и физиологическое измерение. Ребёнок зарождается и долгое время живёт в ней, как часть её организма. Поэтому когда вы говорите женщине, что хотите детей, ваши слова обращены не только к её уму и сердцу, но и к более тёмной и тёплой её части — к телу. Тело знает всё, что нужно знать. И если вы раскрутите этот маховик, без потерь разрешить его можно только одним способом.

Я не рискну утверждать за всю Одессу, но в жизни мужчин едва ли найдётся что-то похожее. Наверное, так сильно мужчина может хотеть только женщину, и то вряд ли. Мальчиков не учат распознавать глубокие чувства. Из-за этого мужчины могут даже ревновать женщин к детям, и порой воспринимают желание родить ребёнка, как желание уйти. Но в заботе о детях, в эмоциональном подъёме, который переживает женщина, в значительной мере воплощается её любовь к мужу.

Отсюда следует простой вывод. Если вы не готовы, не знаете, не уверены — не обещайте. Будьте честны с ней и самим собой.

Это отнюдь не значит, что женщина легко воспримет ваши сомнения. Они могут стать причиной серьёзного кризиса и даже разрушить семью. Но ложное обещание точно навредит отношениям. Может статься, никакого сочувствия от неё вы не дождётесь.

Часть и целое

Я старомоден и верю, что браки заключаются на небесах. Не в том смысле, что где-то в небесной канцелярии хранится гроссбух, в который вписаны все имена, пароли и явки. Я не нахожу на свете ни одной убедительной причины любить, и оттого любовь в каждом подлинном её проявлении представляется мне чудом. А коли так, товарищи, — нечего воле небес перечить. Если люди друг друга любят и их совместному счастью ничего не мешает, им следует расписаться. Кому-то роспись кажется юридической формальностью. Кто-то с её помощью договаривается с родителями и обществом, мол, мы теперь вместе, окей? В моём мире она восстанавливает естественное течение жизни.

Не запись в метрической книге превращает мужчину и женщину в семью. Государство фиксирует сложившиеся отношения и наделяет супругов особыми правами. Содержательно за штампом в паспорт идут женатые (замужние) люди.

На мой взгляд, люди легкомысленно относятся к браку, потому что привыкли друг друга использовать. Зачем связывать себя обязательствами, если можно получить все блага семейной жизни и так. Выглядит удобно, но, в сущности, это аморальное поведение4. И секс вне брака — тоже. Не сам по себе секс аморален, а сексуальные отношения, которые не предполагают создания семьи.

Слово «брак» происходит не от немецкого bruch — поломка, а от глагола «брать». А что брать-то? Отдать себя любимому человеку легко и приятно. Сложно взять на себя судьбу другого человека, жизнь его, когда он тебе доверился. И не только его жизнь, но и судьбу будущих детей.

Я не предлагаю жениться на следующий день после знакомства. Я говорю: пока вы не хотите взять на себя всю полноту ответственности, торопиться не нужно. Желание и готовность разделить с любимым человеком судьбу — основа семейного строительства.

Кому-то, наверное, моя позиция покажется глупой. Но я предлагаю вам подумать не о сексуальности, а об эксплуатации.

Представьте такую ситуацию. Ребята дружат с Анатолием, потому что у него много денег, и он щедро угощает их в баре. Но вдруг Толя потерял работу и на несколько месяцев угодил в больницу. Друзья о нём позабыли. Хорошие ли они друзья?

Гипотетическому Толе повезло: на «друзей» он тратил только деньги. Дружба между полами подразумевает большие риски. Один мой товарищ, узнав о беременности случайной подружки, сделал вид, будто между ними ничего не было. Другой товарищ хвастался, что обмывает гениталии кока-колой, чтобы ничем не заразиться, если в нужный момент под рукой не оказалось презерватива. Вскоре он бросил университет: девушка, с которой он виделся раз в жизни на хмельной вечеринке, забеременела. Я знаком с четырьмя матерями-одиночками, которые никогда не выходили замуж.

Все они знали, какие бывают последствия.

На первом курсе я накарябал карандашом на двери в своей комнате цитату Ницше: «остерегайся также приступов своей любви! Слишком скоро протягивает одинокий руку тому, кто с ним повстречается». Эта мысль стала моим маяком. Я думал дважды, прежде чем кому-нибудь протянуть руку.

Семья для меня — самая естественная вещь на свете. А штамп в паспорте — последний штрих в её оформлении. Но вот мы расписались, обвенчались, и я уже было решил, что у нас тут семья. Но жена меня поправила: таких, как мы, англичане называют словом «couple» — пара. А в семью пара превращается только с появлением детей.

Я с ней тогда не согласился. Но давайте взглянем на эту картину глазами ребёнка. С его точки зрения ответ очевиден: семья — то смысловое и эмоциональное пространство, в котором он появился и из которого растёт. Он непосредственный участник событий. Без него «народ неполный».

Важно: у большинства людей в норме этот семейный опыт уже есть. Мы все, не считая трагических случаев, от рождения являемся частью семьи, а в идеальных условиях, — любимой и необходимой частью. И уже потом, много позже, сами становимся чьими-то мужьями или жёнами. Вне семьи человек проводит малую часть жизни. Меняются только ведущие роли: сначала мы дети, затем супруги и родители.

Злые цифры и левые люди

Судя по опросам населения, большинство считает, что люди женятся из-за любви5. Шестая часть называет главной причиной брака желание родить детей (женщины немного чаще). Экономические причины занимают третью строчку.

С другой стороны, согласно тем же опросам, главной причиной разводов люди называют сложности экономического характера.

Жизнь сложна и непредсказуема. Каждый взрослый, принимая важное решение, — а рождение детей — самое важное решение в жизни — должен понимать, на что он соглашается. И должен быть готов всеми силами противостоять той ужасной разъединяющей силе природы, которая растаскивает людей по разным частям света.

Знаете, как оно бывает в физике. Кроме силы, удерживающей частицы вместе, есть ещё и та, которая не даёт им схлопнуться в математическую точку. В мире людей похожая разъединяющая сила не позволяет мне раствориться в любимом человеке, сохраняя личность.

Медиа приучили нас к мысли, будто свадьба — это хеппи-энд. Но «жили они долго и счастливо» — концовка для тех, кому не интересно, что у них там во втором сезоне. Не раз и не два жизнь каждого попробует на зуб, а семьи — на разрыв. Поэтому я хочу всеми доступными книгопечатанию способами донести до вас: если вы планируете или уже ждёте ребёнка, сделайте всё от вас зависящее, чтобы ваши дети росли в полной семье.

Если у вас нет штампа — поставьте штамп! Если вы работаете на опасной работе, найдите другое место. Если вы живёте на вулкане, переедьте от греха подальше. Если у вас есть проблемы со здоровьем, примите меры заранее.

Вот вам неочевидные цифры6. Пятая часть, точнее 22%, от общего числа детей рождаются вне брака. Половину из них регистрируют в ЗАГСе по заявлению матери и отца, что даёт повод думать, будто их родители состоят в отношениях, но по каким-то причинам брак не зарегистрировали.

В среднем по стране в полных семьях воспитываются 61,5% детей. Для Москвы и Питера этот показатель хуже — 54,2 и 51,5% соответственно.

Больше всего внебрачных детей рождается у несовершеннолетних женщин и у тех, кому за тридцать пять.

Если эта статистика не производит на вас впечатления, развернём её иначе. В нашей стране почти двадцать восемь миллионов детей. Три миллиона двести тысяч живут вне семьи (в детдомах или у опекунов). Из оставшихся двадцати четырёх с половиной девять с половиной миллионов детей растут в неполных семьях.

Это больше, чем население Санкт-Петербурга. Это больше, чем население Швейцарии или Австрии.

Сильнее всего в этом вопросе меня беспокоит лёгкомысленное отношение к травмам и кризисам, на которые непутёвые супруги обрекают своих детей.

По уровню стресса разрушение семьи сопоставимо со смертью близкого. Это страх номер два7 семейного человека, хотя взрослые могут вести полноценную жизнь и в одиночку.

Для ребёнка привязанность к родителям — вопрос выживания, поскольку без заботы своего взрослого он не справится. Поэтому в его глазах развод родителей серьёзно понижает шансы. Пусть это фактически не так, но нервной системе вы этого не объясните: она формировалась в эпоху, когда люди ещё хвостом за ветки цеплялись.

И не смотря на то что уходящий родитель (чаще всего отец) говорит своему ребёнку, будто уходит не от него, а от мамы, фактически это одно и то же.

Я не самый большой эмигрант на планете, скажу честно. Но к своим тридцати, начиная с семнадцати лет, дважды сменил город проживания. Мой отец ушёл из семьи, когда мне было одиннадцать, и к настоящему моменту он успел пожить уже в десяти разных городах.

Мой пример далеко не самый трагический, поскольку в разное время мы с отцом оказывались рядом. Я не раз видел, как отцы моих друзей уезжали в поисках лучшей жизни на другой конец света и по разным причинам не возвращались.

А есть ведь ещё и те дети, у кого в графе «отец» стоит прочерк. Что они думают о себе в подростковом возрасте?

Пару лет назад мне попадалась на глаза статья, в которой автор в качестве меры по законодательному закреплению равноправия полов, предлагал ввести в общую практику матчество. Дескать, при получении паспорта ребёнок может взять имя матери вместо отчества (Татьянович). В западной традиции такое иногда встречается, например, Эрих Мария Ремарк (от рождения он Эрих Пауль Ремарк). Глядя на приведённую выше статистику, я не нахожу эту идею такой уж глупой.

А главное, благодаря этим цифрам, мы можем хотя бы представить масштаб проблемы. У Александра Васильева была замечательная строчка: «думают люди в Ленинграде и Риме, что смерть это то, что бывает с другими».

Это ведь не какие-то левые люди пришли и испортили нам статистику. Это мы с вами, наши родители. За этими цифрами стоят судьбы реальных детей, которые из-за глупости взрослых недоберут тепла и заботы, не усвоят многие уроки и модели поведения, недополучат внимания. А кто-то недополучит безопасности, одежды и даже куска хлеба.

Вместо этого они усвоят опыт отвержения, одиночества, а в некоторых случаях даже сиротства и будут вынуждены рано включиться во взрослую жизнь. А до взрослой жизни нужно ещё дозреть.

Многие в нашем обществе культивируют людоедское убеждение, мол, чем жёстче условия, тем сильнее люди. Такой подход неприменим к детям. Всё равно, что утверждать, будто ребёнок, рождённый прежде срока, сильнее того, кого мать носила положенное время.

Может, проще поодиночке?

Зачем нужна семья, если женщина может себя обеспечить, а мужчина сам позаботиться о быте?

Мы слабо представляем себе перемены, которые произошли в результате промышленной революции. До недавнего времени люди вели схожий образ жизни, передавали от старших к младшим одни и те же социальные роли, решали одни и те же задачи. Возделывали землю, тянули жилы, справлялись.

Мы смотрим на блага цивилизации так, будто они были всегда. Представьте, роман Анна Каренина опубликовали в 1878 году, почти полтораста лет назад. К тому времени железные дороги были не везде. Режиссёр Александр Митта в книге «Кино между раем и адом» отмечает, что концовка великого романа выглядела для современников Толстого столь же необычно, как для нас выглядело бы решение Анны броситься и сгореть в дюзах космического корабля.

В 1878 году в России не было ни одной электростанции. До своего дома какой-нибудь достопочтенный отец семейства добирался на дрожках (или, ужас, в тарантасе), как и его предки на протяжении долгих веков. А представьте, как трудно без электричества, например, вытачивать из дерева круглые ножки для стульев?

С тех пор условия жизни существенно изменились. Машины замещают людей на опасных производствах, появились роботы, сложные станки, требующие тонкой настройки и высокого уровня квалификации операторов. Людям стали доступны анестезия, антибиотики и противозачаточные средства. Возникли целые индустрии, где сила и выносливость не играют существенной роли, а важны, напротив, социальные навыки, внимание, гибкость.

Пятнадцать лет назад мне довелось вести семинары по философии на мехмате. Девчонок на факультете было больше, чем парней. И учились они лучше.

Я подвожу вас к мысли, что экономические причины брака постепенно сходят на нет. И это хорошо, поскольку экономическая зависимость унижает человеческое достоинство. Равно как его унижает эксплуатация человека, чем, по сути, является «женский» труд.

В счастливое доковидное время мне попадалась на глаза статья, авторы которой анализировали финский опыт введения базового безусловного дохода8. В частности, они отмечали увеличение числа разводов. Неожиданно, правда?

Если мы вычтем из нашего уравнения голоса тех, кто считает, что женщины идут в ЗАГС исключительно из-за денег, а мужчины — ради вкусного обеда и вязаных салфеток, станут отчётливо слышны те, кто утверждает, будто брак подавляет, если не сказать разрушает сексуальность человека. Будто в естественных условиях человек (прежде всего, мужчина) непременно должен вести себя как животное, и только препоны в виде репрессивной морали, экономики или семейного законодательства удерживают его от этого. Они гадают на кофейной гуще — моногамен человек или нет, и всякий раз приходят к выводу, что моногамия глубоко противна вольному духу современности.

Однако подобные рассуждения — не что иное, как отчаянная попытка загнать человека в прокрустово ложе какой-нибудь простой сущности, свести цветущее многообразие проявлений любви к сексуальной функции. Выглядит это так, будто кто-то пытается побороть нечистую совесть, потому что в противном случае придётся признать: человек несёт ответственность за то, что делает.

Подобных переживаний нет, когда речь заходит о дружбе. Мы не сомневаемся, что существуют друзья, способные уступить место в шлюпке и круг. Именно такой дружбы мы ищем и сами хотим такими друзьями быть, хотя ни экономические, ни социальные причины нас к этому не подталкивают.

Люди создают семьи, потому что любят друг друга и хотят быть вместе. Или думают, что любят, путая любовь с влюблённостью. Настоящая, подлинная любовь не проходит и никакой корысти не ищет (вспомним апостола Павла). Мы ведь не говорим: я так любил своих детей, но спустя три года любовь постепенно угасла. Мы считаем нормальным их всю жизнь любить, и родителей тоже, и дело, книги или музыку, родину, Бога и т. д.

Любовь — это не про бабочек в животе. Это фундаментальное онтологическое отношение, которое конституирует мир и меня самого. Обращаясь к любви, я остро переживаю собственное существование. Любовь есть высшая форма самоидентификации человека, в которой человек свободно и полно обретает себя в другом и через другого9. Можно упразднить социальный институт семьи, и ничего существенно не изменится10, поскольку его общественно-экономическая значимость снижается, а чисто человеческая — растёт. Люди не перестанут друг друга любить, если ЗАГС закроется.

И, наконец, последний дурацкий вопрос: зачем нужна семья, если успеха проще достичь поодиночке? Дурацкий этот вопрос потому, что в нём подспудно подразумевается, будто карьерным успехом можно исчерпать жизненное предназначение человека. Так вот: за редким исключением, нельзя. Кроме карьерных достижений на свете есть ещё добрая дюжина важных понятий и ценностей, в том числе семья.

Почему хорошего семьянина нельзя считать успешным? В конечном счёте, деньги и признание сами по себе ничего не значат. Они нужны, чтобы человек стал заметен. А если вас любят за то, что вы хороший человек? Вот представьте себе, живёт где-нибудь за городом мужичок в дедовском доме, звёзд с неба не хватает, зато у него редиска на грядке растёт, дома тепло и пахнет свежим хлебом, жена в хорошем настроении, дети во дворе мяч гоняют. И не так уж страшно, что у него ванны, например, нет. К нему в гости приезжаешь, и ищешь повод, как бы ещё на полчасика задержаться. Больно уж уходить не хочется. Чем не успех?

Без шуток: деньги и статус, какими бы головокружительными они ни были, человеку не соразмерны. Ничего, кроме другого человека, человеку не соразмерно.

Разница в возрасте

Здесь, как часто пишут, биология спорит с социологией. И главный аргумент на стороне социологии — рост любой ценой. Кто остановился, тот навсегда отстанет. Образование, доходное место, кредит за машину — нужно всё и сразу. А там, на другой стороне, одни беспокойства, врачи, токсикозы, пелёнки и несколько лет, вырванных из напряжённой погони за счастьем.

Пусть лучше бедняки в странах третьего мира рожают. Им всё равно некуда деться. Там хорошо, если женщина девять классов закончит, но работать ей негде, остаётся только детей нянчить. Да и беременность планировать при низком уровне медицины невозможно.

Я не считаю, что кто-то вправе указывать женщине, в каком возрасте рожать. Слишком уж это важное дело, чтобы сверяться с расписанием посторонних людей. Я не знаю, как правильно, но кое-какие мысли на этот счёт у меня есть.

Вокруг возраста вращаются два осевых понятия: карьера и здоровье. Они создают два расходящихся тренда: с одной стороны, общество стимулирует рождаемость, вводит программы поддержки многодетных и молодых семей, льготные ипотеки, материнский капитал и т. д. С другой — люди стремятся сначала получить образование, устроить жизнь, наладить быт.

Масло в огонь подливают медиа. В соцсетях женщин бомбардируют картинками о красивой жизни на райских пляжах, а в следующем же посте подгоняют разговорами о тикающих часиках, о том, как сложно зачать и выносить ребёнка после тридцати пяти, об осложнениях и качестве генетического материала. Рекламщики травят душу рассказами о том, как женщины должны выглядеть и чего достойны, а в перерывах между рекламой герои очередного ток-шоу запугивают женщин, дескать, мужья после родов перестанут их любить, потому что красота и здоровье — недоступная роскошь для матери. Киношники ставят в пример подвиги и достижения великих женщин, а на следующем сеансе агитируют за традиционные роли и ценности, большую семью, погоду в доме и т. д.

Несколько лет назад мне попадались на глаза плакаты с изображениями великих деятелей отечественной науки и искусства, на которых указывалось, какими по счёту детьми они были. Например, Дмитрий Иванович Менделеев родился в семье последним, семнадцатым.

Я сомневаюсь, что плодовитость традиционных обществ обусловлена исключительно чадолюбием11. Куда сильнее, на мой взгляд, влияли низкий уровень медицины и социальное положение женщин. Об этом свидетельствует снижение рождаемости в промышленно развитых странах, не только в Европе.

Но я не могу отделаться от мысли, что те, кто откладывают беременность до лучших времён, могут этих самых времён не дождаться. Например, в мои двадцать пять в пересчёте на реальную покупательную способность, я зарабатывал лучше, чем спустя десять лет, хотя работал меньше. В двадцать пять меня не беспокоило здоровье. Родители мне помогали, а в тридцать пять они уже нуждаются в моей заботе. За последние десять лет я потерял друзей. Перенёс тяжёлую депрессию. Несколько раз полностью сменил род деятельности. Переехал за тридевять земель. Ничего из этого я не мог предвидеть.