Викинг. Книга 2. Донбасс

Уяснив перевод слов боцмана, я начал судорожно выстраивать в голове тактику предстоящего боя. Значит, по словам Антонио, у нас есть преимущество в манёвре, однако увы это путь в никуда – маневрировал, маневрировал, да не выманеврировал. Если сбежать нельзя, пассивной обороной бой никогда не выиграть, необходимо атаковать, и здесь крылась главная проблема.

Для нас типовая перестрелка в стиле «игры в Чапаева» смерти подобна, поскольку после неё даже у победителя останется мало рабочего такелажа. Возможно, для базирующегося где-нибудь поблизости пирата – это не проблема, но нам то до Питера пилить, а запасных мачт у нас, к сожалению, с собой нет, водоизмещение маловато. Поэтому нам необходимо избежать с помощью маневрирования обмена пушечными ударами, а в это время постараться нанести противнику повреждения, которые заставят его выйти из боя, пришёл я к первому выводу. Отличная мысль сэр – изволите приказать принести гранатомет, сразу появилась вторая Только у нас увы нет гранатомета.

Так, стоп, откинул я в сторону посторонние мысли. Как нас учил в том мире Суворов и еще будет учить в этом – удивил, значит победил. В этот момент подсознание вывело на свет мысль, которая уже долго мелькала на периферии, не давая мне покоя – малокалиберные пушки на юте у пирата. У меня появился предварительный план боя.

***

Уже успокоившийся и предельно собранный капитан Рамолино отдал указание на перекладку руля и мы, следует отметить, весьма элегантно ушли с траектории движения перехватчика, заставив его разворачиваться и терять время на разгон. Перед этим пираты даже сделали залп из бортовых орудий, который, впрочем, изначально был бессмысленным ввиду предельной дистанции. Однако пираты не сдавались и всё равно пытались нас нагнать.

– Антонио, у нас есть шанс быстро закончить эту игру в кошки-мышки в нашу пользу если ты пройдёшь прямо у него за кормой в непосредственной близости. Сможешь сделать это и не попасть под бортовой залп?

Быстро посовещавшись с боцманом и рулевым, он дал мне утвердительный ответ, а я в ответ поставил ему задачу:

– Значит действуем, мне нужны пара «кошек», пяток стрелков с ружьями на ют, десяток пистолетов и один доброволец. Собери команду на палубе, я объясню им, что собираюсь сделать, надеюсь найдутся желающие помочь мне спасти наши жизни и свободу!

Вскоре всё подготовили, я стоял у перил на юте и смотрел вниз на палубу, а на меня в ответ с надеждой смотрели несколько десятков глаз. Я выдохнул и начал речь, Антонио переводил.

– Команда, я слышал, что корсиканцы отчаянные парни, надеюсь, что это правда, поскольку я собираюсь залезть этому дьяволу в самую глотку, – показал я рукой в сторону пирата, – и мне нужен компаньон, желательно с опытом обращения с пушками. Если мы этого не сделаем, они нас всё равно настигнут, а в абордажной схватке нам не победить и тогда живые позавидуют мёртвым. Я не намерен носить рабский ошейник и, если мне суждено умереть – это будет в бою, но не просто в бою, а в бою, который даст нам шанс на победу Об этом бое и о нашей доблести станут слагать легенды во всех портовых кабаках по обе стороны Атлантики, а если мы останемся живы, добровольца ожидает великая награда – русское дворянство, слово барона фон Штоффельна Я верю в успех, Бог помогает храбрым, кто готов поднимайте руки!

– Я готов господин барон, – тут же раздался тонкий, почти подростковый голос и поднялась тонкая рука в заднем ряду, – Джованни Бальдини, я два года ходил на галеоне помощником канонира!

Я махнул рукой, подзывая матроса и принялся его оглядывать. Худой мужчина лет двадцати пяти совсем не героического вида, но это не беда. Жизненный и военный опыт говорили мне о том, что именно такие скромные, невзрачные и нескладные, но жилистые парни с крепким духом способны вытянуть на себе почти любое безнадёжное дело. А у него ещё и опыт канонира имеется

***

Для подготовки к моей авантюре много времени не потребовалось. Учитывая, что на задании мы с Джованни будем словно глухонемые, Антонио перевел ему мои инструкции и показал несколько знаков для взаимодействия. Затем, с помощью верёвочных перевязей мы закрепили на себе пистолеты, пару из которых я отдал Джованни (его основная работа пушка), а остальные восемь оставил себе. Кроме пистолетов взял кинжал и пару метательных ножей.

Антонио предлагал абордажный тесак или палаш, но я отказался. Во-первых, я не фехтовальщик, а во-вторых, там этого добра и так будет навалом, да и при десантировании длинные железяки могут помешать.

Когда мы собрались, команда стрелков в количестве восьми стволов уже заняла позиции на юте, укрывшись от пиратских глаз и пуль за импровизированной баррикадой из ящиков. Теперь нам оставалось уповать только на мастерство капитана и рулевого. Если у них не выйдет, тогда и я ничем помочь не смогу.

Игра в кошки-мышки продолжалась уже полчаса, и вот на очередном галсе, когда пират потерял ход, упустив ветер и зарывшись носом в волну, Антонио ювелирно вывел нас туда, куда нужно. Можно было, конечно, не лезть к черту на рога и попробовать ударить им по корме из бортовых орудий, но низко расположенная пушечная палуба, вкупе с высокой волной, могла привести к затоплению «Авроры».

Слаженный залп поднявшихся из-за укрытия стрелков снес стоявших на юте пиратов, и наступил самый рискованный (для нас с Джованни) этап операции. Когда мы беззащитными повиснем на веревках за кормой пиратского корабля, а наше прикрытие начнёт испаряться по мере удаления «Авроры».

К счастью, фортуна нам сегодня благоволила (если не вспоминать про факт появления пиратов) – веревки не перерубили, свинец на наши головы не обрушили, и мы смогли подняться до уровня ютового ограждения. С верхней палубы пираты вели беспорядочный ружейный огонь по показавшей свою корму «Авроре», а я сумел быстро осмотреться, пользуясь переполохом. На месте убитых на юте уже появилась замена – двое у штурвала и по одному у каждого из орудий. Пират на ближнем к «Авроре» борту готовил пушку к стрельбе, все остальные тоже смотрели в сторону ускользающей добычи – идеальный момент.

Рывком перебросив тело через ограждение, я молниеносно сблизился с ближним пушкарем, который лишь в последний момент обратил на меня внимание, и пырнул его в живот, следом проведя добивание «под мышку». Оставив кинжал в ране, я схватил его за грудки, прикрывшись, как щитом, выхватил ствол и пальнул в дальнего пушкаря. Получив пулю между лопаток, он завалился на ограждение и упал за борт – минус два.

Действие эффекта внезапности на этом закончилось, и стоящие у штурвала обнаружили меня. В этот момент Джованни тоже оказался на юте, силы уравнялись и пиратам пришлось разделиться. Один с тесаком в руках двинулся к Джованни, а второй выстрелил из пистолета в меня, поскольку я специально на долю секунды показал ему свой незащищенный бок. Попал он, конечно, в своего мертвого товарища, а я только и ждал этого момента.

Бросив пистолет и дважды труп, я перекатом сблизился со стрелком и пока он пытался вытянуть из-за пояса тесак, всадил ему кинжал в пах. В это мгновение сбоку раздался выстрел и бросив туда взгляд, я с удовлетворением зафиксировал, что четвёртый готов, а Джованни уже готовит пушку. Показав ему кулак с поднятым большим пальцем, я тоже метнулся к зарядному ящику.

Мой план не отличался изысканностью. Я планировал добраться до пушек на вертлюгах и открыть огонь картечью по верхней палубе пиратского корабля. Немного побить пиратов и повредить такелаж, а затем испортить рулевое управление и свалить. Всё.

Пока я брал в ящике картуз с порохом для розжига, обливал прихваченным с собой маслом и поджигал штурвал, Джованни открыл беглый огонь из своей пушчёнки. Несмотря на небольшой калибр миллиметров в шестьдесят, кинжальный огонь картечью наносил чудовищные разрушения. Опомнившиеся пираты начали отвечать снизу из ружей, но тут к Джованни подключился я, ударив по ним из второй пушки, добавляя между зарядами из картечи пистолетные пули.

Концы перебитого такелажа начали развеваться на ветру словно возбуждённые змеи, сделав корабль похожим на медузу Горгону. Потеряв часть парусного вооружения, корабль супостатов совсем приуныл, штурвал уже пылал, и я решил, что нам пора сваливать.

В этот момент собравшиеся в мертвой зоне под ютом головорезы перешли в контратаку. Сметя особо прытких с лестниц залпом картечи, я понял, что перезарядиться нам уже дадут и окликнул Джованни, показав ему знак отхода. Неторопливо двигаясь спиной к ограждению, я расстрелял оставшиеся заряды из пистолетов и убедившись в том, что корсиканец уже за бортом, заскочил на ограждение. Группировка, толчок, полёт доли секунды, однако в тот момент, когда я уже находился в воздухе пуля все-таки настигла меня

***

Мне снился кошмар или я в нем жил или вообще творилось чёрт знает что. Я находился на юте сумеречного корабля, а за ограждением, цепляясь за него из последних сил, висел Карло Буонапарте и звал на помощь. Слов я не разбирал, но это и так было понятно. Я пытался броситься ему на помощь, однако у меня будто гири на ногах висели, и к тому моменту, как я добирался до ограждения Карло уже срывался. Падая во тьму (воды я не видел), он смотрел мне в глаза и кричал по-русски – Позаботься о семье! И так, раз, за разом

Пытаясь в очередной (тысячный или стотысячный) раз поймать руку Карло, я неожиданно разобрал новые голоса, доносящиеся у меня из-за спины, и понял, что мне нужно именно туда. Там я смогу выполнить последнюю волю Карло, раз уж не могу помочь ему самому здесь. Я остановился и просто посмотрел на Карло, висящего за ограждением. Он вдруг улыбнулся, кивнул головой в знак согласия со мной и сам разжал руки

С трудом повернувшись назад, я увидел только густой туман. Медленно двинувшись вперед, почувствовал сопротивление и стал продираться сквозь белёсую пелену несмотря на всё нарастающую боль. Пройдя ещё несколько шагов, я обнаружил, что кисть моей правой руки начала становиться полупрозрачной, будто истончилась. Терпеть боль становилось уже совсем невыносимо, однако я почему-то был уверен, что иду в правильном направлении, и осознал закономерность. Шаг вперед, усиление боли, истончение тела – значит, когда это тело закончится, я вырвусь отсюда. Только вот куда?

Нескончаемая череда падений Карло, сменилась бесконечным маршем инвалида через туман и будучи уже практически прозрачным бестелесным привидением, на очередном шаге я потерял зрение – полнейшая темнота. Страх нам мгновение парализовал меня, однако способность мыслить сохранилась, и я начал вспоминать Нет, скорее придумывать, как следует действовать, чтобы открыть глаза.

В обычной обстановке такие действия совершаются совершенно без усилий мозга, на подсознательном уровне. Мне же сейчас требовалось ощутить каждую мышцу, участвующую в этом простом на первый взгляд действии, и дать ей необходимый сигнал.

Вдруг вспомнив, что в детстве у меня довольно неплохо получалось шевелить ушами, я начал воспроизводить этот процесс по элементам, пытаясь подать управляющий сигнал на соответствующие мышцы головы и после дюжины попыток у меня получилось. Я почувствовал ухо и его движение, а через мгновение по телу прошла судорога смывшая, словно приливной волной, блокировки, стоявшие между мозгом и органами Я вернулся в физический мир.

Мир встретил меня истошным девичьим криком над моим ухом, пронзающей болью в спине и пересохшей глоткой. Я приоткрыл глаза и увидел, что надо мной склонилась Элиза, по-видимому, выполняющая роль сиделки. Я хотел было произнести ее имя, чтобы убедиться, что не разучился разговаривать, однако изо рта вырвался лишь сдавленный хрип.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.