Ни слова о магах

– У меня полные барабаны и еще четыре патрона в кармане, – отозвался Пол.

– Я не могу стрелять, – простонал Смиф. – Но патронов у меня штук пятнадцать. И револьверы полностью заряжены.

– У меня осталось восемь выстрелов, – сказал Джош. – Бегите прямо, не останавливайтесь. Я догоню. У нас есть еще сорок секунд.

Он остановился, повернулся лицом к приближающемся звукам, широко расставил ноги. Прикинул расстояние до вершины холма – шагов триста, может чуть больше. Убрал бесценный хронометр глубоко в карман, швырнул ненужные больше рукавицы на снег. Прищурился, попытался унять дыхание, сбитое долгим бегом. Крикнул во весь голос:

– Давайте!

И, словно по его команде, два всадника возникли на холме. Их силуэты четко обрисовались на фоне светлого неба, и Джош, ни секунды не медля, выхватил револьверы и спустил курки. Два выстрела слились в один. Лошади встали на дыбы, сбросив в снег наездников.

Джош знал, что не промахнулся.

По ту сторону холма раздался яростный вопль.

– Следующий! – откликнулся Джош. Ему было весело, по-настоящему весело, сейчас он словно бы видел себя со стороны, любовался собой, грозным, уверенным, могучим, не забывая, впрочем, что патронов осталось…

Четыре всадника вспорхнули на холм.

Раскат грома выбил из седел троих. Четвертый успел соскочить с лошади и залег за телами своих мертвых товарищей. Он что-то прокричал, и спустя мгновение на пологий склон холма посыпались, повалили всадники. Их было много, очень много – двадцать, тридцать, сорок. Кому понадобилась такая охрана? Для чего? Всадники, рассыпавшись по склону, катились вниз словно лавина. Разгоряченные лошади перемалывали копытами наст, поднимали в воздух снежное крошево. Люди в седлах воинственно кричали, потрясая саблями, пиками и луками. Их лица были размалеваны. На головах – рогатые шлемы.

Джош развернулся и побежал изо всех сил.

Над ухом пронзительно свистнула стрела. Еще одна упала под ноги. Он втянул голову в плечи, ссутулился. «Сейчас, сейчас, сейчас» – шептал он. Тяжелый мешок бил по крестцу. Ребристые рукояти револьверов холодили ладони.

В спину ему ударил вдруг налетевший ветер. Джош поднял голову. Впереди, клубясь, разрастаясь, ползло навстречу серое непроницаемое облако, похожее на всходящее тесто.

Портал открылся.

Джош догнал ковыляющих юнцов, бросил взгляд назад – преследователи были совсем близко, лошади хоть и вязли в снегу, но все равно двигались быстрей, чем люди на снегоступах.

Кегор вдруг упал. Рядом свалился потерявший опору Смиф. Пол остановился, не зная, что делать, склонился над друзьями.

– Оставь их! – Джош видел, что шея Кегора пробита стрелой. – Беги! В туман!

– Помогите! – Смиф тянул к ним руки. – Пол, помоги мне! Не оставляй!

– Если хочешь жить, беги сам, – крикнул ему Джош и, схватив за шиворот растерявшегося Пола, поволок за собой. Сделав несколько шагов, он отпустил упирающегося молокососа, проорал зло на самое ухо:

– Сам сдохнешь и его не спасешь! В Портал, бегом, марш! – и побежал вперед, уже ни на что не обращая внимания.

Плевать он хотел на этих бестолковых щенков!

Вокруг бесновалась вьюга, разбушевавшаяся пурга швыряла снежные заряды, хоботы вихрей буравили наст. Туман все вспухал, раздавался в стороны, готовясь поглотить людей – стрелков и их конных преследователей. Всадники, понимая, что добыча уходит, завопили, но их голоса едва слышались на фоне разбушевавшейся непогоды.

Сбоку из мельтешащей мглы вдруг вынырнула фигура.

– Это я.

– Держись рядом, – сказал Джош появившемуся Полу.

Свет померк. Стало чуть теплей, чуть тише. Плотный туман накрыл людей, спрятав их друг от друга.

– Хватайся за мешок, – произнес глухой голос, лишь отдаленно похожий на голос Джоша. Пол протянул руку, и пальцы ткнулись в плотную ткань, под которой прощупывались ребристые холодные бруски – золото. Тридцать килограммов. Пол снова поразился, как может один человек тащить на себе такую тяжесть, да не просто тащить, а бежать, обутый в страшно неудобные снегоступы.

– Держусь.

– Нам надо перейти на нашу сторону и подождать, пока Портал закроется.

– Сколько еще он будет открыт?

– Тридцать-сорок минут.

– Ты знаешь куда идти, Джош?

– Да.

Теперь они двигались не торопясь. Туман и пурга скрывали их от неприятеля, впрочем и неприятель оставался для них невидим.

– Где мы окажемся, – спросил Пол, – когда вернемся?

– Золотой Портал находится в двадцати милях от города.

– Недалеко.

– Совсем рядом. Особенно если учесть, что с нами будет тридцать килограммов чистого золота.

– Неплохо, да? А ты не хотел идти.

– Я и сейчас жалею, что ввязался в эту авантюру.

– Почему? Золото же у нас.

– А где твои друзья?

Пол замолчал.

– И не радуйся раньше времени, – сказал Джош. – Мы еще не выбрались из этого проклятого места. Кто знает… Тс-с!..

На сером живом полотне мглы проступила неясная тень. Джош замер, медленно присел, увлекая за собой Пола.

Совсем рядом всхрапнула лошадь. Из тумана высунулась пика, обращенная наконечником к земле. В двух шагах от затаившихся стрелков проехал всадник. И растворился во мгле.

– Они все еще нас ищут, – прошептал Джош. – Наверняка, они знали про это золото. Думаю, они собирались напасть на ограбленный нами обоз, иначе зачем им столько хорошо вооруженных наездников? Для охраны обычно нанимают пеших воинов… Идем!

Стрелки осторожно поднялись и направились дальше.

Пол гадал, как Джош выдерживает верное направление в этой непроглядной мгле. Он подозревал, что они давно сбились с дороги и сейчас просто слепо петляют, и вот-вот вывалятся из облака тумана прямо к ногам всадников, под пики и стрелы.

«Вы знаете, каково это – бежать и придерживать свои собственные кишки, вываливающиеся из распоротого брюха?»

И все же Пол надеялся выжить.

Все же он верил Джошу, ведь тот был одним из Пятерки. Последним.

Говорили, что именно Джош покончил с бандой Рыжего Вини. Он вышел один против десяти и уложил всех. Свидетелей той схватки не было – но были люди, видевшие десять трупов с дырами в черепах. Большинство считало, что Джошу тогда просто повезло. Пол так не думал. Когда заигрывают со смертью, везение прячется.

Говорили, что однажды Джош сбил выстрелом летящую в него стрелу.

Говорили, что на его револьверы наложено заклятье.

Много чего говорили. Но чаще всего, когда вспоминали Джоша, рассказ заходил о Пятерке.

– Расскажи мне про ту драку, – прошептал Пол.

– Что? – не расслышал Джош.

– Ты расскажешь мне про ту схватку, если мы выберемся?

– Про какую именно?

– Последний бой Пятерки.

– Хорошо. Если мы выберемся, я напьюсь и расскажу эту историю тебе. Все, как было на самом деле.

Из тумана появился столб. Толстый ошкуренный ствол, вкопанный в землю, был покрыт незнакомыми руническими письменами. Пол коснулся вырезанных на дереве знаков и успокоился: все, пришли. Он поднял голову, пытаясь разглядеть в тумане верхушку столба, и почувствовал, как на лицо падают тяжелые капли, теплые, словно кровь. В их мире шел дождь.

– Центр Портала, – сказал Джош. – Дальше начинается наша сторона.

Они прошли мимо столба. Потом сели в снег и стали ждать.

Пол, опустив голову и прикрыв глаза, размышлял о том, куда потратить деньги. Прежде всего, решил он, надо купить новые револьверы. Неплохо бы заказать именные патроны, с гравировкой на гильзах. Еще нужен хороший нож. Сколько-то денег надо отправить матери. Но что делать с оставшейся частью? Страшно подумать – пятнадцать килограммов золота!

– Джош, – шепотом позвал он, наклонившись к старшему товарищу.

– Что?

– Куда ты потратишь деньги?

– Если мы выберемся?

– Да.

– Пропью. И проем.

– Все свое золото?

– Могу и твое тоже, – усмехнулся Джош.

– Неужели можно пропить такую сумму?

– Можно, парень. Если мы выберемся из этой передряги, я тебе продемонстрирую, как это делается. Этому умению тоже нужно учиться, а иначе что ты будешь делать, если на тебя нежданно свалится богатство? Вот сейчас, я уверен, ты мучительно размышляешь, куда потратить свои деньги, которые все так и лежат в моем мешке. Да? А ведь от этого можно сойти с ума.

Пол промолчал. Впрочем, Джош не нуждался в ответе. Он внимательно слушал, что творится вокруг.

За шумом бури он слышал перекличку глухих, то далеких, то близких голосов, порой даже разбирал отдельные слова. Он был настороже, по опыту зная, что опасность возвращается в тот самый момент, когда кажется, что уже все кончилось, когда люди расслабляются, закрывают глаза и начинают мысленно делить добычу.

– А еще я раздам долги, – пробормотал Джош.

– Что? – встрепенулся Пол.

– Не расслабляйся! Нас ищут, они совсем рядом, а ты словно спишь.

– Я думаю о Смифе и Кегоре. Они были моими друзьями.

– У меня было много друзей. Но они все уходят. И к этому привыкаешь. А привыкнув, начинаешь ко всем людям относиться так, словно их уже нет… Не переживай.

– Я бросил их.

– Да, – рассердился Джош, – ты бросил их, хотя мог бы остаться рядом. С прорванным брюхом и утыканный стрелами, словно дикобраз.

Пол поежился.

Стрелки говорили тихо, но, тем не менее, их услышали.

В нескольких шагах от них, спрятавшись во мгле, замер неподвижно спешившийся всадник. Он, вытянув шею, прислушивался к словам стрелков и хищно улыбался. Он набрел на них совершенно случайно – рыская в тумане, наткнулся на столб, спрыгнул с седла, привязал своего скакуна, а сам на несколько шагов отошел в сторону, чтоб опорожнить кишечник. Спустил штаны, присел – и услышал голоса. Так и замер в неудобной позе, подставив голый зад холодному ветру, несущему липкий, набрякший влагой снег.

Сообразив, кому принадлежат голоса, наездник поспешно подтянул штаны и вернулся к столбу. Отвязав коня, он вспрыгнул в седло, привстал в стременах и поскакал туда, где перекликались его товарищи, где слышалось ржание и негромкое позвякивание металла.

– Еще минут пятнадцать, быть может, двадцать, – сказал Джош. – Кажется они нас потеряли… – он вдруг насторожился, повернул голову, приподнялся. – Что это?

– Что? – Пол вскочил на ноги. – Я ничего не слышу.

– Не знаю… Быть может показалось.

– Что именно?

– Так… – Джош неопределенно махнул рукой, пожал плечами. Впрочем, Пол не мог видеть этого жеста из-за тумана.

Джош стащил со спины мешок с золотом, потянулся, хрустнув суставами. Расшвырял ногами ноздреватый, изъеденный накрапывающим дождем снег, сделав ямку. Опустил в нее мешок, присыпал сверху, притоптал. Сел на получившийся холмик.

– А ты когда-нибудь думал о женитьбе? – успокоившись, вернулся Пол к разговору.

Джош хмыкнул:

– Да, ты прав, это отменный способ потратить деньги. И самый верный… – он выдержал паузу, потом ответил: – Я был женат. Очень давно.

– Да?

– Но мы разошлись.

– Почему?

– Не знаю… Должно быть потому, что я боялся.

– Боялся? Ты? Чего?

– Ответственности. Предательства. Смерти… Всего.

– И где она сейчас?

– Там же, где и все мои друзья. В прошлом.

– Ты так легко говоришь об этом… Она жива?

– Насколько я знаю, да.

– И неужели тебе не хочется повидать ее?

– Мало ли чего хочется, – буркнул Джош. – Иногда мне хочется пустить себе пулю в лоб, но это же не повод уходить из жизни.

Они помолчали немного.

– Дай мне патроны, что остались у тебя в кармане, – сказал Джош.

– Бери, – Пол протянул руку на голос, зажав в кулаке четыре латунных цилиндрика с круглыми оголовками пуль. Джош подставил ладонь, потом откинул барабан и неторопливо стал дозаряжать свой револьвер чужими патронами.

– А скажи, это правда, что именно ты перестрелял банду Рыжего Вини? – спросил Пол.

– Да.

– Но их было десять человек! А ты один! Как!?

– Они были плохими стрелками, – Джош тряхнул рукой, и барабан револьвера, сухо щелкнув, встал на место. – Я был лучше их в десять раз.

– Ты был быстрей? Хитрей?

– Говорю же – лучше.

– Как это?

– Возможно, когда-нибудь ты поймешь. А сейчас не время… – Джош вновь насторожился, привстал. Пробормотал устало:

– Значит, не показалось.

– Что?

– Слушай!

И через секунду Пол услышал. Мягкий перестук копыт, фырканье разгоряченных бегом лошадей, глухое звяканье сбруи, оружия и доспехов.

– Что делать?

– Сначала стрелять, – сказал Джош, отступив в сторону. – А уж там поглядим. И помни: минут через пять, если останемся на месте, мы вернемся к себе.

– Но они тоже перейдут на нашу сторону.

– Да. Они тоже. Поэтому надо постараться прогнать их до того, как Портал закроется, и рассеется туман.

Во мгле скользнула первая тень. Джош выстрелил почти наугад и по короткому вскрику понял, что не промахнулся.

Пять.

Туман разразился дикими воплями. Стрелков окружили со всех сторон.

Перед лицом Джоша возникла лошадиная морда, он шарахнулся в сторону, чудом уклонился от пики и разрядил револьвер в наездника.

Четыре.

Наткнулся спиной на что-то, отпрыгнул.

– Это я! – голос Пола.

– Почему не стреляешь?

– Ничего не вижу.

Они встали плечом к плечу, закружились на месте, словно в странном танце: руки с револьверами у пояса на уровне живота, ноги чуть согнуты, напружинены.

Еще один всадник вылетел из тумана, проскакал мимо, не заметив стрелков. Джош выстрелил ему в спину.

Три.

Две тени обрисовались справа, осторожно двинулись на звук выстрелов.

Джош выжал немного и подстрелил обоих.

Два. Один.

– У меня остался последний патрон, – Джош повернулся лицом к молодому напарнику, – Дай мне один из своих револьверов.

Пол, ни секунды не колеблясь, сунул ему в руку теплую удобную рукоять.

– Держись рядом, – сказал Джош и, набрав полную грудь воздуха, завопил во весь голос, обращаясь к невидимым всадникам: – Эй, вы! Вам нужно золото? Его нет, я его спрятал. Вы можете нас убить, но золота не получите! Слышите? А через несколько минут вы очутитесь в нашем мире! А уж там найдется, кому о вас позаботится! Убирайтесь, пока еще есть время! Иначе мы вас перестреляем по одному!

В ответ со всех сторон раздался жуткий, словно бы и не человеческий вой. Пол трижды выстрелил в сторону ближайшего голоса и, кажется, попал – вой сменился захлебывающимся визгом. Но всадников еще оставалось много, больше, чем патронов у стрелков.

Вдруг вопли прекратились. Несколько секунд стояла абсолютная тишина, а потом…

Застучали копыта, со всех сторон надвинулись тени, замелькали, закружились перед стрелками, оттесняя, оттирая их друг от друга. Джош выстрелил куда-то, его толкнули в бок, он едва не упал, шагнул слепо, налетел на лошадиный круп, снова наугад выстрелил, отшатнулся, зацепился за что-то рукой, кажется за седло, освободился, едва не выронив револьвер, сильно поцарапав запястье, и в этот самый момент что-то сильно ударило его в спину и он, задыхаясь, отлетел в сторону, упал в снег, на какое-то мгновение потерял сознание. Очнулся от острой боли в плече – перед глазами мелькнуло копыто. Он приподнялся на корточки, чтоб не затоптали лошади, попытался встать, его тут же подхватили, поволокли куда-то, бросили. Нацелили десяток пик, приставив холодную сталь к шее, к груди, к животу.

– Где золото? – спросил из тумана властный голос.

Под боком что-то шевельнулось, раздался стон.

– Это ты, Пол?

– Я, – чуть слышно прошептал молодой стрелок.

– Значит тебя тоже сцапали?

– Кажется, я сломал ногу.

– Где золото? – повторил голос. Язык был не знаком Джошу, тем не менее, слова были понятны.

– Иди к черту, – сказал Джош, и тотчас несколько нетерпеливых пик впились в кожу.

– Где золото, стрелок? Скажи, и я отпущу тебя и твоего напарника.

– Скажи ему, Джош, – прошептал Пол.

– Они убьют нас в любом случае, – отозвался стрелок.

– Я спрашиваю еще раз: где золото?

– Отвечаю еще раз: иди к черту! – Джош слегка пошевелил онемевшей рукой, в которой все еще держал револьвер. Плечо отозвалось болью – кажется, сломана ключица. Стиснув зубы, Джош медленно приподнял ствол, нацелив его в сторону властного голоса.

И вдруг кто-то нежданный закричал отчаянно и звонко:

– Все здесь собрались? Получайте! – грянули выстрелы.

Джош ужом выскользнул из-под пик, подцепил стонущего Пола здоровой рукой, потянул в сторону. Ткнулся в лошадиные ноги, приподнялся на коленях. Отпустив товарища, схватился за подпругу, подтянулся, встал на ноги, ткнул стволом в наездника, скрипнув зубами, спустил курок. Отдача выбила револьвер из ослабевшей руки. Лошадь вскинулась на дыбы, Джош, уцепившись за седло, пытался удержать ее на месте.

– Жрите свинец! – вопил невесть откуда взявшийся спаситель. Грохот выстрелов бился в уши.

Перепуганные лошади ржали, раздували ноздри, трусили ушами, дробно переступали копытами, кружились, толкались. Наездники с трудом сдерживали их, крутили головами, пытаясь понять, кто стреляет, откуда? Кто-то не выдержал, поддался панике, хлестнул скакуна, помчался прочь.

– Как вам это?! – Выстрелы все гремели.

Один из всадников зашелся пронзительным визгом, видимо пуля попала в особо болезненное место.

Джош, продолжая удерживать рвущуюся лошадь, крикнул лежащему под ногами Полу:

– Стреляй!

– Я потерял оружие.

– Пошарь вокруг, я только что выронил револьвер.

– Нашел!

– Стреляй же!

– Куда?

– Да все равно, куда! Только не в меня! Стреляй!

Прогрохотал выстрел. Лошадь рванулась, едва не вывихнув Джошу плечо.

И всадники не выдержали, развернулись, очертя голову поскакали прочь, прочь из мглы Портала, прочь от невидимых стрелков, от грохота выстрелов и смертоносных пуль. Топот, крики, ржание удалялись, глохли в тумане, пока не стихли совсем.

– Все, – не веря себе, выдохнул Пол. Он пошевелился, застонал от боли в сломанной ноге.

В воздухе что-то тихо свистнуло.

– Еще не все, – сказал Джош, поднимая воткнувшуюся в снег стрелу. – Эй! – крикнул он, – кто ты, стрелок?! Иди к нам, на голос. Портал вот-вот закроется.

– Идите к черту! – прокричал голос из тумана. – Вы меня бросили!

– Смиф! – узнал Пол. – Смиф, это ты? Ты жив?

– Где мое золото?

– У нас! – откликнулся Джош. – Иди сюда!

– А где Кегор? – крикнул Пол.

– Там, где вы его оставили, – из тумана выступила тень. Смиф ковылял, выставив перед собой правую руку. Не заметив лежащего Пола, он споткнулся о его ногу и со стоном повалился в снег.

– Я смотрю, ходить ты опять научился, – усмехнулся Джош, поглаживая круп наконец-то успокоившейся лошади.

– Заткнись! Это ты меня бросил!

Еще одна стрела прилетела с той стороны Портала, клюнула Джоша в сапог. Не сумев пробить плотную кожу, отвалилась, словно насосавшийся крови клещ.

Ветер стал стихать. Потеплело. Дождь все сыпал и сыпал, разрыхлял подтаявший снег.

– Портал закрывается, – сказал Джош. – Кажется, мы все же выбрались.

Несколько минут стрелки сидели и смотрели, как тает туман. Седая мгла отодвигалась все дальше, светлела, над головой появились промоины, в которых плыли низкие набрякшие тучи.

– Выбрались, – сказал Джош, когда туман окончательно развеялся, и стали видны желтеющие березовые перелески, прозрачные и светлые на фоне черного слякотного бездорожья и унылого неба.

– Вставайте, – сказал он и засмеялся, глядя, как копошатся в грязном снегу хмурые, бледные молокососы, только что прошедшие боевое крещение.

– Ты чего? – мрачно спросил Пол.

– Глядите, не помрите сейчас, когда уже все кончилось, – Джош, отсмеявшись, выволок из-под снега мешок с золотом, закинул за плечи. – Надеюсь, вы не думаете, что я вас потащу на себе?

– Надеемся, ты отдашь нам лошадь, – сказал Смиф.

– А где ваши скакуны? – усмехнулся Джош. – Запомните, первая заповедь стрелка – всегда надеяться только на себя.

– Так ты нас бросишь?

– Нет, конечно… – Джош подошел к Полу, присел рядом. – Дай-ка, я погляжу твою ногу. – Он достал нож, распорол штанину, осмотрел ногу, осторожно касаясь пальцами многочисленных синяков и ссадин. Сказал: – Перелома нет, не обольщайся. Несколько сильных ушибов, быть может где-то кость треснула. Но перелома нет. Так что нечего тут валяться и притворяться раненым. Вставай.

Он помог подняться Полу, взгромоздил его в седло. Потом подсадил на лошадь Смифа. Усмехнулся:

– Держитесь крепче, ребята, ловить вас не буду.

Стащив снегоступы, сняв промокшую шубу, он взял смирную лошадь под уздцы и направился в сторону города. Через несколько шагов снег, нанесенный из другого мира, кончился, и под ногами зачавкала жирная грязь.

Лошадь шла неровно, подбрасывая в седле неумелых седоков. Пол и Смиф терпели боль, скрипя зубами и тихо чертыхаясь. Джош улыбался.

Им предстояло пройти двадцать миль.