- -
- 100%
- +
Повесть
В 2020-х слово «депрессивный регион» звучит почти как комплимент. Раньше такие города называли моногородами, но монозавод закрыли ещё в 2014-м, и теперь это просто город-призрак, залитый неестественно ярким светодиодным светом. Свет этот – единственное, на что у местной администрации хватило денег: слепящие холодные прожекторы на центральной площади, которые не столько разгоняют тьму, сколько выбеливают всё, превращая реальность в передержанный фотоснимок.
Денис, тридцатипятилетний фрилансер из Москвы. Он приехал сюда на похороны матери. Мать умерла неделю назад в своей квартире, и соседи нашли её только на третий день по запаху и вою её той-терьера Жужи, который к тому моменту успел съесть все обои в прихожей. Денис ехал скорым поездом, но на саму церемонию опоздал: сначала поезд стоял четыре часа из-за технической неисправности, потом автобус до города ждал два с половиной. Когда он добрался, на кладбище уже никого не было – только свежая могила, крышка гроба, забросанная мёрзлыми георгинами с бабкиного палисадника.
Денис поселился в пустой маминой квартире. Надо было разобрать вещи, продать хрущёвку за бесценок или просто сжечь документы и уехать обратно в мир курьерской доставки и ипотеки. В Москве оставалась девушка, которая «устала ждать», и работа, где ему платили ровно столько, чтобы он не умер, но и не жил. Здесь, в родном городе, у него не осталось ничего, кроме давящей тишины панельных пятиэтажек и въевшегося в стены запаха корвалола.
В тот вечер он вышел из дома около десяти. Соседка, которая приютила собаку мамы, сказала, что Жужа странная: она перестала есть, только смотрит в одну точку и иногда начинает выть низким, утробным звуком, который больше подошёл бы овчарке. А ещё Жужа постоянно рвалась на пустырь за магазином «Красное&Белое». Денис подумал, что нужно забрать собаку, но сначала просто пройтись. Квартира душила его, здесь пахло матерью: лекарствами, старостью и сухими духами «Красная Москва», которыми она душилась только по праздникам, но флакон простоял на трюмо тридцать лет, и запах въелся в дерево.
На улице было минус семь. Снег не выпал, но земля схватилась коркой льда, и каждый шаг отдавался хрустом, похожим на переломанные кости. Город был освещён не полностью: слева – слепящее пятно рекламы «Сбера», справа – кромешная тьма, в которой угадывались силуэты заколоченных ларьков. Когда-то здесь кипела жизнь, пусть и убогая, провинциальная, но жизнь. Теперь только «КБ» работал до одиннадцати, выбрасывая на морозный воздух синюшных мужчин в трениках, которые молча расходились по подъездам, не глядя друг на друга.
Денис свернул в арку между домами, сокращая путь. И тут он увидел её.
Собака стояла ровно посередине арки, залитая оранжевым светом одинокой лампочки под козырьком. Это была не дворняга. С первого взгляда – крупная немецкая овчарка, но что-то в её пропорциях было неестественным. Передние лапы казались чуть длиннее задних, из-за чего силуэт напоминал гиену. Шерсть была неестественно чистой, лоснящейся, как будто её каждый день мыли с кондиционером. И эта чистота пугала сильнее, чем если бы собака была грязной. От неё веяло ухоженностью, которая противоречила всему этому городу, всем этим облезлым подъездам и ржавым качелям.
Собака стояла абсолютно неподвижно. Не рычала, не скалилась, а просто смотрела. И в этом взгляде не было даже того примитивного любопытства, с которым звери обычно встречают человека. Там было что-то, что Денис сначала принял за скуку. Смертельную, вселенскую скуку существа, которое уже очень давно ждёт и устало ждать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.