Истина под кожей

1

Что-то громадное и темное пронеслось через перекресток, заставив Джейн дернуть головой, едва не вывихнув шею. Это вправду был «Шевроле-Субурбан», но пока он мчался дальше по улице, она заметила на бампере табличку «ТСР». Лимузин, не машина госслужбы.

А если точнее, не машина ФБР со специальным агентом Скоттом Хьюстоном за рулем.

Джейн пожалела, что повернула голову. Это был признак слабости. Она знала, что Скотт в Атланте. Он должен был вернуться в Лос-Анджелес к пятнице, и у них было назначено первое свидание.

Но что, если, гадала Джейн, он уже вернулся и не позвонил? Возникновение такого вопроса всего лишь от встречи со случайным «Субурбаном» было еще одним признаком слабости. Джейн потрясла головой.

– Как собачка на торпедо, – заметила Стили с пассажирского сиденья пикапа.

Джейн покосилась на лучшую подругу. Стили старательно сгибала козырек своей выгоревшей бейсболки, лежавшей у нее на коленях. Никакой необходимости в этом не было, потому что козырек и так имел достаточный изгиб, позволявший Стили наблюдать за миром внимательными голубыми глазами, никому не открывая выражение своего лица.

Светофор загорелся зеленым, и Джейн надавила на газ, бросив свой старый пикап «Форд» через перекресток под оглушительный рев двигателя.

– Собачка?

Стили нацепила бейсболку на свою коротко стриженую светловолосую голову. Пряди над ушами, как обычно, дерзко загнулись вверх. Она ответила:

– Да, такие собачки, которые трясут головами. Ты точно так же трясешь, когда хочешь прочистить мысли.

– О!..

– Ну так? Это был Скотт или… Скотт?

Джейн постаралась не расхохотаться.

– Думаешь, здорово пошутила, да?

– Ты же смеешься.

– Не в голос. Это не считается.

– Пфф! – фыркнула Стили. – Вы со Скоттом знакомы пять лет…

– Но, – перебила Джейн, – четыре-запятая-девять из этих лет состояли только из междугородных звонков.

Стили махнула рукой.

– И за неделю проживания в одном городе вы успели поцеловаться. Причем ты сказала, что поцелуй был по-тря-са…

– Я так не говорила!

– И не надо было. Пожалуйста, не вмешивайся в мою заключительную речь перед судом и перестройся в левый ряд. Так, на чем я остановилась?.. Ах да, поцелуй был по-тря-са-ю-щий, а потом он позвал тебя на свидание, вручив карточку с золотым обрезом – представленную здесь как Образец А. Но! Ты ему не ответила – ни письмом, ни по телефону, – поэтому если кому и следует нервничать, так это Невероятно Специальному Агенту Хьюстону. Я закончила, господа присяжные.

– Стили, это приглашение всего лишь шутка между мной и Скоттом с тех пор, как мы как-то пообедали в Кэл-Плаза.

Самодовольная улыбка исчезла с лица Стили.

– Это новая улика.

Высматривая в потоке машин разрыв, чтобы свернуть к дальнему въезду в кампус Университета Лос-Анджелеса, Джейн объяснила:

– Не совсем. Просто… это так глупо по сравнению с тем, что было, когда мы поцеловались! Все казалось началом чего-то… ну и я подумала, что нет нужды отдельно отвечать на приглашение.

Воспользовавшись мгновением, она повернула – так резво, что «Форд» качнулся на подвеске.

– Подойти к судье! – приказала Стили.

Джейн закатила глаза.

– Нам правда надо притворяться, что мы в суде? Ты единственная из нас, кто был адвокатом.

Выражение лица Стили указывало на однозначный ответ, поэтому Джейн, хоть и неохотно, подчинилась.

– Что я сказала? К судье! Значит, вы оба что-то чувствуете друг к другу, но…

– Я думала, что чувствуем, но теперь уже не уверена. – Джейн не хотелось признаваться, что приятное предвкушение от воссоединения со Скоттом превратилось за какие-то пару дней в бесконечные сомнения насчет их зарождающихся отношений.

Лицо Стили осталось непроницаемым.

– Доказательств у тебя нет. Просто плыви по течению. Что самое худшее может произойти?

– Самое худшее? – Джейн представила себе пару вариантов, медленно ведя пикап вдоль череды знаков «Стоп» по тенистым улочкам кампуса. – Мы со Скоттом сидим на диване и смотрим фильм. На улице у машины стреляет глушитель. Я валюсь на пол. Он остается сидеть. После этого уходит и больше не возвращается.

– Не убедила. Скотт и так знает, что у тебя… проблемы.

– Спасибо, что не стала поминать про ПТСР… Но одно дело знать, что у меня проблемы, и совсем другое – увидеть их воочию.

– Но тебе известно, что проблемы есть и у него тоже.

– Не такие, как у меня. – Джейн сама обратила внимание на свой неожиданно упрямый тон.

– Не принимается. Нельзя сравнивать посттравматические стрессовые расстройства двух разных людей.

– Меряться, у кого больше? Так можно сказать? – усмехнулась Джейн, одновременно указывая пальцем на приближавшийся правый поворот.

– Если ты можешь об этом шутить, тебе определенно уже лучше. И да, нам поворачивать. – Стили выпрямилась на сиденье и огляделась по сторонам. – Никогда здесь раньше не бывала…

– Когда мы учились, тут ничего и не было.

– Хочешь сказать, во времена конных повозок?

– Скорее каменных скрижалей. Сегодня я себя чувствую просто древней.

– Ты всегда так говоришь, но древней не выглядишь. Посмотреть на тебя, так ты исходишь желанием.

Джейн покраснела и поняла, что у нее пропал голос.

Стили застонала.

– Надеюсь, ты не планируешь провести следующие пять лет, держась со Скоттом за ручку, только теперь на диване, а не по телефону? Тебе тридцать пять. Ему… сколько? Тридцать семь? Тридцать восемь? Вам бы лучше не затягивать. Свадьба, дети – чем там еще занимаются обыватели?

– Вау! – отозвалась Джейн. – Я начинаю подозревать, что моя мать завербовала тебя в свои агенты. Обычно ты называешь брак винтиком в колесе капитализма.

Стили улыбнулась.

– Я этого и не отрицаю. Но с учетом ваших со Скоттом темпов до брака вам лет десять, если не двадцать. Еще успею передумать. И побуду пока старой доброй холостячкой, циничной и критически настроенной. Разве что собаку заведу.

Джейн подъехала к проему в изгороди из металлической сетки, окружавшей поле, по которому в их строну по выгоревшей траве шагал мужчина в джинсах и голубой футболке с золотыми буквами UCLA. Из-под его ботинок вырывались облачка пыли.

– Собаке не понравится фальшивый бекон, который ты ешь, – заметила она.

– Мой вегетарианский бекон прекрасен! Надо только, чтобы собака никогда не пробовала настоящего.

– Ты говоришь так, будто эта собака уже есть…

Мужчина подошел к ним со стороны Стили и фамильярно уперся локтями в открытое пассажирское окно.

– Не знал, что у тебя есть собака.

– Ее и нет, – прояснила Джейн с водительского места.

– Мне кажется или у вас на лицах синяки? – спросил он.

Стили хихикнула.

– Видел бы ты, что сталось с тем парнем!

Он оценивающе прищурился.

– И ты еще больше поседела с нашей последней встречи…

– Стала еще более стальной, Митч. – Она дернула за торчащую из-под бейсболки прядь.

Он усмехнулся и открыл ее дверцу. Стили спрыгнула с подножки, и они крепко обнялись.

Митч Нельсон понравился Джейн и Стили с первой минуты знакомства в Университете Калифорнии в Лос-Анджелесе, где он изучал археологию, а они – антропологию. После выпуска он уехал на раскопки древних развалин в Турцию, но когда его жена забеременела первым ребенком, они вернулись в США.

Теперь он возглавлял в университете отдел культурологических исследований. Некогда Митч назвал это своей первой настоящей работой, и хотя временами ему приходилось поторапливаться – например, при выдаче разрешений на строительство после обследования будущей стройплощадки, – в остальном он сохранял темпы археолога, измеряющего время тысячелетиями, а не минутами. Вот почему его настоятельный тон по телефону этим утром побудил Джейн и Стили похватать инструменты и поспешить в Уэствуд из их офиса на востоке Эл-Эй[1].

Джейн тоже вылезла из пикапа и подошла обнять Митча.

– Спасибо, что отреагировали так оперативно, – сказал он.

– Ты заявил, что время не терпит.

– И сейчас объясню почему. Труп, скажем так, в первозданном виде.

– Плоть сохранилась? – Джейн со Стили переглянулись.

Митч мрачно кивнул.

– Но почему здесь нет людей из службы коронера? Или они еще едут?

– Их здесь нет, потому что их пока не вызывали.

– Но мы со Стили по закону не имеем права обследовать тела с остатками тканей, – заметила Джейн. – Это условие функционирования агентства, Митч. Наша задача – сопоставлять личности пропавших с найденными телами, а не наоборот.

Стили перебила ее:

– И тебе понадобится не только коронер, но и полиция Эл-Эй.

Митч поднял руку.

– Мне можешь не объяснять, Стили. Но это не я придумал. Точнее, это я предложил вызвать вас, но только после того, как начальство заявило, что надо по-тихому получить второе мнение к моему первому насчет того, что тело не подпадает под АОРЗКА.

Джейн прекрасно понимала обеспокоенность руководства университета: с принятием Акта об охране и репатриации захоронений коренных американцев высшие учебные заведения обязывались возвращать коренным народам свои «экспонаты» доисторической и исторической индейской культуры – включая человеческие скелеты.

Начальство наверняка предпочло бы передать труп его потомкам как можно скорей и не наделав шума. Вызов полиции означал шум – да еще какой! А вызов двух выпускниц университета, судебных антропологов, для консультации в узком кругу казался отличным выходом для тех, кто хотел бы этого шума избежать.

Стили забросила свой чемоданчик с инструментами в кузов пикапа.

– В таком случае оборудование я брать не буду. Давайте так: мы наденем защитные костюмы и сделаем полароидные снимки, чтобы потом доказать: мы ничего там не трогали.

Митч скорчил гримасу.

– Да там уже все потрогано. Экскаватор зацепил тело – а может, только одежду, но это неточно, – прежде чем мы поняли, что оно там.

– Такое часто происходит, – ответила Джейн. – Вы же не проводили запланированную эксгумацию.

– Мы землю копали! – воскликнул Митч, указывая рукой на ограждение.

Джейн поглядела в ту сторону. Строительство нового научного центра Университета Калифорнии в Лос-Анджелесе – начало в июне 2005. «Похоже, начало задержится», – подумала она.

Джейн попыталась утешить приятеля:

– Случайные вскрытия захоронений бывают сплошь и рядом. Никто же не копает землю зубочисткой…

Митч кивнул, но остался таким же недовольным и напряженным.

Джейн и Стили переоделись в защитные костюмы, натянули бахилы и перчатки, и они втроем двинулись по траве к траншее. При виде них водитель экскаватора выпрыгнул из кабины, очевидно не зная, что ему делать дальше. Подойдя поближе, Джейн увидела, что он все еще в шоке.

Митч кивнул двоим офицерам полиции кампуса, стоявшим возле гусениц экскаватора. Поначалу, увидев, как Джейн и Стили подходят к траншее, они шагнули ближе, но острый тошнотворный запах разлагающейся плоти заставил их отступить.

Стили на ходу делала снимки, но теперь опустила фотоаппарат.

– Жара, труп, мухи, – констатировала она. – Триада.

Джейн мысленно согласилась с ней. Судя по стенкам траншеи, экскаватор зачерпнул несколько ковшей земли, прежде чем зацепить тело. Виден был лишь его правый бок; левый оставался в почве. Похоже, труп принадлежал взрослому, был одет и частично разложился, но до скелетирования не дошло. Мухи, жужжа, суетились над обнажившимися тканями.

Несмотря на тревоги Митча, что тело повреждено, экскаваторщик вовремя заметил неладное и остановил ковш: тот лишь зацепил край одежды, даже не порвав ее.

Стили указала на это Митчу. Он кивнул.

– На этом я вас оставлю. – Прошел к офицерам полиции кампуса и встал рядом с ними.

Джейн посмотрела ему вслед. Его явно смущала относительная свежесть тела – по сравнению с бесчисленными скелетами, которые он выкопал за годы работы. Чем скорей они с этим разберутся, тем лучше. Она повернулась к Стили:

– Мы согласны, что на детские эти останки не похожи?

– Согласны.

– Я определяю пол, а ты – возраст?

– Договорились. – Стили приготовила камеру.

Стоило Джейн спуститься в траншею, как жара начала накапливаться под защитным комбинезоном, и по груди потек пот. Отмахиваясь от насекомых, она склонилась к телу и провела четырьмя пальцами по краю глазницы, одновременно ощупывая большим надбровную дугу. Потом обратилась к Стили:

– Хорошо развитый надглазничный гребень, гладкая поверхность края орбиты.

Сквозь сохранившиеся ткани Джейн пальпировала нижнюю челюсть.

– Похоже, я чувствую выступающий гониальный угол. Значит, у нас тут мужчина, взрослый. Твоя очередь.

Стили подала Джейн руку, помогла выбраться из траншеи, передала ей камеру и напомнила:

– Попей воды. Похоже, ты уже перегрелась.

Джейн сняла верхние перчатки и потянулась за водой, которую они с собой принесли. Вода была теплая, отдавала пластиком и немедленно вызвала у нее дежавю…

Она снова была в Косово на эксгумации массового захоронения в июле много лет назад. Команда ООН по расследованию военных преступлений, в которую она входила, дожидалась армейского эскорта. Точно так же они пили воду, разогревшуюся на солнце. Ожидание дало им дополнительное время, чтобы изучить трещину на поверхности земли, в которой обнажились не только почва и корни растений, но еще и целые кости, пряди волос, зубы и обрывки одежды. Человеческие останки.

Таких моментов было в ее памяти немало – до или после раскопок, – и чувства она всегда испытывала одинаковые, вне зависимости от страны, географии находок и границ, потому что мертвые по всему миру говорят на одном и том же языке.

Джейн покачала головой, сразу вспомнив про собачку на торпедо. Она и не замечала, что трясет головой, чтобы прочистить мысли, пока Стили ей на это не указала. А может, привычка появилась недавно…

Она сосредоточилась на фотографировании Стили, которая осторожно сдвинула рукав на трупе на сантиметр вверх. Мухи так и роились над ней, потревоженные нежданным вмешательством.

– Могу разглядеть фрагмент лучевой и локтевой костей. Сомкнуты. Как ты и сказала, это взрослый… – Стили внимательно вгляделась в округлый конец кости. – Джейн!

Она опустила камеру.

– Почему ты шепчешь?

Стили кивнула ей за плечо.

Джейн проследила за ее взглядом и увидела офицеров полиции кампуса. Они были слишком далеко, чтобы услышать Стили. Митч стоял еще дальше, разговаривая с несколькими людьми, только что подъехавшими на гольф-каре. Однако Стили все равно жестом показала ей подойти ближе.

Джейн спрыгнула в траншею и присела на корточки – ее колени при этом громко хрустнули, – чтобы посмотреть, что хочет ей показать Стили.

– Ох…

Стили продолжала негромко:

– Видела линию смыкания? Он взрослый, но еще достаточно молод. Молод настолько, что вполне подходит по возрасту к профилю пропавшего студента.

– Знаю.

Джейн прекрасно понимала, что имеет в виду Стили. У нее перед глазами встало серьезное лицо юноши с плаката о пропаже человека. Дело было заведено примерно год назад. С колотящимся сердцем она обвела взглядом тело, гадая, может ли это быть он. Почему это не пришло ей в голову сразу, как только Митч позвонил им утром? Подробностей он не сообщил, и они решили, что ему нужна консультация по какой-то необычной травме на древнем скелете. Когда позднее он уведомил их, что труп в «первозданном виде», она подумал о какой-нибудь стычке вне кампуса, победитель которой воспользовался тихим уголком на территории, чтобы избавиться от трупа. Единственное, о чем она не подумала, – что это может быть тело студента. С каких пор у нее на глазах шоры?

Стили покосилась на Джейн.

– И что, по-твоему, нам теперь делать?

– Что мы и собирались. Сказать им вызвать полицию.

– Но это может быть он.

– Ты недостаточно о нем знаешь, чтобы говорить, что это он, – возразила Джейн.

– Я знаю, что его звали Джаред Стилсон. И он пропал чуть больше года назад.

– Прекрасно, но он не наш. У нас нет на него профиля. Если мы сообщим им, что это может быть он, кто знает, как они поступят… Могут объявить о находке прессе. Уведомить его родных. А потом вдруг окажется, что это не он. Только то, что мы на территории университета, не делает его студентом. И потом, посмотри на его волосы!

– Я уже заметила.

– На плакате о пропаже Джареда Стилсона указано, что он белый, – и я не помню, чтобы мы ставили это под сомнение. А волосы у него, как у меня.

– Вьющиеся.

– Потому что я смешанной расы. А не потому, что умею обращаться с утюжком.

– Плакаты могут ошибаться, – проворчала Стили.

– И я о том же. Мы тоже можем ошибаться, потому что толком не видели тела и у нас нет достаточной информации для опознания. А теперь, если ты позволишь… – Джейн помахала перед Стили камерой.

Та отступила на шаг, и Джейн с некоторым усилием наклонилась. Поясница была основной причиной, по которой она казалась себе древней развалиной – все из-за участия в эксгумации массовых могил, где не хватало места, чтобы согнуть колени, когда они поднимали тяжелые трупы и еще более тяжелую землю.

Митч подошел ближе и взглянул на тело.

– Захоронено примерно на трех футах глубины?

Стили кивнула.

– Ты, как всегда, не перестарался. Мог бы хотя бы на шесть закопать…

– Готовы сказать им, что я пытаюсь донести до них с самого утра? – Он кивнул в сторону мужчин из гольф-кара. – У нас тут два декана и один проректор. Явились лично, дабы убедиться, что я отработал по всем стандартам.

Джейн и Стили выбрались из траншеи, стащили комбинезоны и пошли за Митчем.

– Джентльмены, – сказал тот, когда они подошли к администрации, державшейся подальше от могилы, чтобы не вдыхать вонь. – Это приглашенные сотрудницы агентства «Тридцать два/один», судебные антропологи с богатым опытом эксгумаций, как современных, так и исторических.

Последовали взаимные представления. Один из деканов пригладил ладонью кудрявые светлые волосы. Вид у него был напряженный.

– Спасибо, что приехали так быстро… Каков, по вашему мнению, должен быть наш следующий шаг?

Джейн сказала:

– Мы осмотрели останки, не затрагивая их, но уже сейчас ясно, что это дело офиса коронера и, вероятно, Департамента полиции Лос-Анджелеса.

Декан обменялся встревоженными взглядами с коллегами.

– Вы абсолютно уверены, что это не коренной американец? В таком случае вмешательство полиции стало бы ненужным осложнением.

Стили слегка нахмурилась.

– Видите ли, коренные американцы живут и умирают и поныне, не только столетия назад.

Брови декана сомкнулись на переносице.

– Я не совсем понимаю…

Джейн показалось, что Митча порадовало педантичное замечание Стили. Наверняка он неоднократно пытался объяснить декану, что «коренной» американец – не синоним «доисторического». В то же время Джейн была уверена, что сейчас не лучший момент для поучений.

Она вмешалась, прежде чем Стили успела продолжить:

– Мы уверены, что под АОРЗКА эти останки не подпадают.

Он кивнул с облегчением, подтвердив ее вывод: декан волновался, что тело будет древним – несмотря на продолжающееся разложение. Если б оказалось, что захоронению пара тысяч лет, из трупа оно превратилось бы в горячую картофелину.

Прочие члены администрации согласились с этим мнением, которое услышали сначала от Митча, а теперь и от них. И начали тревожиться по новому поводу – что у них в кампусе было совершено убийство. Они поблагодарили ученых и поспешили прочь со стройплощадки, повторяя, что надо скорее вызвать полицейских. Митч дал Джейн и Стили знак следовать за ним. Они вышли к пикапу, припаркованному за оградой.

По пути Стили притормозила и схватила Джейн за руку:

– Я только что сообразила. Если тело в могиле – Джаред Стилсон, то велик шанс, что это классика. «Пропал в кампусе, убит в кампусе, похоронен в кампусе». И кто тогда мог это сделать?

Джейн ответила не задумываясь:

– Кто-то из кампуса.

Стили кивнула головой в сторону зданий. Там собралась небольшая толпа, разглядывавшая их из-за сетчатого забора. Кто-то снимал на телефоны, другие сжимали в руках книги или рюкзаки. Лица у большинства были любопытные, у некоторых – обеспокоенные, многие разговаривали между собой. Несколько человек стояли поодиночке.

С позиций Стили, они не просто стояли так. А являлись теми самыми одиночками.

Джейн замерла на месте. Если она не хлопнула себя по лбу, то лишь потому, что пару минут назад имела дело с биологически опасными материалами. И с давних пор запомнила, что в таких условиях прикасаться к лицу нельзя. А вот другой урок усвоить не успела, потому что с него прошло каких-то несколько недель: старайся не попадаться на глаза убийце, расхаживая по месту преступления.

2

Обогнув угол в штаб-квартире ФБР в Лос-Анджелес, специальные агенты Скотт Хьюстон и Эрик Рамос увидели своего босса, прислонившегося к двери их кабинета; он разговаривал с Лэнсом, их администратором. При виде агентов Лэнс выдохнул – едва заметно, но Скотт это понял. Он знал почему: старший специальный агент Крейг Тёрнер держал Лэнса за горло, требуя объяснения, почему Скотт и Эрик еще не на работе, хотя сегодня утром их самолет приземлился в терминале внутренних рейсов аэропорта Эл-Эй. И хотя держал он его за горло в переносном смысле, дышать Лэнсу было трудно в прямом.

– Старший спецагент Тёрнер, – поздоровался Скотт, подойдя ближе.

– Сэр, – добавил Эрик со своей стороны.

Лэнс потихоньку ретировался, переключив огонь на Хьюстона и Рамоса.