- -
- 100%
- +
О характере материала
Данное произведение носит исключительно художественный характер. Любые совпадения с реальными событиями или людьми - случайны. Ни один реальный человек не пострадал от написания этого текста.
Произведение содержит устаревшие культурные стереотипы и представления, которые сегодня считаются оскорбительными и расистскими. Мы не поддерживаем подобные взгляды и осуждаем любые формы расизма.
Предисловие
Дорогой читатель
Ты держишь в руках (или читаешь в электронном формате) наш многолетний труд, которому мы посвятили четырнадцать лет (2012 — 2026) творческой жизни. Это был долгий путь, о котором мы сейчас поведаем.
Всё началось в сентябре 2012 года. Мы тогда учились в университете, на втором курсе исторического факультета. Идея книги пришла случайно, во время занятий физкультурой. Тёплым и солнечным сентябрьским днём мы бегали вокруг стадиона и обсуждали попутно историю колониальной Америки XVII века и между нами состоялся примерно такой диалог:
— Представь, на дворе XVII век, король назначил тебя губернатором одной из американских колоний. Что будешь делать?
— В первую очередь я подружусь с местными индейцами.
— А если король прикажет тебе уничтожить индейцев, чтобы расчистить эти земли для колонистов?
— Я пошлю этого короля куда подальше.
— Поднимешь восстание против короля? Тогда король отправит против тебя армию.
— А я объединюсь с индейцами и разгромлю его армию.
— … Хм, а это неплохой сюжет для книги.
Не успела закончится физкультура, как мы уже придумали имена ключевым персонажам. Попутно пофантазировали на тему того, что если бы независимое государство на территории Северной Америки возникло задолго до США. В последующие дни мы исписали все наши тетради черновиками, что впоследствии легли в основу нашей будущей книги. Мы настолько увлеклись этой нашей вселенной, что в последующие годы сняли несколько любительских короткометражек по мотивам наших черновиков. Возможно, они даже попадались тебе на глаза.
Процесс написания книги проходил нелегко, мы её то забрасывали, то вновь к ней возвращались, периоды творческой активности сменялись периодами застоя. Мы могли написать сотню страниц за месяц и не написать ни единой строчки за тот же период. Бывало, мы расходились в разногласиях из-за разного видения сюжета, но затем снова и снова приходили к компромиссу и работа над книгой продолжалась. Мы редактировали тексты друг друга. Предполагаемая дата завершения книги постоянно сдвигалась: 2020 год… 2021… 2022 — и так далее. Появлялись новые сюжетные линии.
И вот, наконец, в августе 2026 года книга была полностью завершена.
Дорогой читатель, мы будем очень рады, если ты уделишь внимание и прочтёшь нашу книгу, ведь это будет означать, что мы не зря старались все эти 14 лет.
Авторы данной книги:
Кокшилов Михаил и Евгений Потёмкин
Глава I. Заговор
Июньская ночь 1644 года в Вирджинии выдалась особенно тихой. Лёгкий ночной ветерок ласкал кроны деревьев. В тавернах Джеймстауна люди из самых разных слоёв колониального общества горячо обсуждали последние слухи и новости. В устье реки Джеймс равномерно покачивались величественные парусники.
Но те спокойствие и безмятежность явились лишь затишьем перед бурей. К северо-востоку от Джеймстауна, в поместье Ричарда Беннетта — богатейшего землевладельца Вирджинии, горели огни. Именно туда, прихрамывая и опираясь на богато украшенную резную трость, держал путь влиятельный виргинский сенатор Джон Вест — пожилой уже господин с седой бородкой и умудрённым взглядом. Накануне он получил письмо с приглашением. Мистер Беннетт организует у себя в полночь собрание для членов Сената. Очевидно, что не для всех. Иначе зачем рассылать эти приглашения? Почему в полночь? Что он задумал? С чего это я вдруг оказался в числе приглашённых? Эти вопросы раз за разом вертелись в седой голове мистера Веста, особенно последний, ведь мистер Вест никогда не был сторонником Ричарда Беннетта из-за его радикальных взглядов на работорговлю и отношения к местным индейцам. Джон Вест состоял в иной фракции. Решительный противник рабства и сторонник мирного сотрудничества с местными племенами, он полностью поддерживал главу своего государства — Шарля де Мелье.
Тем не менее почтенный сенатор не стал пренебрегать приглашением. Возможно, раньше он поступил бы именно так, но именно сейчас в нём взыграло любопытство, что пересилило даже неприязнь к Ричарду Беннетту.
«Надо выяснить, что он там задумал. Последний зуб готов поставить на то, что этот прохвост опять будет плести интриги против Мелье.»
С этими мыслями Джон Вест поднялся на высокое крыльцо особняка. Встретивший его здесь дворецкий услужливо проводил гостя к месту встречи. В полумраке большого парадного зала две дюжины человек восседали за длинным столом. При слабом мерцающем свете камина и свечей можно было разглядеть их нарядные одежды из бархата и кружева, что указывало на принадлежность сих господ к высшему сословию.
Тяжёлые створки дверей парадного зала гулко отворились и дворецкий торжественно объявил:
— Господин Джон Вест прибыл!
Взоры людей за столом сперва обратились к новоприбывшему, а затем во главу стола, где в кресле с высокой бархатной спинкой восседал сам хозяин поместья. Тридцати шести лет отроду, подтянутый и высокий как и его самомнение. Хозяин тысяч кабальных слуг, буквально половина Вирджинии числилась у него в должниках и даже те, кто заседал нынче в Сенате, сами некогда состояли у него в услужении, о чём он не забывал им частенько напоминать. Несмотря на аристократические манеры, Ричард Беннетт не был аристократом по происхождению, о чём свидетельствовали его нехарактерные для аристократии мощные крупные ладони и не менее развитые плечи, присущие больше крестьянам и ремесленникам. Такое телосложение, как у мистера Беннетта, имели люди, занятые именно физическим трудом, и оттого особенно нелепо смотрелась его «аристократическая» бледность кожи. Его длинные чёрные волосы спадали до плеч, как это было модно в то время, а пышные усы аккуратно подстрижены и завиты на концах. Завершал его образ делового человека с налётом аристократизма прямой греческий нос.
— А, мистер Вест! Вас-то мы и ждём. — поприветствовал гостя хозяин поместья. — Прошу, проходите, присаживайтесь. — указал на свободное место.
Створки дверей всё с тем же гулким звуком закрылись позади господина Веста. В зале повисла тишина. Все взоры были вновь обращены к новоприбывшему гостю. Затем стук трости по паркету — Джон Вест медленно направился к своему месту.
— Надеюсь, я ничего не пропустил?
По пути он беглым взглядом отметил каждого из присутствующих. Все они были влиятельными членами Сената, но не из тех, с которыми Джон Вест частенько проводил дружеские беседы за чашечкой горячего чая. В основном его политические оппоненты.
— Только самую малость, господин Вест. — ответил хозяин поместья. — Ничего, в процессе всё поймёте.
Вест уселся прямо напротив человека с, пожалуй, самой примечательной внешностью из всех здесь присутствующих. Всё дело в железной маске, что покрывала верхнюю часть его лица, скрывая тем самым уродство. Единственным своим глазом этот человек смерил господина Веста очень холодным взглядом. У любого другого от этого взгляда пробежал бы холодок по спине, но видавший виды господин Вест и бровью не повёл.
— Господа! — Беннетт поднялся с кресла. — Достопочтенные отцы Сената. Теперь, когда мы все в сборе, полагаю, можем перейти к основной части. Я созвал вас всех с единственной целью — спасти нашу возлюбленную Республику! С Божьей помощью вы вырвем её из лап предателя, тирана и еретика, имя которого нам всем хорошо известно!
Одно лишь упоминание об этом человеке заставило присутствующих тревожно переглянуться. Беннетт между тем продолжал:
— Всем нам хорошо известно, что этот любитель краснозадых и ниггеров жаждет перечеркнуть все достижения нашей богоспасаемой Республики — то, за чем белый человек был призван править этим континентом!
Кто-то из гостей одобрительно захлопал в ладоши. Другие, чуть погодя, последовали его примеру. И только Джон Вест не разделил всеобщего единодушия.
«Ничего нового, — подумал он, — опять плетут интриги против нашего лорда-президента, как я и предполагал.»
Мистера Веста потешила мысль, что все эти заговорщики начали проявлять активность именно сейчас, когда де Мелье отправился в Квебек для ведения переговоров. Действовать прямо у него под носом им явно не хватало духу. Что говорится, кишка тонка.
Словно прочитав его мысли, сидящий напротив человек в железной маске обратился к Ричарду Беннетту:
— Этот лягушатник скоро вернётся. Нам надо действовать быстро.
«Действовать? О чём это ты? Что вы задумали?» — с этой мыслью Джон Вест обратил внимание на других сидящих за столом и да, некоторые из них, похоже, тоже не понимали, о чём идёт речь, озадаченно пялились на соседей.
— Совершенно верно, мистер Грейв. — невозмутимо ответил Беннетт. — Как человек военный, вы сразу переходите к делу. В сложившейся ситуации это чрезвычайно полезное качество.
Уильям Грейв — тот самый человек в маске — был не кем иным, как самим комендантом Джеймстауна. Именно ему подчинялся городской гарнизон.
— Вы что, задумали переворот? — не сдержался и прямо спросил Джон Вест.
Гробовая тишина повисла в зале.
— Мистер Вест, — нарушил молчание Ричард Беннетт, — я понимаю ваше удивление, но в сложившейся ситуации иного выхода у нас нет.
— В сложившейся ситуации? Что вы имеете в виду?
— Господин Мелье предал нашу Республику в тот самый момент, когда отправился в Квебек.
По голосу мистера Беннетта было сложно понять, верит он сам в сказанное или нет. Впрочем, сам Джон Вест нисколько в это не верил.
— Опять берётесь за старое, да, Ричард? — Вест откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Мелье — предатель, ничего получше придумать не могли?
Джон Вест, как никто другой знал, что с самого прибытия Мелье в Вирджинию Ричард Беннетт без конца принимал тщетные попытки похоронить его карьеру.
— Боюсь, в этот раз всё серьёзно. — произнёс Ричард Беннетт.
На лицах собравшихся читался немой вопрос: «Правда ли это? Правда ли то, что Шарль де Мелье предал Республику?».
— Бросьте. — усмехнулся Джон Вест. — У вас нет ни единого доказательства, подтверждающего ваши слова.
— А зачем, по-вашему, Мелье отправился в Квебек? Вести переговоры с нашим злейшим врагом — с англичанами!
Ричард Беннетт немного повысил голос.
— Это я знаю. — отмахнулся Джон Вест. — И что? Вы так уверены, что он хочет продать им нашу Республику?
— Позвольте уточнить, — подал голос один очень упитанный господин с заплывшими жиром поросячьими глазками, — в Англии же сейчас идёт гражданская война, не так ли? С которой из враждующих сторон он ведёт переговоры? С роялистами1[1]или с круглоголовыми2[2]?
— И с теми, и с другими, мистер Уайетт. — ответил Беннетт. — Кто предложит лучшие условия, тому он и продаст свою задницу, а вместе с ней и все наши.
— Думается мне, — произнёс долговязый пожилой человек в очках, — это ещё зависит от того, кто выиграет эту войну. Лично я бы поставил на Парламент, у него более серьёзная народная поддержка.
— Да бросьте вы, мистер ван Халлен! — прохрипел комендант Грейв. — Король победит, не иначе! Я сражался с королевскими войсками, я знаю, насколько они ему преданны!
— Да не важно, кто выиграет! — вмешался в спор человек с грубыми чертами лица и седыми сальными волосами. — Важно, что перед победившей стороной Мелье преклонит колено!
— Господа, господа! — прервал спорщиков хозяин поместья. — Вне зависимости от того, кто выиграет, до этого дело не дойдёт! Мы избавимся от предателя прежде, чем в Англии закончится война! Как верно заметил мистер Грейв, времени у нас мало, действовать будем быстро. Мы и так очень долго ждали этого момента. Богом клянусь, ещё день промедления и потомки нам этого не простят.
— Воистину так, мистер Беннетт! — согласился Френсис Уайетт. Его заплывшие жиром глаза блеснули решительностью. — Тем более, Мелье никогда не согласился бы с принятием новой конституции.
— Какой ещё новой конституции? — удивился Джон Вест. — Что я пропустил?
— Кто-нибудь объясните ему. — раздался голос с другого конца стола.
— Да, господин Вест, пока вы опаздывали, мы с остальными рассмотрели проект новой конституции, предложенный господином Ортелиусом. — объяснил Френсис Уайетт.
Только сейчас Джон Вест заметил на столе листы бумаги с печатным текстом. Он взял один, чтобы ознакомиться с его содержимым. По мере того, как его глаза бегали по строкам, его жилистая рука, что держала лист, едва заметно задрожала.
Ричард Беннетт между тем положил ладони на стол и обратился к собравшимся:
— Джентльмены, я полагаю, все остальные уже ознакомились с текстом?
То был риторический вопрос. Члены Сената утвердительно кивнули.
— В таком случае, я готов выслушать ваши вопросы.
— У меня есть вопрос. — Френсис Уайетт положил перед собой экземпляр текста и надел очки в позолоченной оправе. — Здесь сказано, что ОСПА претендует на всю территорию Америки от океана до океана. Означает ли это, что сотни индейских племён занимают нашу территорию незаконно и должны быть выселены все до единого?
— Именно это и означает, мистер Уайетт. Краснокожие не являются гражданами ОСПА, а следовательно, не имеют права владеть здесь землёй. Эти территории отныне подлежат колонизации. Разумеется, без боя они их не отдадут. — выйдя из-за стола, Беннетт принялся с важным видом прохаживаться по залу. — Перед нами огромный неисследованный континент со всеми его природными богатствами и ресурсами, населенный лишь невежественными дикарями. И эта земля — наша! Поверьте, не пройдет и сотни лет, как наша страна раскинется на этих необъятных просторах, а народ наш займет достойное место. Место, которое мы заслужили! Возьмем же то, что наше по праву! — под аплодисменты хозяин поместья, обогнув стол, вернулся к своему креслу, лицо его озарила улыбка. — Ещё вопросы?
— У меня есть вопрос, мистер Беннетт. — сказал человек с грубыми чертами лица и седыми сальными волосами. — Здесь говорится, — потряс в воздухе листом бумаги, — что негры не могут быть гражданами ОСПА. Более того, они не могут быть свободными, вне зависимости от их нынешнего положения.
— Всё верно, господин Смит. — подтвердил Ричард Беннетт. — Не имеет значения, являются ли они долговыми слугами или успели уже отработать себе свободу, всех представителей чёрной расы надлежит обратить в пожизненное рабство и выставить на аукцион. Всё их имущество будет конфисковано в пользу казны.
— Это понятно, — кивнул Йозеф Смит, — но вот восполнит ли это недостаток рабской рабочей силы на табачных плантациях? Почему бы так же не обратить в рабство детей от смешанных браков? У меня в шахте, к слову, ощущается острая нехватка рабочей силы. Не забывайте, Фаллен-Крик обеспечивает железом всю Вирджинию.
— Значение Фаллен-Крик трудно переоценить, мистер Смит. И всё же, в соответствии с новой конституцией рабство пока будет распространяться исключительно на чистокровных ниггеров. Впрочем, будьте спокойны, чёрный континент обеспечит нас отборнейшими рабами в неограниченном количестве. Пока мы тут с вами беседуем, караваны кораблей с невольниками в трюмах уже вовсю тянутся сюда через Атлантику из самого Калабара3[3]!
Заявление Беннетта было встречено бурными аплодисментами.
— Браво, мистер Беннетт, браво! — воскликнул Френсис Уайетт.
— Прошу, господа, задавайте ещё вопросы!
— Скажите, мистер Беннетт, как мы поступим с предателем де Мелье? — прозвучал хриплый, леденящий голос коменданта Уильяма Грейва. — Надеюсь, у него хватит ума не возвращаться из Квебека.
— Вы прекрасно понимаете, Уильям, что Мелье вернётся. Низшие слои населения его любят и он обязательно попытается воспользоваться их поддержкой. Вот только никакой поддержки он от них не дождётся, этот сброд и палец о палец не ударит, если его хорошенько запугать. А уж никто не справится с этой задачей лучше, чем вы, Уильям.
Ричард Беннетт знал, о чём говорит. Трудно было сыскать на белом свете человека более жестокого, чем Уильям Грейв. Не будь у коменданта влиятельных покровителей, лорд-президент Мелье уже давно бы отправил его в отставку, а может даже и за решётку.
Слова Ричарда Беннетта не на шутку встревожили Джона Веста.
— Я вижу здесь лишь малую часть Сената. — сказал он. — Вы думаете, остальные поддержат ваш заговор?
— Поддержат, мистер Вест, если к каждому найти подход. К счастью, мы это умеем.
Мистер Беннетт блеснул глазами, как будто золотыми монетами. Богатейший человек Вирджинии, он уже давно подкупил кого нужно. Оставалась только одна загвоздка…
— Шарль де Мелье — лорд-президент ОСПА, — напомнил Джон Вест, — и он наделён правом вето. В его отсутствие этим правом распоряжается его представитель и уж кого-кого, а доверенного представителя де Мелье вы подкупить не могли, мистер Беннетт. Он запретит любое ваше решение.
В зале вновь повисла тишина. С торжествующим видом Джон Вест откинулся на спинку стула и наблюдал за реакцией окружающих. К его большому разочарованию, многие из них улыбались и даже начали посмеиваться.
— Вы всё ещё не поняли, господин Вест, — улыбнулся хозяин поместья, — всем здесь присутствующим плевать на его представителя. Мы низвергнем Мелье большинством голосов и всю полноту власти возьмём в свои руки. Выглядеть это будет примерно так. Господа! — обратился он ко всем присутствующим. — Я считаю, что наш лорд-президент засиделся на своей должности. Вношу в Сенат предложение отправить Мелье в отставку! Кто за?!
— Да!!!
Вверх взвились десятки рук.
— Вот видите, господин Вест, будущее за нами. То, что вы увидели сейчас здесь, непременно произойдёт в Сенате. Остаётся лишь последний вопрос. Вы с нами?
Даже несмотря на их прежние разногласия Ричард Беннетт продолжал рассчитывать на поддержку Джона Веста. С влиянием последнего в Сенате он мог бы без особого труда переманить на свою сторону даже наиболее ярых сторонников де Мелье.
Джон Вест, однако, не торопился с ответом. С задумчивым видом он сидел скрестив руки словно наслаждаясь затянувшимся молчанием. Гробовая тишина повисла вновь в зале.
— Ну? — нетерпеливо потребовал Беннетт.
— Прежде, чем ответить на ваш вопрос, мистер Беннетт, я хочу задать встречный. — Джон Вест допустил паузу. — Неужели вы и вправду считаете рабство чем-то прогрессивным? Вы не раз делали подобные заявления в Сенате. С таким революционным запалом вы отстаивали идею рабовладения, мистер Беннетт, я вами восхищаюсь, серьёзно, я восхищаюсь с каким видом праведника вы идеализируете то, что противно самому Богу.
— Противно Богу?
— Порабощать ближнего, превращать его в животное, вот что противно Богу!
Напряжённая пауза.
— Мистер Вест, — обратился к нему Беннетт, — неужели вы всерьёз считаете что какая-либо божья тварь кроме, разумеется, белого человека, может быть подлинно свободной?
— Именно так и считаю.
— Что ж, очень жаль это слышать. Так значит вы не с нами, мистер Вест?
— Вы всё правильно поняли.
Напряжение, казалось, можно было физически ощутить в воздухе.
Доктор ван Халлен попытался разрядить ситуацию:
— Мистер Вест, если всё дело только в работорговле, полагаю, мы могли бы, — оглянулся на Беннетта, — найти компромисс. Позвольте предложить вам…
— Дело не только в этом. — перебил его Вест. — Вы намерены лишить родной земли тех, кто на ней живёт испокон веков. Кто жил на ней ещё задолго до нашего прибытия сюда.
— Вы про краснозадых варваров? — уточнил Френсис Уайетт.
— Я предпочитаю термин «индейцы». — сухо поправил его Вест. — Они славные ребята. Честные и благородные. Они — мои друзья. Мелье считает так же? Значит я назову его братом. — Опираясь на трость, Джон Вест поднялся из-за стола. — Вы, верно, считаете Мелье каким-то там жутким тираном, не так ли? Тираном, который посягнул на ваши неприкосновенные «священные» права. На право владеть людьми как скотом, на право отнимать собственность у тех, кто вам не нравится, на право играть в богов на этой земле! Так вот, знайте, вы ошибаетесь! Тираны здесь только вы.
— Негодяй!
— Благодарю за лестную оценку, мистер Грейв. Осуждение из уст труса есть похвала.
— Труса?!
— Не горячитесь, мистер Грейв. — Беннетт предпринял попытку его унять. — Мистеру Весту наверняка есть что сказать.
— Он назвал меня трусом!
— Пусть выскажется.
— А я уже всё сказал. Вы тираны и узурпаторы, коль задумали перечеркнуть всё, за что мы проливали кровь последние четыре года. Серьёзно, что с вами стало? Вы забыли, за что мы боролись? Забыли, что целью нашей революции было построение общества, более справедливого, чем при короле? Так даже при короле признавалось право индейцев владеть землями, где жили их предки. При короле не было рабства, как в испанских колониях.
Беннетт глубоко вздохнул.
— Мистер Вест, вы же понимаете, что испанцы построили своё колоссальное богатство не в последнюю очередь на крови индейцев и поте негров? Их империя охватывает бо́льшую часть Нового Света! Зачем было притворяться? Вы же понимаете, что индейцы были нужны нам лишь в качестве военной силы в войне против англичан, но никак не равноправные граждане будущей Республики!
Джон Вест направился к выходу.
— Прощайте, господа.
— Куда же вы, мистер Вест? — крикнул ему вслед хозяин поместья.
— Я слышал достаточно и со всей уверенностью заявляю, нам с вами не по пути. — Вест внезапно остановился. — К счастью, у меня ещё осталось влияние в Сенате. Вот что я вам скажу, ни черта я вам не позволю сделать, пока Мелье не вернётся из Квебека.
— Не позволите?
— Да, мистер Беннетт. Вас по-прежнему меньшинство. По счастью, большинство членов Сената люди здравомыслящие, не подверженные как вы радикальному фанатизму. Сенат никогда не примет вашу конституцию, я об этом позабочусь. Кому-нибудь ещё есть что сказать?
— Стой где стоишь, паскуда!
Грейв вскочил с места и, выхватив из-за пояса пистолет с кремневым замком, прицелился в Веста. Тот медленно повернулся.
— Вы мне угрожаете?
— Да.
Вест лишь усмехнулся в ответ:
— Кажется, я назвал вас трусом, мистер Грейв. Если вы не согласны, предлагаю решить наш спор на дуэли. Сегодня же на рассвете перед зданием Сената. А пристрелить безоружного старика, в чём же тут доблесть? Что скажете, мистер Грейв? Вы принимаете мой вызов?
— Нет.
— Нет?
— Я не претендую на доблесть.
Раздался оглушительный выстрел. Сидящие за столом вздрогнули, а те, кто сидел рядом, даже подпрыгнули на стульях. Пуля пробила Весту горло. Задыхаясь и истекая кровью он повалился на блестящий паркет.
Из-за стола послышались крики:
— Уильям! Какого черта?!
— Ты сошел с ума!!!
Стрелок повернулся к ним, размахивая дымящимся пистолетом.
— Так отныне будет с каждым, кто посмеет пойти против нас.
Десятки полных ужаса глаз наблюдали, как с булькающими звуками из пробитого горла раненый Джон Вест корчится в предсмертных судорогах в луже собственной крови.
— М… м-милосердия ради, кт… к-то-нибудь, до… добейте беднягу Веста.
Никто не дёрнулся.
— Я сделаю это.
В голосе Грейва звучали стальные нотки. Он достал из ножен саблю, взмахом рассёк воздух и направился к жертве. Спустя несколько секунд остриё клинка вошло Весту в сердце и он испустил дух. В зале воцарилась мёртвая тишина, прерываемая тяжелым дыханием ещё не оправившихся от шока.
Внезапно — хлопок. Затем ещё и ещё. Это Ричард Беннетт воздал аплодисменты мистеру Грейву.
— Браво, мистер Грейв. Чертовски меткий выстрел. Вы только что спасли Республику, мистер Грейв. Республика перед вами в неоплатном долгу.
Глава II. Дневник капитана
Фрегат «Николь» вошел в устье реки Святого Лаврентия. Великолепный парусник, украшенный замысловатой резьбой и гальюнной фигурой4[4]в виде прекрасной русалки, держал курс на Квебек — в самое сердце Новой Франции5[5]. В роскошной капитанской каюте позолоченная резьба украшала переборки. Мебель из драгоценных пород красного дерева, персидские ковры, картины с изображением морских баталий — всё это дополняло царившее здесь великолепие.
За большим письменным столом, задумчиво склонившись над картой Северной Америки, восседал хозяин всей этой роскоши — капитан Шарль де Мелье. Чрезвычайно развитые челюстные мышцы выдавали в нём гасконца. Продолговатое смуглое лицо, едва тронутое мелкими морщинками на лбу и у рта. Чёрные кудрявые волосы с едва тронувшей их сединой ниспадали до плеч. Лицо украшали роскошные, лихо закрученные вверх усы. Выдающиеся скулы свидетельствовали о природной хитрости. Орлиный нос, ярко-голубые глаза и волевой взгляд выделяли, как человека решительного. Особая осанка выдавала в нём аристократа, который знает своё место в мире и всегда поступает по чести. Шарлю было уже за сорок — солидный по тем временам возраст. Возраст, когда у наследников королей уже подрастают собственные наследники. Однако по неведомой причине выглядел он моложе, несмотря на все испытания, что преподнесла ему бурная жизнь. Определить по лицу гасконца его истинный возраст для простого обывателя, незнакомого напрямую с этими горцами, и вовсе кажется задачей невыполнимой. Гасконец в глазах других будто всегда выглядит моложе своих лет.