Клиника расходных пациентов

Глава 7

Закатное солнце освещало все вокруг своим мягким розово-оранжевым цветом. Столики со слегка вычурной безупречной сервировкой должны были сразу указать посетителям на статус заведения. Официанты работали быстро и ловко, но, как и положено в подобных местах, не докучали посетителям излишним вниманием. Каждый нес поднос с таким достоинством, словно на нем лежал не обычный кусок рыбы, хоть и затейливо приготовленный, а драгоценный лот на аукционе. Это смотрелось немного нелепо. Столик Ирэн и Даши стоял под большой средиземноморской сосной, посаженной в огромную кадку и источающей изумительный хвойный аромат. Ресторан был с видом на ту часть порта, куда возвращались в марину7 яхты и лодки.

– Они просто лапочки! Ты видела, как они засуетились?

Подруги вспоминали сегодняшний показ виллы. Некоторое время назад Ирэн заметила одну деталь. Клиент по-настоящему захочет купить дом, только если на этот дом есть спрос, потому что создается впечатление, что это выгодное приобретение. Последние пару сделок Даша помогала создать такой «ажиотаж» на показе. Она изображала из себя богатую русскую клиентку, которая скупает ценную недвижимость на Лазурном берегу Франции. Приезжая на своем ярко-красном «феррари» и довольно нахально кидая на стол задаток, она заявляла, что готова оформить сделку прямо сейчас, потому что ее консультанты просчитали стоимость владения и доходность, и советуют ей не упускать такую возможность.

Надо сказать, появление такой красивой, хорошо одетой женщины на роскошной машине, ведущей себя настолько нагло, всегда производило впечатление. И уже два раза из трех, в том числе сегодня, подстегивало настоящих клиентов на то, чтобы совершить сделку.

Глядя на эту невероятную красавицу, никто бы не подумал, что она находится в тяжелом бракоразводном процессе с неверным итальянским супругом. И что из-за судебных тяжб вовсе не купается в деньгах. Даже живет она у своей подруги Ирэн, потому что в ее доме в Портофино муж сменил замки и поставил охрану. И до конца судебных разбирательств будет непонятно, сможет ли она туда когда-либо вернуться.

Но несмотря на удачную задумку с показами, подруги решили, что делают это последний раз. Иначе по маленькому городку могут пойти слухи об их фокусе.

– Килиан, привет!

Ирэн поднялась, чтобы чмокнуть в щеку своего коллегу.

– Знакомься, это Даша. Даша, это Килиан.

Однако молодой человек, который всегда демонстрировал безупречные манеры, вместо того, чтобы нормально поздороваться, уставился на Дашу, а затем пробормотал что-то невнятное.

Ирэн усмехнулась про себя. Ее подруга в свои тридцать девять выглядит потрясающе. Кажется, Килиан попал. Нет, дружочек, эта красавица не для тебя. У нее сейчас совсем другие планы. Даша, в юности работавшая моделью, сумела очень удачно выйти замуж. Однако брак не удался, и ей предстоит не только сложный развод, но и новая жизнь. Работая моделью, а затем будучи женой богатого, хоть и неверного мужа, она так и не получила профессию. Привыкнув жить в красивом доме, ездить на дорогих машинах и одеваться в лучших магазинах, ей нужно найти новый способ содержать себя. Но другого способа, кроме как снова удачно выйти замуж, Даша не знает.

Именно она предложила пойти в этот ресторан на открытие, поскольку здесь есть хоть какая-то возможность выйти в свет и обратить на себя внимание. Но похоже, Килиан не даст этим планам воплотиться.

Вот и хорошо. Она, конечно, потом будет ворчать, но я не хочу, чтобы Марату рассказывали, что мы сидели в ресторане и клеили мужиков.

«Скучаю по моей принцессе».

Эсэмэска от Марата. И следом еще одна:

«Мысли о тебе не дают работать».

Марат улетел на три недели в самом начале их отношений. Как раз тогда, когда они уже решили, что будут вместе, но ничего плотского между ними еще не было. Кроме тысячи горячих сообщений. Оба ждали дня, когда он вернется из Лондона в Сен-Карно.

«Сказать, что мне снилось?»

Ирэн погрузилась в переписку с Маратом, но кажется, ни Даша, ни Килиан не были против. Уже через полчаса они вместе подхихикивали над ее счастливо-глуповатым выражением лица.

– Ирэн, прости, ты выглядишь как блаженная влюбленная.

– Не смейся надо мной. Вдруг через несколько дней и сама станешь такой же, – ответила Ирэн, кинув веселый взгляд на Килиана.

– О, кстати, Килиан! Как тебе твои пациенты? У меня все было ничего, но последние два – просто ужас. Вчерашняя пациентка уверяла, что знает об убийстве некой женщины, а сегодня первое, что заявил мне этот мужчина, перед тем как… ну ты понял… – это то, что его хотят убить!

– Ничего себе набор! Нет, у меня в основном бабушки с расстройством сна и пищеварения. Ван Синь получила самых крутых клиентов. У нее там большая психиатрия, полный набор. Она, естественно, ничего не говорит, но медсестра кое-что слышала.

– Ван Синь своего не упустит. Она нас всех сожрет за возможность первой опубликовать статью с результатами.

– Ирэн, ты не боишься, что тебя обвинят в халатности? – спросил Килиан. – Мадам Бий ни за что не признает, что это была ее вина, ей нужен козел отпущения.

– Не думаю. Она сказала, что я нужна науке.

***

– Это что было? – спросила Ирэн подругу, когда они возвращались домой. – Он же мальчишка, ему и двадцати пяти нет, а ты флиртовала с ним по полной программе.

– Это просто, чтобы не терять навык. Конечно мальчишка. Зачем он мне? Просто он такой милый, так трогательно запал на меня.

– Ну-ну!

– Да правда! Я даже номер свой не дала, хотя он просил. У меня тут наклевывается рыбка покрупнее. Мне нужно замуж выйти, ты же знаешь.

– Почему «нужно»?

– Ой, перестань, пожалуйста. Тебе сколько? Двадцать девять? Ты еще малышка, у тебя все впереди. К тому же у тебя есть и образование и карьера. А мне уже тридцать девять. И у меня ничего. Ни образования, ни мозгов.

– Ну, с последним я не согласна. А образование можно и получить. Необязательно пять лет учиться в вузе. Но ты можешь выбрать, чем хочешь заняться, и найти какие-то курсы. Быстро получить нужные знания, быстро что-то начать. Не будешь ни от кого зависеть.

– И кем я стану? Тарологом? Фитнес-тренером? Ой, нет! Придумала: консультантом по финансовому благополучию. Буду учить людей денежному мышлению.

– Ага! А заодно осознанным тета-практиком и ведическим гастроэнтерологом-регрессологом! Нет, ну серьезно. Найди что-нибудь! Это всяко лучше, чем спать с каким-то толстым лысым придурком без любви.

– Думаешь, я только на такого могу рассчитывать?

– Нет! Нет-нет-нет. Я не это хотела сказать. Прости, пожалуйста.

– Если ты остановишься, прощу.

– Молчу-молчу. Все. – И вдогонку, скороговоркой добавила: – Но просто ты мыслишь так, будто застряла в прошлом веке. Женщина многого может добиться сама.

– Ты знаешь, сколько я буду зарабатывать на «феррари»? Лет сто. Стану угрюмой тяжеловесной теткой. Серьезной и несексуальной, с вечным пучком на голове. У меня будет постоянная мигрень, я буду уставать как лошадь, и у меня годами не будет секса. Начнет дергаться глаз, и я стану чудовищем с огромными синяками под глазами. И все ради чего? Чтобы самой себе купить «феррари»? Да я тебя умоляю! Лучше месяц потратить на то, чтобы найти подходящего мужа и получить его на первый же день рождения.

– Ничто не мешает тебе и замуж выйти, и заняться чем-то. Красота – скоропортящийся продукт.

Глава 8

– Ну что там? Есть информация?

Николя звонил судмедэксперту по пути в жандармерию.

– Да! Нашу жертву звали Жизель Кюри. Ее убили. Притом, ее – специально, а вторую, видимо, случайно. Непосредственно на поверхность ванной был предварительно нанесен яд, притом такая значительная доза, что простое принятие душа привело бы к летальному исходу. Даже через стопы произошло бы всасывание, и максимум через десять минут жертва бы умерла. А учитывая, что она в нее легла, поверхность соприкосновения было просто огромной: и живот, и спина, и подмышечные впадины. Так что смерть наступила буквально за пару минут.

– А вторая?

– Вторая женщина успела вызвать «Скорую», героически пыталась ее спасти и видимо из-за большого веса первой жертвы не смогла даже вытащить ее из ванны. Но пока возилась, пробыла в воде слишком долго.

– Да уж. Очень изобретательный способ. А что за яд?

Судмедэксперт кашлянул.

– Э-э-э… откровенно говоря, неясно.

– Неясно?

– Да, мне нужно больше времени. Очень похоже на батрахотоксин8, но… синтетический. Честно говоря, я такого давно не видел.

– Наш убийца убил две жертвы искусственно созданным нейротоксином?

– Ну… пока получается так, да.

– Какой-то химик? Кто может обладать такими компетенциями?

– Химик, биолог. Какой-то шустрый малый с глубокими познаниями в физиологии центральной нервной системы.

– Насколько глубокими?

– Выдающимися.

Николя Фонтен был в дурном настроении. Убийца, создающий новые яды и применяющий их таким нетривиальным способом, – это плохое начало. На его памяти были отравления еды, напитков, даже глазных капель жены, но намазать ванну чем-то токсичным – это говорит о хитром и, возможно, безумном противнике.

Он уже подъезжал к участку, когда увидел огромный, во весь рост, рекламный плакат на автобусной остановке. XVII конференция психического здоровья.

«Прекрасно! Одного психа нам мало, будет целый слет», – в том, что половина мозгоправов имеют свой собственный диагноз, Николя не сомневался.

– Люк, рассказывай все, что удалось узнать, и, пожалуйста, начни с хороших новостей.

– Наша первая жертва, как вы и думали, страдала болезнью Альцгеймера. Она уже приезжала в клинику на целые недели, но все же иногда возвращалась домой. Хотела как можно дольше прожить в родных стенах. Но, к сожалению, болезнь быстро прогрессировала, и уже скоро ее следовало поместить в клинику на постоянной основе для более тщательного ухода. Детей у нее нет, замужем не была.

– Что говорит нотариус?

– Это очень интересно. По завещанию ее дом и все ее имущество должно отойти в фонд борьбы с болезнью Альцгеймера. Она написала завещание сразу же, как узнала о своем диагнозе. Головной офис фонда находится в Париже.

– А здесь у них есть отделение?

– Нет, капитан. Только там. Огромная клиника, при ней фонд. Как мне сообщили, для них это обычная практика. Так поступают многие пациенты.

– Так, ладно. Что говорят соседи? Были враги? Или, может, внебрачные дети? Может, обидела чью-то собачку?

– Ничего такого, капитан. Ни соседи в доме, ни персонал в клинике ничего интересного не сообщили. Достойная милая старушка.

– А вторая что?

– Здесь все еще хуже. Это ее сиделка, эмигрантка из Польши. Приехала в страну шесть недель назад. Она еще даже не оформила разрешение на работу. Видимо, очень нуждалась в деньгах.

– А в секретере что-то нашли?

– Не можем найти тайник, капитан. Он очень старый, мы его весь рассмотрели, но как будто бы ничего нет. Я сегодня отвезу его в Марсель, там есть антикварная лавка, если там есть тайник, его найдут.

Глава 9

Человек в инвалидном кресле проехал по узкому длинному коридору, предлагая следовать за ним. Выглядел он нездоровым и сильно травмированным. Серый цвет лица, красные глаза, проглядывающие через толстенные стекла очков, и уродливые шрамы от ожогов вызывали желание отвести взгляд. Седые волосы и такая же седая бородка неухоженными клоками торчали в разные стороны. Мрачноватый эффект добавляли кислородная маска, надетая на лицо, и баллон, прикрепленный к креслу. А также другие трубки, уходящие куда-то к телу человека и спрятанные под безразмерный огромный свитер. Судя по запаху, возможно, одна из этих трубок была калоприемником.

– Немного неприятно, да? Что поделать. Такова жизнь. Авария, горящая машина и вот. Все, что от меня осталось, – металлический искусственный голос говорил о том, что связки человека также очень пострадали при пожаре, – но мой мозг не пострадал, и это главное.

Гости слушали, но никто ничего не ответил.

– Пока расскажу вам небольшие технические моменты. Чтобы исключить соблазн убить меня, знайте, что вы уже прошли на ту территорию, выйти с которой сможете только с моей помощью. Бесполезно пытаться получить свой заказ, а потом убивать меня. Двери закрыты, и открыть их смогу лишь я. Чтобы выйти из этого дома, понадобится преодолеть примерно шесть ловушек. Лучше даже не пытайтесь. Кроме того, мои заказчики привыкли получать свои заказы регулярно. А альтернатив, как вы понимаете, у них нет. Невозможность получения заказов многих разозлит, так что вы перейдете дорогу многим сильным и жестоким мира сего.

Люди остановились, но никто снова ничего не сказал.

– Пойдемте, пойдемте, – позвал их металлический голос, – Не бойтесь, это обязательные меры безопасности. Но если это вас не убедило, то… как вы можете видеть, я в маске. А вы нет. Одно нажатие на флакон распылит здесь вещество, которое убьет вас мгновенно. Так что, пожалуйста, ведите себя культурно, как и полагается деловым людям.

– Месье, уверяю вас, мы наслышаны о ваших возможностях и будем рады стать вашими постоянными клиентами. Это большая честь для нас, наконец, – попасть на вашу презентацию.

– Ну и замечательно! Тогда давайте поспешим, некоторые эксперименты привязаны точно ко времени.

Они прошли вперед и остановились перед стеклянной дверью, за которой находилась обычная на вид комната. Но то, что происходило в ней, не было обычным зрелищем. Молодой мужчина, одетый в католический подрясник, совокуплялся с грязной нищенкой. Волосы у нее были спутанные и сальные, одежда еще более грязная, и, видимо, вонючая, а на ногах и бедрах виднелись гнойнички от незаживающих ран.

– Объект номер один, пожалуйста, вашему вниманию. Старуха, как вы видите, неизлечимо больна, и ее тело без медицинской помощи начинает подгнивать. Ей осталось несколько дней. Запах разлагающейся плоти настолько безобразен, что вам придется поверить мне на слово. Однако нашего молодого человека – кстати говоря, настоящего монаха – это совершенно не волнует.

Один из гостей резко отвернулся, борясь с подступающей тошнотой.

– Пойдемте дальше.

Через несколько метров обнаружилась еще одна комната за стеклянной дверью. В ней стоял только один стул, на котором сидел человек и отрезал от своего тела куски мяса. С бессмысленным выражением лица, словно мастерил из пластилина, он отсекал все «лишнее». Все было в крови, и тот гость, который ранее уже почувствовал дурноту, резко сел на корточки, не в силах справляться с тошнотой.

– Если бы вы опоздали хотя бы на пять минут, то ничего бы не увидели. Совсем скоро он истечет кровью. Видите, как важны в нашей работе пунктуальность и точность?

Группа проследовала дальше. В следующей комнате-клетке находился полный, явно взмокший от нагрузки человек и прыгал на одной ноге.

– О, это очень интересно, смотрите! Он прыгает на одной ноге уже почти четырнадцать минут. Не останавливаясь. И все бы ничего, но у него стоит кардиостимулятор, и такая нагрузка непременно убьет его. Но, как вы видите, его это не очень волнует. Смотрите, он уже совсем не держит равновесие, но все еще прыгает. Здорово, правда?

Следующая комната также была почти пустой. В ней находилась женщина, которая сидела на полу и ела нечто, похожее на шоколад. Наличие небольшого поросенка рядом с ней, валяющегося в собственных фекалиях, говорило о том, что то, что поедала женщина, вовсе не продукт какао-бобов. Гостя со слабым желудком снова стошнило.

– Ну вот. Эта женщина, как и все другие, совершенно здорова, никаких отклонений. Но, как видите, она тоже демонстрирует полное подчинение. А теперь у нас остался самый последний номер, это вам понравится.

– Номер? Как в цирке? – неожиданно спросил гость.

– Если вам так угодно. Идемте.

В последней комнате ничего не происходило. В центре стоял большой квадратный аквариум, наполненный водой. Напротив него стоял мужчина.

Человек в инвалидном кресле достал часы и начал следить за секундной стрелкой. Спустя сто двадцать секунд он подъехал к кнопке вроде коммутатора, находящейся на стене, нажал ее и произнес:

– Месье, не желаете утопиться в аквариуме?

Было видно, как губы мужчины пошевелились и он что-то ответил. А после этого подошел к аквариуму, засунул голову в воду и начал глотать ее ртом, как будто это был воздух. Руками упираясь в стенки аквариума, он удерживал голову под водой, захлебываясь, но не пытаясь спастись, и через несколько минут его тело безжизненно повисло на аквариуме. Но уже через секунду, оно перевесило небольшой резервуар с водой, и под тяжестью веса утопленника, вся эта дикая конструкция с грохотом и звоном свалилась на пол. Тело мужчины, осколки от аквариум и несколько десятков литров воды оказались на полу, но мужчина в инвалидном кресле даже не вздрогнул.

– Шедеврально, не так ли? Это моя гордость! Как вы, конечно, знаете, дыхательный центр – это совокупность нейронов, расположенных на разных уровнях центральной нервной системы. Первый уровень – это спинномозговой дыхательный центр. Если его разрушить, организм будет пытаться дышать, чтобы иметь возможность выжить, и тогда грудное дыхание выключается, а диафрагмальное сохранятся. Организм очень адаптивен! Второй уровень – это, как вы знаете, продолговатый мозг, третий уровень – варолиев мост9 и так далее. Я хочу обратить ваше внимание на гениальность того, что вы хотите приобрести. Наш продукт уникальный, такое вы больше ни у кого не купите. Так вот! Как вы, конечно, знаете, главная задача организма – выжить. Поэтому даже если разрушить один уровень дыхательного центра, организм будет пытаться адаптироваться и использовать другой. И, хоть и более дефектно, человек все равно продолжит акт дыхания. Но здесь этого нет. Как вы видите – полное подчинение. Утопиться так утопиться!

Человек в инвалидном кресле выглядел настолько отвратительно, что даже триумф победы и гордости не сделал его лицо хотя бы немного более здоровым. Восторг в глазах промелькнул на долю секунды, но на сером изуродованном лице выглядел зловеще.

– Пройдемте в гостиную, нас уже ждет чай. Мой ассистент пока возьмет кровь и мочу объектов, проведет анализ, и вы сможете убедиться, что ни там, ни там не будет даже и следа от вещества, которое мы ввели. Кроме того, после чая вам будет предложено отправиться на вскрытие, чтобы вы убедились, что никаких изменений мозга также не будет обнаружено. Состояние лобных долей и префронтальной коры будет неизменным. Вы платите ваши деньги за безупречный товар. Единственное, что вам нужно, – это правильно рассчитать время после принятия препарата и в строго определенное время сделать ваше внушение.

***

Через полчаса после того, как сделка свершилась, деньги были перечислены на счет криптокошелька и уже даже успели на него поступить, гости все еще не торопились уходить.

– Еще один вопрос. Что сказал тот человек, прежде чем утопиться?

– Вы заметили? Наблюдательные! Он сказал, что это чудесная идея.

Глава 10

– Ирэн, мы только что открыли вино, присоединяйся к нам! Николя тоже передает, что…

Но Николя уже забрал телефон у жены.

– Ирэн! Мне нужно задать тебе пару вопросов. – Николя начал в возбуждении ходить по комнате.

– Звучит очень угрожающе.

– Ты, кажется, опять вляпалась во что-то? Месяца не прошло, а ты снова в центре скандала! Давай, приезжай к нам, это не телефонный разговор.

Всего месяц назад Ирэн испытывала самую черную неприязнь к капитану жандармерии Николя Фонтену. И неприязнь эта была взаимной. Но недавние события сыграли забавную шутку с обоими. Именно Ирэн помогла убедить жену капитана, которая ушла от Николя, в его невиновности и тем самым спасти их брак. Хотя прошло всего три недели, они уже несколько раз встречались за бокалом вина и стали добрыми приятелями и с Николя, и с его супругой. Так что долго уговаривать Ирэн приехать, не пришлось.

– Ну что там произошло? – спросил Николя после ужина. – Мадам Бий написала заявление, в котором обвиняет тебя в халатности.

– Мадам Бий? – Ирэн ошарашенно уставилась на Николя. – Вот ведь стерва! Она меня нахваливала, рассказывала, какая я талантливая и как нужна науке.

– Ну так знай, что она под тебя копает. Что там произошло?

– Сначала у меня была пациентка, которая уверяла, что знает про убийство, и даже передала мне свои записи.

– Где они?

– Мадам Бий забрала. Но я не заглядывала, там вполне могли оказаться обычные каракули. Мы работаем со сложными пациентами, нас предупреждали о странностях. Но следующий клиент прямо с порога заявил о том, что его хотят убить. А потом выпрыгнул из окна.

– Просто выпрыгнул?

– Ну да.

– Интересная у вас работа. Ладно, главное, знай, что мадам Бий собирается поставить на уши всю жандармерию из-за тебя. Просит проверить тебя на предмет твоей благонадежности. И судя по тому, какие слова она использует, в твою благонадежность она не очень верит. Хочет, чтобы мы что-то нашли. Любую мелочь, которая позволит ей тебя выкинуть. Возможно, с позором.

– Нет, ну надо же, какая стерва! Что ты будешь делать?

– Я принял заявление, и мы, конечно, сказали ей, что все проверим. Но, как ты понимаешь, у нас полно других дел, кроме как участвовать в интригах мадам.

– Но зачем ей это?

– Хороший вопрос. Вокруг ее гранта крутятся большие деньги. Может быть, я только предполагаю, может быть, мадам Бий ради науки и денег готова пойти на какие-то нарушения? Когда пациент выпрыгивает из окна, комитет по этике не закроет на такое глаза. И почему-то она все сваливает на тебя.

– Ты думаешь, там происходит что-то незаконное?

– Ты мне скажи.

Ирэн положила в рот квадратик сыра и сделала глоток вина.

– Там все засекречено. Вроде как научный прорыв, чтобы никто ничего не узнал. Давай я попробую разузнать?

– Не нужно. Да, пациент выпрыгнул, но это явное самоубийство. И к тому же он был болен. Я посмотрел его диагноз. Это точно не убийство, так что меня это не касается.

***

Ирэн обдумывала услышанное. Она уже сталкивалась с лицемерием сильных и уважаемых людей, но почему-то снова оказалась к такому не готова. Можно ли вообще привыкнуть к обману и предательству? Сколько времени нужно, чтобы отрастить броню? И как при этом сохранить способность верить людям, улыбаться и оставаться открытой, а не превратиться в озлобленную фурию? Ей захотелось пройтись и все хорошенько обдумать, но сначала она позвонит Марату.

«Абонент недоступен. Черт!»

Она приехала домой, припарковала машину и пошла пешком по тихой улице. Многие кафе и магазинчики уже закрылись. Ирэн шла по старому городу, шаркая упавшими ярко розовыми лепестками бугенвиллий. Из-за того, что эти деревья обильно цвели, они делали любой уголок нарядным и привлекали туристов. Некоторые владельцы кафе даже ставили на улице красивые столы и стульчики специально под таким деревом – туристы садились и делали миллионы селфи. Эти фото потом гуляли в сети вместе с названием заведения. Но обратной стороной этого растения было большое количество таких же ярко-розовых сухих опавших лепестков, из-за которых улицу нужно постоянно подметать.

«Если предположить на секунду, всего лишь предположить, что эта женщина говорила правду и там действительно кого-то убили, – думала Ирэн. – Кто бы поверил женщине с диагнозом? Да почти никто. Любой диагноз очень стигматизирует. Но если предположить, что она что-то видела и действительно написала это в письме, то, возможно, там и правда происходят какие-то странные вещи. Об этом мне и заявил последний пациент. И опять же – к чему там такая секретность?»

Ирэн пыталась решить: остаться на стороне здравого смысла, который мог объяснить все происходящее, или довериться интуиции, которая говорила, что там что-то не то. Но лицемерные действия мадам Бий, а также природное любопытство подтолкнули ко второму варианту.

«Надо как-то узнать имена пациентов и посмотреть, какой у них диагноз. Не знаю, что мне это даст, но лучше иметь хоть какую-то информацию, если придется отбиваться от обвинений. Их имена точно должны были остаться в системе регистрации посетителей. Сотрудники и студенты проходят по пропускам, а посетителей должны записывать. А дальше что? Как узнать диагноз? Можно поспрашивать медсестер, которых прислали из клиники. Может, их удастся как-то разговорить».