Тень раздора(#4)
- -
- 100%
- +
Теперь всё было иначе, словно место обрело жизнь, которой здесь никогда не было. И от этого осознания было легче.
Аскер остановилась на пороге и посмотрела вглубь дома. В углу один пытался повалить другого на пол. Ещё трое сидели прямо на лестнице и громко спорили, перебивая друг друга. Дом больше напоминал казарму подростков, чем логово убийц.
— Куда остальных дела?! — раздался крик парнишки из угла. — Не говори, что ты их всех убила, Аскер!
Девчонка чуть помладше рассмеялась.
— Даина она бы не бросила.
Аскер даже не повернула головы.
— Слишком много болтаете, черти. Я вам сейчас все кости пересчитаю, — фыркнула она, проходя вглубь.
— Я считал, — отозвался парень весело. — Больше, чем кажется.
Несколько человек снова рассмеялись.
Аскер повернулась и смерила его быстрым взглядом.
— Молчу! — парень поднял руки, словно сдался.
Аскер тихо фыркнула и скрестила руки на груди. Девушка знала, что ставить на место этих безмозглых дураков не получится. Это мог разве что Хасан. Дети и без того были жестоки, а эти уж подавно. Она даже не пыталась сделать замечание. Аскер как никто понимала, что им пришлось пережить.
Нав внезапно сорвался со стула.
— Долго стоишь! — бросил парень.
Он сделал быстрый выпад, пытаясь ударить. Аскер среагировала мгновенно. Её рука перехватила его запястье, сбивая движение. Клинок в его пальцах вывернулся и с сухим звоном упал на пол. Нав оказался прижат к стене, слишком быстро, чтобы успеть среагировать.
— Если так будешь встречать Вальда, вас быстро всех повесят, — спокойно сказала Аскер.
Нав только рассмеялся.
— Мы это проверяли четыре дня назад. Вальд не оценил.
Аскер хмыкнула.
— Ещё бы.
Она отпустила его руку, подняла клинок с пола и бросила обратно. Нав поймал его на лету.
— Скучала по нам? — спросил он.
— Нет, — сказала Аскер и направилась к лестнице.
Смех за её спиной не стихал. Она поднялась на второй этаж. Здесь было немного тише. Только из одной комнаты доносился глухой скрежет, кто-то точил клинок.
Аскер толкнула дверь в конце коридора. Это была старая комната Охори, теперь она была обставлена как кабинет. На столе валялось оружие и куча бумаг. Полки были пусты, ни одной книги, ни одной карты.
Охори стоял у стола и доставал оружие из ножен. Рубаха была тёмной от пота, русые волосы прилипли ко лбу. Тонкие линии шрамов на лице покраснели. Челюсть была сжата. Выражение говорило всё за себя. Он был зол.
— Как прошло? — спросила Аскер.
Охори не ответил сразу. Он вытащил клинок и бросил его на стол. Металл ударился глухо, с лишней силой.
— Твой брат чуть голову мне не открутил.
Аскер опёрлась плечом о косяк, чуть приподняв бровь, внимательно глядя на него.
— За что?
— За то, что я ранил принцессу.
Аскер фыркнула. Уголок губ чуть дёрнулся, но взгляд остался внимательным.
— Всегда знала, что ты криворукий.
Охори посмотрел на неё и устало покачал головой. Напряжение в его плечах так и держалось.
— Очень смешно, — скривился он, отводя взгляд.
Девушка обошла по кругу кабинет и остановилась у окна.
Плечи неприятно тянуло, мышцы отзывались тупой тяжестью. В животе сжалось резко и пусто, будто она вспомнила о нём только сейчас. Голод не приходил долго, но, когда возвращался, напоминал о себе резкой тошнотой.
Она коротко выдохнула, игнорируя это ощущение.
— Мы были в лесу, — начала Аскер. Вальд всегда требовал отчёт о проделанной работе.
Охори сразу перестал возиться с клинками и внимательно посмотрел на неё.
— Нашли несколько тел, — сказала она. — И мальчика.
Она коротко пересказала, что произошло на поляне. В лишние подробности она предпочла не вдаваться.
Охори слушал молча, не перебивал. Ему эта информация была нужнее, Охори ещё предстояло пересказывать это Вальду.
И в который раз Аскер убедилась, что сделала правильный выбор, отказавшись от места Охори.
Когда она закончила, он только кивнул. Он был одним из немногих людей, кто понимал, почему иногда приходится делать такие вещи.
Охори молчал несколько секунд. Пальцы медленно скользнули по краю лезвия, задержались, будто он собирался с мыслями. Потом поднял голову.
— Мне не место здесь. Это ты должна командовать этим отрядом, — сказал он спокойно, опираясь о стол. Он не отрывал от неё взгляда и от этого ей становилось не по себе.
Аскер чуть приподняла бровь. Плечи едва заметно напряглись.
— Это не моё.
— Дети слушают тебя, — продолжил он спокойно. — У тебя больше опыта. И ты единственная из нас, кто умеет принимать решения, когда всё идёт не так.
Она покачала головой.
— Нет.
Ответ прозвучал без колебаний. Аскер не отвела взгляда, но внутри всё сжалось жёстче, чем ей хотелось бы. Этот разговор повторялся слишком часто.
Охори нахмурился, сжав губы в тонкую линию.
— Почему?
— Потому что я не солдат, — сказала Аскер сухо. — И не собираюсь им становиться.
Она пожала плечами и отвернулась к окну, где сквозь мутное стекло пробивался тусклый свет.
— Дело только в этом? — недоверчиво спросил он, скрещивая руки. — Потому что я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы сказать, что ты нагло врёшь.
Аскер коротко выдохнула.
— Я просто помогаю. Ничего больше. Я не собираюсь связывать себя с армией и уж тем более подчиняться короне.
Охори некоторое время молчал. Взгляд задержался на ней дольше, чем нужно, но он ничего не сказал. Потом только коротко кивнул и не стал спорить.
Несколько секунд между ними держалась тишина. Охори отвёл взгляд, будто решая что-то для себя.
— Какие планы на вечер?
Аскер посмотрела на него с лёгким удивлением.
— Никаких.
— Тогда предлагаю напиться, — сказал он. Уголок его рта дрогнул, но улыбка не удержалась.
Аскер тихо фыркнула.
Желудок свело сильнее, чем прежде, резким, тянущим спазмом, от которого на секунду стало трудно сосредоточиться.
— Это к Дисфис. Мне нельзя пить, ты же знаешь.
Охори кивнул, но взгляд остался на ней слишком внимательный.
— Я просто хотел провести с тобой время, — сказал он и на мгновение замолчал. — Я переживаю.
Аскер отвела глаза, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжалось, не от его слов, а от того, как они прозвучали.
— Всё нормально. — Она не задержалась. Сразу шагнула к двери. — К тому же, у меня с утра тренировка с принцессой. Я всё равно должна уже идти.
Охори коротко кивнул.
— Понятно.
Он больше ничего не сказал.
Аскер спустилась по лестнице и прошла через шумную комнату. Там всё было так же, как и двадцать минут назад: кто-то спорил за столом, кто-то громко смеялся, а Нав с жаром пытался доказать кому-то, что его план был идеальным, просто остальные всё испортили.
Ничего не изменилось. Она не остановилась. Толкнула дверь и вышла на улицу.
Снаружи уже темнело. Солнце опускалось за крыши домов, и небо медленно тускнело, теряя дневное тепло. Воздух стал холоднее, и тихий ветер тянулся вдоль пустых улиц. Шум дома Братства остался позади, оборвался слишком резко. На улице было почти безлюдно.
Аскер медленно пошла по мостовой, слушая, как под сапогами тихо стучат камни. После гомона и смеха внутри дома эта тишина ложилась тяжелее, чем должна была.
Плечи невольно напряглись, будто тело не сразу приняло эту пустоту.
В Братстве было проще. Там не было времени думать. Здесь же оставалась только пустота.
Иногда ей казалось, что её жизнь стала странной. Она больше не была ассасином, но солдатом так и не стала. Она не принадлежала ни одному из миров, будто застряла где-то между тем, кем была раньше, и тем, кем так и не смогла стать.
Мысль о Руизе всплыла неожиданно, и Аскер почти сразу почувствовала знакомую тяжесть в груди. Она навалилась, как будто кто-то сжал рёбра изнутри, не давая вдохнуть глубже.
За последний месяц он умирал шесть раз. И каждый раз это было одинаково больно. Слишком одинаково, до тошноты, до знакомого, выученного наизусть ощущения, от которого не получалось отмахнуться.
Она ненавидела их связь. Хотела избавиться от неё, перестать чувствовать, вырвать её из себя, как занозу. Иногда ей казалось, что ещё немного и получится. Но так и не выходило.
Аскер резко выдохнула и заставила себя отбросить эту мысль. Грудь всё ещё сжимало, будто она опоздала на вдох. Она знала: если позволит себе думать о нём дольше, боль вернётся сразу.
Его больше не должно было быть в её жизни. Но крошечная частица всё равно оставалась с ней, тихо, упрямо, как будто имела на это право. И что бы она ни делала, это не помогало.
Аскер просто продолжила идти, упрямо цепляясь вниманием за шаг, за звук камней под сапогами, лишь бы не возвращаться к мыслям.
Она зашла в свою квартиру до того, как туман выполз на улицы, а мысли стали кровавыми.
Снаружи она выглядела спокойно. Но внутри пустота никуда не делась. Она была глухая и ровная, будто выжгла всё лишнее.
Аскер уснула быстро, почти провалившись в сон, едва успев стянуть одежду.
Проснулась с первыми лучами солнца. Холодный свет медленно заползал в комнату сквозь узкое окно, цеплялся за стены, но не удерживался. Воздух оставался серым и неподвижным.
Несколько секунд она лежала, не двигаясь, прислушиваясь к этой тишине. Тело ещё не проснулось до конца, мысли тянулись медленно, вязко. Меньше всего сейчас хотелось идти в замок. Но выбора не было.
Аскер села, коротко потянулась и поднялась, убирая волосы за уши.
На столе стоял маленький стеклянный флакон и нож. Внутри медленно переливалась густая алая жидкость. Каждое утро начиналось одинаково.
Она открутила крышку, присела ближе к столу и наклонила флакон. Капля упала на лезвие и растеклась тонкой линией.
Аскер провела ножом по нижней губе. Лезвие оставило влажный след. Она слизнула каплю. Вкуса, как всегда, не было.
Она убрала нож, закрыла флакон и поднялась.
Одежда лежала аккуратной стопкой на столе. Она не спеша подошла ближе и принялась одеваться. Чёрная рубаха, штаны, кожаные ремни. Поверх тёмный плащ. Оружие заняло привычные места: нож у бедра, узкий клинок у груди.
Девушка быстро доделала утреннюю рутину. Когда она вышла на улицу, город ещё спал.
Лавки были закрыты, ставни на окнах плотно заперты. В узких переулках гулял холодный ветер, и редкие прохожие старались идти быстро, не задерживаясь на пустых улицах.
Люди всё реже выходили из домов без необходимости. Теперь люди боялись людей. И этот страх не исчезал даже днём.
Аскер шла быстро, не оглядываясь. Камни мостовой тихо стучали под сапогами. Замок поднимался впереди над крышами домов, тёмный и высокий.
У ворот стояли двое стражников. Один из них сразу узнал её.
— Доброе утро, леди Аскер.
Она коротко кивнула, но ничего не ответила. Разговаривать ей совсем не хотелось. Стража без слов отступила, пропуская её внутрь.
Во дворе замка было тихо. Несколько солдат смирно стояли у стены, но большинство коридоров ещё оставались пустыми.
Глава 4. Ты это слышал?
Поздний вечер медленно опускался на замок. Свет уже не проникал в большую часть окон, и длинные коридоры погружались в полумрак. Редкие факелы трещали в настенных держателях, бросая тёплый свет на холодный камень. Тени вытягивались по полу и стенам, превращая коридоры в длинные тёмные тоннели. В такой час слышно было почти всё, даже тихие шаги. Звук расходился по камню дальше, чем должен был, и от этого казалось, что замок не спит.
Авалис и Ронар шли по одному из коридоров со стороны кухни. В одной руке девушка держала тарелку с пирогом, неровно надломленным после поспешного воровства с кухонного стола. В другой был пустой стакан.
Они шли медленно, стараясь не шуметь.
— Ты слишком серьёзен для человека, который только что украл пирог, — прошептала Авалис, чуть улыбаясь.
Ронар даже не посмотрел на неё. Его глаза не отрывались от коридора впереди, словно он в любую минуту был готов защищаться.
— Я его не крал. Я его спас.
Она фыркнула. В груди разлилось тёплое, лёгкое чувство, от которого вдруг стало слишком спокойно рядом с ним.
— От чего?
— От повара.
Он бросил короткий взгляд на её руки, оторвав внимание от коридора и без предупреждения забрал у неё стакан. Движение было быстрым, она не успела даже опомниться. Авалис на секунду замерла, заметив это, как будто он даже не подумал, просто сделал.
— Эй.
— Ты сейчас её уронишь, — отмахнулся он.
— Не уроню.
— Уже почти уронила. — Он даже не посмотрел, будто уже видел, как это происходит.
Они сделали ещё несколько шагов. И вдруг Ронар резко остановился, как будто что-то услышал раньше, чем она. Авалис почти врезалась в его плечо.
Где-то впереди раздались шаги. Ронар схватил её за запястье и развернул к стене. Сердце ударило громче. Холод камня впился в спину, и почти сразу его перекрыло чужое тепло, слишком близко, слишком резко. Тени Ронара накрыли их, скрывая в нише. Тарелка чуть не выпала из руки, Авалис сжала пальцы сильнее.
— Не двигайся, — тихо сказал он.
Его голос был едва слышен. Грудь поднималась и опускалась совсем рядом, и каждое движение отдавалось в ней, сбивая дыхание.
В темноте пространство будто сжалось. Его рука на мгновение легла ей на спину, жёстко, почти предупреждающе, не давая сдвинуться. Кожа под тканью отозвалась слишком остро.
Сердце забилось быстрее. Он замер, прислушиваясь к звукам.
Шаги приближались. Сначала глухо, где-то за поворотом, потом ближе, отчётливее, отражаясь от камня. Авалис замерла, не дыша, прислушиваясь.
Потом послышались голоса. Она узнала их не сразу. Они говорили тихо, почти шёпотом, но в ночной тишине каждое слово разносилось по коридору, цепляясь за стены.
— Осталось совсем немного, — шепотом сказала женщина.
— Ты уверена, что всё пройдёт как нужно? — спросила другая девушка.
Шаги стали громче. Слишком близко. Авалис задержала дыхание сильнее, чувствуя, как сжимается грудь. Казалось, один неловкий вдох — и их услышат.
— У нас нет права на ошибку. Мы слишком долго ждали.
Только сейчас она узнала этот голос. Миледи Карин. Управляющая храмом богини Солнца.
— Принцесса готова? — спросила девушка.
Авалис замерла ещё сильнее, будто от одного этого слова стало холоднее.
— Нет. Но будет, — спокойно ответила миледи Карин.
Каблуки резко отбили несколько шагов по камню, звук прокатился по коридору и начал стихать. Голоса ушли вместе с ним, растворяясь в глубине.
Авалис ещё несколько секунд не двигалась. Только когда стало по-настоящему тихо, она услышала собственное сердце, слишком громкое в этой пустоте. Она медленно сглотнула.
Ронар всё так же стоял, не спеша отходить. Она не видела его лица, лишь чувствовала дыхание возле виска.
Он замер. Только сейчас стало ясно, насколько близко он стоял. Слишком. Настолько, что невозможно было сделать нормальный вдох. Тишина между ними стала плотной.
Ронар медленно убрал руку и сделал шаг назад, давая ей пространство. Тени вернулись на свои места, и вместе с ними холод. Воздух коснулся шеи там, где секунду назад было его дыхание. Авалис медленно выдохнула.
Коридор снова стал тихим. Только факелы потрескивали в железных держателях, и их свет дрожал на каменных стенах.
Он не отрывал от неё взгляда, словно на секунду забыл, где они находятся. Ронар чуть усмехнулся, расслабился и спокойно сказал:
— Вот видишь. Иногда полезно воровать пироги ночью.
Напряжение ослабло, но не исчезло.
— Всегда это знала.
Авалис улыбнулась, стараясь выглядеть спокойной, и они двинулись дальше по коридору.
Она не до конца поняла, о чём шла речь. Но внутри уже неприятно сжалось, будто она упустила что-то важное, что-то, что должно было насторожить сильнее, чем получилось. Мысль ускользала, не давая за неё зацепиться, и от этого становилось только тревожнее.
Ронар молчал, кажется, он о чём-то думал. Это молчание не было привычным, лёгким. В нём чувствовалась собранность, и от этого тревога внутри только усиливалась.
Авалис тоже молчала. Сердце всё ещё билось слишком быстро. Она пыталась понять, что именно сбило дыхание: услышанное или то, как он стоял рядом всего несколько минут назад.
Мысль возвращалась к этому сама собой. К его руке на спине. К дыханию у виска. К тому, как тесно стало в темноте.
Она чуть крепче сжала пальцы на тарелке, словно это могло вернуть контроль. Но внутри уже всё перемешалось: тревога, неловкость и что-то ещё, от чего становилось слишком тихо и слишком остро одновременно.
Когда они подошли к её покоям, Ронар остановился. Авалис тоже замедлила шаг. Несколько секунд они стояли у двери молча. Тишина между ними повисла тяжело, будто затянулась дольше, чем должна была.
Авалис поймала себя на том, что не двигается, даже дыхание старается сдержать, словно любое лишнее движение может что-то нарушить.
— Может… зайдёшь? — нарушила она паузу, откашлявшись.
Ронар чуть приподнял бровь. Факел на стене рядом потрескивал, неровный свет скользил по его лицу, задерживаясь на глазах. Он молчал, явно что-то обдумывая.
Авалис ждала. Секунды тянулись дольше, чем обычно. Сердце снова начало биться быстрее, и от этого ожидание стало почти ощутимым.
Ответа всё ещё не было.
Глава 5. Не уходи
Ронар ответил не сразу. За это время она успела пожалеть, что вообще это сказала. Несколько секунд он смотрел на Авалис без выражения, потом коротко кивнул и открыл двери её покоев.
Они зашли внутрь. Неловкость из коридора всё ещё тянулась за ними. Авалис почувствовала, как снова становится трудно дышать, будто в комнате стало теснее, чем на самом деле.
В покоях было тихо. Несколько свечей горели на столе и у кровати, их мягкий свет колыхался на стенах. Из окна тянулся бледный лунный свет. Замок в этот час уже спал.
Авалис прошла к кровати и поставила на тумбу пирог, что они принесли из кухни. Пальцы на секунду задержались на краю тарелки, прежде чем она отпустила. Ронар не торопясь обошёл покои и остановился возле стола. Они молчали.
Авалис поймала себя на том, что прислушивается к каждому его движению. К шагам, к тому, как он остановился, к тому, как он дышит.
Плечи её напряглись. Дыхание сбилось, стало короче. Она попыталась занять руки, так и не повернувшись к нему.
Ронар первым нарушил тишину.
— Мне показалось или это была миледи Карин? — спросил он, возвращая голосу лёгкость.
Авалис подняла на него глаза и выдохнула чуть глубже, чем нужно. Переход оказался слишком резким, но она не стала возвращаться к тому, что осталось между ними.
На его лице уже не было ни задумчивости, ни собранности.
— Да, это была она. Но вторую девушку я не узнала. — Она на секунду задержалась, пытаясь вспомнить голос, но не смогла.
Ронар провёл рукой по краю стола.
— Знаешь, о чём они говорили?
— Нет… но это звучало странно.
— Да, — кивнул он, коротко, без прежнего напряжения.
Авалис чуть сдвинулась на кровати, устраиваясь удобнее, цепляясь за этот разговор.
— Думаешь, стоит спросить у неё?
— Не знаю, — пожал он плечами. — Просто будь осторожнее.
Девушка чуть улыбнулась.
— Я и так.
Ронар подошёл ближе и поставил стакан возле тарелки.
— Ешь и ложись спать, — сказал он спокойно. — Завтра ты не проснёшься, если поздно ляжешь.
Авалис тихо усмехнулась, но улыбка вышла короткой. Она забралась на кровать, поджав под себя ноги, и отломила кусок пирога. Тесто было ещё тёплым. Она медленно прожевала, не чувствуя вкуса.
Он стоял рядом. Она чувствовала это слишком отчётливо.
— Завтра меня не будет. Ты же не против, если оставлю тебя одну?
Авалис подняла на него взгляд. Кусок, съеденный только что, встал поперёк горла, но она постаралась не показывать этого. В груди сжалось резче, чем она ожидала. Девушка на секунду замерла, потом посмотрела на пирог, разламывая его пальцами чуть сильнее, чем нужно.
— Хорошо. — Слово прозвучало ровно.
Она не спросила, куда он собирается. Вопрос остался где-то глубже, так и не поднялся. Внутри потянуло неприятной тяжестью. Мысль о том, что завтра его не будет, задержалась дольше, чем нужно. Ей не нравилось оставаться в этих стенах один на один с прошлым.
Авалис продолжила есть, хотя уже не хотела.
Ронар уже направился к двери, собираясь уходить.
— Подожди, — тихо сказала она.
Слово сорвалось само. Она поняла это только после того, как оно прозвучало.
Ронар остановился и обернулся.
Авалис несколько секунд молчала. Пальцы сжались на ткани платья. В голове всё не собиралось, распадалось, ускользало, оставляя только напряжение в груди.
— В чём дело? — он внимательно посмотрел на неё.
Она посмотрела в ответ. Зрачки мужчины чуть расширились, глаза стали больше. На секунду он выглядел почти как мальчишка, без привычной сдержанности.
— Ты… не хочешь остаться?
Слова прозвучали спокойно. Но тишина почему-то сразу стала плотнее. Авалис не отвела глаз. В груди тянуло напряжением, слишком острым для такой простой фразы. Это было неправильно. Здесь, в этих стенах, всё ощущалось иначе. Слишком близко к тому, что не должно происходить.
Но мысль о том, что он сейчас уйдёт, оказалась хуже. Она сжала пальцы сильнее, удерживая себя на месте.
Ронар замер. Он смотрел на неё молча, чуть приоткрыв рот, чтобы ответить. Мужчина выдохнул и усмехнулся, будто стряхивая с себя напряжение.
— Если об этом узнает Ломар, он оторвёт мне голову.
Тон был лёгким, почти шутливым. Но за этой шуткой скрывался мягкий отказ. Он просто не хотел её обидеть. И от этого понимания горло сжало сильнее.
Она отломила небольшой кусочек пирога и кивнула.
— Конечно.
Девушка даже улыбнулась, будто всё было в порядке. Ронар ещё секунду смотрел на неё, потом открыл дверь. Уже на пороге он остановился. Не оборачиваясь, сказал тихо:
— Запри дверь.
Простая привычная забота. Так он делал всегда: замечал мелочи, беспокоился. Авалис не знала его чувств к ней, но ей отчаянно хотелось это понять. Потому что иногда эти жесты казались чем-то большим, чем просто забота.
Он вышел в коридор, и дверь закрылась. Тишина вернулась сразу. Свечи почти догорели, их свет стал слабым и неровным.
Авалис сидела на кровати с куском пирога в руках. Она думала о словах миледи Карин, которые они услышали. Но мысли всё равно возвращались к другому. К тому, что он ушёл.
Глава 6. Без лишних слов
Ронар вышел из замка очень рано. Небо только начинало светлеть, и холодное утреннее солнце ещё не поднялось над крышами. Каменные коридоры замка были почти пустыми. Иногда навстречу попадались сонные слуги или солдаты, меняющие караул, но большинство ещё спало.
Он шёл быстро, не задерживаясь. Тренировка Авалис и Аскер должна была начаться через пару часов. Он не хотел быть в замке к этому времени. Не хотел вновь пересекаться с Аскер и её холодом.
Во дворе было тихо. Ветер тянулся вдоль стен, и редкие голоса звучали приглушённо. Ронар прошёл через ворота и вышел в город.
Улицы постепенно просыпались. Кто-то уже открывал лавки, поднимая тяжёлые ставни. По мостовой грохотала телега с бочками, и возчик сердито ругался на упрямую лошадь. Женщина несла два ведра воды, осторожно обходя грязные лужи. Но Ронар почти не обращал на это внимание.
Город начинал свой обычный день после мрачной ночи. Он не мог перестать думать о ней. Об Аскер.