Тень раздора(#4)
- -
- 100%
- +
Когда-то всё было проще. Они всегда были рядом. Работали вместе, дрались вместе, выживали вместе. Иногда им даже не нужно было говорить, достаточно было одного взгляда, чтобы понять друг друга. Они были командой. Братом и сестрой, против всех.
Теперь между ними стояла тишина. Такая плотная, что иногда казалось, будто они стали чужими. Она избегала его, не разговаривала, была сама по себе. И от этого становилось тошно. Тяжесть поднималась изнутри, подступала к горлу, и он глушил её, сжимая челюсть сильнее.
Каждый раз он хотел подойти, сказать хоть что-то, сломать это молчание, пока оно не стало окончательным. Но как только он был рядом, сердце сжималось в тиски, и слова таяли на языке.
Он скучал по ней. Так сильно, что при одной мысли внутри всё сводило от беспокойства. Видеть её отстранённость, зная, что внутри она едва держится, было тяжело. Это медленно уничтожало его.
Но он не знал, простит ли она его. Или всегда будет ненавидеть за ложь. Мысль об этом цеплялась сильнее всего, не давая подойти ближе.
В голове всплыли её слова, сказанные тогда в Анрее. Её взгляд, пылающий от ненависти, прячущий под собой тихую боль.
Он долго бродил по городу, пока улицы окончательно не проснулись. Потом свернул в сторону окраины. Здесь людей было меньше. Дома стояли дальше друг от друга, улицы становились уже и тише.
Ронар остановился у одного из домов. Последний раз вдохнул свежий воздух и зашёл внутрь. После поспешно поднялся по лестнице и остановился у одной из дверей.
Он постучал и, не дождавшись ответа, открыл дверь. Внутри было тепло. Его обдало запахом коры и металла, привычным, но всё же чужим.
Люсия стояла у стены, словно ждала его. Каштановые волосы до плеч мягко падали на спину. Карие глаза тут же принялись изучать его. На девушку была одна лишь только рубаха, что означало — гостей она точно не ждала.
Однако, она не выглядела удивлённой.
— Давно тебя не было. — Она сделала небольшую паузу, отталкиваясь от стены. — Я думала, ты больше не вернёшься.
Ронар пожал плечами.
— Я бы предупредил, — спокойно ответил он.
— Проходи, — кивнула она, направляясь в одну из крошечных комнат.
Он прошёл за ней и опустился на диван. Девушка молча подхватила грязные стаканы, оставленные ранее, и скрылась. На столе лежало оружие, только после заточки. На полу возле стола валялись ремни от ножен. Ронар осторожно поднял их и бросил на диван рядом. Знал, что, когда они ей понадобятся, она будет психовать, что не может найти.
Через пару минут она вернулась с новыми чашками. В комнате тихо зазвенел фарфор.
— Слышал, что у тебя сегодня выходной. Ты слишком много времени проводишь в отряде, — тихо фыркнул он.
Ронар откинулся назад, наблюдая за ней. Она не потрудилась одеться или сделать вид, что ей неловко. Люсия вряд ли вообще знала это слово.
— Охори боится, что мы почувствуем свободу и разбежимся. Вот и не даёт нам выдохнуть, — отмахнулась она.
— И как на это реагируют остальные? — усмехнулся Ронар.
Он облокотился локтями на колени, глядя на поднимающийся от чашек пар. Запах трав наполнил комнату.
— Расстроены, что никого нельзя убивать.
— Кто бы сомневался, — улыбнулся он. — Как дела у отряда?
Люсия пожала плечами.
— Нормально. Младшие уже привыкли, старшие ещё вредничают. Дисфис неделю назад психанула, но в итоге всё улеглось.
Она подвинула одну чашку к нему. А после опустилась в кресло рядом, беря в руки свою. Несколько секунд они сидели молча. Он сделал неторопливый глоток, и тепло разлилось в груди.
Здесь было спокойнее. От него ничего не ждали и не требовали.
— Как идёт обучение принцессы? — спросила девушка между делом, садясь удобнее.
Ронар поднял взгляд.
— Нормально, — ответил он коротко, не желая продолжать разговор.
Люсия не стала спрашивать больше и просто сделала ещё один глоток чая.
Между ними повисла тишина. Не неловкая. Просто спокойная. Такая, какая бывает между людьми, которым не нужно заполнять каждую паузу словами.
За окном скрипнула телега, где-то залаяла собака. В комнате тихо потрескивали дрова в очаге. Люсия поставила чашку на стол.
— Ты останешься сегодня на ночь? — спросила она, не отрывая взгляда.
Ронар покачал головой.
— Нет, — сказал он, делая паузу. — У меня другие планы.
Она только кивнула. В её лице не появилось ни обиды, ни удивления. Она просто приняла ответ.
Люсия неторопливо встала и обошла стол. Подойдя ближе, она осторожно опёрлась коленом о диван. Она замерла лишь на долю секунды, словно спрашивая разрешения. Ронар едва коснулся её бедра, и девушка села сверху.
— Жаль, я бы придумала кучу развлечений, — фыркнула она, растягиваясь в улыбке.
— Оставлять на мне шрамы не развлечение, — сощурился он, запуская руку ей в волосы.
Девушка наклонилась и поцеловала его. Руки опустились ниже. Ронар дал себе лишь мгновение, чтобы собраться вновь. А после встал, придерживая её за бёдра, направляясь в спальню.
Их чашки остались на столе, медленно остывая.
Глава 7. «Прости» и «прощаю»
Аскер возвращалась домой, когда солнце почти село, и свет начинал уходить с улиц. Так было каждый день, в одно и то же время. Оставаться в квартире одной было невыносимо, даже если за его пределами не было дел. Тишина давила на горло сильнее, чем раздражал шум.
Усталость легла на плечи, голод сжимал желудок, а мысли не цеплялись ни за что.
Она поднялась по старой скрипучей лестнице и зашла в дом. Тьма сомкнулась вокруг, звуки притихли. Девушка тяжело выдохнула и сбросила ботинки.
Тело среагировало раньше, чем мысль. Напряжение вызвало резкий зуд под кожей. Она тут же выхватила клинок и пошла вдоль коридора, двигаясь почти беззвучно. В доме кто-то был, и это чувство не покидало её.
Половица скрипнула под ногой. Она остановилась, движение на секунду сбилось, пальцы крепче вцепились в рукоятку.
Аскер осмотрела одну комнату, затем вторую, не задерживаясь. Дверь в купальню была распахнута, внутри никого. Оставалась спальня.
Девушка резко появилась в проходе, поднимая руку с клинком, и застыла. Пальцы на мгновение онемели.
На её кровати лежал мужчина, глаза его были направлены в потолок. И даже в темноте она узнала его сразу. Живот свело в тугой узел от одной мысли о нём.
Аметистовые глаза слабо светились в темноте, как в детстве. Это был Ронар.
Аскер выдохнула, убирая клинок в ножны. Напряжение не ушло сразу, только сместилось, осело глубже. Плечи медленно отпустило, но пальцы ещё сжимались.
— Что ты здесь делаешь? — тихо спросила она, проходя вглубь.
Ронар не опустил на неё глаза, он не попытался сесть или начать говорить. Это было непривычно. Он осторожно похлопал рукой по покрывалу рядом с собой.
Аскер не двинулась. Взгляд задержался на его руке, на этом простом жесте, слишком знакомом, чтобы быть случайным.
Она сглотнула, пытаясь унять напряжение, но оно только усилилось. Губы приоткрылись, слова не пришли. Она закрыла рот, тяжело выдохнула, чувствуя, как внутри всё начинает сбиваться.
Аскер подошла ближе к кровати и бросила на него косой взгляд. По лицу было невозможно понять, о чём он думает и что чувствует, оно оставалось слишком спокойным, почти чужим. Она задержалась на этом взгляде дольше, чем нужно.
Аскер всё же сдалась и осторожно легла рядом, не нарушая тишины.
Вопросы поднимались один за другим, цеплялись, накатывали, но ни один не оформился в слова. Она знала, что не получит ответа. Не сейчас. Может, вообще никогда.
Молчание тянулось. Она слышала, как он дышит — ровно, спокойно. Чувствовала, как едва ощутимое тепло касается её бока. Он делал вдох, будто собираясь что-то сказать, и не говорил.
Горло запершило, но она не откашлялась. Просто лежала, глядя в потолок. Прошла минута, за ней другая.
Тело постепенно тяжелело, занемело, и пошевелиться стало сложнее, чем оставаться неподвижной. Усталость накрывала медленно, глаза начали слипаться.
— Прости меня, — его шёпот напугал её, вырывая из полудрёма.
Она резко втянула носом воздух. Сколько они не разговаривали? Два месяца? Может, больше.
Она не повернула головы. Даже не пошевелилась. Только лежала, вцепившись взглядом в потолок, как будто любое движение могло что-то сломать окончательно.
Слова застряли там, где уже начинало болеть.
— Прости меня, — ещё тише выдохнул он.
В груди сжалось сильнее. Она закрыла глаза на секунду, будто собираясь с силами.
— Я не должна была говорить тебе тех слов, — шёпотом ответила она, боясь встретиться с ним глазами. — Я ненавижу себя за то, что сказала.
— Я знаю, — горечь в его голосе сжала её внутренности. — Я скучал, Аскер. Не помню, когда мы так надолго расставались.
Он тихо усмехнулся, но без веселья.
— Мне тебя не хватает, — сказала она слишком честно.
Слова сорвались раньше, чем она успела их остановить. Через мгновение Аскер захотела ударить себя за эту слабость, за этот тон, за то, как это прозвучало. Это было не про неё. Не так она говорила. Не так чувствовала вслух.
Они замолчали. Никто не шевелился.
— Иди ко мне, — сказал он уже спокойнее.
Аскер замерла. Тело не двинулось сразу. Это было слишком открыто. Слишком близко.
Она колебалась дольше, чем хотела бы. Но всё же повернулась на бок и пододвинулась ближе.
Он крепко прижал её к себе. Руки его дрогнули, едва заметно, но она почувствовала. Дыхание стало тише. Аскер услышала, как быстро бьётся его сердце, и это сбило её ещё сильнее.
Его тепло ощущалось слишком отчётливо. Слишком близко. Аскер лежала неподвижно, не зная, куда деть руки и куда смотреть, как дышать, чтобы это не казалось таким… настоящим.
— Как у тебя дела? — спросил он, не выпуская её из объятий.
— Сложно, — ответила она, чуть поёрзав.
— Ты расскажешь, что случилось у вас с Руизом? — спросил он.
Она едва заметно дёрнулась. Напряжение под кожей усилилось, вытесняя всё остальное. Прятать что-то от Ронара было невозможным. Но говорить об этом означало снова возвращаться туда, куда она не хотела.
— Он ушёл, — фыркнула она, отстраняясь слишком резко. — Никогда не замечала, что у тебя такой большой нос, он всегда был таким?
Ронар сощурился. Взгляд стал внимательнее.
— Нормальный у меня нос, — бросил он. — Не хочешь, не рассказывай. Но не надо оскорблять мой шикарный нос. И Руиз всё равно никогда мне не нравился.
Уголки губ чуть дрогнули в улыбке.
— Ты про Каэлиса то же самое говорил.
— Я тебе врал, чтобы утешить, — отмахнулся он. — Про Руиза чистая правда.
Аскер хмыкнула тихо, почти беззвучно. Улыбка задержалась на секунду дольше, чем нужно, и медленно сошла.
Она села, скрестив ноги. Несколько мгновений молчала, глядя в сторону.
— Есть кое-что, что ты должен знать, — сказала она уже иначе, собранно, без прежней лёгкости.
Ронар имел право знать. Даже если новость ему точно не понравится.
Прежде чем она продолжила, тошнота подступила к горлу.
Глава 8. Помоги мне
К обеду замок уже ожил. В коридорах слышались шаги, голоса слуг, где-то звенело оружие. Жизнь постепенно возвращалась в привычный ритм.
Но один из тренировочных залов оставался пустым. Зал находился в глубине крыла, отрезанный от основного шума, и окна выходили во внутренний двор, куда редко заглядывали даже слуги.
Свет падал мягко, неярко, растекался по стенам. Высокие каменные поверхности отражали его, делая пространство светлее, чем оно было на самом деле.
Пол оставался пустым. У стены стояли несколько старых диванов и стол — единственные следы того, что этим местом всё же пользовались.
Авалис и Ронар вошли внутрь, и дверь за ними тихо закрылась, отрезая звуки замка. Вспышки её дара в открытых местах заметили бы слишком быстро, а объяснять что-либо им не хотелось.
Принцесса остановилась посреди зала и сняла плащ. Ткань соскользнула с плеч, оставляя после себя лёгкое ощущение холода. Она на секунду задержала движение, разминая пальцы, стряхивая остатки напряжения.
— Чем ты занималась вчера? — спросил Ронар, пока снимал свой плащ.
— Почти весь день была с миледи Карин в храме, — спокойно ответила она. — Помогала ей.
— Не стала спрашивать про разговор? — спросил он.
Авалис поджала губы. Плечи едва заметно напряглись. Она на мгновение отвела взгляд.
— Решила, что не стоит.
Ронар коротко кивнул.
Девушка некоторое время смотрела на него, не двигаясь. Взгляд скользнул по его лицу, задержался на глазах, будто она пыталась уловить что-то, что не лежало на поверхности. Потом прищурилась.
— Ты сегодня какой-то… спокойный.
Он поднял бровь.
— Разве?
Авалис чуть наклонила голову, продолжая рассматривать его, уже без попытки это скрыть.
— И даже бодрый, — добавила она. — Немного подозрительно. Вчера был какой-то праздник, и я пропустила?
Ронар усмехнулся, проводя рукой по коротким чёрным волосам.
— Мы помирились с Аскер.
Авалис удивлённо моргнула.
— Правда? — лёгкость разлилась в груди, неожиданная и почти неуместная. — И как это случилось?
Ронар сощурился, явно недовольный вопросами. Плечи чуть напряглись, но он всё же пожал ими.
— Обычно.
Авалис недоверчиво посмотрела на него. Скрестила руки на груди и тихо фыркнула. Она имела право знать.
Взгляд задержался на нём дольше, чем нужно, будто она ждала, что он всё-таки скажет что-то ещё. Но Ронар молчал.
Пауза повисла между ними, тянулась, но никто не спешил её разрывать.
— У меня большой нос? — вдруг спросил он, хмурясь.
Авалис сбилась. Вопрос встал поперёк разговора, будто его туда просто вставили.
— Что?
— Нос, — повторил он спокойно. — Он большой?
Она пару секунд смотрела на него, часто моргая, пытаясь понять, серьёзно ли он говорит.
Уголки губ дрогнули. Она сжала их, будто пытаясь удержаться, но не выдержала и тихо рассмеялась.
— Нет.
— Точно? — недоверчиво сощурился он.
— Абсолютно обычный.
Ронар удовлетворённо кивнул.
— Я так и думал.
Авалис покачала головой, всё ещё улыбаясь.
— Ты странный.
— Иногда, — согласился он.
Он сделал шаг вперёд и остановился напротив неё. Белая рубаха плотно облегала плечи, ткань чуть натянулась при движении.
— Давай начнём.
Улыбка ещё держалась на её лице, но дыхание уже выровнялось. Авалис выпрямилась, возвращаясь в стойку.
— Давай, — кивнула она.
— Выпусти немного силы, — сказал Ронар. — Не вспышку. Просто свет.
Она закрыла глаза на секунду и позволила дару подняться.
Тепло отозвалось в ладонях. Мягкое золотое сияние проступило между пальцами, ровное, спокойное. Оно не рвалось наружу, а держалось тихо, послушно. Свет разлился по залу, едва касаясь стен.
Ронар наблюдал, не вмешиваясь.
— Теперь собери его, — сказал он.
Авалис замерла, прислушиваясь к этому ощущению.
Свет дрогнул и начал стягиваться к центру ладони. Медленно, неохотно, будто сопротивляясь. Он сгущался, становился плотнее. Через несколько мгновений в её руке оформился небольшой сгусток света, не больше яблока.
— Хорошо. Теперь сожми.
Ронар притянул тени к себе. В его ладони тут же сгустилась тьма — плотная, вязкая, как живая.
Авалис сжала пальцы.
Сгусток стал меньше. Сначала до ореха, потом ещё. Но вместе с этим свет начал слабеть, словно ускользая сквозь пальцы.
— Нет, — тихо сказал Ронар. — Не выпускай силу. Держи её внутри.
Он шагнул ближе. Тьма в его руке сжалась сильнее, стала плотнее, почти неподвижной, втягивая в себя остатки света вокруг.
— Меньше форма. Больше сила.
Он отпустил тени, и они рассеялись, возвращаясь в углы зала.
Авалис снова сосредоточилась. Сгусток в её ладони дрогнул, чуть увеличился, затем снова начал сжиматься. Она удерживала его, не давая рассеяться. Свет внутри становился ярче, плотнее, но вместе с этим пытался вырваться наружу.
— Сжимай, — тихо сказал Ронар.
Она стиснула зубы. Сгусток задрожал сильнее. Свет внутри давил, распирал изнутри. Почти удалось. Но удержать его оказалось сложнее.
Свет внезапно вырвался наружу. Зал вспыхнул белыми пятнами. Ослепительное золото мгновенно заполнило всё пространство, ударило в глаза.
Ронар инстинктивно закрылся. Тени вокруг него поднялись плотной волной, резко сомкнувшись вокруг тела.
Через секунду всё исчезло. Свет погас. Зал снова погрузился в тишину, будто ничего и не произошло. Тени Ронара ослабли, медленно кружась вокруг него.
Авалис опустила руки. Несколько секунд она стояла неподвижно, не сразу понимая, что всё закончилось, затем тяжело выдохнула. Грудь сбивчиво поднималась, пальцы дрожали, словно от холода. В теле ещё держалось напряжение, и она чувствовала, как силы уходят, оставляя после себя вязкую слабость.
Ронар заметил это сразу.
Он осторожно взял её за руку, на секунду задержал пальцы на запястье, ловя дрожь.
— На сегодня хватит, — выдохнул он.
Авалис покачала головой.
— Я могу ещё. Всё в порядке.
— Нет.
Он сказал это тихо, но так, что спорить было бессмысленно. Ронар подошёл к столу у стены, налил воды из кувшина и протянул ей кружку.
Она тут же взяла её, не думая. Сделала глоток, за ним второй. И только сейчас почувствовала боль. Кожу на ладонях жгло, пальцы запульсировали.
Ронар забрал кружку. Взгляд стал внимательнее. Он отошёл, но его тени уже потянулись к ней и мягко легли на ладони. Прохлада тут же успокоила жар.
Авалис замерла. Пальцы сами чуть разжались. Это было… осторожно.
Боль не исчезла, но отступила. Стало легче держать руки, легче дышать.
— Лучше? — спросил он, не оборачиваясь.
— Немного.
Ронар кивнул.
— Пойдём, пройдёмся.
Авалис хотела возразить, но остановилась.
— Ладно.
Они вышли из зала и закрыли за собой дверь.
Где-то вдалеке слышались шаги слуг, но большая часть дворца жила ровным дневным ритмом.
Авалис шла рядом, чуть медленнее обычного. В руках ещё держалась слабость, пальцы время от времени подрагивали, и она то сжимала их, то разжимала, будто проверяя, слушаются ли.
Они прошли несколько поворотов, когда впереди показалась знакомая фигура. Ломар шёл навстречу.
Он выглядел так, как и должен выглядеть правитель — собранный, спокойный, внимательный. На его фоне собственная усталость ощущалась особенно ясно. Рядом с ним шёл один из стражников.
Ронар остановился и слегка склонил голову.
— Ваше величество.
Тон был уважительным, но спокойным.
Ломар кивнул.
— Здравствуй, Ронар. Вы после тренировки?
Его взгляд скользнул с него на Авалис, задержался чуть дольше.
— Да, хотели пройтись по саду, — кивнула она.
— Нам нужно поговорить. Наедине.
Авалис замерла на долю секунды. Взгляд сам нашёл Ронара. Он едва заметно кивнул.
— Я подожду, — сказал он.
Она отвела взгляд и шагнула к брату, благодарно улыбаясь Ронару.
Они вместе направились по коридору в сторону его покоев.
Внутри комнаты было душно, даже эхо притихло. Авалис сделала несколько шагов вперёд и остановилась. Пальцы на секунду сжались, она провела ими по ткани платья и тут же разжала, не зная, куда их деть.
Обычно разговоры с братом были проще. Не требовали паузы перед словами, не заставляли подбирать ответы. Сейчас что-то было иначе.
Ломар повернулся к ней. Его взгляд задержался на шее.
— Я хотел поговорить о короне, — заговорил он спокойно.
Авалис слегка нахмурилась, плечи чуть расслабились.
— Если я официально займу трон, — продолжил он, — ты уже никогда не сможешь этого сделать.
Авалис пожала плечами, чуть сморщив нос.
— Я знаю, — ответила она, отвлекаясь на стол, где стояли две чаши. — Я же дала свой ответ.
В её голосе не было ни сомнений, ни сожаления. Ломар прищурился, будто пытаясь понять, говорит ли она искренне.
Авалис перевела глаза на него вновь. Он наконец-то кивнул.
— Хорошо.
Девушка не спеша прошла к столу и осторожно провела пальцами по одной из чаш. Она ещё хранила тепло.
— Как тренировки? — спросил Ломар, чуть расслабляясь. Черты лица смягчились.
Она чуть приподняла подбородок, оборачиваясь. На губах появилась улыбка. Внутри растеклось приятное чувство победы.
— Хорошо, — она подошла ближе. — Думаю, ещё месяц, и я смогу уничтожить туман.
Ломар сжал губы. Взгляд стал пристальнее.
— Да? — вскинул он брови. — Ты не передумала?
Авалис нахмурилась. Пальцы сжались, в груди появилась тяжесть.
— Нет. И не передумаю, — твёрдо сказала она, скрещивая руки на груди.
На мгновение она снова почувствовала себя ребёнком. Ломар медленно выдохнул, отвёл взгляд в сторону, будто собираясь с мыслями.
— Ты не обязана это делать.
Она качнула головой.
— Обязана. Туман каждый день убивает людей, — сказала Авалис тише. — Ты не видел, что он делает. Не видел Анрею. Не видел демонов.
Её голос остался спокойным, но в нём появилась твёрдость, от которой невозможно было отмахнуться.
В комнате стало тихо. Ломар отвернулся к столу. Провёл по нему пальцами, задумавшись о чём-то серьёзном.
— А если ты умрёшь?
Она сжалась от одной мысли об этом. К горлу подступила тошнота, но она не дала себе время на раздумья.
— Не умру. Я больше не хочу это обсуждать.
Ломар кивнул. Слишком спокойно. Но напряжение в плечах лишь увеличилось. Мышцы стали как камень. И что-то в этом Авалис не понравилось.
— Иди. Он всё же ждёт тебя.
Глава 9. Бессмертные
Руиз выбил дверь плечом. Старое дерево треснуло и распахнулось внутрь, ударившись о стену. Свеча на комоде дрогнула от сквозняка, вытянув пламя в тонкую нить.
Он вошёл первым, уже поднимая меч. Торвен шагнул следом. Без спешки.
Внутри пахло потом, дешёвым вином и страхом. Стол был перевёрнут, бутылка разбилась о пол, стекло скрипело под сапогами. На кровати сидела женщина. Она прижимала к груди одеяло так крепко, что пальцы побелели. Взгляд её метался между дверью и мужчинами у стены.
Восставшие повернули головы почти одновременно. Чёрные глаза блеснули в свете свечи. Слишком ярко. Один из них оскалился.
Руиз уже был рядом. Меч описал короткую дугу и вошёл в шею. Удар был быстрый и тяжёлый. Человек захлебнулся воздухом, попытался сделать шаг назад и рухнул на колени.
Из раны медленно вытек туман. Густой, чёрный, как дым из сырого костра.
Второй бросился сразу. Без оружия. Руки метнулись к горлу Руиза, пальцы скрючились, как когти.
— Ненавижу, когда они так делают, — буркнул Руиз.
Он встретил его локтем в лицо. Хрустнул нос. Восставший дёрнулся, и этого было достаточно — меч вошёл сверху вниз под ключицу. Тело повисло на секунду и сползло на пол. Туман вытек следом.
Третий оказался перед Торвеном. Старый бессмертный даже не ускорился. Он сделал шаг вперёд. Меч вошёл между рёбер точно и коротко. Человек замер. Торвен выдернул свой меч, и тело мягко осело на пол.
Четвёртый рванулся к кровати. Женщина закричала. Крик вышел тонкий и отчаянный. Торвен повернулся чуть быстрее. Лезвие мелькнуло один раз. Восставший рухнул лицом вниз, не дойдя до кровати.
Последний бросился на Руиза с ножом.
Бессмертный усмехнулся.
— Вот теперь хотя бы честно.