- -
- 100%
- +
Еще бы, такое пережить. Еще раз. Тут сердце должно выпрыгивать из груди.
Они стояли так обнявшись и совсем не замечали, как вокруг меняются пейзажи. Словно кто-то увеличил скорость воспроизведения видео в несколько раз.
Пришли дожди и вновь осыпалась листва, и голые стоят деревца. А вот уже снега… Но вскоре тают и они. И листья на деревьях появились вновь. Дожди и листопады снова. И так по кругу вновь и вновь сменяет год другой…
А Виланд стал чувствовать, как земля под его ногами стала плясать. Что же, Настя стала поглощать его магию…
Мужчина лишь тяжко вздохнул. «Пусть берет. Глупышка ведь не знала, что здесь нельзя колдовать. Что резерв у магов после этого практически не восстанавливается как обычно со временем. А она…»
Сумела подняться ввысь, пробить материю фюзеляжа самолета и… вытащить(!) его из его же собственного тела.
Удивительно даже, как это Настя еще стоит на ногах.
– Настенька, давай присядем, – сказал слегка осипшим голосом мужчина.
Он впервые огляделся вокруг и заметил на земле поваленное бревно.
Все также приобнимая Настю, он нежно развернул девушку и показал ей на бревно.
Они уселись. Девушка положила голову ему на плечо и спросила:
– Что дальше, Влад? Ты не против, если я тоже иногда буду называть тебя так? – спросила она, выдавив из себя слабую усталую улыбку.
– Зови, солнышко. Из твоих уст это звучит как песня, – усмехнувшись, ответил он.
Девушка зевнула, закрыла глаза. Она не видела, каким бледным стал Влад-Виланд.
– Тогда, извини, Влад, но я немного прикорну у тебя на плече, И воспользуюсь им как подушкой. Меня что-то «рубит», – пробормотала себе под нос девушка.
Виладну стоило бы отстраниться от Насти. Ведь перед его глазами уже плясали черные мушки. И он уже был готов принять свой сохранный вид, обратиться в черную птаху.
Но резко что-то изменилось. И процесс пошел вспять. Девушка стала неосознанно отдавать, а не брать, магическую энергию.
Пьянящее чувство эйфории мешало мужчине сосредоточиться, чтобы выстроить магический барьер между ними и прекратить этот поток дурманящей энергии, чистой, живой и такой теплой и ласковой, родной. И убаюкивающий, словно руки матери, качающей младенца по волнам беспечной радости.
Виланд лишь на долю секунды закрыл глаза. И… Отключился.
Очнулся он оттого, что шлепнулся довольно таки ощутимо своей пятой точкой на землю. Бревно, на котором они сидели, внезапно исчезло. (Просто в одну из летних ночей отдыхающие неподалеку туристы нашли его и использовали в качестве дров. Поэтому это поваленное дерево и исчезло).
Виланд встал, огляделся. В лесу царила тишина и слякоть. Здесь еще долго собиралась царствовать осень. На днях был дождь, вокруг было сыро.
Мужчина снова огляделся вокруг. Но не изменившийся пейзаж вокруг его так озадачил. А то, что не было с ним рядом его спутницы, что так сладко спала на на его плече. Может она отошла, пока и он задремал?
Он шарахается вокруг «своей оси», пытается отыскать, почувствовать, куда она ушла. Кричит ее имя беззвучным (почему-то) голосом в пустоту.
Но он не слышит собственного голоса, а слышит, что где-то неподалеку эхом отдается раздраженный мужской голос – «Настя, где ты? Тварь. Вернись! Все равно найду!». Виланд побежал на звук этого угрожающего голоса. Он даже не заметил, как превратился в огромную черную птицу, чтобы быстрее найти источник этого шума. Увидел. Приземлился на ветку повыше на высоченной сосне. Чтобы разглядеть получше обстановку.
Виланд видит сверху, как высокий, темноволосый мужчина бежит за охотничьей собакой, которую он пустил по чьему-то следу.
Выстрел в воздух. Чтоб страшнее было.
И как по команде Виланд срывается с ветки и летит туда, куда побежала собака. Вот он ее опережает, пролетел еще несколько метров вперед и видит, что впереди мелькает хрупкий девичий силуэт.
Девушка отчаянно убегает. Он подлетает ближе к беглянке. Так и есть – это Настя. Только волосы ее короткие (подстрижены под каре) и покрашены в черный.
Но вот девушка споткнулась. Ее нога застревает в какой-то коряге.
Птица пикирует на застрявшую девушку. Попутно оборачивается в человека. Чтобы вытащить свою Настеньку из тела обреченной умереть девчонки.
Кино твоей жизни – лучший бестселлер
– Хм, какое далекое воспоминание… Сон… Блин! Опять кошмааррр!!! Бррр… Не хочу смотреть…
Но какие же ощущения реальные.
Еловые ветки хлещут по лицу, но как-то на них совсем «пофиг». Отчаяние накатывает цунами и сносит последнюю надежду сбежать незамеченной.
А еще этот промозглый осенний ветер проникает под кожу. Вокруг холодная сырость и слякоть. Если бы сейчас не бежала, давно бы продрогла и замерзла.
И тишина в лесу. Какая-то загробная. Вымерло здесь все, что ли? Лишь в ушах отдается глухими ударами громыхающее сердце, да еще кроссовки отбивают четкий ритм.
Ох, как же страшно-то. А я и совсем забыла, как боялась его тогда. Боялась и бежала. Пока он не убил меня.
Вот раздался лай собаки…
А внутри лишь свербит мысль: «Бежать, нужно бежать».
Как же так! Такой идеальный план побега трещал по швам.
Снотворное должно было действовать еще какое-то время. Но, по всей видимости, он не допил свой бокал с этой спасительно-успокоительной дозой. Проснулся, очнулся, решил размять кулаки. А «груши» дома нет. Поэтому пустил собаку по ее следу.
Ой, что же будет…
Я снова бегу, не разбирая дороги. И мечется сердце встревоженной птицей в клетке
И опять он кричит – «Настя, где ты? Тварь. Вернись! Все равно найду!».
И также вновь от этой фразы все свернулось комком внутри. Как же близко его голос. Голос, от которого когда-то разлетались бабочки и бегали табуны мурах. И от которого я в страхе зажималась за кроватью, в углу спальни. Стараясь сжаться и стать меньше прикроватной тумбочки.
Опять раздается громом выстрел. Мимо. В воздух. И совсем близко. Показушно. Чтоб страшнее было.
А я продолжаю отчаянно бежать. Вспоминая все свои утренние пробежки.
Ай! Ну вот опять нога застревает в какой-то коряге. Я что, тогда ее даже подвернула? Блин, больно. Хм… видимо, тогда мне было не до этой боли. На адреналине я даже не ощутила этого тогда.
Так, сосредоточься. Нужно расшнуроваться, скинуть обувь, высвободить застрявшую ногу.
Но что это?!! Не-е-е-ет!
Девушка-беглянка присела, чтобы освободить застрявшую в коряге ногу. А Настя почувствовала, что ее кто-то схватил и оттаскивает назад.
Лишь мельтешит в отчаянии мысль: «Нет, нет! Не может быть! Тогда не так было. Что же буду сопротивляться до конца».
Анастасия начинает драться с кем-то невидимым. А беглянка сбрасывает с себя кроссы и бежит дальше.
Оторванный бестелесный дух Анастасии брыкается, бьет ногами в пустоту, пока не слышит знакомые бархатные нотки, что успокаивают ее тут же:
– Настя, Настенька, Настюша. Это же я Виланд. Хватит. Успокойся! Все-все, хорошая моя…
И она смиренно повисает послушной куклой в мужских объятиях.
И вот они уже досматривают «кино» с эффектом присутствия «5-D». Здесь и сейчас.
– Он все-таки меня убил… – сказала, шмыгнув носом, Настя, когда Женя нашел ее бездыханное тело.
Мужчина с ружьем подходит к ее телу, трогает шею. И убеждается в содеянном. Пульса у трупа нет. Он хватается за голову… После присаживается на корточки, снова смотрит на тело убитой девушки. Что-то оценивает, усиленно решает.
Потом резко встает и уводит Джека (их собаку). Пес безнадежно пытается поднять свою хозяйку, облизывая ее лицо. А после скулит и воет. Похоже, что и животинка поняла, что произошло.
Через пару часов Женя вернется на место преступления и закопает ее тело. The end.
«Кино с эффектом присутствия» закончилось и для Анастасии.
Когда Женя закидывает последнюю пригоршню земли на «могилку» девушки, Виланд обнял Анастасию сзади. Стал дышать в ее затылок, вдыхая аромат ее волос и кожи. Потихоньку «вливает» в нее упокоение и внушая мысли, что все это тлен, и лишь далекое воспоминание.
Он стирает и изгоняет слишком яркие воспоминания из сознания, убирает все, что может травмировать ее подсознание. Лечит искусно и незаметно ее душу. И ему уже не важно, что нельзя колдовать в зеркале Праматери, что «ответочка» будет неизбежна.
«Да пусть это зеркало хоть расплющит меня! Я не допущу боли моей девочки, моей Настеньки».
Оправившись от увиденного, Настя нехотя высвободилась из-под утешительных объятий. Развернулась лицом к мужчине, что ее обнимал. И ужаснулась. Виланд едва стоял на ногах. Он был бледный, как чистый альбомный лист.
Девушка так и застыла с немым вопросом – «Что с тобой?», – как мужчина стал проседать, еще мгновение и он свалится бы без сознания. Но вместо падения произошел «микровзрыв», словно кто-то резко его размыл и растворил в пространстве. Вместо него образовалось полупрозрачная дымка, которая так же резко, как и появилась, сконцентрировалась в одну «точку». И вот в руки Анастасии уже падает небольшая черная птица (хотя по размерам он больше напоминал птенчика), чье оперение отдает металлическим отливом.
Настя аккуратно держит птицу двумя руками. Приподнимает ее на уровне глаз и смотрит на нее удивленно. Она так и не успевает задать свой вопрос, как Виланд ответил ей.
– Прости, – усмехнувшись, проговорил Виланд в образе птицы, – совсем «забыл» тебя предупредить, что здесь колдовать весьма опасно. Иначе магические силы будут выкачиваться троекратно, если не больше.
Настя, все так же аккуратно и ласково держа двумя руками пичужку, приложила ее к своей груди. От избытка чувств благодарности она была готова стиснуть пташку в своих объятиях. Ведь если бы Виланд не вмешался в процесс, то проживала бы она снова сейчас свою смерть.
И как-то мимоходом она пропустила мимо своих ушей последние слова, о том, что нельзя здесь колдовать. И прошептала на шенге заклинание на передачу магических сил.
Нужно ли говорить, что зря она не послушала Виланда? Вокруг начал подниматься ураганный ветер, который крушил все вокруг и захватывал мелкую хвою, щепки и сор в свой безумный танец. Казалось, что ветер хотел сорвать и Настю с места, чтобы и ее закружить в своих вихрях. Но девушка упорно держалась. Ветер усиливался и стирал за собой все то, что окружало Настю – лес казался каким-то сплошным размазанным пятном. И только сор, хвоинки, веточки, и еще что-то блестящее мельтешили перед глазами девушки.
Ветер удручающе завывал, посвистывал. Но при этом, сквозь это свистопляску, также отчетливо слышался коварный женский хохот.
Настя должна была испугаться. Но отчего-то она злилась. Злилась и продолжала упорно передавать восстановительную энергию Виланду. Нежно держа и защищая пташку возле своей груди.
А ветер перешел к активным действиям. Стал швырять в девушку камнями, веточками. С каждым разом выбирая снаряд покрупнее предыдущего. Анастасия не выдержала и закричала:
– Хватит! Как он будет проходить твои испытания в таком состоянии? – крикнула она в отчаянии, уворачиваясь от весомого камня, что летел на нее откуда-то сбоку.
Ветер по инерции еще немного побесновался и, на удивление девушки, то ли прислушался, то ли что еще, но стал стихать.
Когда все стихло, Настя увидела, что она стоит посреди огромного кинотеатра. Ровные и пустые зрительные ряды с одной стороны и огромный экран с другой.
Настя хмыкнула, осмотрелась и прошла вглубь зрительных рядов, уселась ровно посередине зала, на центральном ряду. И как только она присела, на экране стали мельтешить трейлеры различных фильмов. Главные роли у этих картин были за Виландом и Настей.
Девушка это быстро смекнула, когда увидела знакомые кадры с участием рыжей Анастасии-ведьмы, сожженной на костре, и эльфийки, что так нежно нес на руках орк-Виланд.
Мельтешение «трейлеров» остановилось, на экране появились титры на неизвестном Насте языке. В центре сюжета был Виланд. Он был в «роли» престарелого старца с седой бородой, со светло-серыми глазами, в которых читались многочисленные годы прожитой жизни.
В этот момент настоящий Виланд в образе птицы стал трепыхаться и попросил Настю отпустить его. Птица слетела с рук девушки и перелетела на соседнее кресло. Еще несколько мгновений, и в кресле уже сидит знакомый мужчина.
И фильм начал свою неспешную трансляцию.
«Давным-давно два древних государства враждовали меж собой. И длилась та война 1000 лет» – заунывно начал гнусавый голос.
– Ну, нет, не тысячу, всего-то 20 лет, – перебил Виланд.
Мужчина, похоже, догадался, какое кино ему предстоит увидеть.
Об этом разузнали разведчики другого государства. И одному из них ценою собственной жизни, удалось выкрасть древнейший манускрипт, описывающий тот ритуал, создающий безмерный сосуд.– 20… Не суть, – продолжил уже женский голос за кадром, – один из царей враждующих государств прознал, что можно создать мощный артефакт – «безмерный сосуд» анистрат. Камень, что вобрал бы в себя безмерную магию людей и артефактов, что были бы во время ритуала рядом с ним. И потом, обладатель этого камня мог бы использовать его магию для своих целей.
К сожалению, манускрипт дошел до верховного мага не целым. Часть его сгорела. Но все же он попал в руки к верховному магу короля, который знал к кому обратиться за «чудом».
И обратился тогда Верховный к своему другу – Виланду-Всезнающему.
– Дружище, выручай. Вот что осталось от манускрипта, – мужчина положил на стол к своему другу обгоревшие клочки бумаги. На них частично виднелись какие-то надписи, рисунки и схемы.
На эти клочки внимательно смотрел Виланд-старец. Этот герой был значительно старше, чем летчик Владлен, о чем явно свидетельствовали его седые волосы, длинная борода и сеть морщинок по всему лицу.
Виланд-старик что-то пробубнил под нос и стал раскачиваться из стороны в сторону, чтобы войти в транс и начать свою работу.
После он стал как одержимый переставлять клочки бумаги. Вскоре старец собрал воедино картину древнего документа. В нем не хватало нескольких фрагментов. Но Виланд-Всезнающий приказал своему другу принести ему бумагу и самописное перо.
И седовласый мужчина стал восстанавливать все то, что было утеряно, сожжено огнем. Пленка стала бежать, отматывать бесконечные минуты ожидания. И вот уже Виланд-старец справился с поставленной задачей.
Сцена завершилась тем, что тот плюхнулся на кресло, стоявшего возле рабочего стояла. Все то время пока он восстанавливал документ, мужчина стоял на ногах. Весь этот процесс занял несколько часов.
– Это жуткий ритуал… – сказал, слегка переведя дух, старик, – Маг, что собирается создать этот сосуд – сумасшедший. Вызвать древних богов и принести им в жертву нескольких сильнейших магов и невинную душу…
– Сколько магов? – «навострил свои уши» Верховный маг.
– Человек 5 не меньше. Причем это должны быть маги, владеющие разными магическими способностями – огонь и вода, земля, воздух, ментальные чары…
– Выпей, дружище, тебе нужно восстановить силы, – Верховный «заботливо» передал Виланду-старцу бокал с красным содержимым, а сам направился рассматривать восстановленный документ.
Маг с удивлением изучал каждую закорючку и каждое словечко на древнем языке. А Виланд отпил из бокала, взглянул на своего «друга». Он понял, что натворил.
Старец неспешно встал из-за стола и, ничего не говоря, ушел. Забрел на свою любимую скалу. На которой он так любил встречать рассветы.
Сильнейший прорицатель осознал, что его закадычный друг не перед чем не остановится, даже перед убийством свидетеля. Пусть и свидетель его друг. И то, что он собирается воссоздать этот жуткий ритуал в своих целях.
И вот яд, разлился по венам, и у него остается всего несколько ударов сердца, чтобы в последний раз посмотреть на рассвет с его любимой скалы.
Легкий шум прибоя, и яркие солнечные блики, розовые, оранжевые, желтые краски отражаются в волнах, где-то вдали на горизонте. Начинался новый день. Новый день, в котором нет места для Виланда-Всезнающего.
С высоченной скалы над морем стало падать бездыханное тело старца.
Но магия Зирнеи не пропадает даром. И сила сильнейшего прорицателя своего времени воплотилась в синдра. Огромную черную птицу, что воспарила над скалой и морем. Виланд-Всезнающий ушел за Грань. Но появился Виланд-Странник, пришедший из другого мира.
Владлен занял тело погибшего старца.
А верховному магу короля все-таки удалось собрать 5 сильнейших магов-вебров. Ведь, как известно, вебры на Зиртане, намного сильнее обычных магов. Виланд-странник понял, как обойти ритуал так, чтобы маги остались живы. И сделал так, чтобы Верховный маг (от жадности) решил собрать самых сильных магов. Поэтому-то ему нужны были вебры, которых не так-то просто убить. Их охранная форма спасет их от неминуемой погибели.
Оставался только один нерешенный вопрос, как спасти невинную жертву.
Решение непростой задачи по спасению ни в чем не повинной жизни пришло неожиданно. Во время проведения ритуала. Виланд увидел, что девушка и есть «сосуд». А камень, что ей предстояло удерживать во время ритуала, нужно будет разбить.
И когда магические потоки стали собираться воедино, камень был сброшен вниз. Разбился, и предоставил путь потокам в совершенно другой «сосуд». Кое-как вебры пережили свою трансформацию, став живым воплощением самой магии, став архивебрами. И жертва невинная выжила так же. Через 8 месяцев появилась на свет первая дера, ведь на момент проведения ритуала была беременна ею ее мать (та самая невинная жертва).
Что по итогу? У двух враждующих королей было свое магическое оружие, чтобы в итоге выиграть последний бой.
Состоялась великая битва, что длилась несколько дней и ночей. Сильнейшие воины едва стояли на ногах в изнеможении, когда три архивебра Виланд, Теор и Вилма стали биться с королем, обладателем анистрата.
И только когда Вильма и Виланд скрутили темного короля, а Теор занес свой огненный клинок, чтобы срубить ему голову, поверженный враг взмолился о пощаде.
Первая война была выиграна.
Пока суд да дело – анистрат пропал. Этот артефакт появится еще позже в истории Зиртана. Через много лет в соседнем королевстве. Где еще одному королю вздумается покорить весь мир. Но это уже другая история, достойного «экранизации» в кинотеатре зеркала Праматери.
Попкорн
Надо же! Как давно я не была в кино… Когда-то в прошлой жизни, лет 5 (а, может, даже 6 или 7?) назад. Было дело. Помню, я тогда посмеялась от души. Огромный экран. Темнота вокруг. И не важно какую историю крутят. Рядом человек, из-за которого все эмоции ощущаются сильнее. Будь то страх или же смех. Он рядом, и он – катализатор чувств и эмоций.
Что же атмосфера кинотеатра воссоздана весьма реалистично. Только тогда крутили комедию, а сейчас экшн.
А теперь эта (с..а угорает) смеется над нами. В зеркале определенно заложена взбалмошная женская натура. Вот она как с Виландом препирается. Он что, обидел ее что ли?..
Когда стала крутиться кинолента и закадровый голос начал свое повествование, точнее, в тот момент когда Виланд поправил ее в первый раз, началась их взаимная словесная перепалка. Зеркало что-то говорило, а Виланд постоянно ее поправлял – «не 1000 -летняя война, а всего лишь 20 лет, не собрался перейти грань, а был коварно отравлен…»
А что потом началось, когда в кадре появился настоящий Виланд-Владлен. Женский голос за кадром отдавал саркастические замечания и все пытался очернить, представить в не лучшем виде его действия и поступки.
Со стороны это напоминало «милый» разговор двух бывших супругов, которые расстались не очень-то и хорошо.
Настя лишь хмыкнула. Девушка стала следить за происходящем на экране. Кино было действительно захватывающим – интриги, расследования, любовь и, конечно же, спасение целого мира (королевства), – все было замешано в единый кинококтейль.
Она почувствовала себя будто и впрямь сидела в кинотеатре и смотрела хороший такой, многомиллионный блокбастер. Абстрагировавшись от их совместного бубнежа и сосредоточившись на происходящем на экране, она с сожалением подумала, что сейчас нет у нее под рукой чего-нибудь «похрустеть», тогда бы действительно была полноценно воссоздана картина похода в кино.
Только мелькнула у нее в голове эта мысль, как девушка почувствовала едва уловимый запах попкорна и… клубники. Во рту предательски скопилась слюна, а желудок уколом боли напомнил, что иногда его нужно кормить.
Настя повернула голову в сторону источника запаха. На подлокотнике соседнего кресла стояло огромное бумажное ведро полное розового попкорна.
Виланд-старец на экране старательно вычерчивал что-то на бумаге, восстанавливал древний манускрипт, а Настя… Настя потянулась за попкорном.
Полное ведерко ароматного, душистого попкорна, клубничного попкорна. Ребристые шарики раскрывшейся кукурузы были покрыты розовой глазурью, которая и давала этот ягодный аромат.
Настя еще немного покрутила ведерко с попкорном в руках и неожиданно, даже для самой себя, запихнула несколько взорвавшихся кукурузинок в рот. Лишь на миг, даже не отдавая отчета своим действиям, девушка поддалась соблазну.
Попкорн растаял во рту нежным клубничным вкусом. Он исчез так быстро, что Настя едва уловила этот вкус. Ей захотелось еще больше. Она снова съела несколько попкоринок, что вместо пластмассовых ощущений на зубах, подарили ей эйфорию и гастрономический восторг.
Девушка ела попкорн и наслаждалась кино. Она все больше поражалась красоте Зирнеи. Восхищалась «локациями съемок фильма»
Завораживающие пейзажи на фоне захватывающих событий спасения королевства. Этот мир был прекрасен, и он становится ей таким родным.
Виланд сам не понимал, что это на него нашло. Он злился и продолжал препираться с закадровым голосом. Но внезапно он "учуял"магию. Стал отслеживать свое состояние, и … Когда он понял, что это зеркало специально его провоцирует, чтобы отвлечь внимание, было уже поздно. Первый фильм подходил к концу. Виланд повернул голову и заметил, как Настя что—то усердно уплетала.
– Настя, что ты делаешь?!! Не ешь! – услышала девушка крик Виланда слишком поздно, когда положила последнюю взрывную кукурузинку в себе в рот.
Соблазн был столь велик, а вкус столь дурманящий, что Анастасия по большему счету уже не отдавала отчета в своих действиях.
Виланд с горечью понял, что вновь упустил девушку.
С последней проглоченной попкориной – ловушка захлопнулась. Девушка сама стала «героиней» очередного «кино». Она растворилась в пространстве кинозала, в тот момент, когда на экране стала проигрываться заставка титры второго кинофильма.
Мужчина еще какое-то время смотрел в пустоту, пытаясь понять, куда же на этот раз затащило Анастасию. Но вскоре его внимание привлекла знакомая романтичная свадебная песня, которая играла фоном к новому фильму. Безвольный зритель стал следить за кинолентой.
На экране крупным планом – смятая постель. Там двое – мужчина в годах и хрупкая девушка. Они спят в обнимку. Камера наводит крупный план на лицо девушки. Она сладко улыбается во сне.
Мужчина проснулся. Нехотя освобождается из-под цепких девичьих объятий. Нежно и заботливо поправил Насте (или девушке, столь похожей на нее) выбившиеся локоны, что растрепались этой бурной ночью.
Очаровательная соня стала просыпаться. Чуть дрогнули ее прикрытые ресницы. И слабая полуулыбка выросла в смелую, открыто выражающую радость (восторг, восхищение, эйфорию, любовь…)
Девушка перевернулась на спину и открыла глаза. Ласково и игриво посмотрела на мужчину, что сейчас облокотился на локоть и так нежно с любовью смотрел на нее.
– Доброе утро, муж мой… – сладко пролепетала она, смакуя столь непривычное обращение к мужчине.
– Доброе утро, королева моего сердца, – ответил мужчина и поцеловал ее нежно в губы.
Девушка перехватила инициативу, и легкий невинный поцелуй стал обжигающе страстным.
Но мужчина, слегка рыча, отстранился от своей возлюбленной супруги.
– Мирабель, солнце моей жизни, мне уже нужно бежать. Государственные дела… – скомкано, и явно борясь с собой, проговорил он.
Виланд не отрываясь смотрит на экран. Он стал тяжело дышать, стиснул зубы, на его лице заиграли желваки. Да, там была не Настя, но эта девушка так похожа на неё. И что, если Настя уже в этом теле?(и что если ей понравится происходящее?)
А между тем шаловливые ручки жены стали блуждать по его телу. И когда король был готов уже потерять контроль над собой, Мирабель спохватилась.
– Да, мой король. Идите. Аорзенцы сочтут неуважением, если Вы не выйдете их проводить. А терять таких союзников по причине… – девушка немного призадумалась, подбирая слова, – утреннего «сна» непростительная глупость. Это королеве простительно лишний часок понежиться в кроватке… Иди, любимый! У нас с тобой впереди еще целая жизнь, чтобы продолжить начатое, – продолжила девушка и стала шутливо выталкивать супруга из кровати.