Встретишь демона – убей!

ЧАСТЬ ВТОРАЯ Чем дальше, тем страшнее

«Надо рвать отсюда когти как можно быстрее. Вот только как?» – размышляла Ира, идя по коридору первого этажа и безуспешно пытаясь унять дрожь. Из подвала она выбралась без проблем, серту всё еще возился на кухне и её не заметил. Не забыв протереть ручку и на подвальной двери, Ира решила сначала всё-таки осмотреть дом. Конечно, гораздо больше ей хотелось сесть и спокойно всё обдумать, предварительно выудив всё, известное Ирту про проклятого некроманта и договор с ним, из воспоминаний девушки, но Ира решила, что если Кантеру, вернувшись, поймет, что она не осмотрела дом, у него могут возникнуть вопросы, почему так вышло, и чем это занималась молодая жена в его отсутствие, а вызывать хотя бы малейшие подозрения у этого жуткого типа было категорически нельзя. Он, конечно, обещал вернуться только к ужину, но мало ли что.

Называть этого маньяка мужем она не могла даже в мыслях. Вот Володька действительно был её мужем, и Катькин папаша Андрей был, пусть никуда не годным, но настоящим мужем Иры. А это чудовище в образе человека – нет. И неважно, что его брак с бедняжкой Ирту был зарегистрирован как положено и даже консуммирован в первую брачную ночь, считать этого морального урода своим мужем Ира отказывалась. И даже если это игра, подобный сценарий её категорически не устраивал. Оставалось только придумать, что со всем этим делать.

На первом этаже помимо кухни и столовой находились еще гостиная, одна запертая комната, то ли лаборатория некроманта, то ли его кабинет, и еще одна, в которой кроме большого металлического стола, пустого шкафа с застекленными дверцами и двух стульев ничего не было. Также рядом с кухней помимо кладовой с продуктами обнаружилась комната, видимо, использовавшаяся как прачечная: в ней стояла большая ванна, над которой располагался бак для подогрева воды, на крючках, вбитых в стену, висели две стиральные доски, на полках были расставлены банки с мыльной стружкой, крахмалом и синькой, и даже имелась гладильная доска, на которой стоял массивный утюг, являвшийся, как подсказала ей память Ирту, довольно дорогим артефактом, поскольку его температуру можно было регулировать.

На втором же этаже, помимо двух запертых комнат и спальни Иры, имелись еще одна спальня, видимо, гостевая, и довольно большая библиотека.

«Странно, что Ирту считала, что некромант живет в большом доме, – подумала Ира. – С другой стороны, по меркам Крэпускулу, наверное, так и есть. Да и сам дом она до вчерашнего дня не видела».

Прогулка по дому помогла немного успокоиться, так что руки уже не тряслись, хотя ощущение, что все внутренности скручены жгутом, никуда не делось. Но погружаться в переживания было некогда – Ира понимала, что если прямо сейчас не начнет делать хоть что-то, чтобы выбраться из этой жуткой ситуации, нутряной ужас просто сожрет её, лишив воли к действию.

Так что Ира засела в библиотеке, решив для начала поискать какую-нибудь юридическую литературу. Всю свою жизнь она проработала бухгалтером и нередко выполняла еще и функции кадровика, так что хитросплетения отечественного законодательства ей приходилось изучать регулярно. Поэтому Ира вполне обоснованно надеялась, что сумеет понять хотя бы основы законодательства местного. Ну, конечно, если найдет нужные книги.

По юридической тематике книгу ей удалось обнаружить только одну, во всяком случае, пока. Зато как раз самую нужную – «Магическое право Королевства Баунилья». Сверившись с воспоминаниями Ирту, чтобы убедиться, что страна, в которой она находится, это Баунилья и есть, Ира уже хотела приступить к чтению, как в библиотеку без стука вошел серту и замер прямо перед ней. «Ждет дальнейших распоряжений», – сообразила Ира и, велев прислужнику идти на кухню, отправилась вместе с ним, чтобы дать команды по приготовлению обеда. «Надеюсь, он не отслеживает мое местонахождение постоянно, – думала она по дороге на кухню. – А то мне как-то совсем не хочется оказаться в роли героини «Синей бороды», ведь братьев, которые придут на помощь, у меня нет».

Выдав серту необходимые указания, Ира вернулась в библиотеку и наконец-то принялась за чтение.

Книга была составлена для её целей идеально: в ней приводились как общие описания правового регулирования различных вопросов, изложенные достаточно доступно, так и тексты соответствующих нормативных актов, так что можно было посмотреть конкретные формулировки, чтобы удостовериться, что авторы книги в своих описаниях ничего не упустили.

Начала Ира с раздела «Изъятия уголовного права для магов различных специальностей и иных лиц, совершающих магические ритуалы» и, изучив главу, посвященную таковым в отношении некромантов, убедилась, что была права – убивать людей даже с целью совершения ритуалов некромантам не разрешалось. Зато насылать проклятия, которым была посвящена отдельная глава, не запрещалось вообще никому, просто накладывать некоторые из них имели право только лицензированные некроманты, но, даже если их накладывал кто-то другой, преступлением это не считалось, а с виновного взимался административный штраф. Возвращать же проклятия при их снятии тому, кто их насылал, как лично, так и через исполнителя, разрешалось только некромантам, причем даже в отношении проклятия, которое имел право накладывать кто угодно, и нарушение этого правила было уже преступлением. «Видимо, потому, что не имеющий специальных навыков человек может не суметь справиться с задачей и в итоге причинит вред невиновному», – мысленно согласилась с таким подходом Ира.

Хотя раздел про уголовное право был, безусловно, познавательным, читать другие главы Ира пока не стала и перешла к разделу про магические договоры, который её, увы, ничем не порадовал. Да, их можно было расторгнуть не только по магически удостоверенному соглашению сторон, но и по требованию одной из них, но, во-первых, только через суд, а во-вторых, только если другая сторона нарушила договор. И что-то подсказывало Ире, что никаких оснований для законного расторжения договора с некромантом она не найдет. Хотя в этом, конечно же, следовало убедиться, а значит, нужно было найти сам договор, ведь у Ирту тоже должен был быть свой экземпляр. Вот только где он? Ответить на этот вопрос можно было, только погрузившись в воспоминания девушки.

Но едва Ира собралась этим заняться, как перед ней снова возник серту. С удивлением взглянув на напольные часы, стоявшие у окна, Ира поняла, что уже действительно время обеда. «Да, – подумала она, – изучать юридическую литературу по вопросам, жизненно важным для тебя лично, – это совсем не то же самое, что по вопросам расчета чужих налогов, совсем другая степень вовлеченности в процесс».

Кое-как заставив себя поесть, Ира решила вернуться в библиотеку. Она отыскала на полке справочник по травоведению с очень качественными иллюстрациями и устроилась в кресле у окна, положив для конспирации на колени раскрытую книгу. Как вызвать нужные воспоминания, она точно не знала, поэтому решила просто постараться сосредоточиться на этом намерении и расслабиться, понадеявшись, что это сработает. И действительно сработало: хотя это был и не сон, Ира вновь почувствовала себя Ирту и очутилась в доме Карантесов, где снявший с Ягу проклятие некромант, кажется, даже с легким удивлением сообщил присутствующим, что проклятие наложила младшая сестра Нилды, Артенесида.

– Но почему?! – в горестном недоумении воскликнула мать Ирту.

– Точно сказать не могу, – откликнулся некромант, – но насколько я сумел почувствовать, она сделала это из зависти, потому что считала, что тебе незаслуженно повезло в жизни. Там еще было что-то насчет приличий и морального облика, но я не вдавался в такие подробности, мне это неинтересно.

– Теперь тетя Сида умрет? – с мрачным удовлетворением уточнила Ирту.

– Да, – подтвердил неор Нертейру. – Если, конечно, не найдет некроманта, который снимет с нее проклятие. Возвращенное проклятие тоже можно снять, но уже не перебросить обратно, а просто развеять. Сумеет это сделать далеко не каждый, и стоить это будет существенно дороже. Я бы взял не меньше ста золотых, но не в данном случае. Хотя магическая клятва некроманта и не запрещает мне этого, но я только что подписал обязательство, что не буду оказывать никакой помощи, в том числе магической, тому, кто наслал это проклятие. Вот и не буду. Что ж, тут я сделал всё, что должен был, так что я вас покидаю. Регистрация брака состоится в мэрии в три часа пополудни в день летнего солнцеворота. Подписанное и заверенное магом-нотариусом согласие невесты на брак я заберу и документы на регистрацию подам сам, об этом можете не беспокоиться.

Внимательно оглядев Ирту, некромант добавил:

– Всё необходимое я тебе куплю, размеры я записал, так что с собой возьми только маленькую сумку с тем, без чего совсем уж не можешь обойтись, носить то, в чем ты ходишь сейчас, неоре Нертейру всё равно будет не по статусу.

И попрощавшись с ошеломленными таким неожиданным поворотом Карантесами, неор Нертейру ушел, прихватив с собой целителя и нотариуса.

Утомленный ритуалом Ягу мирно спал в своей постели, набираясь сил, Варму же уложили спать еще до того, как некромант приступил к снятию проклятия. Двойняшки, честно просидевшие весь ритуал в углу тише мышек, поскольку только при таком условии им позволили остаться, чтобы понаблюдать, тоже отправились на боковую, даже отказавшись поесть перед сном. Поэтому Нилда, Эрсан и Ирту приступили к позднему ужину только втроем.

– Я не понимаю, почему Сида так поступила, – растерянно произнесла Нилда, так и не сумевшая доесть свою порцию.

– А что тут понимать? – жестко усмехнулся Эрсан. – Она действительно всегда тебе завидовала, и ты была единственной, кто не желал этого замечать.

– Да чему завидовала-то? – продолжала недоумевать мать. – У них же с Титанду лавка приносит доход как минимум в два раза больше, чем зарабатываем мы все вместе взятые, а детей у них только двое. Они живут гораздо богаче нас.

– Богаче, это верно, – не стал спорить Эрсан. – Но богаче, не значит – лучше.

– Действительно, мама, – вступила в разговор Ирту, – все знают, что дядя Танду любит выпить и регулярно поколачивает и жену, и детей. А наш папа выпивает только по праздникам и ни разу не поднял на тебя руку. Он даже двойняшек только один раз выпорол, когда из-за них неора Вентейлу чуть не утонула, а остальных и пальцем не тронул ни разу. И еще папа маг. И Ягу тоже маг, да еще и какой сильный!

– Но убить ребенка! Она же всегда была такой правильной! – покачала головой Нилда.

– Именно поэтому! – ответила Ирту. – Я раньше не говорила, потому что не хотела тебя расстраивать, но я как-то раз слышала, как она говорила бабушке Неусе, что это несправедливо, что она всегда всё делала правильно, а ты поступала так, как хотела, а теперь ты живешь лучше, чем она.

– О боги! Я всё равно не могу поверить, что моя сестра это сделала. Мой маленький ангелочек Сида! Как она могла! – и уронив голову на руки, Нилда разрыдалась.

***

«Дела! – подумала Ира, вынырнув из чужих воспоминаний. – В такие моменты я даже радуюсь, что была единственным ребенком в семье». Взглянув на часы, она прикинула, что до ужина вполне достаточно времени, и решила покопаться в воспоминаниях Ирту еще, а то неизвестно ведь, получится ли у нее спокойно этим заняться, когда некромант будет дома. Особенно Иру интересовало, взяла ли девушка свой экземпляр договора с собой, и если да, то куда его положила. Да и понять, что такое сотворил с ней мерзкий маньяк, что она начала выполнять все его приказы, тоже было бы весьма полезно.

Поэтому Ира сходила на кухню, дала серту распоряжения насчет ужина, а сама вернулась в библиотеку и уселась в полюбившееся ей кресло на всякий случай снова с книгой в руках.

На этот раз сконцентрироваться на чужих воспоминаниях оказалось проще, и Ира мысленно очутилась в доме Карантесов практически сразу.

***

Ирту складывала вещи в небольшую холщовую сумку, тщательно перебирая предметы и подолгу раздумывая, что брать с собой, а что не стоит. Она специально выбрала именно эту сумку, в которую помещалось не так уж много, чтобы действительно взять только то, без чего не сможет обойтись.

Начала она с небольшого листа с магической печатью, выступавшего в роли удостоверения личности. Хотя никакого портрета на нем не было, если его брал в руки тот человек, чье имя записано в документе, печать становилась зеленой, а если кто-то другой – оставалась красной. Удостоверение было покрыто чем-то типа защитной пленки и не сгибалось, так что повредить его было довольно сложно. Его Ирту уложила во внешний карман, всё равно понадобится на регистрации брака в мэрии, где ей сразу же должны были выдать другое, на новую фамилию. Потом положила маленькую шкатулку с недорогими украшениями – даже если будущий муж потом купит ей другие, эти она хотела сохранить на память. Взяла маникюрный набор, расческу и щетку для волос, все свои шпильки, ленты и заколки, а также специальную шапочку с встроенным артефактом для сушки волос, потому что не была уверена, что неор Нертейру вспомнит о таких мелочах. И даже если в доме некроманта таковые найдутся, она не сможет быть уверена, что они не остались от его предыдущих жен, а пользоваться чужими Ирту не хотелось.

В то, что неор Нертейру ставил над женами какие-то некромантические эксперименты, Ирту не верила. Даже если он и проводил незаконные опыты на людях, жениться для этого необходимости не было, гораздо проще было использовать каких-нибудь безвестных бродяжек, которых никто никогда не будет искать, а не давать всей округе повод для леденящих душу сплетен. Но и в то, что предыдущие жены некроманта погибли случайно, Ирту не верила тоже, что-то он с ними делал и с ней тоже собирается проделать, не зря же взял обязательство о неразглашении того, что ей станет известно о проводимых им ритуалах.

После предметов для ухода за волосами пришла очередь затрепанного справочника по травоведению и тетради с рецептами, да и ручку она тоже прихватила, тем более, что это была магическая самопишущая ручка, подаренная родителями на шестнадцатилетие. Ручка была великолепная: в рифленом стальном корпусе, чтобы не скользили пальцы, с незатупляющимся пером и пишущая особыми чернилами, одной заправки которыми хватало, чтобы исписать целых сто листов. Не забыла Ирту и про местный вариант прокладок: обернутую в ткань вату – если уж она не была уверена насчет расчесок, то насчет подобных интимных принадлежностей – тем более. И последним, на самый верх, Ирту положила свернутый в трубочку магический договор с будущим мужем.

Когда она закрыла сумку, до этого молча наблюдавший за сборами сестры Ягу хмуро произнес:

– Если этот некромант тебя изведет, я его убью.

– Не раньше, чем закончишь академию, получишь диплом и полноценную магическую лицензию, – отозвалась Ирту. – Иначе это будет бессмысленное самоубийство, которое не только окончательно разобьет сердца нашим родителям, но и полностью обесценит то, на что мне пришлось пойти, чтобы спасти тебя. Так что лучше бы тебе совсем отказаться от этой идеи, но если не получится, сделай это тогда, когда действительно будешь уверен, что у тебя есть реальный шанс его победить. И вообще, может, всё еще обойдется, и самое страшное, что со мной произойдет, – это скучная жизнь редко покидающей дом жены обеспеченного мужчины, регулярно рожающей ему отпрысков. Хотя сомневаюсь, что этот некромант так уж чадолюбив. Думаю, парочкой наследников он вполне удовлетворится, ну если, конечно, хотя бы одним из них будет мальчик.

– Ты не должна умирать из-за меня, это несправедливо! – надрывно выкрикнул Ягу.

Ирту тяжело вздохнула. На самом деле ей было очень страшно и жить тоже хотелось, очень, но признавать это вслух было категорически нельзя.

– Во-первых, как я уже сказала, возможно, всё еще и обойдется. Что бы ни делал со своими женами некромант, я уверена, что он это проделывал не ради того, чтобы они умерли, а с какой-то другой целью, так что вполне может быть, что именно со мной у него всё получится как задумано, и я выживу. Во-вторых, магический договор подписан, и теперь уже ничего нельзя изменить. И в-третьих, та польза, которую можешь принести ты, гораздо больше, чем та польза, которую могу принести я.

– Нельзя мерить людей одной только пользой, – непримиримо сжал губы брат. – Любят не за то, что человек приносит пользу.

– Не буду спорить, – мягко улыбнулась Ирту. – И я знаю, что и мама с папой, и Туан с Титором, и Варму любят меня ничуть не меньше, чем тебя. Но это было мое решение, и я считаю его правильным, потому что я тебя люблю.

– А я – тебя, – Ягу порывисто обнял сестру и всё-таки расплакался.

Когда пришла пора ехать в мэрию, Ирту кое-как уговорила братьев и сестру остаться дома, ссылаясь на то, что лучше им нормально попрощаться сейчас, а не в мэрии в присутствии посторонних, включая некроманта, так что с ней поехали только родители.

Сама церемония прошла быстро и формально и заняла вместе с оформлением всех необходимых документов не больше двадцати минут. Свидетельство о браке забрал некромант, но Ирту настояла на том, что свое новое удостоверение личности она всё-таки положит к себе. Обняв на прощание родителей, она, сжимая в руках сумку, забралась в принадлежавшую мужу карету, запряженную лагарту – ездовым ящером, таким крупным и сильным, что мог везти тяжелый экипаж один. На козлах сидел одетый во всё черное кучер, который, несмотря на жару, был в перчатках и низко надвинутой черной широкополой шляпе, да еще и почему-то в маске, закрывающей всё лицо.

Карета Ирту понравилась: в ней были мягкие и удобные сиденья, откидной столик и шторки на окнах, надежно защищавшие от палящего солнца.

Усевшись напротив нее, некромант стукнул в переднюю стенку кареты, давая кучеру сигнал отправляться, а когда экипаж тронулся, заговорил:

– Ты, безусловно, знаешь, что три мои предыдущие жены умерли.

Ирту на всякий случай кивнула.

– Так вот, что бы там ни утверждали, я их не убивал. Однако скажу тебе прямо, что именно мои действия стали причиной их смерти. Дело в том, что почти десять лет назад я серьезно пострадал во время проводимого мной ритуала от массированного воздействия некромантической энергии, часть которой так и не развеялась и по-прежнему находится в моей ауре, влияя на состояние тела. Поэтому, хотя физически я здоров, чтобы зачать ребенка, мне требуется проводить специальный ритуал. И этот ритуал не только довольно сложный, но и опасный, но не для меня, а для той женщины, которая должна от меня зачать. Проводить его можно только четыре раза в год: в дни солнцеворотов и в дни равноденствий. Вернее, в ночи, следующие за этими днями. В остальное же время мне нужно воздерживаться от вступления в интимную связь с той женщиной, которая будет участвовать в ритуале. К сожалению, ни одна из моих предыдущих жен не смогла забеременеть ни с первого, ни со второго раза, а третьего ритуала никто из них уже не выдержал. У тебя, конечно, возникает вопрос, а почему я не пробовал сначала проводить этот ритуал, от которого с первого раза никто не умирает, чтобы уже потом, если всё получится, жениться на забеременевшей от меня женщине.

Ирту на всякий случай кивнула снова.

– Я не мог так поступить, потому что, к сожалению, для того, чтобы ритуал сработал, его участники должны состоять в браке, ведь магически удостоверенный брак создает между супругами особую связь, которую ничем другим заменить невозможно. И да, учитывая, сколько женщин умирает каждый год в родах, я не считаю, что делаю что-то ужасное. Так что сегодня мы проведем первый ритуал.

– А если я откажусь? – впервые подала голос Ирту.

– Ты не имеешь права, ведь в договоре, который ты подписала, есть специальный пункт, что ты обязуешься сделать всё возможное, чтобы зачать от меня ребенка, – холодно улыбнулся некромант. – А чтобы ты не создавала лишних проблем, ты выпьешь вот это прямо сейчас.

С этими словами мужчина стремительно метнулся к Ирту и, навалившись на нее всем телом, зажал ей нос и ловко влил в распахнувшийся рот резко пахнущую жидкость.

Больше Ирту ничего не помнила, в себя в её теле пришла уже Ира.

***

«Вот ведь скользкая тварь! – злобно подумала Ира, находящаяся под сильным впечатлением от пережитого почти как наяву фрагмента чужой жизни. – Пока бедная девчонка не оказалась в его полной власти, строил из себя почти приличного человека. А потом, мало того что наложил какое-то заклятье, заставляющее беспрекословно его слушаться, что хоть и мерзко, но является в некотором роде проявлением разумной осторожности с его стороны, так еще и потребовал называть его господином, что уж сделано явно для того, чтобы потешить больное самолюбие. Из его слов следует, что очередной ритуал будет на осеннее равноденствие. Значит, мне нужно что-нибудь придумать до этого момента, а то как бы этот новый ритуал не лишил меня способности сопротивляться его приказам. И надо всё-таки почитать договор, я точно видела сумку Ирту на нижней полке в шкафу, он должен быть там».

Однако, взглянув на часы, Ира отказалась от идеи отправиться изучать договор немедленно, поскольку время приближалось уже к восьми вечера, а значит, мерзкий некромант мог вернуться в любой момент. Если же он застанет её за изучением договора, у него могут возникнуть какие-нибудь подозрения, а подобного следовало избегать любой ценой. Поэтому, включив в библиотеке свет, поскольку снаружи потихоньку начинало темнеть, – Баунилья явно находилась в таких широтах, в которых белых ночей не бывает, Ира решила действительно почитать взятый для прикрытия справочник, чтобы понять, насколько у нее получается обращаться не только к воспоминаниям Ирту о событиях, но и к её познаниям травницы.

Просматривая книгу, Ира осознала, что её «внутренний переводчик» все предметы, имеющие хотя бы приблизительные аналоги в её мире, называет знакомыми словами, и только те, для которых аналогов не было, например, «лагарту» – местными. К примеру, вот этот цветок, название которого Ира прочитала как «ромашка», напоминал привычную ей ромашку только отдаленно. С продуктами утром было то же самое, и похожий по форме на толстую морковку корнеплод с синеватой кожурой был обозначен как «картошка». И названия месяцев, которых здесь тоже было двенадцать, Ира воспринимала как привычные, хотя произнесенные вслух они звучали бы совсем по-другому.

Аналогичным образом дело обстояло и с днями недели: понедельник, вторник, среда, четверг и пятница. А вот субботы и воскресенья не было, поскольку дней в местной неделе было всего пять, и общим выходным из них был только один – пятница, а рабочих было три с половиной – кто-то не работал после обеда в четверг, а кто-то – до обеда в понедельник. При этом дней в месяцах было по двадцать пять, то есть в каждом месяце было по пять недель. А поскольку дней в году было ровно триста, месяцев получалось двенадцать, хотя с тем же успехом могло бы быть и десять месяцев по тридцать дней, но, насколько Ира поняла из воспоминаний Ирту, именно такое деление было выбрано потому, что пять и двенадцать были священными числами Умавидэ, одного из местных богов.

Проблему же с тем, что планета оборачивается вокруг своего солнца за чуть большее количество времени, чем формально исчисляемый год, здесь решали не введением високосных лет с лишним днем, а включением лишнего времени в ночь зимнего солнцеворота, после которой отсчитывали новый год, из-за чего в эту ночь нужно было подводить все часы. То есть зимний солнцеворот здесь приходился на ночь с двадцать пятого декабря на первое января. А летний, то бишь, вчерашний день – на двадцать пятое июня. Соответственно, осеннее равноденствие должно было наступить двадцать пятого сентября, и у Иры оставалось меньше двух с половиной земных месяцев для того, чтобы придумать, как избавиться от зловещего некроманта.