Тихая плавка

Тихая плавка

Завод «ЭлектроСталь-8» не останавливался никогда.

Тридцать семь лет, семь месяцев и двенадцать дней — именно столько горела зелёная лампа на пульте главного диспетчера. Её не гасили даже во время Великой Ревизии, когда погибло семь сменных техников, а воздух в цехах стал таким горячим, что плавились защитные стёкла шлемов. Лампу не гасили. Потому что если погаснет лампа, остановится конвейер. А если остановится конвейер, то вся сеть — от Уральского кластера до Дальневосточных плавилен — начнёт сыпаться, как старая кирпичная кладка.

Илья Корнев знал это лучше других. Он был старшим сменным инженером пятой доменной линии и отвечал за то, чтобы расплав шёл ровно, без пульсаций, с заданной температурой и вязкостью. Его отец работал на этом же заводе тридцать лет назад, когда «ЭлектроСталь-8» только ввели в строй, и говорил, что завод был красивым — хромированные поручни, свежая побелка на стенах, новенькие датчики, которые не врали.

Теперь датчики врали постоянно.

— Корнев, у тебя расход газа по третьей фурме упал на семь процентов, — голос диспетчера верхнего уровня ворвался в наушник резким, пробивным фальцетом. — Через два часа приёмка. У тебя семь процентов, понимаешь?

— Понимаю, — ответил Илья, хотя понимал только то, что датчик опять заглючил. Третья фурма работала в штатном режиме — он только что проверял лично, стоя в двадцати сантиметрах от раскалённого кожуха, чувствуя, как жар пробивает термозащиту и сушит глаза изнутри.

— Не понимаешь ты ничего, — продолжал диспетчер. — Если приёмка зафиксирует отклонение, твой коэффициент пересмотрят. Ты хочешь на бирку?

Илья не хотел на бирку. Бирка — это жёлтый браслет на запястье, который давали работникам с неприемлемо низкой эффективностью. С биркой нельзя было выходить из заводского периметра. С биркой ты становился расходным материалом — тебя отправляли на самые опасные участки, туда, где оборудование вот-вот должно было убить человека, но останавливать линию было дороже.

— Я проверю датчик, — сказал Илья и отключил связь.

Он пошёл к третьей фурме вдоль галереи, которая когда-то была оборудована системой принудительного охлаждения. Система умерла пять лет назад — перегорели все компрессоры, а новые никто не поставил, потому что заводской бюджет ушёл на закупку партии китайских контроллеров, которые, как выяснилось, не работали при температуре выше сорока градусов. Но деньги были списаны, акты подписаны, и никто не хотел поднимать эту тему заново.

Воздух в галерее стоял тяжёлый, пропитанный окалиной и оксидами. Илья прошёл мимо автоматического смазчика, который уже полгода выдавал странные прерывистые сигналы, похожие на азбуку Морзе. Техники говорили, что в нём поселился какой-то вирус, но антивирусные программы не обновлялись с позапрошлой зимы. Поэтому смазчик просто пищал. Все привыкли.

Третья фурма находилась в конце тоннеля, где освещение было самым плохим — лампы меняли только на основном проходе, а здесь, в глубине, висела одна ртутная лампа старого образца, которая мерцала с частотой, вызывающей тошноту.

Илья достал переносной термометр — единственный прибор, которому он ещё доверял — и направил на кожух фурмы.

Температура была в норме. Расход газа тоже. Датчик врал.

Он открыл распределительный щиток и увидел проблему сразу: контактная группа оплавилась, датчик работал на остаточном сопротивлении, выдавая случайные значения. Типичная история для оборудования, которое должны были заменить три года назад.

Илья достал инструмент и начал аккуратно зачищать контакты. Работа была тонкая — в щитке всё ещё гуляло напряжение сто десять вольт, и одно неловкое движение могло замкнуть цепь на корпус, а корпус, как назло, был заземлён только номинально — настоящей земли на заводе не было нигде. Экономили на меди при прокладке.

Он услышал шаги за спиной, когда уже почти закончил.

— Корнев.

Голос принадлежал Нестерову, начальнику участка технического контроля. Нестеров был из тех людей, кто никогда не появлялся просто так — его приход всегда означал проблемы. На его запястье не было бирки, но было что-то другое: серебристый браслет, который носили только доверенные лица администрации. Говорили, что внутри браслета — микрофон, и каждое слово Нестерова записывалось и анализировалось системой контроля лояльности.

— Нестеров, — ответил Илья, не оборачиваясь. Он затянул последний винт и закрыл щиток.

— У тебя расход газа падает третий день подряд. Третий день, Корнев. Я смотрю сводки. Ты вообще смотришь?

Илья выпрямился и повернулся. Нестеров стоял в двух шагах, его лицо было бледным и влажным от жары, но глаза — холодные, бесцветные, как у рыбы.

— Датчик врёт, — сказал Илья. — Я только что проверил фурму. Параметры в норме. Нужно менять датчик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.