Развод по-драконьи. Ты утратила ценность

Глава 9

Время останавливается. Кажется, что между ударами сердца проходит вечность. Я стою, не смея дышать, ожидая, когда Драгон вынесет свой приговор.

Слуга бледнеет с каждой секундой молчания своего господина, а я борюсь с желанием сорваться с места и бежать.

Куда угодно, лишь бы подальше от этих обвиняющих глаз и дознавателя, который, вероятно, ждет в гостиной.

Драгон медленно переводит взгляд с меня на слугу.

– Скажи дознавателю, что моя жена нездорова и не может его принять, – произносит он ровным голосом. – Я сам с ним поговорю.

Слуга с облегчением выдыхает и, поклонившись, спешно удаляется.

Драгон поворачивается ко мне. В его глазах – холодная ярость.

– Отправляйся в свои покои, Айвилена, – приказывает он. – И жди меня там. Я разберусь с дознавателем, а потом мы продолжим наш разговор.

На мгновение меня захлестывает волна облегчения – он не отдал меня дознавателю! Но следом приходит понимание: это не значит, что он не сделает этого позже.

Возможно, он просто хочет сам выяснить все до конца, прежде чем передать меня в руки правосудия.

Молча я выхожу из сада, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину. Только оказавшись в коридоре, я позволяю себе сделать глубокий вдох. Руки дрожат так сильно, что я вынуждена сжать ладони в кулаки.

Иду по коридорам нашего дома – огромного, роскошного и такого холодного – чувствуя себя чужой среди этих стен.

Мысли путаются. Я не сажала эту аромеллу, но фонтан... Иллюзия исключена. Какая вероятность, что это был мой двойник?

Ничтожна! Я бы заметила, если бы это было так. Или кто-то покопался в артефакте и “чистил” его память?

Кому это нужно? Неужели все-таки Кларисса? Но ведь какими ресурсами надо обладать, чтобы такое сделать? Ведь Драгон не держит в своем доме сомнительного качества артефакты. Это я знаю наверняка.

Боги, дайте мне сил, чтобы распутать этот клубок несправедливости.

Дойдя до своих покоев, я открываю тяжелую дубовую дверь. Переступив порог, я застываю.

В кресле у камина сидит Кэролайн, моя тетя. Я не видела ее больше года – мы только переписывались. Она живет с дядей в другом конце Союза, и дорога сюда занимает несколько недель.

– Айви, дорогая! – она вскакивает и бросается ко мне, заключая в объятия. – Моя бедная девочка!

От неожиданности я не сразу отвечаю на объятие. Затем неловко обнимаю ее в ответ, ощущая смесь радости от встречи и тревоги от ее неожиданного появления. Может, что-то случилось дома?

– Тетя Кэролайн, что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, отстраняясь.

Она берет меня за руки и заглядывает в лицо. Так бережно, с такой нежностью. Что мне хочется прижаться к ней и расплакаться.

– Ох, бедняжка, я приехала, чтобы навестить тебя. Ведь так давно не виделись. А тут такое… – причитает она, усаживая меня в кресло. – Такое несчастье! Подумать только, генерал решил развестись! После стольких лет брака!

Выдохнув, я беру себя в руки.

– Так бывает, тетя, – спокойно произношу я, а у самой на душе кошки скребут.

– Что ты такое говоришь, доченька? Ты же пропадешь без мужа! Перед тобой закроются все двери и ты окажешься на улице. Разве ты этого желаешь?

“Я желаю справедливости и вернуть себя!” – едва не вырывается из моего рта, но я молчу. Тетя не поймет. Она иных взглядов.

– Это из-за того, что ты так и не смогла родить ему наследника, да? – голос тети звучит так мягко, но слова ранят, больнее любого ножа. – Я так и боялась, что это случится. В его положении продолжение рода – не прихоть, а необходимость.

Я молчу, сжимая до боли ладони в кулаки. Конечно, в бездетности всегда виновата женщина. О чем еще может идти речь? Тетя не знает про аромеллу, про то, что меня подставили, про позорный суд. Или все же знает, но не говорит?

– Моя ты девочка, твои родители были бы так расстроены, – вздыхает Кэролайн, присаживаясь на краешек моего кресла и гладя меня по волосам. – Они так мечтали увидеть тебя счастливой, состоявшейся женщиной, матерью...

Она говорит это без злого умысла, я знаю. Тетя всегда желала мне только добра. Но ее слова вызывают во мне глухую боль.

Родители были бы расстроены... Но не из-за отсутствия детей. Они были бы разочарованы тем, что я предала себя и свои идеалы.

А я ведь действительно предала. Та девушка из воспоминаний – гордая, с амбициями и мечтами о великих открытиях – куда она делась? Когда я превратилась в тень своего мужа?

В какой момент это произошло? Помню, как согласилась на брак – все случилось так быстро. После того скандала на балу, когда нас застали в компрометирующей ситуации, Драгон был настойчив. Он говорил о чувствах, о том, что никогда не встречал такую, как я... И я сдалась.

Но почему? Я ведь могла отказаться, могла настоять на своем, могла продолжить учебу и заниматься наукой. Почему я так легко отказалась от своей мечты?

Эти воспоминания такие смазанные... Ведь столько лет уже прошло. Иногда мне кажется, что те события происходили с кем-то другим, а не со мной.

– Ты ведь принимаешь то зелье, которое я тебе прислала? – спрашивает вдруг Кэролайн. – От моей знахарки? Она уверяла, что оно помогает даже в самых безнадежных случаях.

– Да, – киваю я. – Принимаю.

А толку-то? Я пила это зелье на протяжении нескольких лет, веря в чудо, которое так и не произошло. Каждый месяц надеялась и каждый месяц разочаровывалась. А Драгон становился все холоднее и отстраненнее.

– Ты должна постараться, дорогая, – тетя берет меня за руки. – Ничто так не скрепляет брак, как ребенок. Если ты подаришь генералу наследника, он забудет все обиды. Мужчины такие предсказуемые в этом плане.

Она говорит с такой уверенностью, словно это самая простая вещь в мире. Словно я не пыталась все эти годы. Словно я не плакала каждую ночь от осознания своей неполноценности.

Кэролайн снова обнимает меня, крепко прижимая к себе, и мое сердце дрогнуло. Несмотря на все ее недостатки, я чувствую искреннюю привязанность к тете. Ведь они с дядей заботились обо мне после смерти родителей. Я многим им обязана.

– Как дядя? – спрашиваю я, пытаясь сменить тему. – Как его здоровье?

– Ох, дорогая, его дела совсем плохи, – голос Кэролайн дрожит. – Наше дело рушится. Ричард заключил сделку с торговым домом Бертрамов, вложил все, что у нас было... А они его подставили! Теперь мы на грани разорения. Ричард не спит ночами, все переживает... Я боюсь за его сердце.

Новость неприятная. Дядя Ричард всегда был осторожным и расчетливым торговцем. Он построил свое дело с нуля и всегда гордился тем, что ни разу не прогадал в делах.

– Мы думали, что ты сможешь помочь, – продолжает Кэролайн, не глядя мне в глаза. – Надеялись, что генерал... Но теперь, когда вы на грани развода...

Внутри как-то неприятно колет. Значит, ее внезапный визит не был продиктован только заботой обо мне.

– Я не могу просить его, тетя, – качаю головой. – Мы... у нас действительно сложный период. Вряд ли Драгон захочет помогать родственникам жены, с которой собирается развестись.

Кэролайн натянуто улыбается. Не по-настоящему.

– Не волнуйся, дорогая, – говорит она, беря меня за руку. – Я знаю, что делать и научу тебя.

Почему то из-за ее уверенного голоса по спине пробегает холодок. Что она задумала?

– Милая…

Глава 10

– Милая, тебе не о чем беспокоиться, – продолжает тетя Кэролайн, похлопывая меня по руке с материнской нежностью. – Я научу тебя, как вернуть благосклонность мужа.

Вернуть благосклонность того, кто мне не верит? Разве я этого хочу? Вижу этот азартный блеск в ее глазах не первый раз. Кэролайн уже не остановить.

А уж если она начнет откровенничать на тему, как важно угождать мужчинам, чтобы обеспечить себе удачное замужество, то все, это продлится до утра.

– Мужчины, дорогая моя, все одинаковы, – тетя понижает голос до заговорщического шепота. – Даже такие высокопоставленные, как твой генерал. Они обожают, когда их восхваляют. Когда жена смотрит на них снизу вверх, а не пытается соперничать.

Она придвигается ближе, и я ощущаю сладковатый аромат ее духов.

– Будь мягкой, покладистой кошечкой. Позволь ему чувствовать себя сильным, мудрым, непобедимым. И, конечно, удиви его в постели.

Удивить в постели? После всего случившегося? Нет уж, извольте.

– Тетя! Есл…

– Не смущайся, дорогая, – отмахивается от меня она. – Это природа. Мужчина может простить женщине многое, если она умеет... доставлять удовольствие. В спальне ты можешь заставить его выполнить любую твою прихоть. Уверяю тебя, он и думать забудет о разводе.

Внутри меня все переворачивается от раздражения. Не потому, что мне неприятна сама тема. И не потому, что с Драгоном у нас было плохо в этой стороне супружеских отношений – наоборот, в интимной жизни мы всегда находили гармонию, даже когда в остальном отдалялись друг от друга.

Меня возмущает сама идея, что я должна унижаться, притворяться, использовать свое тело как инструмент манипуляции. Я не пойду на такие ухищрения.

Это значит переступить через себя, через остатки своей гордости. Через свое достоинство, которое, кажется, единственное, что у меня осталось.

Тетя Кэролайн вмиг считывает мои эмоции и уже не кажется такой добродушно-милой. Ей явно не нравится мое неповиновение.

– Ох, Айви! – вскрикивает она, всплеснув руками. – Ты всегда была такой упрямой! Эта твоя гордость до добра не доведет. Неужели ты хочешь остаться одна, без положения, без средств? Подумай о будущем!

– Я думаю о будущем, – тихо отвечаю я. – Но не о таком.

– О каком же? – фыркает тетя. – О жизни старой девы, зарабатывающей жалкие гроши продажей зелий? Или ты надеешься, что другой знатный господин предложит тебе руку и сердце после развода с генералом? Так не бывает, девочка моя. Разведенная женщина – подпорченный товар.

Товар!

Вот кем она меня видит. И самое печальное, что не только мужчины такого мнения, но и сами женщины.

Внезапно дверь открывается без стука, и на пороге появляется Драгон. Он выглядит усталым, но собранным. Его темные глаза мгновенно оценивают ситуацию.

– Леди Кэролайн, – произносит он с безупречной вежливостью, но в голосе слышится лед. – Рад, что вы смогли составить компанию моей жене.

– Генерал! – тетя мгновенно преображается, расцветая улыбкой. – Какая честь! Надеюсь, вы не сочтете мой визит неуместным. Я так беспокоилась о дорогой Айви.

На лице мужа появляется вежливый оскал. Так только тигр мог бы улыбаться, который собирается откусить тебе руку. Ну или дракон.

– Ваша забота о племяннице делает вам честь, – отвечает он, проходя в комнату. – Особенно учитывая непростую ситуацию с делами вашего супруга.

Тетя вмиг напрягается, хотя улыбка остается приклеенной к ее лицу.

– Вы осведомлены... – начинает она.

– О фиаско с торговым домом Бертрамов? Да, эта новость достигла столицы. Неприятная история. Ваш муж всегда казался мне более осмотрительным.

– Обстоятельства сложились неудачно, – расправляет плечи тетя. – Ричард слишком доверился людям, которые оказались недостойны.

– Доверие – роскошь в мире торговли. Впрочем, я уверен, что лорд Норт найдет выход из положения. Он всегда славился... находчивостью.

Слова Драгона звучат так, будто он только что дядю извалял в грязи. И судя по тому, как дрогнуло лицо тети, она тоже поняла.

– Спасибо, генерал. Что ж, не буду вам мешать, – говорит Кэролайн, поднимаясь. – Уверена, вам есть о чем поговорить с Айви наедине.

Тетя наклоняется ко мне, целуя в щеку, шепчет на ухо:

– Помни о моем совете, дорогая. Это твой шанс.

Провожая ее взглядом, я сижу, не шелохнувшись. Каждой частичкой своего тела чувствую присутствие мужа. Ощущаю его взгляд на своей коже. По спине бегут мурашки, но на лице не дрогнул ни единый мускул.

Дракон не узнает, что творится у меня в душе. Никогда не узнает. Он потерял на это право.

– И что за совет дала тебе тетушка? – спрашивает он, приближаясь, словно хищник к добыче. – Судя по цвету твоих щек, что-то весьма... интересное.

Сейчас я могу либо проиграть, либо вступить в бой. Неравный, возможно, болезненный для меня, но не унизительный.

Я выбираю второе.

– Она посоветовала то, на что я никогда не пойду, – равнодушно произношу я.

– Интригуешь, – усмехается дракон, наклоняя голову вбок. – Что конкретнее?

Он думает, что сможет меня смутить? Или ожидает, что я склоню голову? Может, в прошлом так и было бы, но не сейчас.

– Она предложила мне ублажить тебя в постели, чтобы добиться расположения.

– А ты? – Драгон медленно сокращает между нами расстояние. В нос ударяет его запах. Такой родной, любимый. Вот только сейчас он хуже ядовитого дыма. Душит, причиняет нестерпимую боль.

– Что я? А я думаю, что в постели должны получать удовольствие оба, а не один, как это было ранее, – резко отвечаю я.

Молчание…

Слишком долго муж смотрит на меня не мигая. Глаза его темнеют, хотя я думала, что это невозможно. Кажется, до него доходят сказанные мной слова.

Боги, сейчас дракона разорвет!

Глава 11

Шаг…

Еще один…

И Драгон стоит вплотную. Каждой клеточкой тела чувствую, что дракон на грани. Его дыхание обжигает мою кожу, а глаза темнеют настолько, что зрачки почти сливаются с радужкой.

Вот только мне не страшно. Боги, мне бы бежать без оглядки, но я стою и смело встречаю его взгляд.

– И что же это значит? – голос мужа обманчиво спокоен. – Если в постели было так плохо, почему же ты извивалась и стонала подо мной? Или это тоже была игра?

Его слова бьют прямо в цель, но отступать некуда. Я загнана в угол собственной ложью, и единственный выход – атаковать.

Бездна, с каких пор я стала такой отважной? Нет, не так. Впервые за пять лет я чувствую себя собой.

– В нашем обществе принято угождать мужу, – отвечаю я, – жертвуя своими желаниями. Разве ты не знал?

Что я несу? Меня будто несет по бурной реке, и я уже не контролирую, куда повернет течение. Ярость, копившаяся годами, наконец находит выход.

– Ты мог бы и сам понять, что мне с тобой не очень хорошо, – продолжаю я, глядя ему прямо в глаза. – Не то чтобы ты был совсем плох, просто... тебе не помешало бы улучшить свои навыки.

Ну все, я себя только что похоронила…

Дракон наверняка почувствует мою ложь, но хоть на долю секунды я задену его мужскую гордость. Мелочь, а приятно.

Вижу, как Драгона колотит, хотя внешне он, кажется, само спокойствие. Только желваки на скулах и сжатые в тонкую линию губы выдают бурю, бушующую внутри.

– Говоришь так, будто тебе есть с чем сравнивать, – произносит он тихо, и от этого шепота мороз пробегает по коже. – Или есть?

Вопрос повисает в воздухе, острый как кинжал. Он что, подозревает меня в измене? Еще и этого не хватало!

– Женщины разговаривают между собой, – парирую я. – Мне не нужно изменять, чтобы знать, как бывает у других.

Драгон молчит так долго, что мысленно я успела трижды умереть и воскреснуть.

Он прямо в комнате меня испепелит? Или в лапах сбросит с утеса? А может, голыми руками придушит?

Но нет, вместо всего этого, муж криво усмехается.

– Возможно, ты права, – произносит он, тем самым заставляя меня вздрогнуть. – Мне действительно не помешает попрактиковаться. Думаю, я начну прямо сейчас.

Что?

ЧТО?

Как сейчас? Зачем?

Драгон хватает меня за талию и вдавливает в себя. Уперевшись о его грудь, я пытаюсь вырваться.

– Отпусти, – шиплю я.

– Ну что ты, сейчас твой муж будет совершенствовать постельные навыки, – зло усмехается дракон. – Ты будешь довольна.

Бездна! Я совсем не подумала, что он воспримет мои слова как вызов! Что он захочет доказать свою мужскую силу прямо сейчас!

– Я не хочу, слышишь? – рычу я дергаясь. – Иди... упражняйся в другом месте.

Не знаю, что увидел муж в моих глазах, но Драгон отпускает меня и сразу же отворачивается. Тяжело дыша, он постепенно успокаивается.

– Ты знаешь, что я никогда не был насильником, Айвилена.

Знаю, но все же испугалась. Злые духи дернули меня за язык провоцировать дракона. И он преподал мне урок. Я запомню.

– Завтра на рассвете ты уедешь, – продолжает он отступая. – В дальнее поместье моего друга. Там ты побудешь несколько недель, пока я улажу все с обвинениями.

Неужели дракон поверил мне? Неужели решил очистить мое имя? Надежда трепещет в груди, но тут же разбивается вдребезги, когда он говорит:

– А когда вернешься, я сам решу, какое наказание будет соответствовать твоим проступкам. Всем твоим проступкам, – голос его звучит как приговор.

Не верит. Конечно же. На что я надеялась?

Вот только, дорогой муж, у меня другие планы.

Драгон смотрит на меня еще мгновение, словно хочет что-то добавить или услышать что-то от меня. Затем, резко развернувшись, он выходит из комнаты. Дверь закрывается с такой силой, что дрожат даже стены.

Обессиленно упав на кресло, я устало потираю виски. Голова раскалывается, а в висках стучит. Нужно собраться. Подготовиться к отъезду. Решить, что делать дальше. Но тело не слушается, веки тяжелеют.

Не помню, как засыпаю прямо в кресле. Сквозь дрему чувствую тяжелый сладковатый запах. Он окутывает меня, проникает в легкие, делает мысли вязкими. Пытаюсь проснуться, но тело не слушается. Что-то не так.

В груди давит и горит, словно кто-то положил раскаленный камень. Хочу закричать, но не могу даже пошевелиться. Паника нарастает, когда я понимаю, что полностью парализована.

И вдруг все проходит. Боль отступает, и я распахиваю глаза. Комната залита лунным светом, тени веток столетнего клена танцуют на стенах. В голове вязкий туман.

Я не чувствую себя, но знаю, что мне нужно сделать.

Поднявшись с кресла, я рывком снимаю платье и белье. Надев шелковый халат, я выхожу из спальни. Коридор пуст и тих. Только мои босые ноги мягко ступают по ковру. Я иду, не задумываясь о направлении. Тело словно знает путь.

Останавливаюсь у тяжелой дубовой двери. Рука сама тянется к ручке.

Я знаю, куда пришла. Знаю, кто за этой дверью.

Глава 12

Один рывок, и я вхожу в покои Драгона. Лунный свет струится сквозь полуприкрытые шторы, бросая серебристые блики на темную мебель. Тишина обволакивает меня, нарушаемая лишь шелестом занавесей от ночного ветерка.

Едва слышно прохожу через гостиную. Сердце бьется так громко, что, кажется, его стук слышат все вокруг. Что я здесь делаю? Зачем пришла к нему?

На мгновение остановившись у дверей спальни, я пытаюсь перебороть себя и уйти, пока не поздно. Но мое тело живет отдельно от разума. И вот я будто со стороны смотрю на то, как моя рука открывает дверь.

Боги, помогите! Что со мной творится?

Замираю, когда вижу обнаженного Драгона в постели. Сейчас он кажется менее суровым. Резкие черты лица смягчены, темные волосы растрепаны. Дыхание его ровное, спокойное. Не рычит.

Смотрю на сильные руки, широкую спину, и что-то внутри вздрагивает. Хвала богам, дракон набросил на себя черную простыню. А ведь я знаю, что спит генерал обнажённым. Не любит, когда тело что-то сковывает.

Он красив той суровой мужской красотой. И это глупо отрицать. Я всегда это знала. Вот только внешней красоты мало, нужна еще и внутренняя. Вот тут получился промах.

Но почему я иду к нему, вместо того, чтобы бежать без оглядки? Тело меня не слушается, словно управляю им не я, но кто? Ведь ментальное воздействие строго карается законом. Кто осмелился, да еще в доме генерала?

Делаю шаг вперед, потом еще один. Прохладный воздух касается кожи, но внутри меня бушует огонь.

Бездна, я в ловушке!

Остановившись у кровати, я развязываю пояс. Шелк струится по моим плечам и оседает у ног. Переступив его, я проскальзываю в постель к мужу. Задержав дыхание, я жду, когда дракон проснется.

Неужели так крепко спит? Устал? А может, у него что-то болит?

Нет! Ну что за бредовые мысли в голове? Какое мне дело до того, устал ли Драгон или нет?

В висках пульсирует, когда я протягиваю руку и касаюсь Драгона. Сначала неуверенно кладу руку на его широкую спину, затем глажу мускулистые руки. Прижавшись нагим телом к дракону, я прикасаюсь к его мощной груди.

Задержав дыхание всего лишь на мгновение, моя рука медленно-медленно спускается. Это какое-то безумие!

Ныряю пальцами под простыню и, еще немного, я прикоснусь…

Внезапно мою ладонь перехватывают. Мгновение, и я лежу на спине, а надо мной нависает Драгон. И взгляд его не сонный, а сосредоточенный. Я забываю как дышать. Хочу сказать, чтобы он меня отпустил, что это ошибка. Что на меня воздействуют, но нет, я лишь приоткрываю пересохшие губы и провожу по ним языком.

Взгляд дракона тяжелеет. В его глазах и без того плескалось желание, а сейчас в них дикий голод.

От волнения становится тяжело дышать. Драгон медленно скользит взглядом по моему телу, задерживая внимание на груди, затем вновь возвращается к глазам.

В следующий миг его губы обрушиваются на мои с неистовой силой. Никакой нежности – только дикая, голая страсть, которая сносит все на своем пути.

Я задыхаюсь от напора мужа. Поцелуй властный, требовательный, почти агрессивный. В нем вся накопившаяся между нами ярость, все невысказанное, вся боль, превратившаяся в огонь.

Сердце колотится бешено, кровь бурлит в венах. Этот поцелуй как взрыв, как удар молнии. Дракон не просит разрешения, он берет. И я отвечаю с той же неистовостью, вкладывая в поцелуй всю свою злость.

Мы словно пытаемся поглотить друг друга, растворить в этом безумном слиянии губ.

Чувствую себя на краю пропасти. Каждое прикосновение губ дракона отзывается огненными вспышками по всему телу.

Разум отключается, остаются только инстинкты, только эта дикая, необузданная потребность.

Драгон скользит губами по моей шее. Нежно целует там, где пульсирует венка, и спускается ниже. Когда он втягивает в рот горошинку на груди, мой мир меркнет. Бедрами чувствую силу желания дракона.

Бездна!

Нет! Это не должно произойти!

Но мое тело мне не принадлежит. Сильнее выгнувшись, я развожу шире бедра, а дальше все горит в огне.

Утренние лучи солнца щекочут мое лицо, вырывая из глубокого сна. Веки тяжелые, голова словно ватная. Медленно открыв глаза, я замираю.

Это не моя комната.

Высокие потолки, темная мебель, массивная кровать с черными столбиками. Сердце начинает колотиться, когда осознание обрушивается на меня как ледяная волна.