ПТУ для гоблинов. Понтийский тактический университет

Поклонившись, я расположилась на стуле напротив и настороженно взглянула на ректора.

– Думаю, вы уже знаете, что меня зовут Изар Катарт. Я рад приветствовать вас в нашем университете. Устроило ли то, как вас разместили?

Я чувствовала, ему непривычно общаться со мной в светской манере: несомненно, этот гоблин привык командовать. Я же и вовсе ощущала себя не в своей тарелке и не представляла, как себя вести.

– Все хорошо, спасибо.

– Тогда перейдем к делу. В связи с недавно изменившимися обстоятельствами нашему учебному учреждению срочно потребовался специалист по алхимии и этикету.

Я знала, что после испытаний лучшие гоблины предстают перед Советом, но не знала, что буду учить их манерам.

– Канцлер говорил только об алхимии.

– Это приоритетная задача. По этикету будет спецкурс, ваша задача – обучить только самым необходимым тонкостям. Желаете отказаться?

Я поджала губы.

– Нет.

– Вести дисциплины вы будете у двух групп, у одной из них вы также назначены куратором. Это последний курс, он выпускается в этом году. Прошлый куратор погиб, несчастный случай.

По спине пробежал холодок.

– А те случаи с преподавателями, которые работали до меня?

Очевидно, Катарт не знал, что я в курсе произошедшего с моими предшественниками, и ему было сложно ответить на мой вопрос.

– Дело в том, что они… не поладили с учениками.

– А в чем причина?

– Мм… Это так важно?

– Мне бы не хотелось, чтобы я однажды проснулась на сосне.

– Тут можете не переживать. У гоблинов к женщинам… другое отношение. Более бережное.

То есть если что, мне подложат подушку, прежде чем привязать? Несмотря на неприятную ситуацию, настаивать на подробностях я была не в праве.

– Понятно.

– Расписание лекций и правила возьмете у секретаря. Но должен вас предупредить: в стенах университета принято носить только форму и строго запрещены личные отношения со студентами. Если вы понимаете, о чем я, – скупо улыбнулся ректор.

– Безусловно, – процедила я в ответ, стараясь не вспылить.

Всего год, нужно продержаться год.

– В случае если же что-то случится, можете смело обращаться сразу ко мне.

Да обязательно!

– Хорошо. Могу идти?

– Да.

Я спокойно встала и покинула кабинет ректора. Внутри меня все кипело и бурлило.

В приемной я улыбнулась любопытному секретарю и, взяв необходимые документы и учебную нагрузку, быстро отправилась прочь. Первая лекция совсем скоро, нужно многое успеть.

* * *

Изар Катарт

После того как новый магистр вышла за дверь, на моих губах непроизвольно расползлась улыбка. Занятная девочка, только вот можно ли ей доверять? В любом случае выбора нет и придется присматривать и за группой, и за их куратором.

Подойдя к зеркалу, я капнул на него манной и произнес:

– Адару Реван.

Мое отражение пошло рябью и, помутнев, через несколько секунд разгладилось уже отражением старого друга и канцлера империи.

– Добра и процветания, – кивнул он мне.

– И тебе не кашлять, – поморщился я, не будучи приверженцем традиции.

– Ты по делу? – приподнял бровь друг.

– Прибыла твой магистр живой и здоровой.

Глаза канцлера предвкушающе блеснули.

– И?

– Она честно будет стараться выполнить твое поручение. Только не понимаю, зачем нужно было втягивать в такое опасное дело женщину?

– Она привлечет меньше внимания заговорщиков и поставит в неловкое положение группу. Мало того что они получили приказ не трогать магистра, так и ее пол отчасти свяжет им руки. Не хватало в самый ответственный момент все испортить.

– Ты же понимаешь, что я не смогу постоянно контролировать ситуацию?

– Лишь бы она ее контролировала. Самое смешное в том, что сейчас наши лучшие воины зависят от одаренной.

– Как ты вообще смог откопать такое сокровище среди их женщин? Они же все непостоянные и имеют слабое представление о достоинстве.

– Не все, – устало покачал головой друг. – Хотя многие. У любой расы есть лучшие и худшие ее представители. Менять что-то уже поздно, механизм запущен. Если все сработает, мы сможем избежать восстания. Прошу тебя об одном: пока все расы ищут предателей и заговорщиков, не дай им добраться до ребят.

– Ты же знаешь, я постараюсь. Но какое задание ты дал этой девочке?

– Она должна любыми способами научить их тонкостям защитной алхимии и этому чертову этикету. А также должна неустанно за ними присматривать, ее должность куратора даст ей такую возможность.

– А ты сказал, чем для нее грозит эта должность? – Я приподнял брови, стараясь не улыбнуться.

– Нет, но, думаю, она скоро поймет.

Я лишь покачал головой. Тайны тайнами, лишь бы не вышло ничего дурного.

* * *

Донат Реван

Тренировка закончилась быстро, даже устать не успел. Внутри все еще приятно плескался адреналин схватки, заставляя кровь быстрее бежать по венам.

Но в то же время завершившийся бой вновь вернул мой разум к насущной проблеме. А именно – остаться в живых. На мою долю выпало заканчивать обучение в непростое время, когда в стране назревает раскол и в первую очередь удар будет по перспективным одаренным и по гоблинам. Тем лучше: трудности закаляют. Но чувство ответственности давит.

Так получилось, в группе я главный и, значит, ответственный за жизни одногруппников. Раньше я не до конца понимал отца, когда тот говорил: «Это тяжелая ноша». Теперь проникся.

– О чем задумался? – Ко мне подошли друзья Сатар и Гулор.

Мы с младых ногтей вместе и все время поддерживаем друг друга. Они мои страхующие, а я их направляющий в любой схватке.

– В ПТУ прибыли четыре новых человека, трое из них одаренные. Среди новеньких один предатель. Наша задача – найти его и уничтожить.

– Кого проверяем в первую очередь? – спросил Гулор.

Я усмехнулся:

– Нового алхимика. До этого уже приезжали один бабник и один стукач. Посмотрим на свежего кандидата.

– Ты же знаешь, был приказ не трогать его ни при каких обстоятельствах, – напомнил о неприятном Сатар.

– Если он окажется предателем, то приказ станет недействительным, если нет, то будем присматривать и, если что, вынудим уехать. Может, хоть этот умеет преподавать и сможет дать полезную информацию о ядах. Как ни прискорбно признавать, это наше слабое место.

– Кто еще прибыл? – нахмурившись, спросил Гулор.

– Новый кладовщик – измененный, и два студента – невысокая страшная девушка, очень забитая, и парень, который будет учиться с нами на потоке. Его видел мельком, поэтому ничего точнее сказать не могу.

– Значит, все-таки магистр? – переспросил Сатар.

– Да. У меня странное предчувствие. К тому же он наш куратор: идеальная позиция, чтобы до нас добраться.

Все время, пока мы разговаривали, меня не покидало ощущение, что за мной наблюдают. Когда оно усилилось, я, вскинув голову, посмотрел в сторону ПТУ. Что-то не так.

– Пойдемте, пора взглянуть на нашу цель.

И группа, словно повинуясь безмолвному приказу, потянулась за мной.

* * *

Габриэла Дакар

Я стояла наверху, на одной из смотровых площадок университета, и смотрела вниз. За парком позади замка начинались горы, и в них было вырублено множество довольно больших тренировочных площадок, которые ступеньками поднимались ввысь и, если верить сведениям, намного уровней уходили вниз. Где-то под землей располагался испытательный полигон. Ну очень милое место.

По правде сказать, замок произвел вполне благоприятное впечатление, хотя я еще ни разу не видела таких аскетичных помещений. Там, где я училась, все было изысканнее.

В этот момент утренние занятия у студентов закончились и всем дали команду «вольно», гоблины стали разбредаться по плацу и разбиваться на кучки. Но меня интересовала конкретная группа.

Как говорит мама, первое впечатление нужно составлять, когда тебя никто не видит. И я с ней полностью согласна.

Преподавать я буду всего у двух групп, слава Всевышнему! Первая группа – это сборная солянка из студентов последнего курса, кому алхимия потребуется при дальнейших распределениях. Вторая – это лучшие ученики курса, по традиции на третьем году обучения их объединяют, чтобы дальше готовить по особой программе.

Именно их мне и выпало курировать. И, усилив зрение специальным прибором, сейчас я рассматривала своих подопечных.

Все сильные, крупные, выносливые. Каждое их движение говорило об угрозе и заставляло опасаться. Тела совершенно потрясающие! Безусловно, это сильно осложнит процесс обучения.

При дворе сейчас мода на стройных, гибких мужчин, но я видела, как загорались желанием глаза многих женщин, когда представительный молодой гоблин проходил мимо. Впрочем, очарование длилось ровно до тех пор, пока мужчина не открывал рот. В словах и поступках эта раса очень категорична.

Заставив себя выбросить все мысли из головы, я присмотрелась к отношениям между студентами. Человек десять о чем-то увлеченно спорили, еще шестеро стояли чуть в стороне и, судя по жестам, обсуждали боевые приемы. Но были и еще трое, спокойно о чем-то разговаривающие.

Их поведение, жесты, то, как они обращались к товарищам, говорили о том, что главный в этой группе – громила под два метра ростом, с грубыми неправильными чертами лица и косой саженью в плечах. Его тело бугрилось от мышечной массы, но при этом он не выглядел перекачанным. Скорее убийственно крупным и мощным.

Резким, но в то же время скупым движением он поднял руку, отчего мышцы, словно волна, перекатились под смуглой кожей, и провел ею по голове. Его черные волосы, вероятно, до плеч, были нетуго стянуты шнурком на затылке. Такая прическа полностью открывала лицо, придавая грубым, словно вырубленным из камня чертам и угольно-черным глазам дополнительную свирепость.

Слегка полные, с четко очерченными линиями губы были недовольно сжаты, а твердый квадратный подбородок выдавал бескомпромиссную упрямую натуру. Такой лоб расшибет, но преодолеет любое препятствие.

Мой взгляд сам по себе заскользил вниз, по внушительной, отлично развитой груди, отметив, что этот представитель гоблинов немного вспотел. А затем я, округлив глаза, пыталась не сбиться, считая количество кубиков на его прессе.

Увы, сбилась.

Помешал широкий черный пояс, поддерживающий свободные темные брюки для тренировок. Ноги, словно столбы, были широко расставлены. Такое впечатление, что мужик в любой момент готов перейти в нападение.

Рассмотрев все это «великолепие», я уныло вздохнула. Могла бы догадаться: главарь у гоблинов выбирается всеми инстинктивно, по принципу «сила есть – ума не надо». Двое других, не менее впечатляющих своим внешним видом, явно были его страхующими.

– Попался, голубчик. Теперь я знаю, кто самое уязвимое звено.

Именно на главного в первую очередь будут совершаться покушения.

Словно услышав мои слова, громила вскинул голову и посмотрел прямо на меня. Я непроизвольно отпрянула, хотя понимала, что видеть меня он не мог. Перебросившись еще парой слов с товарищами, главарь направился в сторону университета.

«Что же вы между собой обсуждали такого важного?» – подумала я, и внутри прозвенел тревожный звоночек.

* * *

Ун-н-н!

Едва раздался ужасный звук, возвещающий о начале занятий, как я вошла в аудиторию и под изумленными мужскими взглядами проследовала к преподавательскому столу.

Расположившись, я обвела своих студентов внимательным взглядом, читая на их лицах непонимание, недоверчивость и подозрительность. Главный в группе вообще смотрел на меня прищурившись и сжав кулаки.

– Добрый день. Хочу представиться – я Габриэла Дакар, магистр алхимии. С этого дня преподаю у вас данную дисциплину, а также этикет. Безусловно, у вас это непрофильные предметы и времени на них отведено немного, но, думаю, года будет достаточно, чтобы обучить вас основам защиты от алхимика и его творений. Вопросы?

Группа молчала. Видимо, была совершенно шокирована или просто не соображала больше ни в чем, кроме тактики и войны.

– Есть ли у вас опыт преподавания?

Впервые услышав незнакомый голос, я сразу поняла, кому он принадлежит и что кроется за этим вопросом. Громила хочет выразить официальный протест и выдворить меня из ПТУ.

Хвостик нервно постукивал по ножке стула.

– Нет. Но если кто-то из присутствующих сомневается в моей квалификации, то может подать жалобу ректору, и тогда я буду иметь полное право доказать вам свою квалификацию.

– Каким образом? – Главный напрягся и пристально на меня посмотрел.

– Как каким? Практической демонстрацией. Если с ядом справятся, то, конечно, мне преподавать нельзя.

– А если нет? – напряженно спросил один из студентов.

Я притворно равнодушно пожала плечами. Я не чувствовала себя так уверенно, как говорила с группой. Больше храбрилась и старалась выглядеть спокойной. Как говорит мама, всегда нужно держать лицо.

Главный в группе, видимо, что-то для себя решил и успокоился. Зря я думала об этих гоблинах плохо. Передо мной сидели хитрые проныры. Как поладить с ними дальше? Не представляю.

– Помимо учебных занятий я являюсь куратором вашей группы, и поэтому хотела бы узнать: кто в группе старший?

Когда громила, которого я рассматривала на тренировочной площадке, поднялся со своего места, это не стало для меня неожиданностью. Но от его пронзительного цепкого взгляда мурашки побежали по спине.

– Донат Реван.

Меня вдруг посетило озарение и мои глаза закрылись сами собой: в один миг стали понятны все действия канцлера. Старый жулик!

– Не буду с вами работать! – выпалила я, не успев подумать, и ткнула в парня, сидящего рядом с Донатом: – Представьтесь.

– Сатар Андар.

Хороший мужчина. Выглядит моложе своего товарища, не такой крупный и, по всему видно, более коммуникабельный. Решено: надо с ним поговорить и попробовать наладить отношения с группой.

– Зайдете сегодня вечером ко мне в кабинет, хочу с вами… побеседовать, скажем так.

В глазах мужчины промелькнул страх, он посмотрел на старшего, а тот плюхнулся на стул и, опустив руки на стол, сжал кулаки.

Странно…

Решив не заострять внимание на произошедшем и побыстрее окунуться в привычный мир зелий и составов, я сказала:

– Вот и договорились. А теперь начнем. Тема сегодняшней лекции «Рецепты слабых ядов».

Заметив, что на заднем ряду поднялась рука, я кивнула, разрешая задать вопрос.

– А зачем нам знать рецепты ядов? – спросил студент.

– Чтобы суметь приготовить противоядие, если я вас отравлю, – пошутила я. – У слабых ядов состав рецепта и состав противоядия часто схожи.

– И что мы будем делать, когда изучим состав?

Я улыбнулась. Любопытство – это шаг к изучению науки.

– Конечно же, перейдем к практике!

* * *

Донат Реван

Поговорить с ребятами до обеда не удалось, к тому же во мне и так бурлила ярость. Как эта наглая одаренная посмела открытым текстом нам угрожать?

Со стуком поставив чашку на стол, я присел рядом с одногруппниками.

– Никто не ожидал, что магистром окажется женщина и такая симпатичная, – заметил Сатар.

Впрочем, он вообще не сильно задумывался о грозящей нам опасности: не его это головная боль, а моя.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда она тебя отравит.

За столом воцарилась тишина.

– Думаешь, попытается? – с сомнением спросил Гулор.

– А ты не понял еще? У нее же идеальное прикрытие: если с нами что-то случится, одаренные представят это как несчастный случай. К нам заслали врага, только вот как это получилось?

– Лучше давай подумаем, что делать, чтобы избежать опасности и не откинуть копыта как-нибудь после завтрака.

– Что делать, что делать… – пробасил Дагар Идар, самый прямолинейный среди нас. – Убить и все.

– Так ведь не отмоемся потом от позора. Справились с женщиной, – поморщился Гулор.

– Нужно что-то решать, до большого испытания еще далеко, а яды мы знаем очень плохо, – подвел итог я.

– Мне бы сейчас решить, что делать. Ослушаться приказа магистра? Зора мне не простит, если что, – мрачно буркнул Сатар.

Положение у друга – не позавидуешь.

– Я пойду вместо тебя, поясню обстоятельства. Может, она согласится на замену. Если пойти с ней на контакт, можно будет усыпить бдительность, – пробормотал я, а самому было противно от такой мысли.

Но уж лучше я, чем Сатар.

– А что, если она спросит? – осторожно уточнил Сатар, не в силах поверить в свое счастье.

– Скажу, была моя инициатива. Полагаю, ей все равно с кем… беседовать.

– Не переживай, мы подстрахуем, – хлопнул меня по плечу Гулор. – До трупов дело не дойдет.

А я передернул плечами и, встав, вышел из столовой не оглядываясь.

* * *

Габриэла Дакар

При свете лампы я заканчивала просматривать дела студентов, вернее то, что мне позволено было прочесть, когда раздался стук в дверь.

Потерев усталые глаза, я посмотрела на часы. Совсем забыла о встрече! Почему он пришел так поздно?

– Войдите!

Раздался скрип и в комнату вошел Донат Реван. Я удивленно на него посмотрела.

– Что вы тут делаете?

– Прибыл вместо Андара. Понимаете, в свете личных обстоятельств он никак не может выполнить вашу просьбу. Прошу вас разрешить мне заменить его.

Интересно, что за причины у этого Андара?

– Почему вызвались именно вы?

– Потому что вам все равно придется в основном иметь дело со мной: такая уж у гоблинов иерархия. К тому же по этому вопросу с вами могу общаться и я. Уверяю вас, я не менее компетентен.

А мордуленция хмурая-хмурая. Готова поспорить, что он желает, чтобы я сквозь землю провалилась. Стоит мне ему слово поперек сказать, он меня убьет и закопает. Свои его точно не выдадут, что уж говорить о папочке.

– Хорошо. Раз дело обстоит таким образом… – сказала я, думая о том, знает ли он о роли канцлера во всей этой истории. – Думаю, начнем.

Кивнув, гоблин поставил на стол флакон с красной жидкостью и начал раздеваться. Стащил рубашку, затем принялся расстегивать брюки, пока я в полном шоке, с отпавшей челюстью пыталась отвести взгляд от шикарной груди, на которой при каждом движении перекатывались мышцы.

Когда штаны были отброшены в сторону и Реван потянулся к трусам, я вскочила и, выставив вперед руки, крикнула:

– Стоп!

Гоблин в удивлении застыл, держась пальцами за резинку трусов, и ждал от меня пояснений. Не дождется! Спрашивать буду я!

– Что это вы тут сейчас делаете? – выдохнула я.

– Раздеваюсь, – пожал плечами Реван.

– Нет, вы издеваетесь! Зачем вам понадобилось снимать одежду?

– Заниматься сексом в ней неудобно.

Меня накрыла паника, и я непроизвольно стала пятиться назад. Хвост нервно покачивался из стороны в сторону.

– Вы что, собрались меня изнасиловать? – выпалила я, ища глазами хоть что-нибудь, что сошло бы за оружие.

Оставив наконец свои трусы в покое, гоблин сложил на груди руки:

– Я и не думал, это ваше желание.

– Меня насилие не привлекает! – выдохнула я.

– Ну, не хотите с насилием, можно выбрать другой вид игры. Вы – магистр, выбирайте, – скривился мужчина.

– Донат Реван, осведомлены ли вы, что в университете личные отношения между преподавателем и студентом запрещены? – строго спросила я, внутри отчаянно труся и надеясь, что нападение лучше защиты.

Он же старше меня на тридцать лет и крупнее в два раза.

– Вы же сами приказали, – нахмурился гоблин.

– Что приказала?

– Прийти к вам вечером в комнату, чтобы пообщаться. В прошлый раз, когда дама из одаренных приезжала в университет по делам и оставалась на ночь, она пригласила к себе троих гоблинов. По взаимному согласию, разумеется. Вы же имеете возможность приказывать.

Я замерла, хаотически обдумывая сказанное.

– Погодите, вы пришли сюда, потому что подумали, что я вам приказала переспать со мной?!

В конце я уже кричала. Слышать и осознавать причину его прихода было настолько унизительно, что я возобновила поиски чего-то подходящего, чтобы бросить в наглого гоблина и желательно убить!

– Да как вы посмели! Меня не так воспитали! – рычала я в гневе.

Гоблин тоже, похоже, осознал, что понял меня неверно, и начал медленно пятиться, я – наступать. Взгляд упал на принесенный им флакон.

– Что это? – процедила я.

– Зелье, чтобы вы не забеременели, – настороженно ответил Реван.

– Обо всем позаботился, все продумал.

Я подобрала его вещи и рыкнула:

– Вон!

– Но…

– Пошел вон!

Мои щеки горели, румянец заливал все лицо.

Бросившись за дверь, Реван поймал прилетевшие ему вслед рубашку и брюки. И тут мой взгляд остановился на стоявших за дверью нескольких его одногруппниках, которые круглыми глазами взирали на развернувшуюся перед ними баталию.

– А эти что тут делают? Свечку пришли подержать?!

Только легендарная сила и ловкость гоблинов позволили Ревану увернуться от принесенного им же флакона, который чуть не встретился с его головой. И только осколки с брызгами разлетелись в разные стороны.

Захлопнув дверь, я прислонилась к ней спиной. Стыд-то какой!

* * *

Донат Реван

Едва дверь захлопнулась, как я развернулся к парням, потрясенно на них взирая.

Шестеро здоровенных гоблинов смотрели на своего старшего не без любопытства и с опаской, подсознательно чувствуя – случилось что-то непредвиденное.

– Какая женщина! – выдохнул я, качая головой.

Я восхищался не красотой или умом. Мы, гоблины, ценим лишь силу духа, а наш новый магистр была смела, упряма и темпераментна, не побоялась меня, хотя я чуял отголоски ее эмоций.

– Что произошло? – решился спросить Гулор.

– Мы ее не поняли. Оказалось, у Дакар строгое воспитание и высокие моральные принципы, из-за которых меня сейчас едва не растерзали. К сожалению, все эти качества не исключают того, что она может быть убийцей. Даже, наоборот, делают ее более опасной: верные люди не остановятся.

Ребята окинули меня взглядом и осмотрелись по сторонам. В одних трусах, трепетно прижимая к груди одежду, я сейчас являл небывалое зрелище. И не дай Всевышний кто…

– Реван, потрудитесь объяснить, что вы делаете в коридоре после отбоя в одних трусах… с товарищами.

Проклиная все на свете, я развернулся и поклонился ректору, которого черти вынесли в неподходящий момент из кабинета. Встретив подозрительный, настороженный взгляд, я переглянулся с одногруппниками – и тут до меня дошел намек.

– Я?! – выдохнул я. – Я никогда бы не пошел на связь с мужчиной! Мы просто поспорили! – Выпалив первую мысль, что пришла в голову, я тут же продолжил на ходу сочинять: – Понимаете, ребята сказали, что я не осмелюсь на подобную прогулку по университету, и, решив доказать свою правоту…

– Надеюсь, выигрыш скрасит ваше настроение, пока вы будете отбывать наказание на кухне всю следующую неделю. Несмотря на ваши успехи в обучении, нарушать правила не разрешается даже вам. А теперь быстро все по комнатам.

Смотря вслед уходящему ректору, я, не сдержавшись, пнул стоявшую рядом колонну.

– Просто полоса невезения какая-то.

Ребята лишь сочувственно на меня посмотрели.

– Что будем делать? – поинтересовался Гулор.

– Исправлять последствия от неправильного стратегического расчета и делать новый.

Мне же завтра еще предстоит неприятный разговор.

* * *

Габриэла Дакар

Утром настроение было просто отвратительное, и лицезрение своей группы в столовой его совсем не улучшило. Взяв завтрак, я расположилась в углу около окна, глядя на всех исподлобья.

После того что произошло вечером, я засела за чтение бабушкиной книги, которую уже давно нужно было прочитать. К трем утра я поняла, что здорово попала.

Наш мир населяли три расы, жили все кто где хотел, но были и оплоты каждой из рас.

Например, на юге находился Энтер – огромная цитадель одаренных. Здесь даже специально построили академию, где обучались и развивали свои таланты одаренные. Фактически Энтер стал столицей магического обеспечения.

Университет же гоблинов находился недалеко от Великих гор, в довольно защищенном месте, которое по ночам овевает зеленая магическая дымка, делая окружающие места непередаваемо прекрасными и живописными. Но в часы тумана ветер не касается земли, капли не падают с неба, птицы не летают. Магическая аномалия давала защиту ПТУ и городу, который находился поблизости.

Остальные города в основном принадлежали измененным.

Но все подчинялись императору.

Мир, в котором я живу, нельзя обойти или совершить кругосветное путешествие. Рано или поздно на твоей дороге встречается серый магический туман, который клубится только в одному ему известных границах, и из которого прилетают драконы. Эти хищники сметают и сжигают все на своем пути и несут только смерть и разрушения. Из тумана никто еще не возвращался.

И именно гоблины защищают нас от опасностей, в том числе и от этой.