ПТУ для гоблинов. Понтийский тактический университет

Гоблины – это расчетливая, хитрая и беспощадная раса. Они ценят в жизни понятные мне вещи, но смотрят на них под иным углом зрения. К примеру, добропорядочная женщина и жена сдержанна в любовных связях, обладает твердым характером и силой воли и дорожит честью.

У гоблинов свой кодекс чести, и по нему они судят о людях, им они руководствуются в своих мировоззрении и поступках. Наверное, я неправильная одаренная, но мне близки многие ценности этой сильной расы.

В физиологическом плане я не открыла о гоблинах много нового. Они очень сильны, выносливы, гораздо быстрее измененного или одаренного, и умеют входить в боевой транс. А порой и не по своему желанию.

Если вы увидите, что гоблин меняет цвет кожи с загорелого на зеленый, то ваши дела плохи, и необходимо быстро ретироваться подальше от опасного субъекта. Ибо в трансе физические возможности гоблинов увеличиваются в несколько раз, и, бывает, от них не спасаются даже многотонные ящерицы.

Также по степени «зелености» можно определить и силу гоблина. Если перед вами темно-зеленый боевой монстр, то бежать бесполезно, потому что вы сыграете в ящик раньше, чем успеете опомниться.

Но сила гоблинов – это одновременно и их слабое место. Нестабильных особей уничтожают, и их поступки в боевой трансформации судят совсем по другим законам. Рамки очень жесткие.

Помешивая сахар в чашке с кофе, я решила, что можно найти много лазеек в ограничениях как гоблину, так и одаренному.

– Доброе утро, магистр! Могу ли я присесть за ваш стол? У меня есть разговор.

Подняв глаза, я настороженно посмотрела на Ревана. Чую, вот она – моя головная боль на долгие месяцы.

– Прошу, – жестом показала я на стул напротив.

– Рад, что вчерашнее происшествие не повлияло на наше общение.

– Нет, просто я рассчитываю, что при свидетелях вы не решитесь раздеться.

Странно, но сегодня, глядя на гоблина, я совсем его не боялась и даже имела превосходство в положении… Но не мне с ним конфликтовать. Реван был прекрасно образован, у него было больше опыта, не говоря уже о приличной между нами разнице в возрасте и о том, что он находился на своей территории. В такой ситуации благоразумнее договориться.

– Прошу прощения за вчерашний инцидент, – произнес Реван. – И признателен за то, что вы не подали жалобу.

Гоблины очень четко соблюдают иерархию. Интересно, как бы он разговаривал со мной, если бы я не была его преподавателем?

– Мне показалось это… неправильным. – Пригубив кофе, я поинтересовалась: – Скажите, Реван, вам уже не так мало лет, почему вы учитесь в университете?

Пристально глядя на меня, Реван явно размышлял о причине, побудившей меня задать этот вопрос. Какое мне дело до его жизни?

Настороженность гоблина была понятна, поэтому я пояснила:

– Чтобы найти общий язык с группой, нам нужно узнать друг друга, особенно нам с вами. – И только сказав это, я поняла, как двусмысленно прозвучала фраза.

– У гоблинов есть два обязательных образования. Школа, по специальности, а дальше повышение квалификации. ПТУ – высшая ступень, и чтобы сюда попасть, нужен хороший боевой опыт, на получение которого требуется время, иногда вся жизнь.

Качественно они подошли к подготовке кадров!

– О чем вы хотели поговорить со мной?

– Как старший группы, я должен помогать куратору по мере сил. Насколько серьезно вы собираетесь руководить нашей группой?

– Очень серьезно, – порадовала я гоблина.

– Вы не совсем понимаете… Вам придется столкнуться с вещами, к которым вы не подготовлены. И может, если бы…

– Нет.

Услышав мой ответ, Реван поджал губы, но смолчал.

– У меня четкие распоряжения относительно преподавания и всего остального, и особо выбирать не приходится. – Поставив чашку на стол и встав, я сообщила старшему группы: – Жду вас на следующем занятии. Надеюсь, вы подготовили заданное?

Так и не получив ответа, я вышла из столовой, намереваясь вернуться к себе в кабинет.

Тем временем Донат Реван окончательно определился с планом действий.

* * *

Утро у меня выдалось свободным – лекций не было, и я решила воспользоваться «окном», чтобы поговорить с канцлером. У меня сложилось стойкое представление, что в этом дурдоме я долго не выдержу.

Настроив зеркало на приватный разговор, когда моего собеседника не слышит никто кроме меня, я отправила вызов. Едва передо мной появилось лицо высокопоставленного гоблина, я сразу перешла к делу:

– Можно мне в тюрьму?

Видимо, не ожидая от меня подобных слов, канцлер вскинул брови:

– Еще успеете. Что произошло?

– Эти гоблины… у них мозги набекрень. Как я могу помочь им сохранить свои жизни, когда не в состоянии просчитать, что они выкинут в следующий момент. Заберите меня отсюда, очень вас прошу. Не подхожу я для этого дела! Более опытный…

– Более опытного сразу раскроют и лишат меня преимущества в поиске заговорщиков. Вы остаетесь, и точка.

– Нет уж, лучше на рудники. К тому же вы утаили от меня немаловажный факт: старший группы – ваш сын!

– Это не имеет значения. Не я решал, будет мой сын сильнейшим гоблином или нет. Вы знаете об иерархии в нашем обществе.

– И еще я знаю, насколько у гоблинов сильны родительские чувства. Уверяю, я не тот человек, который вам нужен.

– Я не буду дальше обсуждать этот вопрос, пока вы не расскажете, что у вас случилось.

Я поджала губы. Доказать свою теорию важно, но рассказывать о произошедшем… Я считала это неправильным и неприемлемым.

Канцлер, прищурившись, изучающе на меня смотрел.

– Вы очень необычная девушка, Габриэла. На самом деле очень немногие люди живут своим разумом, не мыслят стереотипами, не навешивают ярлыки. Именно поэтому, готов поспорить, вы найдете подход к группе. Все они разумные мальчики.

Эти мальчики – матерые мужчины размером со шкаф! Но тут, бросив взгляд на Ревана-старшего, я немного усомнилась в своем мнении. Как же тяжело судить об окружении, которое так отличается от привычного тебе.

– Габриэла, на этот год я предоставил вам карт-бланш в работе со студентами. Воспользуйтесь им, ведь всего через год, если доживут, они займут очень высокие посты.

– И после этого отыграются на мне. Спасибо большое! Вы меня успокоили.

– Габриэла, гоблины не воюют с женщинами.

– Они и не будут, просто закопают меня где-нибудь.

Нервничая, я теребила в руках кисточку на хвосте.

– Чушь! Они хорошие мальчики и не делают глупостей.

Перед моим внутренним взором сразу предстал образ Ревана-младшего, который не далее как вчера собирался снять трусы и переспать со мной, отбывая повинность. Но сказать об этом его отцу я не могла, и поэтому, нахмурившись, заходила взад-вперед перед зеркалом.

Неожиданно меня привлек резкий звук за окном, но, выглянув на улицу, я ничего не заметила. Странно.

– Лучше скажите мне, куда вы сложили вещи, которые я дал вам с собой? – донесся до меня голос собеседника.

– Все надежно спрятано в тайнике в моей спальне и закрыто защитным артефактом.

– Хорошо, эти вещи вам пригодятся. Куратором быть непросто, особенно на последнем курсе, но тут ничего не поделаешь.

– Правильно ли я поняла вас: то, что вы мне дали с собой, поможет мне справиться с группой? К тому же у меня есть все необходимые бумаги для выполнения задания.

– Да, только помните: без крайней необходимости их не использовать.

– Слушаюсь и повинуюсь, – поклонилась я.

– Совсем страх потеряла, – хмыкнул Адару Реван и отключился.

Здоровенный гоблин, все это время висевший снаружи, около окна Габриэлы, не понял, что беседа закончилась, и не успел ретироваться прежде, чем магистр подошла к окну и заново активировала защиту, которую сняла перед сеансом связи с канцлером.

Магия сомкнулась, во все стороны полетели отголоски, которые перерубили враждебную материю – веревку. Вниз шпион летел безмолвно, чтобы не выдать себя неприятелю, но вот приземлиться беззвучно не смог.

Удар тела о землю заставил Габриэлу замереть на пороге. Она настороженно прислушивалась, в то время как гоблин, матерясь сквозь зубы, на четвереньках полз за угол, где притаились его друзья.

Подслушанная им информация только подтвердила подозрения студентов и стала сигналом к войне.

Габриэла же, не зная, что против нее начались полномасштабные военные действия, спокойно отправилась на лекцию ко второй группе.

Сегодня для всех был день открытий.

* * *

Донат Реван

В комнате общежития, где мы собрались, повисло подавленное молчание. Лишь Гулор шипел от боли, пока друзья вправляли ему кости. Я был мрачнее тучи.

– Упасть со стены, стыдоба! – пробасил Дагар.

– Я не знал, что у нее полная защита. В университете ни у кого, кроме ректора, нет на нее разрешения, – прорычал Гулор, как раз когда ему вправили очередную кость.

Срастались они медленно и очень болезненно.

– Ты должен был это предусмотреть, – нахмурился я. – Какой из тебя тактик, если ты так позорно просчитался. Хорошо еще успел перейти в боевую трансформацию, а то бы в совок собирали.

– Не сыпь соль на раны. Могу сказать, что подслушанная информация вывела меня из себя настолько, что я не предусмотрел опасность. Жаль, что не услышал начала разговора. Уверен, оно было не менее важным для нас.

– И поэтому ты отправишься на факультатив по тактике и медитации.

Гулор снова застонал – то ли от боли, то ли от перспективы медитации.

– Реван, что будем делать? – спросил Сатар, мрачно взирая.

– Развернем военную кампанию. Врага мы вычислили. Конечно, неприятно, что магистр – женщина, но это не делает ее менее опасной. Война так война! Теперь разработаем стратегию устранения. Ребятам из группы я дам задание собрать информацию о Дакар.

– Я, кажется, догадываюсь, зачем тебе были нужны сведения о ритуале поиска, – пробормотал Сатар. – Должен тебя предупредить, это плохая идея. Если все провалится, обезвредить магистра станет практически невозможно, а вот ее шансы убить нас сильно увеличатся.

– Порой риск бывает оправдан. Поэтому к вечеру нужно достать масло женьшеня и все, что потребуется, для жертвоприношения. Мы начнем действовать!

* * *

Габриэла Дакар

Сигналом к началу лекции послужило уже знакомое жуткое гудение. Я вошла в аудиторию через боковую дверь, из лаборатории. Свободных мест не было. Кроме гоблинов, причем с разных курсов, присутствовали измененные – аж три человека, и десяток одаренных.

И как прикажете сортировать для них материал? Что, всем читать одинаково?

Полуприкрыв глаза, я некоторое время собиралась с мыслями, а потом решила: «А какого черта? Мне что, больше всех надо?» Значит, буду учить так, как в свое время учили меня. Алхимия – одна из самых опасных наук, так добавим кошмариков репутации этого университета.

– Добрый день. Я магистр Дакар, буду преподавать у вас алхимию. Есть ли ко мне вопросы?

Руку подняла темноволосая, немного бледная девушка с рожками на голове и каменным лицом. Каменным в прямом смысле – очень редкая мутация.

Я кивнула, стараясь ее не слишком откровенно рассматривать.

– Скажите, будут ли у нас практические занятия?

Теперь я взглянула на студентку не таясь. Мало кто на алхимии, тем более с углубленным изучением ядов, рвется к практике. Очень странно.

– У нас будет практика, перемежающаяся с редкими теоретическими занятиями. Чаще вы будете самостоятельно изучать материал, чтобы потом мы его закрепили либо на лекции, либо в лаборатории. Надеюсь, вы не против.

– Мы-то нет, но как бы худого не вышло, – пробасил с дальней парты гоблин.

– Худое выйдет обязательно, ибо материал будем закреплять экстренно.

– Вы что, нас отравите? Так же нельзя, мы можем умереть, – широко открыв глаза, произнесла девушка из одаренных с первой парты.

– Ну что вы. Смерть – это благо, которое еще нужно заслужить, – приветливо улыбнулась я.

Студенты как один одарили меня тяжелым взглядом – очень похвальное единодушие. Чувствую, у меня с этой группой отношения будут еще более сложными, чем с первой.

– Если вопросов больше нет, приступим к первой теме: «Рецепты простых ядов». Она же вам будет задана на дом. На следующем занятии проверим, как вы ее изучили.

Весь оставшийся час студенты старательно записывали материал, а я, надиктовывая, сидела за преподавательским столом и просматривала медицинские карты студентов. Перед закреплением материала нужно было проверить, нет ли у кого хронических болячек.

К счастью, у всех оказалось прекрасное здоровье. На радостях я их даже отпустила пораньше.

* * *

Донат Реван

Главной проблемой оказалась не сложность ритуала, а то, как пробраться в комнату магистра, если на ней защита.

Самым оптимальным решением было раздеться, накинуть на себя плащ Дакар, который я позаимствовал в прачечной, а свои вещи сложить в пакет и прихватить с собой. Но вот беда – плащ не налезал даже на половину моего туловища, и это стало настоящим испытанием. Был и второй вариант: украсть у ректора амулет от всех дверей университета, но тогда мое исключение из университета – лишь вопрос времени. Третий способ заключался в том, чтобы раздеться донага и проникнуть через дверь. Ну не лезть же с голым задом в окно!

Я все-таки остановился на первом варианте и, взяв все необходимое, быстро добрался до комнаты Дакар.

Убедившись, что в коридоре никого, я стащил брюки, рубашку и сапоги, после чего осторожно обернул один бок плащом. Прервав им защиту, я замер, но сигнализация не сработала, дернул ручку – закрыто.

«Ну кто при такой защите еще и двери запирает?!» – скрипнув зубами, подумал я.

И, решившись на невероятное, я высадил замок с одного удара. Все! Я внутри!

Самое ужасное, казалось бы, позади, хотя… Я взломал комнату преподавателя, и если об этом кто-то узнает… Напишут отцу и выставят вон с занесением в личное дело. Позор-то какой!

А раз так, надо шевелиться быстрее, пока не вернулась магистр.

Одевшись, я начал внимательно осматривать комнату в поисках тайника, но подмечал и другие вещи.

Дакар была довольно опрятна: вещей немного, но все лежат на своих местах. В комнате чисто, правда, порядок наводила не она – слишком по-казенному убрано. И сразу заметно, что пользуется магистр только столом.

Пройдя дальше, я приоткрыл дверь в спальню и вошел. Мне было очень не по себе, все-таки злоумышлять против преподавателя, осматривать его личные вещи – это как-то… Но выбора нет!

Распахнув дверцы шкафа, в первое мгновение я не понял, как здесь могло уместиться столько одежды? Платьев было такое количество – словно шили на легион. Потом до меня дошло, где Дакар могла устроить самый надежный тайник: и подумать на такую кучу одежды – не подумаешь и ища – не найдешь. Поразмышляв несколько минут, с какого боку подступиться, я сдвинул все вещи в одну сторону и начал перебирать их по одной, бегло осматривая. Процесс шел медленно, результатов не было, но настоящее испытание ждало впереди.

В одном из ящичков оказалось кружевное белье, которое носили только дорогие куртизанки. Неужели у благородных дам имеются такие вещи? Хотя с одаренными ее сословия я не спал.

Руки непроизвольно скользили по шелку, сминали его, гладили… Одернув себя, я постарался беспристрастно досмотреть оставшиеся вещи и прикрыл створки шкафа. Ну где же тайник? Видимо, придется проводить ритуал…

С неохотой сняв рубашку и брюки, я снова оказался в чем мать родила. Следующий шаг – натереться ароматическим маслом, сделать им рисунок на полу и, подув, рассеять по комнате магическую пыль, которая моментально станет невидимой и проявится, лишь когда завершу ритуал и тайник будет найден.

Я не обладал магическим даром в той области, которая требовалась для дальнейшей работы, поэтому мне пришлось воспользоваться накопителем. Я положил его в центр пола и хотел уже надавить на…

В этот момент меня на самом деликатном месте превал стук каблучков и последовавший за ним скрип открываемой двери. Неужели кто-то застанет меня раздетым… да еще и за проведением этого ритуала?.. Нет, это недопустимо!

Заметавшись по комнате, я спрятал амулет в брюки, а рубашкой начал стирать рисунок маслом. Если повезет, то успею еще и одеться.

От двери до меня донесся изумленный вздох.

Не повезло. Досадно…

* * *

Габриэла Дакар

Спеша по коридору, я размышляла, как устроить завтрашний практикум и удастся ли во время него напоить группу охраняющим зельем. Этим старинным рецептом, сейчас уже мало кому известным, со мной поделился мой руководитель аспирантуры. Эх, применить бы его сейчас.

Подойдя к двери, я коснулась ручки и замерла. Защиты не было, а замок кто-то высадил.

От страха внутри все перевернулось. Что делать? Бежать к ректору за помощью? Только обыска мне здесь и не хватало. Что, если догадаются о тайнике?

Сглотнув, я осторожно вошла и прикрыла дверь. Взяв из угла веник – единственное, что могло сойти за оружие, – направилась к спальне. Оттуда доносились звуки какой-то возни и шуршание.

Набравшись смелости и в то же время приготовившись бежать, если что, я толкнула дверь и не поверила своим глазам.

Прижимая рубашку к полу, на корточках сидел абсолютно голый Реван! Гоблин крутил головой по сторонам, словно не знал, почему он здесь и что ему делать.

– Прикройтесь немедленно! – завопила я, и рубаха быстро перекочевала вверх, закрыв интимное место.

Но это мало помогло. При каждом движении тело гоблина бугрилось мышцами, и в свете свечей представляло незабываемое зрелище – глаз невозможно отвести. А почему его кожа так странно блестит?

Мои глаза расширились.

– Вы что, намазали тело аромамаслом?

– Нет… То есть да…

– Что вы здесь делаете? – решила я задать назревший вопрос. – Да еще в таком виде?

Мой голос звучал угрожающе, и старший группы поспешил меня заверить:

– Это не то, что вы подумали!

Я пробежалась глазами по комнате, не замечая ничего особенного, но вдруг зацепилась за приоткрытую дверцу шкафа: оттуда торчал кусочек моего белья. Гоблин проследил за моим взглядом, и выражение его лица стало отчаянным, краска залила щеки.

– И часто вы копаетесь в белье преподавателей?

– Никогда! – ужаснулся Реван.

От такой вопиющей лжи я начала хлестать гоблина веником, гоняя по комнате.

– А ну признавайся, зачем ты сюда пришел?

– Я случайно!

– Случайно прогуливался голышом и подумал: «Дай зайду»? – ерничала я, замахиваясь веником. – Знаешь вину за собой и не сопротивляешься?

– Против преподавателей нельзя применять способности, если только не тренировка, – скривился гоблин.

– Итак, у тебя десять секунд, иначе пожалеешь, что нельзя применять способности.

– Хорошо, я скажу!

Замерев, я присмотрелась к гоблину, у которого одно выражение лица сменяло другое, словно внутри него шла борьба.

– Я в вас влюблен. Безумно!

Теперь уже я была в панике.

– Когда успел? – Я прищурилась, отступая.

Реван шагнул ко мне. Хищное выражение лица заставило меня забеспокоиться.

– Как только увидел. Вы сразу…

Раздался стук в дверь, и голос ректора осведомился:

– Магистр Дакар, у вас все в порядке?

Хвост заметался из стороны в сторону.

Нет! Если ректор увидит здесь голого студента, ему потом не докажешь, что мы спорили о высоких чувствах. За нарушение одного из главных правил меня выставят из университета, и я провалю задание.

– Да-да, секундочку!

Схватив Ревана за руку, я потащила его к шкафу.

– Что вы делаете? – зашептал гоблин.

– Прячу вас.

– Я не помещусь! – тихо воскликнул Реван.

– Еще как поместишься, или мы оба будем сидеть на чемоданах.

Заставив гоблина сложиться в три погибели, я что есть силы надавила на створки, они со скрипом захлопнулись, внутри что-то упало.

– Уф…

Поправив одежду, я поспешила в кабинет и открыла дверь.

– Помешал? – приподнял брови глава ПТУ.

– Ну что вы, – натянуто улыбнулась я. – Просто собиралась принять ванну, ну и пока оделась…

– А что с дверью? – кивком указал Катарт, переступая порог.

– Потеряла амулет защиты, и пришлось ломать.

– А у вас недюжинная сила, – хмыкнул ректор и, положив на мой стол небольшую указку и карту, тихо сказал: – Это преподавательский план замка. Он разительно отличается от того, который имеется у студентов, поэтому вы должны беречь его как зеницу ока. Скоро у студентов начнутся испытания, тогда он вам очень пригодится.

Я лишь кивнула.

Катарт прикоснулся странной указкой к пергаменту, и тот засветился.

– Теперь эту комнату карта сможет покинуть только с вами.

– Спасибо большое.

Я плохо внимала тому, что говорит Катарт. Мыслями я была с гоблином, который сидел голышом у меня в шкафу.

– С вами точно все в порядке, Дакар? – пристально посмотрел на меня ректор.

– Да-да, просто устала. Уж очень много сегодня впечатлений.

Кивнув, Катарт развернулся и, попрощавшись, вышел.

Я же, выждав несколько минут, бросилась к шкафу. Когда я его открыла, передо мной предстал все так же обнаженный Реван… с кружевными трусиками на голове, которые, видимо, выпали из свалившейся коробки.

Стиснув зубы, я досчитала до десяти.

– Вы бы хоть оделись.

– Никак не мог. Во-первых, это шум. Во-вторых, у меня только рубашка, а вы велели прикрыться. Ну а в-третьих, женские платья я не ношу.

Вытащив Ревана из шкафа и подхватив его штаны, я вытолкала ошарашенного гоблина за дверь, бросив в него его же одеждой. Будет знать на будущее, как наведываться ко мне без приглашения.

Прислонившись спиной к двери, я испытала чувство дежавю, а взгляд упал на указку, которую ректор забыл на столе.

* * *

Донат Реван

Оказавшись в коридоре, я ошарашенно огляделся. Прав был наставник, когда говорил, что суть женской природы – это притворство и коварство. Выставить меня раздетым из комнаты…

И надо же было мне сболтнуть о чувствах!

Приняв решение, я побежал по коридору в сторону зала медитации, где можно было спокойно одеться. Но едва завернул за угол, как налетел на ректора.

Поклонившись, я замер, приготовившись к худшему.

– И что все это значит? – с невозмутимым выражением лица спросил он.

– Мы с ребятами…

– Дай угадаю – поспорили.

Я молчал.

– Две недели дежурства в тренировочных залах. Тренировка младших курсов, – придумал мне наказание наставник.

Я еле удержался, чтобы не скривиться. Я не умел учить, и такие тренировки проходили для меня очень тяжело. Катарт об этом знал.

– Советую одеться, пока вас еще кто-нибудь не увидел.

Я молча поклонился, а ректор отправился по своим делам. Я же нырнул в зал медитации и первым делом достал амулет, спрятанный в брюках. Если бы ректор его увидел, то сгноил бы меня в катакомбах.

Кое-как одевшись, на последнем издыхании я отправился к ребятам, а те увидев меня, сразу поняли – это провал, и принялись доставать меня вопросами. Хотя я и сам понимал, что работа в команде подразумевает откровенность, пересказ недавних событий давался мне с трудом. Особенно когда я видел, что одногруппники еле сдерживают смех.

Глянув на них волком, я откинулся на подушки.

– Прости, но ее предположение, что ты любишь копаться в белье своих преподавателей… Стоит только вспомнить нашего ректора или преподавателя по боевым искусствам… – слегка улыбнулся Гулор.

– Я сейчас заново тебе кости переломаю, – пообещал я.

– Согласен с Донатом: ничего смешного, – поддержал меня Сатар. – Как теперь быть с признанием в любви?

– Никак, – вздохнул я. – Она, слава Всевышнему, мне взаимностью не отвечает и вообще правильная, хотя и коварная барышня. Ну, поизображаю первое время любовь, а потом сделаю вид, что вроде как все прошло. Нельзя отступать от легенды, иначе магистр догадается, зачем я был в ее комнате.

– Многого ли мы стоим, если у нас провал за провалом? – спросил Дагар.

– Мы не детективы или интриганы одаренные. Вот если бы надо было спасти мир, разрушить город, истребить расу, тогда это к нам. А тут – найди убийцу, о котором ничего неизвестно, и спаси свою жизнь от неизвестной опасности. В этом деле без интриги не обойтись. Думаю, пока надо затаиться и посмотреть, что предпримет Дакар. К тому же если ректор еще раз застанет меня раздетым в коридоре, я всю жизнь буду работать на кухне и тренировать первокурсников.

На том и порешили.

* * *

Габриэла Дакар

Еще утром, перед алхимией у второй группы, я отправила всем своим подопечным задание, как нужно подготовиться к лекции. К императору после испытаний принято приходить в клановом костюме, вот пусть и студенты так же придут на первую лекцию по этикету.

Перед занятиями я осмотрела аудиторию. Она оказалась светлой, просторной, со всевозможными приспособлениями для проведения церемоний. Для начала мне нужно было понять объем работы. Возможно, и не придется начинать с самых азов, а ограничиться лишь тонкостями поведения в обществе. В конце концов, каждый из нас учился в школе и в свое время освоил все необходимое.