Тепла хватит на всех

Отряд

Жильё оказалось вполне приличным, настоящий гостиничный номер, причём хорошего класса: спальная комната, помещение для отдыха с большим настенным телевизором, гардероб, где уже лежали наборы спортивных костюмов, комбинезонов, термобелья, чего-то вроде синих пижам, мембранных пуховиков и прочей специализированной одежды. Причём моего размера. Санузел с тропическим душем. Что ещё нужно для счастья? Разве что настоящее окно, которого, по понятным причинам здесь не оказалось.

До номера меня проводил Игорёк — комендант жилого сектора, улыбчивый молодой парень субтильного телосложения. Вручая мне пластиковую ключ-карту, он обещал провести небольшую экскурсию по сектору, «после того, как я устроюсь на месте».

Не понимаю, в чём именно должно было заключаться это «устраивание»: вещи мне так и не отдали, в душе не было никакой необходимости, после всех процедур, через которые я только что прошёл. Но ради приличия я проторчал в номере полчаса, знакомясь с бытовым оборудованием: регулировками климатической установки, вариантами освещения (а их было больше десяти!) ну и телевизор включил, из любопытства.

Выяснилось, что через локальную сеть телевизионная панель имела доступ к архиву с фильмами, сериалами, образовательными программами и концертами. Нельзя сказать, чтобы он был огромным, но скоротать вечерок, включив что-то для поднятия настроения, было вполне реально.

Удовлетворённый осмотром, я сменил шлёпанцы на простые кроссовки, которые обнаружились в ящике для обуви, и вышел из номера.

Пост коменданта находился в коне коридора, всего в двух сегментах от моей двери. Игорёк был на месте: сидел перед батареей мониторов, на которые выводились изображения с камер наблюдения, и читал какую-то книжку.

— О, привет! — улыбнулся он, заметив меня. — Что, прогуляемся? Покажу, что и как!

— Давай, — согласился я.

Игорёк погасил свет в помещении и вышел, заперев дверь на магнитный замок.

— В общем, сейчас мы с тобой находимся в жилом модуле «Альфа», — начал он, когда мы вышли в коридор. — Он самый маленький, здесь всего десять кают.

— Кают? — уточнил я.

— Ну да, — он пожал плечами. — Тут все так говорят. Просто принято. Почему — не знаю. Вроде бы Сергеич был когда-то военным моряком, вот от него и пошло.

— А Сергеич — это кто? — я решил не отказывать себе в удовольствии проявить любопытство.

— Так как же, вас что, не познакомили ещё? — искренне удивился комендант. — Сергей Сергеевич, научный руководитель. Но вообще, говорят, это он всё придумал и пробил в своё время. Так что он тут главный, за ним решающее слово и всё такое.

— Ясно, — кивнул я.

— Так вот, модуль «Альфа». Его готовили специально для вас. Сдали в эксплуатацию совсем недавно, всего пару месяцев как…

— Прости, что снова перебиваю, а для вас — это для кого?

Игорёк даже остановился. Посмотрел на меня, с подозрением приподняв бровь.

— Тебе что, не говорили? — спросил он.

— Нет, — ответил я. — Ну, в смысле, я и не спрашивал особо…

— Ясно. Тогда жди инструктажа. Там всё расскажут. А то я тебе сейчас выдам, что сам знаю — а меня потом за это по шапке начальство, — ответил Игорёк.

— Ну ладно, — я равнодушно пожал плечами. — Подожду.

— В общем, этот модуль. Новенький, десять кают, — продолжал он. — У тебя седьмая. На дверях табличек нет, это тоже так принято. Потом, как обустроишься, сможешь на дверь что-то своё наклеить. На объекте все так поступают. Вроде мелочь — но психологи говорят, помогает избежать лишней казёнщины.

— Ясно, — кивнул я.

— Третья и пятая уже заняты, — продолжал комендант. — Ну да потом сам познакомишься, за ужином, не будем людей беспокоить.

— У вас что, принято сначала нечётные номера занимать? — уточнил я.

Игорёк зыркнул на меня недобро, но всё-таки ответил.

— Нет. По жребию. Просто так совпало.

Тем временем мы дошли до дверей моей каюты.

— Вот здесь ты живёшь, — продолжал комендант, — теперь запоминай: третья дверь дальше по коридору — столовая. Пойдём, покажу.

Мы дошли до столовой. Она оказалась просторной и хорошо оформленной: деревянные стенные панели, искусственная зелень, картины, фальшивые окна с лесными пейзажами. Я бы, скорее, принял это помещение за уютное городское кафе, чем за что-то казённое. К тому же, здесь приятно пахло кофе.

— Она работает круглосуточно, — пояснил Игорёк. — Можно сделать дежурный заказ вот здесь, — он показал на небольшой пульт с сенсорным экраном, на котором отображались названия блюд и напитков. — Но это на экстренный случай, если заработались, были на мероприятии или эксперименте. А так принято ходить по расписанию, всем вместе.

— Ладно, — кивнул я. — А расписание как узнать?

— Да вот же! — он кивнул в сторону одного из фальш-окон.

Внизу, под изображением леса, действительно была небольшая таблица с указанием времени завтрака, обеда, полдника и ужина. «Четыре приёма пищи — совсем не плохо!» — обрадовался я.

Здесь же, внутри модуля, был свой спортзал. Всё, как в хорошем фитнес-клубе: зона свободных весов, блочные тренажёры, зона калистеники и кросс-фита. Даже двадцатипятиметровый бассейн и набор саун — хамам, финская, русская. Увидев эдакую роскошь, я прямо духом воспрял и в какой-то момент поймал себя на том, что широко улыбаюсь.

— Нравится? — поинтересовался Игорёк. — Сергеич настоял. Такое дело не в каждом модуле имеется. Обычно спорткомплекс один на целый уровень и по вечерам там бывает людно. Но видишь: главный решил, что вам нужно.

Опять это «вам»! Но, понятно, вопросы на этот счёт задавать бесполезно. Придётся проявить терпение.

Мы дошли до конца модуля. Здесь была большая гермодверь с пультом управления.

— Ну вот и всё хозяйство, — сказал комендант. — За дверью — оранжерея. Все модули на этом уровне сделаны так, чтобы торцом выходить туда. Считается полезно для психики. Не знаю — по мне так раздражает. Лишнее расстояние.

— Посмотреть можно? — спросил я.

— Вообще да, но не прямо сейчас. Шеф сказал не выпускать вас до инструктажа, а он, скорее всего, только после ужина будет.

— А который сейчас час? — поинтересовался я, вспоминая расписание столовой.

— Три по полудни, — ответил Игорёк, сверившись с наручными часами. — Ещё долго.

— Хорошо, — кивнул я. — Но в спортзал-то сходить можно?

— А, это пожалуйста! Сколько угодно в свободное время. А у тебя оно, получается, как раз свободное и есть!

Он почему-то хихикнул. Я юмора не уловил, поэтому отвечать не стал.

— Ну ладно. Я тогда к себе, — добавил комендант.

— Спасибо, — ответил я.

— Да не за что! Мне не сложно — лишний повод ноги размять. Всё-таки тоскливо сидеть в четырёх стенах часами… но шеф сказал первую неделю иначе никак, так что вот…

Он грустно вздохнул.

— Ничего, — ответил я. — Зато можно почитать чего-нибудь интересного.

— Это да, — кивнул комендант. — Вот как раз пойду этим заниматься.

Удивительные здесь всё-таки порядки. Он даже не уловил намёк на нарушение дисциплины. Интересно, это что, и наверху караулы так же стоят, как здесь? Если да — то мне что-то как-то тревожно… ну да ладно, рано делать поверхностные выводы. Может, тут специально дают людям расслабиться, а вопросы реальной безопасности контролирует электроника и нейросети. Вполне может быть. Тогда настоящее предназначение Игорька — первичная адаптация. Способ снять напряжение.

Вернувшись в номер, я переоделся в шорты, взял с собой плавки и шлёпанцы, после чего направился в спортзал. Немного пробежался на дорожке для разогрева, потом пошёл на турники.

В самый разгар тренировки я вдруг почувствовал чьё-то присутствие. Чуть не свалился с турника, но вовремя успел перехватить перекладину. Спрыгнул, будучи наготове сходу вступить в схватку. Огляделся.

Возле меня стояла девушка в таком же сером спортивном костюме, который был на мне. Она была очень красива: выразительные серые глаза, высокие скулы, чувственные губы, отличная спортивная фигура.

— Привет! — сказала она. — Я Диана.

Она протянула мне ладонь.

Я впал в какой-то ступор и стоял, глупо улыбаясь. Девушка терпеливо ждала моей реакции.

— Приятно, — наконец, смог произнести я. — Меня Евгений зовут… можно просто Женя.

Я осторожно принял её ладонь в свою руку, наслаждаясь теплом её тела.

— Я тоже рада, просто Женя, — улыбнулась она. — Можно мы на ты, ладно? Я не люблю формальностей. Давно прибыл?

— Э-э-э… сюда? — глупее вопроса невозможно было представить, но у меня правда будто мозги замедлились.

— Ну разумеется, — она развела руками. — Куда же ещё.

— А-а-а! Нет, недавно. Вот, наверно, несколько часов только…

— И сразу на тренировку? — Она удивлённо подняла бровь. Потом спросила, приблизившись на шаг и понизив голос: — скажи, а тебе тоже устроили полное медицинское обследование с забором анализов?

— Ага! — кивнул я. — Такое себе, да?

— Да уж… — охотно согласилась она, продолжая широко улыбаться. — Я потом весь день в себя приходила! Но ты молодец, только прибыл — и уже в тонусе.

— Да какой там, — я махнул рукой. — Так… в себя прихожу.

— Понимаю… я вообще хотела в бассейне поплавать. Ты как? — спросила она.

— Я с удовольствием!

Мы разошлись по раздевалкам, чтобы через пару минут встретиться во влажной части комплекса.

— Ну что, на перегонки? — предложила Диана.

— Давай! — я довольно осклабился, приготовившись изображать борьбу. «Поддамся немного, чтобы ей не было так обидно проигрывать», — думал я. С нормативами по плаванию у меня всегда всё было отлично.

Что-то неладное я заподозрил уже на первом круге. Вроде бы я и поддаваться перестал, а Диана всё также шла вровень со мной. Следующий круг я уже вышел на полную силу, но она и не думала отставать!

В итоге пятьсот метров я проиграл на целый корпус несмотря на то, что выложился до донышка.

Выбираясь из бассейна и пытаясь восстановить дыхание, я услышал её заливистый смех.

— Жень, прости, — сказала она, успокаиваясь. — Ты очень достойно держался, правда! Особенно для человека, который только что после ранения восстановился!

— Откуда ты про ранение зна… — начал было я, но вовремя сообразил, что на мне ведь одни только плавки. Все шрамы видно. — А, ну да.

— Когда-то я была олимпийской чемпионкой! — продолжала Диана. — Ушла на пике карьеры, поставив мировой рекорд.

Я присвистнул, глядя на неё с новым интересом.

— Получается, ты профессиональная спортсменка? — спросил я.

— Это в прошлом, — ответила Диана. — Я учёная. Физик. Кстати, единственный профессиональный научный работник в нашем отряде!

Ну вот, опять про отряд… ясно, что на этой базе создаётся особое подразделение, судя по всему, с очень необычными критериями отбора. Что мне известно на настоящий момент про этот отряд? Немного информации по составу: в него вхожу я, какой-то лётчик и физик-пловчиха. И что же такого может нас объединять, а?

— А что за отряд? — немного поколебавшись, всё-таки решил спросить я. Вдруг Диана окажется более словоохотливой, чем комендант?

— Ой, ты же ещё не в курсе! — улыбнулась она. — Давай тогда не буду сюрприз портить! Сергеич вечером всё расскажет, на вводном инструктаже. Он точно сделает это лучше, чем смогла бы я.

— Сергеич — это начальник этого всего?

— Ну да. Научный руководитель. И автор главного открытия нашей эпохи. Точнее, соавтор, но это малозначимые детали… слушай, — она взглянула на большие электронные часы, установленные на стене. — У нас не так много времени до ужина осталось, а мне надо ещё себя в порядок привести.

— Тогда, получается, за ужином встретимся? — спросил я.

—Конечно, — кивнула Диана. — Почему нет?

Она подмигнула мне, улыбнулась и удалилась в сторону женской раздевалки. Помешкав немного чтобы перевести дух я последовал в мужскую.

Вернувшись в свою, как принято здесь говорить, каюту я включил телевизор и некоторое время копался в архиве, чтобы включить что-нибудь такое, расслабляющее. В итоге увлёкся выбором и чуть не пропустил начало ужина.

Я пришёл в столовую ровно через пять минут после рекомендованного в расписании времени. За большим круглым столиком, расположенным ровно по центру помещения, уже сидело четверо. С Дианой я уже познакомился. Место слева от неё занял молодой совсем парень, лет двадцать на вид. Блондинистый, атлетичный, голубоглазый, с большой челюстью и высокими скулами. Хоть сейчас вешай на какой-нибудь пропагандистский плакат, ну или в рекламу средств по уходу за чем-нибудь. За чем именно не так важно: у него было ухоженным всё, начиная от аккуратной модной причёски, заканчивая гладко выбритым подбородком, на котором не было даже следа раздражения или порезов. Он широко улыбался и что-то тихо говорил Диане на ушко. Я поймал себя на том, что ощутил нечто, подозрительно похожее на укол ревности.

Справа от Дианы сидел мужчина, на вид лет сорока. Мужественное загорелое лицо с наметившимися морщинами, волосы «перец с солью», умные карие глаза. Ну и крепкие мышцы, агрессивно бугрящиеся под серой спортивной футболкой. Напротив него ужинал парень, голову которого можно было бы пробовать на роль Колобка для сказочных фильмов: круглое лицо, нос картошкой, светло-серые глаза, глядящие на мир обманчиво-простодушно и блестящая лысина. Судя по ушам-«пельменям», парень серьёзно увлекался борьбой.

Похоже, тут вообще подобрали клуб атлетов… тайная сборная на секретные альтернативные Олимпийские игры? Вполне себе версия, учитывая общую ситуацию.

Увидев меня, Диана приподнялась на стуле и помахала рукой.

— Женя, привет! А мы тебя уже заждались! — сказала она.

Выражение лица блондинчика в этот момент прямо противоречило сказанному.

— Ребята, эта Женя! — продолжала Диана. — Я рассказывала, мы сегодня тренировались вместе.

Я так и представил себе, как она делится с этим белобрысым моим позором. Даже кровь к ушам прихлынула… однако же, красавчик продолжал на меня глядеть волком. Ни намёка на насмешку в льдистых голубых глазах. Неужели не стала рассказывать?

— Рад познакомиться, — сказал кареглазый мужчина, тоже приподнимаясь на стуле и протягивая руку. У него оказался низкий, неожиданно приятный голос. — Влад.

Я подошёл к нему и пожал крепкую мозолистую ладонь.

— Очень приятно, — кивнул я.

— Антон, — представился «борец». — Добро пожаловать, так сказать, в команду.

— Спасибо!

Ещё одно крепкое рукопожатие.

— Максим, — улыбнулся блондинчик. Правда, эта его улыбка была больше похожа на хищный оскал.

Я занял место возле Влада. Покопался в электронном меню и выбрал гречку с котлетой и овощной салат. Еда появилась всего через минуту: прямо в столешнице открылся небольшой люк и оттуда поднялся поднос.

— Так ты, стало быть, сегодня прибыл? — спросил Влад, глотнув чая из дымящейся кружки. Тарелка перед ним была уже пустой.

— Да, — кивнул я. — Несколько часов назад.

— Мы-то с Максом уже второй день здесь торчим. Диана вчера заехала. Получается, только вас ждали.

Я взглянул на блондинчика. Выходит, он и есть тот самый лётчик, с которым нас поначалу перепутали? Наверняка ведь после меня заселился. А уже вон как с Дианой, изображает, будто давно знакомы.

Отломив кусок котлеты, я отправил её в рот, закусив гречкой. Вкусно! Прям на удивление.

— Ну что, раз все в сборе, то давайте знакомиться по-настоящему, что ли, а? — вмешался предполагаемый лётчик. — Кто где служил-работал? Как сюда попал?

Диана и Антон переглянулись.

— А вот ты бы с самого себя и начал бы, — пробасил Влад.

— У меня есть предложение интереснее, — вмешался я. — Давайте попробуем угадать, кто есть кто!

Максим от неожиданности даже глазами заморгал.

— Нечестно! — улыбнулась Диана. — Я тебе про себя рассказать успела! Да и про тебя уже знаю.

— Ничего ты не успела, — возразил я, с чувством удовлетворения наблюдая за лицом лётчика. — Так только, общая специализация. И я никому не расскажу!

Диана засмеялась.

— Что ж, это может быть интересно! Ну, попробуешь угадать, чем занимался Максим?

Тот, похоже, хотел возразить, но взглянув на Диану передумал.

— Да лётчик он, — небрежно сказал я, и добавил от себя, угадывая, ради спортивного интереса: — истребитель.

У того даже челюсть приоткрылась. Однако он быстро взял себя в руки.

— А не с этого объекта ли ты попал к нам? — спросил он, подозрительно прищурившись.

Ответить я не успел. В столовую забежал запыхавшийся Игорёк.

— Так, ребята! — начал он, но потом посмотрел на Диану и поправился: — и девчата! Сергеич прибыл. Малый конференц уже готов, вас ждут на инструктаж! Так что быстренько заканчиваем с ужином — и за мной!

Тессеракт

Большая гермодверь в конце главного коридора жилого модуля была открыта. Миновав её, мы оказались в настоящем лесу. Или, скорее, в джунглях: вокруг вздымались стены бурной растительности, пахло зеленью и цветами. Высоко над головой потолок имитировал настоящее небо и солнечный свет.

— Ого! — прокомментировал лётчик. — Роскошно, однако!

— Ну, как я говорил, люди здесь живут месяцами и даже годами, — ответил Игорёк, не останавливаясь и не сбавляя шага. — Без этого всего было бы сложно.

— Да уж… — согласилась Диана.

Резиновый пол под ногами превратился в шершавую плитку. Несколько раз мы поворачивали то на более широкие дорожки, то потом снова переходили на узкие. Я заметил, что каждый поворот был отмечен определёнными цветовыми знаками — несколько точек в ряд, справа по ходу движения. Я постарался запомнить маршрут, просто на всякий случай.

Шли мы долго, может, минут двадцать. Размеры оранжереи впечатляли. Наконец, после очередного поворота мы приблизились к стене, выкрашенной голубой краской, в которую была вмонтирована ещё одна гермодверь с круглым окошком-иллюминатором.

Когда мы подошли достаточно близко, дверь открылась. За ней оказался небольшой слабо освещённый тамбур, миновав который мы вошли в аудиторию, напоминающую лекционные амфитеатры в старых университетах.

Внизу, на кафедре, стоял человек в круглых очках, свитере и синих джинсах. Я его сразу узнал. Это был мой попутчик, сосед по купе в поезде, на котором я добирался из Самары до Москвы. Увидев нас, он приветливо улыбнулся и сделал приглашающий жест, указывая на свободные места, которых было в достатке.

Мы спустились вниз и не сговариваясь заняли места по центру, прямо напротив кафедры.

Когда мы разместились, из боковой двери внизу, слева от кафедры вышла Светлана Юрьевна. С момента нашей встречи в санатории она совершенно не изменилась: тот же тугой пучок волос на голове, тот деловой брючный костюм. Она поприветствовала нас кивком и заняла место за столом под большой чёрной доской.

— Доброго вечера, господа и дамы, — начал мой бывший попутчик. — Меня зовут Сергей Сергеевич. Я научный руководитель проекта «Север». С некоторыми из вас я уже имел удовольствие пообщаться лично, чтобы развеять последние, так сказать, сомнения.

Он оглядел нас, выдержав паузу. Потом продолжил.

— Большинство из вас понятия не имеет, что это за проект такой и чем вам предстоит заниматься. С этого, пожалуй, и начнём. Присутствующие здесь отобраны из огромного количества кандидатов для того, чтобы реализовать главную мечту человечества. А именно — осуществить перелёты в иные звёздные системы, к другим обитаемыми мирам.

Мои соседи начали переглядываться. Лишь Диана сидела спокойно и уверенно глядела на кафедру, едва заметно улыбаясь. Почему-то именно эта её улыбка убедила меня, что это не очередной психологический тест, а всё серьёзно и по-настоящему.

— Нет, это не метафора и не преувеличение, — продолжал научный руководитель. — Сейчас вы, наверно, задаётесь вопросом: как вообще такое возможно? Ведь вся мировая наука нас тщательно убеждала в том, что межзвёздные перелёты бессмысленны из-за ограничений Общей теории относительности, требуемых ресурсов, продолжительности жизни человека и вообще, скорее всего, невозможны.

Он прервался и сделал глоток воды из стеклянного стакана, который стоял перед ним на кафедре.

— И вот, что я вам скажу: такое ощущение создавалось специально. А знаете почему? Да потому что после создания ядерного и ракетного оружия были сделаны соответствующие выводы. Да, в некотором роде, технологии «Манхэттенского» проекта обгоняли конкурентов на несколько лет — но общая теоретическая база была одной и той же. Поэтому их повторение было, так сказать, вопросом времени. Осознавая это, группа советских учёных в далёком сорок девятом году предложила создать наше Управление. Его основной и главной задачей являлось выявление потенциально прорывных направлений исследований. А ещё —создание условий по намеренной дезинформации мирового научного сообщества, которое позволяло бы их скрывать. Это момент понятен?

Сергей Сергеевич оглядел аудиторию, глядя поверх оправы своих круглых очков. Мы сидели, затаив дыхание.

— Идём далее. Вы все знаете о частных решениях Общей теории относительности, о так называемых «кротовых норах» или пузырях Алькубьерре. С их помощью теоретически можно путешествовать быстрее скорости света. И что же мешает нам на практике реализовать все эти вещи? А? Кто знает?

Руководитель снова прервался, глядя на нас. И тут вдруг Антон поднял руку.

— Да, Антон, пожалуйста, можете ответить.

— Для создания пузыря Алькубьерре вокруг объекта, аналогичного по размеру МКС, требуется энергия, эквивалентная массе Юпитера, — ответил борец. — Ничем подобным мы управлять пока что не можем.

То, что сказал Антон, настолько не соответствовало его внешности, что вызвало почти физически ощутимое чувство диссонанса. Я поймал на себе взгляд Дианы. Она улыбалась, наблюдая за моей реакцией.

— Совершенно верно! — кивнул Сергей Сергеевич. — А теперь посмотрите на современную ситуацию в квантовой физике. На энергетический барьер, мешающий получить, так сказать, практические данные для дальнейшего построения так называемой Стандартной Модели? Ничего не напоминает, а?

Он улыбнулся.

— Научная общественность признаёт, что обладает реальными знаниями не более чем о трёх процентах вещества Вселенной, которые относятся к барионной материи. И, чтобы объяснить расхождение между совсем уж очевидными экспериментальными данными и теорией придуманы всяческие своего рода костыли вроде тёмной материи и тёмной энергии. Конечно, это сделано намеренно! Но мы отвлеклись. Итак, энергетические ограничения. Действительно: как утилизировать целый Юпитер энергии? Или построить ускоритель частиц, размером с Млечный Путь?

Сергей Сергеевич ухмыльнулся, сделал ещё один глоток воды. Потом за его спиной начал медленно опускаться экран. Свет в аудитории померк, и появилось изображение галактики. Вероятно, нашей, судя по конфигурации ядра с перемычкой и спиральной форме.

— Когда говорят о сжатии или деформации пространства-времени, часто в пример приводят двухмерные модели, вроде этой, — продолжал руководитель.

Над изображением галактики появилась сетка, сжатая в воронку возле её центра.

— Но подумайте, где же именно происходит реальное сжатие трёхмерного континуума? — сказал Сергей Сергеевич. — А я вам скажу. Разумеется же, в континууме четырёхмерном. Теперь попробуйте осознать: наш трёхмерный континуум обладает собственной внешней топологией, если глядеть на него из континуума четырёхмерного. Для того, чтобы попасть из одной условной точки трёхмерного пространства в другую, которая находится рядом именно в четырёхмерном пространстве, но на расстоянии многих сотен световых лет в трёхмерном, вовсе не требуется тратить прорву энергии, сопоставимой с массой звёзд. Потому что нет необходимости искривлять сам континуум — он ведь уже искривлён. Просто мы имели очень приблизительное представление о его топологии, основанное только на известных нам гравитационных аномалиях. В реальности всё несколько сложнее. Наше трехмерное пространство выглядит не так, а, скорее, вот так.