Без обязательств
- -
- 100%
- +
К дому брата подъезжаю, когда на улице начинает смеркаться.
— Привет, Сонь! — встречает меня Тая. Мы крепко обнимаемся. — Проходи, еще нет никого. Я пока душ приму, ничего не успела. Ваня с работы едет. Громовы и Демидовы тоже где-то в пути. Подождешь?
— Конечно…
Делаю вид, будто не замечаю, что она подозрительно округлилась, а затем снимаю плащ и направляюсь в гостиную, в которую вихрем залетает Алиса.
— А-а-а… Соня, привет, — говорит она с отсутствующим выражением лица и уносится дальше.
Бегает за собакой, размахивая волшебной палочкой.
— Привет, Лисенок.
Я замечаю, как племянница повзрослела, улавливаю в ней черты Вани и даже свои. Конечно же, Таи тоже. Любуюсь мудростью природы. Создавая нас, дает возможность увидеть себя. Как в зеркале.
— Как у тебя дела? — спрашиваю осторожно, не сводя взгляда с детского личика.
— Нормально.
— Я по тебе скучала, — улыбаюсь.
— Ага… — Алиса хихикает и убегает на второй этаж.
Смотрю ей вслед и чувствую на языке горечь.
Меня весь день штормит. От полного непонимания, зачем я здесь, до четкого осознания, что так надо. И да…
Я немного отстала от этого семейного ритма, включая субботние совместные ужины и воскресные обеды.
Но… вот эта реакция шестилетней племянницы вдруг ошеломляет и пугает одновременно. Как быть с тем, что дочь любимого брата относится ко мне как к чужой? Я чувствую себя оторвавшейся от стаи птицей. Своих она потеряла, а к кому ни прибьется — все не то получается.
Вспоминаю, что в сумке лежит подарок. Еще в Питере я купила набор: ручку и милый пушистый блокнот с принтом из облачков на небе. Увидела случайно, сразу вспомнила Алису и ее любовью к голубому.
— У меня для тебя подарок, — заглядываю к детскую.
— Подарок? — Хитрые глаза загораются интересом.
— Да. Смотри.
— Ух ты… — Алиса ласково касается облачка. — Как красиво! Я хочу записать сюда имена всех своих кукол, — смотрит на забитые игрушками полки.
— А ты уже умеешь?
— Конечно.
— Если хочешь, я тебе помогу…
Она смотрит на меня будто бы оценивающе. Я вдруг смеюсь. Беззаботно и легко. Пожалуй, впервые за долгое время.
— Ты думаешь, можно ли мне доверять? — спрашиваю сквозь смех.
— Думаю, что можно, — отвечает Лисенок деловито и вручает мне блокнот. — Сначала я всех достану.
Инвентаризация проходит в режим аврала. После того как все куклы с полок переписаны, Алиса вспоминает, что есть еще коробка с игрушками.
Я поджимаю ноги под себя, откидываюсь на спинку дивана и периодически улыбаюсь — с такой важностью происходит это действо. Иногда в комнату заглядывает Тая, потом Ваня.
Когда все куклы и даже мягкие игрушки переписаны, а наше общение с Алисой становится чуть ли не дружеским, поправляю платье, подкрашиваю губы блеском и спускаюсь в шумную гостиную, которая с моим появлением затихает.
— Наигрались, девочки? — тепло интересуется Ваня с «мужского» дивана.
— Да. — Я не знаю на кого смотреть. Слишком много людей и внимания.
— Соня, привет! — машет мне Мия и подвигается к Тае. — Падай к нам.
— Привет всем! — говорю хрипло и приглаживаю волосы. — Спасибо…
— Что ты будешь пить из алкоголя, Сонь? — спрашивает брат, поднимаясь и направляясь к бару.
— Ничего… Я не пью алкоголь.
— Давно?
— С Нового года…
— Видимо, веселый был Новый год, — смеется Тая.
— Вы бы знали насколько…
Пересекаю комнату, ощущая, как мое лицо снова странно горит.
Этот жар распространяется и на тело: сначала скатывается по шее к груди, а затем поселяется в животе, где разрастается до объемов земного шара.
Настолько, что мне теперь не нужно видеть, кто именно сидит рядом с Мироном…
Я это чувствую.
Чувствую кожей…
Глава 10. Софья
Свет в гостиной приглушен.
Пока брат с друзьями что-то обсуждают, а девчонки делятся последними новостями, смысла которых я еще не понимаю, пью короткими глотками яблочный сок и украдкой разглядываю всех, кроме мужчины в центре дивана. Я так ни разу на него и не посмотрела.
Да…
Громов — моя осознанная слепая зона сегодня.
Во-первых, мне стыдно за свое поведение в ту ночь. За то, насколько открытой я была в желаниях и как отзывалось мое обнаженное тело в его сильных руках.
Каждой клеточкой отзывалось.
Это… стыдно — быть такой откровенной. А с незнакомым мужчиной — вообще немыслимо.
Во-вторых, мы ведь совершили обмен любезностями, перед тем как расстаться.
Буду честной, я всего лишь хотела поблагодарить Костю за то, что он поддержал меня в такой важный день. Вернее, попрощаться с ним по-человечески… в общем, не знаю… чего я хотела на самом деле.
Просто поставить жирную точку в сумасшествии, которое мы устроили в моей постели.
После просьбы покинуть квартиру, Громов собрал с пола свои трусы, брюки, ремень и рубашку и закрылся ненадолго в ванной комнате. А потом, уже застегнутый на все пуговицы, сразу отправился на выход.
— Спасибо, — сказала я, глядя, как он надевает туфли. Сложила руки на груди и жутко нервничала. Щеки горели от колючей мужской щетины, а губы болели от поцелуев. — У меня вот так было впервые… Я… очень надеюсь на конфиденциальность.
Красивые черты лица в тот момент стали будто бы грубее.
— Разве я похож на того, кто будет распространяться? — спросил Костя.
— Не знаю… я же сказала, у меня такое впервые.
— Намекаешь, что для меня это в порядке вещей?
— Боже. Да ни на что я не намекаю. Я просто пытаюсь объяснить: то, что между нами произошло ночью, могло случиться с любым…
Черт…
Я несла какой-то бред, но остановиться была не в силах. Из гордости мне хотелось как-то донести, что я не испытываю к Косте никаких чувств.
Он мне приятен внешне, и рядом с ним я чувствую себя в безопасности — не более того. Учитывая анамнез — это дорогого стоит. Вот только Громов про все это не знал, поэтому разозлился.
— С любым? — Его глаза сердито сверкнули.
— Я не то хотела сказать… Пусть наша встреча и получилась случайной…
— Кто сказал, что она случайна, Соня? — Он резко повернулся ко мне, схватил за локоть и притянул к себе.
Опустив взгляд в ложбинку между грудей, сжал челюсти до хруста.
— В смысле?
— Ты когда-то сказала, если я хочу потрахаться, мне надо прийти к тебе на выпускной. В день, когда ты уже станешь врачом. Я пришел…
— Пошел вон! — Я вырвалась и сердито указала на дверь.
И Костя ушел. Не прощаясь.
Мы и так слишком много друг другу сказали.
— Сонь, — зовет Ваня, вытягивая меня из воспоминаний.
— Мм?
— Как там бабушка?
— Я ее пока не видела, — отвечаю хрипло.
— А с отцом-то встретилась?
— Да. Мы даже пообедали…
— В «Марио»?
— Да.
— Кос, у тебя ведь там сегодня встреча с москвичами была?
— Так точно…
— И как вы там разминулись?
— Без понятия, — отвечает Громов сухо, а я оставляю вопрос без ответа и чувствую, что щеки покрываются легким румянцем.
— А что там с отпуском? — интересуется Мия.
По сути, ничего страшного не случилось.
Я когда-то в приступе юношеского максимализма пообещала Косте потрахаться, как окончу университет. Он пришел и без лишних сантиментов взял свое. Есть, конечно, вопросики, зачем я на это согласилась, но оставлю их психотерапевту, работу с которой я решила возобновить с сентября.
Я натягиваю на лицо легкую улыбку и вновь разглядываю присутствующих.
Пожалуй, ближе всего по духу мне здесь Мия. Мы с ней похожи в желании казаться лучше, чем есть. Обе гордые, со здоровым эгоизмом. Я давно считала эту идентичность. Их семья с Мироном вообще мне симпатична. Он лучший друг моего брата. Веселый, не замороченный на негативе или чем-то таком. Серьезный, но в меру.
Этим самым, на мой взгляд, заморочки жены отлично компенсирует.
Тая мне как сестра, но мы при этом абсолютно разные. Супруга Вани, несмотря на модельную внешность и внутреннюю силу, благодаря своему детству, не вполне в себе уверена и порой слишком мягка к людям, которые этого не заслуживают.
Их путь был непростым и долгим.
Она, забеременев, сбежала в Москву. Самое стыдное — частично по моей вине, но мы давно оставили это позади. Брат тяжело переживал разрыв, совершил много ошибок, но потом их исправил. Эта ситуация сильно ударила по политической репутации мамы и многому меня научила.
Надо держать фасад, даже если перекрытия давно рухнули.
Во что бы то ни стало. Ценой собственного счастья…
— Я мечтаю поехать на Фуджейру…
— Ты хотела ремонт в нашей новой квартире, — с серьезной иронией отвечает Лев жене.
— Не мешай мне мечтать, Демидов. Намечтала на квартиру в Москве, теперь намечтаю и на Фуджейру.
— Я в тебя верю, Юлька, — смеется Мия.
— Слышишь, Ле-е-ева, — Мирон зовет своего главного антагониста и по совместительству зятя. — Хуйня собачья — че ты там зарабатывать в своей администрации пыжишься. Все благодаря Юльке у тебя есть…
— С этим даже не спорю…
Я смеюсь вместе со всеми, но замолкаю, когда мой взгляд останавливается на черной брючине.
Я здесь всех понимаю…
Но самое инопланетное существо для меня, если не считать Константина Громова, его двоюродная сестра — та самая Юлька. Легкая, манкая, живая, она привлекает внимание всех сидящих в гостиной.
Я бы мечтала быть такой же.
Что-то ляпнуть невпопад и не задумываться о том, как выглядишь.
Развестись, свыкнуться с мыслью, что просто ошиблась в человеке, и продолжить ошибаться дальше. Забить на то, что отец вложился в клиники Ластеров, а Владимир Рудольфович рассчитывает на меня в исследовательской деятельности…
Не думать о репутации мамы, которую она зарабатывала годами.
Юлька над чем-то заливисто смеется. Любуюсь.
Я обожаю людей, у которых все легко, но сама такой никогда не буду.
Держать фасад… Всегда…
Держать…
— Слышали новости? — спрашивает Мия. — Рэпер Вован с женой разводится.
— Ой, я слышала, — подхватывает Тая. — Кто-то уже назвал это разводом года.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.