Неделя для двоих

День 2.

Уже не помню, в котором часу и как я уснула. Но раннее пробуждение далось мне легче обычного. Видно, изрядно наплакавшись, организм освободился от скопившейся негативной энергии. И почему я раньше старалась держать в себе все эмоции?

«Хочешь поплакать-плачь!» – говорила мне мама, когда на душе становилось особенно тяжело. Я же всегда считала, что слезы лишь для слабаков и неудачников. А я, вся такая сильная и независимая, не имею право на то, чтоб проронить и слезинки.

Выходит, что либо моя теория по этому поводу потерпела крах, либо, я превратилась в ту самую неудачницу, для которой слезы, это вполне нормальное явление. Как бы там ни было, мне значительно полегчало. Стараясь максимально быстро принять душ и закрасить темные круги под, итак, не слишком большими глазами, я готовилась на встречу со своим новым знакомым. Из-за легкого трепета в груди, было полное осознание того, что я готовлюсь не к завтраку, а к свиданию. Испытываемое чувство мне казалось таким странным и делало меня слегка легкомысленной.

Надев лучшее легкое платье, что я прихватила с собой, и собрав волосы в небрежный пучок на макушке, я подкрасила ресницы, которые, к счастью, достались мне от бабушки по отцовской линии и были длинными и весьма густыми, подвела маленькие, но пухлые губы помадой, легкого розового оттенка.

Неспешной походкой я подошла к лифту, который поднимался к моему восьмому этажу слишком долго. И вот наконец, я спустилась в ресторан, где, к счастью, было не многолюдно. С легкостью обнаружив за одним из столиков своего нового знакомого, я направилась прямиком к нему. Пройденного расстояния мне вполне хватило, чтоб рассмотреть Антона при свете белого дня. Он и вправду оказался невероятным красавчиком.

– Доброе утро, друг! – произнес Антон и поцеловал меня в щеку, чем не на шутку меня смутил. Далее он мигом внес пояснения проделанным действиям. – Дружеский поцелуй в щечку, ничего более.

Его лукавый взгляд оценивающе скользнул по мне. Мне было интересно, что именно он пытался во мне разглядеть, но спросить его об этом я не решилась, так как все еще прибывала в легком недоумении от поцелуя.

– Доброе утро! – улыбаясь коротко ответила я.

– Итак, предлагаю сейчас определиться с завтраком. Ты не против, что я беру инициативу в свои руки?

Антон вел себя очень странно, так, будто мы и в правду были знакомы сто лет. Похоже он здорово вжился в роль моего закоренелого друга. Мне все еще был непонятен мотив его действий, но именно их я и намеревалась узнать за предстоящим завтраком.

– Ты предпочитаешь легкий завтрак или более плотный? – уточнил он, когда мы подошли к шикарному шведскому столу с различными яствами. Голова шла кругом от разнообразия и аромата представленных блюд. Желудок неумолимо просил меня взять всего и побольше.

– Обычно я обхожусь чашкой кофе и легким перекусом, но сейчас готова съесть все, что перед глазами. Кажется, я ела в последний раз вчера утром.

– Тогда накладывай смелее все, что тебе по нраву, – с азартом произнес Антон и принялся помогать мне в выборе блюд местной кухни.

– Откуда ты так хорошо осведомлен что стоит попробовать, а что нет? Я и половины того, что здесь есть не знаю на вкус.

– Мне часто приходилось бывать в местных отелях. К тому же, сюда я приехал тремя днями ранее, многое успел изучить.

Я указала Антону на десерт, который хотела отведать, и он тут же его забраковал.

– Не советую, – тихо прошептал он и так странно скорчил лицо, что мое желание, к с виду красивому и аппетитному десерту, в миг исчезло.

– Антон, ты один на отдыхе? – смело спросила я, как только мы вернулись к нашему столику, при этом сделала лицо, будто мне это не столь интересно, сколько я желала поддержать разговор.

– Да, – ответил парень, неспешно поедая свой завтрак.

– Но почему?

– Это долгая и скучная история, не хочу тебя утомлять.

И хоть Антон отвечал очень уверенно, я чувствовала, он мне что-то недоговаривает, от чего мое любопытство начало набирать еще большие обороты.

– И все же, почему ты здесь один? – вновь всячески скрывая свое любопытство, я продолжала пытать своего нового друга.

– Давай лучше поговорим о тебе. Как спалось? Снилось что-нибудь?

Я почувствовала, как поставила своего собеседника в неловкое положение и намеревалась выяснить, что он скрывает.

– Спала я просто великолепно. И мне ничего не снилось. В последнее время в моей голове была сплошная работа, поэтому я вряд ли смогу вспомнить, когда у меня был нормальный сон, не говоря уже о прекрасных картинках во время сна.

И только Антон приоткрыл рот, дабы задать мне следующий вопрос, как я его тут же опередила:

– Ты мой друг, так ведь? Так вот, друг, я, конечно, не сильна в вопросах дружбы, но думаю, что у истинных друзей нет секретов. Поэтому, давай попробуем общаться максимально открыто, иначе весь этот фарс с дружбой можно заканчивать прямо сейчас.

Не понимаю, откуда во мне появилось столько смелости, но терять мне было нечего, поэтому всю фразу я выпалила на одном дыхании. Если и суждено было распрощаться с новым красавчиком-знакомым, так тому и быть. Я должна была выяснить хоть что-то о том, что за личность сидит передо мной.

– Ты права. Никаких более секретов, – ответил Антон и, если так можно выразиться, принялся изливать мне душу. – В моей жизни переломный момент. Я сбежал ото всех, чтоб побыть наедине с собой, своими мыслями, и немного подумать о том, куда меня может привести все то, что сейчас в ней происходит.

– Прости, у тебя, наверное, случилось нечто серьезное, а я тут со своими дурацкими вопросами, – виновата добавила я, вновь чувствуя себя полной дурой.

– Что у тебя за привычка такая, постоянно извиняться?! Я только было поверил в то, что в тебе проснулась истинная девушка, уверенная в себе. Стоило лишь мне слегка надавить на жалость к собственной персоне, как ты тут же принялась залечивать мне раны.

– Я тебя не понимаю. Разве истинные друзья поступают иначе? – Антон выбил меня из колеи. В эту минуту он показался мне не просто жестким, а жестоким. Ударить меня моими же слабостями. Я обиделась, и мое лицо конечно же неподдельно сообщило ему об этом.

– Не обижайся. Истинные друзья говорят всю правду в лицо, даже если ее порой не очень приятно слышать.

– Разве я заслужила такой правды?

– Такой или нет, но ты заслуживаешь правды. И она в том, что ты лучше, чем думаешь о себе сама.

– Ты меня вовсе не знаешь. Откуда тебе знать, какая я есть? – «кусалась» я в ответ.

– Мне хватило того времени, что мы провели вместе, чтоб понять это. Жаль, что ты, за всю свою жизнь этого не осознала.

И тут в моей груди что-то екнуло. Я вспомнила себя озорную, постоянно улыбающуюся, всегда знающую, где вход и выход из любой ситуации. И Антон был бы прав, если бы знал меня ту, какой я была, но говорить так обо мне прежней, это явно была ошибка.

– Я не всегда была такой пессимисткой, – начала я оправдываться.

– Что же мешает тебе стать прежней?

– Я такая, какая есть, и приняла себя такой.

Мне было не приятно то, в какое русло начал уходить наш разговор, но еще более не понятно мне было то, как отмотать все обратно и выровнять его.

– Разве это ты? – Антон внимательно взглянул в мои глаза, вопросительно приподняв левую бровь. – И такой ты себе нравишься?

Как же мне сейчас захотелось расплакаться. До недавнего времени я и не осознавала то, какой никчемной стала я и моя жизнь. А услышать подобное от малознакомого человека означало одно, что у меня на лбу было написано крупными буквами слово – НЕУДАЧНИЦА.

Я вдруг с лихвой ощутила двоякое чувство: с одной стороны, мне хотелось сбежать из ресторана, от пристального вопросительного взгляда Антона, с другой, остаться, в надежде, что может быть именно мой новый друг поможет разобраться в себе.

– Не нравлюсь, – решила я все же продолжить беседу, – но уже слишком поздно что-то менять.

– Поздно? Ты это серьезно сейчас? – Антон усмехнулся, решив, что я и вправду пошутила. Затем, увидев мое серьезное лицо не на шутку взъелся на меня, – Тебе сколько лет, двадцать пять, шесть?

– Двадцать семь вообще-то, – уточнила я, уже предвкушая полную головомойку со стороны Антона.

– Двадцать восемь лет, и ты говоришь, что тебе поздно? Знаешь, кому на самом деле поздно? Человеку, больному раком четвертой стадии, которому не помогают никакие лекарства и терапии; парню, которому во время войны прострелили голову; старушке, находящейся на смертном одре, доживающей восьмой десяток лет, которая в силу своего возраста больше не увидит своих родных! Вот кому по-настоящему поздно, но не тебе!

Я вдруг почувствовала себя неловко от того, что распустила перед Антоном нюни. Когда я размышляла о всех своих несчастьях, в которых то и дело упивалась всей душей, мне они казались огромными и неразрешимыми, но в устах Антона, это звучало так мелко и незначительно, что я запуталась и не могла понять кто же из нас прав.

– На самом деле я просто понятия не имею, как мне стать прежней. Именно по этой причине я чувствую себя такой беспомощной и чем дальше, тем сильнее себя наказываю за это.

Выговорившись, я ощутила невероятное умиротворение внутри себя. Проницательный собеседник конечно же это заметил по моему изменившемуся лицу.

– Предлагаю после завтрака отправиться на прогулку, где ты сможешь подробно рассказать о себе и о том, каким интересным человеком ты была до превращения в закомплексованную девушку.

Ну вот, Антон, вновь не подбирая слов, ударил меня по самому больному месту. Я с легкостью соглашалась со всеми его аргументами, хотя мне было очень обидно услышать очередные колкие слова в свой адрес. Но и в этот раз он был абсолютно прав.

Позавтракав от души, мы отправились на прогулку по берегу Средиземного моря. Волны нежно ласкали нам ноги, кто-то из отдыхающих плескался в воде, другие, загорали на берегу, наслаждаясь приятным сентябрьским солнцем.

Я постаралась опередить своего знакомого и попыталась осторожно выведать о нем хоть какую-нибудь информацию:

– Ты говорил, что оказался здесь, для того, чтобы привести свои мысли в порядок, уверен, что я тебе не помешаю в твоих раздумьях?

– Более чем. К тому же, друзей в беде не бросают, а тебе явно необходима помощь.

Антон умело переключил разговор с обсуждения своей персоны на мою.

«Вот бы и мне так научиться», – невольно подумала я, когда он вновь проделал этот трюк. Оставалось лишь выяснить, как он это делал. Тем более, что подобная практика могла пригодиться мне не только в личной жизни, но и в профессиональной деятельности.

– Ну что же, Дебора, я весь во внимании, – неожиданно произнес Антон и принялся меня слушать. Я замешкалась, не понимая, что ему ответить.

– Я…– пожала я плечами и отрицательно помахала головой.

– Не знаешь, с чего начать? Расскажи, какой была твоя жизнь в школе.

Я задумалась, взглянув на бескрайне чистое светлое небо начала вспоминать школьные годы. В это время очередная волна, подкатившая к берегу, ударила о мои ноги с какой-то особенной силой, будто пыталась меня разбудить. Я потеряла равновесие и дабы не упасть, ухватилась за руку Антона. Его реакция повергла меня в шок. Он резко развернулся, подхватив меня чуть выше талии. Наши взгляды встретились, и мы оба замерли на несколько секунд.

У него оказались безумно красивые зеленые глаза, а при свете солнца они становились необычайно глубокими и манящими.

– Все в порядке? – с усиленным дыханием поинтересовался Антон. Его ноздри раздулись, будто он был на что-то зол. Я даже слегка испугалась, пытаясь понять, злится ли он на самом деле, и если да, то на кого именно?

– Да, все хорошо, спасибо! – поблагодарила я его и наконец-таки выпуталась из цепких крепких рук своего нового знакомого.

Антон странным образом прикусил нижнюю губу и сжал кулаки в обеих руках. Он будто пытался себя в чем-то сдерживать или корил за то, что не сдержал. В общем, все происходящее было столь странным, что я уже сама желала вернуться к прежнему разговору, дабы сгладить произошедшую ситуацию и ее последствия.

– На чем мы там остановились?

– На твоих школьных годах, – живо ответил Антон.

– Это было безумно давно, – наконец начала я. – У меня была прекрасная семья. Любящие друг друга родители, по крайней мере я думала, что это было именно так, пока они спустя более двадцати лет брака не развелись.

– У тебя есть брат или сестра?

Лишь я успевала ответить на один вопрос, как Антон тут же задавал следующий. Не успев обдумать как следует ответы, я говорила чистую правду. Затем пришло осознание того, что именно такой откровенной беседы мне и не хватало долгие годы.

– Сестра. И мы с ней абсолютно разные. Я-отличница, она-закоренелая тусовщица, не пропустившая ни одной дискотеки в школьные, да и в студенческие годы. В то время, когда с меня требовали по полной, ей все сходило с рук.

– Твоя внутренняя обида, на сестру или на родителей?

Ну вот, и откуда Антон вновь узнал про то, что у меня в душе? У многих родители разводятся, во многих семьях есть дети-любимчики и дети, которых любили чуть меньше. Это вовсе не означает, что я зла на родителей или тем более на сестру. Но он, как всегда, оказался прав. Я действительно была зла. Моя злость не такая, какой бывает при измене любимого человека, но она всегда тихо сидела в моей душе, хоть я и боялась признаться себе в этом.

– Думаю, в большей степени на родителей. Они были для меня примером для подражания. Всегда учили, как правильно поступать в той или иной ситуации. За всю совместную жизнь, они даже ни разу не ругались. А оказалось, что все это не от большей любви. Они давно приняли решение, что разведутся, как только моя младшая сестра окончит университет. Получается, многие годы перед нами с сестрой просто разыгрывали спектакль, притворялись и лгали. Мои родители принесли себя в жертву ради нас, но это все равно не уберегло меня от той боли, которую они мне причинили.

– А мы неспеша добираемся до истины, – заключил Антон, и так странно улыбнулся, будто увидел легкий проблеск в моей истории и в том, как мне можно помочь.

– И в чем же кроется истина? – Я сгорала от любопытства. Антон показался мне одновременно очень открытым и настолько же загадочным человеком.

– О неет, сейчас я задаю вопросы, – смеялся парень.

– Но мы ни о чем таком и не договаривались! – возмутилась я, на что у моего собеседника конечно же сразу нашелся ответ.

– Отлично, давай договариваться! Я предложил позавтракать вместе, я предложил прогуляться, и мы, если я не ошибаюсь, разбирали твою запутанную до безумия жизнь. Я ничего не пропустил?

– Ничего! Но именно от того, что ты всюду брал инициативу на себя, разве не честно дать и мне возможность слова. Иначе это не беседа получится, а сплошной допрос.

– В другой ситуации, я, возможно, дал бы тебе все, что ты пожелаешь, но не сейчас. У нас мало времени.

Жаль, но в этот момент я не предала большого значения словам своего собеседника. А ведь в каждом его слове была заложена глубокая истина. Я все поняла по-своему. Антон не стал меня переубеждать в ошибочном восприятии его слов.

Я была вовсе неудовлетворена такой расстановкой дел. Вспомнив все азы ведения переговоров, я все же посмела вновь возразить Антону.

– Итак, предлагаю следующее: так и быть, утро мы посвятим разбору моих жизненных проблем, ну а…не знаю когда именно, но когда представиться следующая возможность, то мы поменяемся местами и вопросы буду задавать я. Годится?

– Годится! – сразу согласился Антон, чем не на шутку меня удивил. Каждый раз он был очень непредсказуемым, в отличии от меня, и похоже ему это безумно нравилось.

– Чего ты боишься?

Ну вот, опять. Я думала, что мы вновь вернемся к обсуждению меня, а мой собеседник ни с того ни с сего решил поинтересоваться моими страхами. Не желая нарушать достигнутые путем переговоров условия общения, я послушно ответила на поставленный вопрос.

– Пауков и высоты.

– Хм, интересно, – произнес Антон и на секунду задумался. Ох, зря я в этот момент не обратила внимания на то, как он тщательно перебирал в своей голове мысли, ведь это было очень заметно по бегающему по песку взгляду. – Прекрасно! Пошли!

Антон схватил меня за руку, и наша неспешная прогулка превратилась в легкий утренний бег.

«Интересно, что именно твориться у него в голове?», – невольно задалась я вопросом, продолжая послушно следовать за парнем. Антон схватил меня за плечи и развернул лицом к себе. Я уже и не гадала, что может произойти в следующие минуты.

– Ты должна победить ту злость, что сидит в тебе и не дает двигаться дальше. Ты уже сильно пострадала от этого, и если ничего не предпринимать, то рано или поздно она поглотит тебя полностью. Самый лучший способ, направить ее в другое русло.

Я жутко напряглась. По игривым глазам Антона было понятно, он что-то задумал. По-видимому, мое удивленное лицо сказало все за меня, и я тут же получила ответ на интересовавший меня вопрос.

– Предлагаю начать с преодоления своих страхов.

– Ха, что ты имеешь ввиду?

Мой внутренний голос не просто шептал, он кричал во все горло: «Дебора, опомнись!». И тут я поняла, почему Антон привел меня туда, где мы оказались.

– Парасейлинг? Нееет, нет! – начала упрямо сопротивлялась я, но Антон и слышать меня не желал.

– Да, да, и еще раз да! – настаивал Антон. – Пойми, после этого ты вернешься другим человеком.

– Со сломанной шеей?

И тут я увидела невероятный взгляд молодого человека. Вначале он посмотрел на меня вопросительно, затем осуждающе, после чего его глаза уже без слов скомандовали мне не перечить ему. На какое-то мгновение я его даже испугалась.

– Ты полетишь со мной? – я понимала, что мне не отвертеться и приняла неизбежность ситуации.

– Не в этот раз. Ты должна сделать это сама.

В считаные минуты я была полностью готова для полета над морем. Сказать о том, что я дико боялась, значит не сказать ничего. Парень, что должен был с ветерком прокатить меня, мило улыбался и что-то постоянно тараторил.

– Антон, я не готова, – вдруг с ужасом осознала я, когда водитель водного транспортного средства завел мотор катера.

– Тебе будет безумно страшно, но победив свои внутренние страхи ты поймешь, что способна преодолеть не только их.

Мне хотелось верить в теорию Антона о преодолении страхов и той злости, что сидит во мне, но в эту минуту я не способна была мыслить разумно. Я не понимала, как одно связанно с другим и как мне в этом поможет предстоящая экстремальная поездка.

– Я буду ждать тебя здесь. Надеюсь, ты вернешься обновленной.

Катер набрал необходимые обороты и тронулся с места, подняв меня на высоту птичьего полета. От страха я закрыла глаза и некоторое время не решалась их открыть. Еще минуту я ругалась на Антона самыми ужасными словами, которые только были в моем лексиконе. Встречный ветер дул прямо в лицо, и было полное ощущение того, что я еду в машине с открытыми окнами. Сердце дико билось в груди. Мне стало любопытно, как далеко мы отплыли от берега. Я открыла глаза и замерла.

Нет, мне вовсе не было страшно. Такой невероятной красоты я в жизни не видела, а ощущение полета вызвало непередаваемое чувство восторга. И тут я осознала, что все страхи существуют лишь у нас в голове. Стоит сделать лишь шаг к ним навстречу, и они тотчас разбиваются вдребезги.

Антон, как и обещал, ждал меня на том месте, где несколькими минутами ранее мы с ним распрощались. Как только мои ноги коснулись земли, не успев освободиться от всего обмундирования, я тут же бросилась на шею своему новому другу.

– Ты гений! Спасибо, спасибо тебе за все это! – я вопила, что есть мочи. Антон улыбался в ответ и похоже мое состояние его дико умиляло.

– Думаю нет смысла даже спрашивать, как ты.

– Я летела. Понимаешь, по-настоящему летела. Так высоко. Я еще никогда не чувствовала себя такой свободной, как там, в полете.

– Думаю сейчас тебе нужно осмыслить все то, что произошло.

Я вопросительно посмотрела на Антона. И конечно же он сразу внес пояснения.

– Если будет желание, можем продолжить беседу за обедом.

– Да, конечно, – коротко ответила я, не понимая, почему Антон решил так спешно расстаться. Он, конечно, был вовсе не обязан возиться со мной круглосуточно, но я хотела поделиться с ним своими эмоциями, тысячу раз поблагодарить за превосходную идею, за то, что настоял на полете и, как всегда, оказался прав.