Неделя для двоих
- -
- 100%
- +
– Я не знаю. Я запуталась. Порой, я уверенна, что за эти дни мы и вправду сблизились, а иногда мне кажется, ты играешь со мной.
Антон задумался. Почему-то мои слова произвели на него сильное впечатление. Он изменился в лице, указательным пальцем правой руки начал теребить нижнюю губу.
– Наверное, с самого начала, это была плохая идея, – неожиданно произнес Антон, при этом впервые не взглянув мне в глаза. Я не понимала, в чем моя вина, почему он ведет себя так странно и уже начинала жалеть о том, что мы вообще встретились этим вечером. Наверняка он и вправду устал от меня, заключила я твердый вывод. Но Антон тут же опроверг мои доводы:
– Ты ни в чем не виновата, это все я. Есть вещи, которые я не могу тебе рассказать.
– Почему? Не доверяешь или думаешь, что я не пойму?
Я искренне пыталась понять Антона. А после его признания, поняла, он только с виду кажется таким сильным, на самом деле он очень уязвим. Не знаю, что именно делает его таким уязвимым, но именно по этой причине он и отказывается быть со мной откровенным. Наверняка ему в прошлом причинили сильную боль, из-за чего он старается быть сдержанным со мной. Я не знала, как ему помочь, если он не рассказывает мне о том, что его гложет, но теперь я хотя бы понимала, что причина вовсе не во мне.
– И то и другое, прости, – резко ответил Антон и намеревался уйти. Я подскочила с места вслед за ним.
Уже было не важно, по-настоящему все или нет, мне были не безразличны его терзания, поэтому я не могла позволить ему просто взять и уйти.
– Я не знаю, что стряслось у тебя, но знай, ты смело можешь мне довериться. Не могу обещать, что пойму, но обещаю, что буду на твоей стороне. Ведь я вижу, ты хороший человек. Не верю, что ты мог совершить что-то ужасное. Ты помог мне, совершенно незнакомому тебе человеку, когда другим на меня было совершенно плевать.
– Дебора, я это делал не для тебя, – произнес Антон, глядя мне прямо в глаза.
Эти слова меня больно ранили, но его взгляд говорил об обратном. Я боялась, что запутаюсь в том, где кроется правда, а где ложь.
– Друзья не бросают друг друга при малейшем недопонимании.
– Верно! Друзья, не бросают! – ответил Антон и отправился к выходу на открытую террасу. Я уже не акцентировала свое внимание на его колких словах, понимая, он делает это нарочно. Единственное, чего я не понимала, так зачем же он решил меня оттолкнуть от себя, да еще так жестоко? Именно это я и попыталась выяснить у Антона.
– Зачем ты это делаешь? Почему пытаешься сорваться на мне, вместо тог, чтобы просто поговорить?
– Я уже ответил тебе на этот вопрос! – крикнул Антон, чем не на шутку меня испугал.
И хоть за последние дни я почувствовала себя более уверенной в общении с противоположным полом, но переломить эту ситуацию пока была не готова. Я вышла к бассейну, туда, где состоялась наша первая встреча с Антоном, села на шезлонг и старалась ни о чем не думать. Небо нахмурилось и скрыло все звезды, оставив меня без единого шанса найти «большую медведицу».
Не смотря на дикую злость в адрес Антона, мне все равно было его жаль. Я считала себя закомплексованным человеком, но в отличии от него, смогла озвучить свои страхи. Антон же боялся, или не желал этого делать. Мне было странно столько времени думать о малознакомом человеке, который по непонятной причине стал каким-то близким моему сердцу. Более не выходило гнать мысли о нем. Чем сильнее я старалась о нем не думать, тем четче понимала, что вновь хочу его увидеть. Не знаю почему, но я была убеждена в том, что Антон прекрасный человек, а его злость и отстранение, это всего лишь маска.
В последнее время я часто стала задавать себе вопросы, но не всегда находила на них ответы. Думаю, это все влияние Антона. Он вдохнул в меня веру в жизнь и веру в себя. И пусть сегодня я не знаю правильного ответа, но у меня есть завтра, и возможно ответ кроется именно там. С этими мыслями я и уснула под нахмурившемся небом.
Спала я не долго. Меня разбудили первые капли, сорвавшиеся с огромной тучи расположившейся надомной. За первыми каплями последовал легкий сентябрьский дождь, который переполошил отдыхающих. Люди, схватив свои вещи, со всех ног побежали в отель. Я села и приподняла голову к небу. Слегка теплые капли падали мне на лицо, одни срывались со скул вниз, другие медленно стекали по шее. В эти минуты я ощутила дикое умиротворение. Мне не хотелось больше себя ругать за не сделанное, наказывать за совершенные ошибки, тем более, если эти ошибки совершила не я. Ко мне вдруг четко пришло осознание того, что я больше никогда не опущу руки.
Не знаю, что за перезагрузку устроил Антон, но ее действия мне были по нраву. И стояло мне лишь вновь о нем вспомнить, как он оказался тут как тут. Накинув на мои плечи огромное белоснежное полотенце, Антон строго посмотрел на меня.
– Не терпится заболеть?!
– Это всего лишь дождь, – спокойно ответила я.
– Пойдем внутрь, тебе нужно выпить горячего чая.
А еще говорят, что это мы-девушки, странные. Еще полчаса назад Антон был зол на меня и пылал диким пламенем в мой адрес, а сейчас бережно накинув полотенце, принялся отчитывать за то, что я не берегу себя. И так как Антон предпочитал отмалчиваться от того, что творится у него в душе, я же решила более не давить на него, и оставалось лишь одному Богу известно, что все его действия могли значить.
Промокшая до ниточки, я сидела на веранде второго этажа в мягком уютном кресле, закутавшись в полотенце и обеими руками держала горячий чай, который мне принес Антон. Он, как всегда, сел напротив и пристально наблюдал за мной. Я сразу разгадала чего он хочет, поэтому не стала поддаваться на его провокации.
– И что, на этот раз ничего не спросишь? – начал Антон, понимая, что от меня не дождется и слова. – Ну хватит Дебора, признаюсь, я был не прав.
Я поднесла чай ко рту, продолжая молчать и внимательно смотреть на Антона.
– Я и правда не могу тебе многого рассказать. Поэтому я взбесился. Я был зол не на тебя, а на себя, ведь ты заслуживаешь того, чтоб тебе не лгали и были с тобой откровенны.
Ого, вот это откровения, такого я точно не ожидала. Все теории и выводы, сделанные до сих пор оказались ошибочными. Ну, а разве иначе могло быть? Это ведь Антон – человек загадка и непредсказуемость в одном флаконе.
– Друзья? – прищурившись спросил он.
Его манящая улыбка не могла не сработать, и я наконец ответила:
– Друзья!
Допив чай, мы разошлись по своим номерам. День выдался эмоциональным. Лишь я увидела подушку, как она поманила меня, и я в миг уснула.
День 4.
Тишину и спокойствие четвертого дня отдыха нарушил мой бывший парень. В тот момент, когда мы сидели с Антоном на террасе, он явился, как ни в чем ни бывало. Мартин подошел ко мне, поцеловал в щечку и присел рядом. Я, прибывая в легком замешательстве не стала устраивать сцен, лишь тихо шепнула ему:
– Ты? Почему ты здесь?
– Мой билет на самолет сгорел. Пришлось поднять турагентство на уши. Это заняло несколько дней, но теперь я рядом и все будет хорошо. Я с тобой малыш.
Невозмутимость Мартина просто зашкаливала, тем самым не на шутку выводила меня из себя.
– Мартин, я застала тебя с соседкой. Может ты забыл об этом?
Мартин размахнул руками, давая понять, мол, что поделаешь. А потом и вовсе выдал:
– Я ведь не знал, что ты вернешься домой раньше.
– Да ты…
Мне жутко хотелось врезать ему. За всей картиной, с приподнятыми бровями от удивления, наблюдал Антон.
– Я так понимаю это и есть твой бывший? – поинтересовался он. Мне было неловко за то, что Антону пришлось стать свидетелем этой отвратительной сцены с Мартином. Не находя приличных слов, для обозначения статуса Мартина в моей жизни, я, поджав губы просто кивнула головой.
– А ты кто такой? – Мартин был в своем репертуаре. Еще более невыносимым его делала выпивка, которую он безумно любил, и похоже уже успел воспользоваться местным широким ассортиментом бара.
Антон не стал отвечать на вопрос Мартина, лишь строго посмотрел на меня.
– Ладно, катись ты к черту, – отмахивался Мартин от Антона, не дождавшись ответа на поставленный вопрос. – Малыш, пойдем в номер.
Мартин взял меня за руку и пытался поднять с дивана. Я не успела сказать ни слова, вмешался Антон.
– Отпусти девушку!
– Да пошел ты! Кто ты такой? – Мартин перестал тянуть меня, но все еще держал мое запястье.
– Думаю, после того как ты упадешь на колени от одной лишь пощечины, тебе будет абсолютно все равно, как меня зовут и кем я являюсь для Деборы. Так что, руки прочь от нее.
– И как давно ты ее знаешь?!
– Достаточно, чтоб понять, что ты ей не подходишь!
– Прекратите, пожалуйста. Мартин, тебе и вправду стоит сейчас уйти, – вмешалась я, испугавшись, что и в самом деле может произойти драка.
– Не понял? Малыш, ты что, выбираешь его, а не меня?
– Я никого сейчас не выбираю. Я просто прошу тебя уйти. Между нами, все кончено!
– Да ладно тебе, малыш. Ну, оступился я разок, с кем не бывает. Давай все забудем. Все будет, как и прежде.
– А меня не устраивает то, как было прежде. Я больше так не хочу.
– Да что с тобой? Ты смотришь на меня иначе и говоришь не так, как раньше.
– Девушка попросила оставить ее в покое. Советую последовать ее просьбе, – вновь вмешался Антон.
Я видела, как Антон еле себя сдерживал. Его руки, сжавшись в кулаки, словно приготовились к атаке. Я не знала, как он ведет себя в подобных ситуациях, но прекрасно знала Мартина, который был задирист и которому было без разницы, кто получит по физиономии.
– Ты еще пожалеешь. Сама приползешь ко мне, а вот я подумаю, быть с тобой или нет! – выпалил Мартин и отправился к выходу. По пути он врезался в соседний столик, за которым сидели девушки и что-то праздновали. Мартин выругался на них и пошел дальше.
Мы с Антоном взглядом провели Мартина к выходу, после чего мой собеседник, стиснув скулы промолвил:
– Пообещай мне, что когда вернешься в Прагу, то не станешь с ним даже разговаривать.
Антон был зол. На его лице было заметно отвращение в адрес Мартина. К сожалению, я долго не замечала гнилой сущности своего бывшего парня. Человек, с которым я прожила два года, в миг превратился для меня в пустое место. Меня удивила просьба Антона, и тут я почувствовала, что его опеки мне недостаточно, мне хотелось чего-то большего.
– Обещаю, – как под гипнозом ответила я.
И вновь Антон удивил. Он не стал упрекать меня в ужасном выборе парня. Не начал расспрашивать о том, остались ли у меня чувства к Мартину. Он вообще больше не затрагивал тему с моим бывшим, будто отвратительнейшей ситуации на террасе и вовсе не было.
С каждой минутой, проведенной с Антоном, с каждым его словом и действием, он нравился мне все сильнее. А в следующую минуту он и вовсе выдал:
– Итак, предлагаю продолжить нашу терапию.
– Какую еще терапию? – неподдельно удивилась я.
– Чего ты никогда не делала, но очень хотела?
– Ты вновь пытаешься залезть мне в голову, – я решила, что раскусила Антона.
– Вовсе нет. Просто хотел стать волшебником, который может осуществить одно из твоих желаний.
Антон смотрел на меня и мило улыбался. Его добрые глаза обволакивали своей нежностью.
– Уверен, что тебе это будет по силам?
– Вот и проверим, – отшучивался он.
Я стала перебирать в уме все, чего мне бы хотелось.
– Ну, так ты скажешь? Неужели совсем нет ничего подходящего?
– Знаешь, возможно когда-то я чего-то очень даже хотела, но с возрастом понимаешь, что не все желания должны исполнится.
– Почему же? Что вдруг изменилось?
– Я. Я изменилась. Из некоторых желаний я просто выросла.
– А из тех, что не выросла, осталось что-нибудь?
– Думаю есть кое-что. Я всегда мечтала спеть в караоке.
– Что же тебе мешало это сделать? – тут неподдельно удивился Антон.
– Сочувствие к окружающим. Думаю, услышав, как я пою они бы в обморок упали.
Антона рассмешили мои откровения, но не остановили. В следующую минуту мы уже мчались в караоке-бар. С ним, мне было не страшно. Не страшно опозориться на глазах у окружающих, из-за отсутствия вокальных данных. Я вдруг поняла, что мне в принципе с ним, было бы не страшно все на свете. Мне лишь становилось страшно от тех чувств к Антону, что с каждым днем все сильнее появлялись в груди.
– Волнуешься? – спросил Антон, когда мы только вошли в заведение.
– Вовсе нет. Ты ведь будешь рядом? – уточнила я для своего спокойствия.
– Конечно буду, – ответил Антон. И вот опять, привлекательная и такая манящая улыбка Антона, озарила его лицо.
Я взяла микрофон, и не отрывая глаз от своего нового друга запела. Уже к середине песни все присутствующие дружно мне аплодировали. Не знаю, как Антону удалось зажечь публику, но мне была безумно приятна такая поддержка. Лишь прозвучали последние ноты моей песни, как Антон, схватив второй микрофон, вскочил на импровизированную сцену рядом со мной.
– Дуэтом? – обрадовалась я.
– Почему бы и нет! – поддержал Антон и сам выбрал нам песню. Признаюсь, его выбор меня очень сильно удивил. Это была песня Хулио Иглесиаса и Доли Партон «When You Tell Me That You Love Me feat» («Когда ты говоришь, что любишь меня»).
Конечно, когда-то очень-очень давно я слышала эту песню, но я и предположить себе не могла, что буду исполнять ее в караоке. Зазвучала вступительная музыка. Я подняла свой испуганный взгляд на Антона, который тоже смотрел на меня.
– Я не справлюсь, – шепотом призналась я ему.
– У тебя прекрасный голос. Все получится, – с уверенностью сказал Антон и взяв меня за руку, запел.
Ох, в эту минуту мне бы не помешала его уверенность. И тут я почувствовала, как Антон сильнее сжал мою ладонь в своей, тем самым стараясь меня успокоить. Я же в эту минуту поняла, что мне никак не отвертеться и петь все равно придется. Как не странно, но мы справились. Конечно, до истинных исполнителей этой песни нам далеко, но по восторженным взглядам наших слушателей было понятно, нам удалось не только не опозориться, но и блистательно исполнить выбранную песню.
Мне никак не давал покоя один вопрос: почему именно эта песня? Почему Антон выбрал именно ее? Не знаю, хотел ли он этим что-то сказать, но, эта песня, была не просто про любовь, про самые сильные чувства, она была про меня. Каждая строчка, каждое слово, словно были написаны про меня и про мои чувства к Антону.
Хотелось бы верить в то, что романтичная обстановка курорта повлияла на меня, но боюсь, что это не так. И я, мастерица портить все, что мне дорого и все, к чему я прикасаюсь, боялась потерять хрупкие отношения с загадочным новым другом, который для меня был уже больше, чем просто друг. Я вовсе не представляла себе, как может сложиться жизнь у двух совершенно разных людей, из разных стран, но четко осознавала, что хочу, чтоб Антон был моим парнем, а я, его девушкой.
Ну да, только я способна после четырех дней знакомства, по уши влюбиться в первого, попавшего под руку красавчика и расписать дальнейшую жизнь с ним, без его согласия на это.
Мы вышли из караоке-бара, все так же, дружно держась за руки.
– Ну, как ощущения? – сверкая глазами в полумраке спросил Антон.
– Невероятно! – ответила я и была уверенна, что это тот самый момент, момент, для поцелуя.
Но, общаясь с Антоном нужно было понимать, что он не поддается ни моментам, ни любой другой логике и всегда поступает непредсказуемо. А может быть, он вовсе и не хотел меня целовать? Может я слишком сильно забежала вперед и придумала себе то, чего нет? Возможно, исполняемая песня, с признанием, это всего лишь песня, а моя ладонь в его руке, это всего лишь дружеская поддержка и не более? Я почувствовала себя полной дурой.
– Помнится, мы еще собирались на вечеринку, – сказал Антон и вновь потащил меня за собой.
Мне не верилось, что все происходящее происходило именно со мной. Забыв про удачный момент для поцелуя, я стремглав помчалась за тем, кто и впрямь стал для меня волшебником, исполняющим все желания.
Оказавшись в клубе, где каждый день проходили зажигательные вечеринки я замерла. Моя последняя безбашенная вечеринка, где мне удалось по-настоящему оторваться, прошла на третьем курсе. В тот день вся группа праздновала успешное окончание учебного года и мы, уже изрядно подвыпившие заявились в ночной клуб, где выпивка продолжала литься рекой. Танцы до утра вымотали абсолютно всех. И если в клуб мы пришли дружной компанией, то по окончанию веселья обнаружилось, что многие из моих одногруппников покинули вечеринку задолго до ее окончания. Я, полностью измотанная в компании трех своих одногруппников поймали такси и пытались объяснить таксисту на ломаном человеческом языке куда следует отвезти каждого из нас. Не знаю, как таксист вообще разобрал наши адреса, но, к счастью, все из нас благополучно добрались до дома.
Наутро следующего дня у меня жутко болела голова и я зареклась никогда более не напиваться. И до сегодняшнего вечера могу с уверенностью сказать, я сдержала свое обещание. Но что-то мне подсказывало, что этот вечер тоже оставит свой след в моей памяти. Чутье меня не подвело.
– Дебора, ну же, идем, – Антон продолжал меня тащить за собой.
Мы расположились за барной стойкой. Антон заказал для нас странную горящую синим пламенем выпивку, в мелких рюмках.
– Три рюмки на каждого? – удивилась я.
– Я тоже подумал, что этого нам будет мало, – ответил Антон и заказал еще по две рюмки.
Итак, пять рюмок с непонятной спиртной жидкостью стояли перед нами. Нужно ли их было выпить все разом, или каждую по очереди, делая между ними определенный перерыв, я и понятия не имела. Но, конечно же Антон все знал. Он и продолжил рулить вечером.
– Итак, предлагаю сыграть в одну игру.
Тут моя челюсть слегка перекосилась. Игра с выпивкой, что-то мне подсказывало, добром это не кончится. Но, мое любопытство, как всегда, взяло верх. Была не была, подумала я и вновь решила довериться своему надежному другу.
– Рассказывай правила! – вполне уверенно выкрикнула я и принялась слушать, что же затеял Антон.
– Итак, все просто, один задает вопрос, второй отвечает. Но отвечать нужно только правду. Если не хочешь говорить правду, то пьешь содержимое рюмки. Кто первым опустошит все емкости, тот проиграл. Победитель может загадать проигравшему любое желание на исполнение. Ну как? Играем?
Я вовсе не азартный человек, но в эту минуту мне не терпелось начать игру. Мне представился шанс выведать у Антона все, что так сильно не давало покоя моей душе. Ведь я, итак, днями напролет рассказываю все о себе. Да он за четыре дня узнал обо мне больше, чем кто бы то ни был. А вот мне о нем, мало что было известно.
– Да! – смело ответила я в предвкушении. – Кто первым задает свой вопрос?
– Так и быть, я тебе уступлю.
Я старалась четко сформулировать свой первый вопрос, чтоб у Антона не было даже возможности для увиливания от ответа.
– Готова выведать все потаенные мои мысли и желания? Или быть может хочешь узнать что-то более страшное? – подстегивал меня Антон, лукаво прищурив глаза.
– Готова! А ты, готов отвечать? – в той же манере ответила я ему. Взгляд Антона стал еще более живым в предвкушении моего вопроса. Я приблизилась максимально близко к своему противнику и глядя прямо ему в глаза произнесла:
– Чего ты больше всего боишься?
– Смерти, – быстро и вовсе не отшучиваясь ответил Антон. Произнеся это молниеносно, у меня сложилось ощущение, что он всегда знал ответ на мой вопрос. Меня смутил ответ, я села ровно, отведя свой взгляд в сторону.
– Ну что ж, теперь моя очередь! Итак, Дебора, расскажи мне о своем самом постыдном желании.
И если я не решалась в первом вопросе разузнать о его личных жизненных передрягах, то Антон не стал церемониться, лишний раз доказав мне, что он – не я.
Я не намеревалась проигрывать, поэтому пришлось честно рассказать ему о том, что, учась в университете, мне жутко хотелось заняться любовью с девушкой из параллельной группы. Темнокожая Летиция, была невероятно красива. К ней тянуло всех, как парней, так и девушек. Не знаю, что в ней было такого притягательного, кроме безумно сексуальной внешности, но все сходили от нее с ума. Ни у кого из студентов так и не получилось завоевать сердце темнокожей красавицы. Она выбрала себе в спутники преподавателя филологии, с которым случайно пересеклась в библиотеке. После этой встречи у них закрутился бурно обсуждаемый во всем ВУЗе роман. Обоих спасло лишь то, что он не был ее преподавателем, а значит их связь не подошла под статью: роман со своей студенткой. Теперь они воспитывают двух прекрасных мальчишек-погодок.
– А ты оказывается не так проста, как кажешься, – задумчиво произнес Антон. – Ладно, ответ более, чем исчерпывающий, задавай свой вопрос.
В этот раз я решила, что не стану растрачивать понапрасну свои вопросы и пошла по стопам Антона.
– Расскажи мне об истинной причине нахождения в Турции.
– Ты понапрасну растрачиваешь свои вопросы, ведь я уже рассказывал тебе об этом.
– Это и есть твой ответ? – и вновь я почувствовала, как Антон пытается увильнуть от истины.
– Да, – улыбаясь ответил он.
– Знаешь, я вынуждена его отклонить, если ты не намерен мне рассказать всю правду.
Антон вовсе не расстроился, поняв, что проиграл мне и счет стал один-ноль в мою пользу. Затем поднял рюмку и выпил все ее содержимое.
– Итак, моя очередь, – переводя дух произнес Антон, – Чего ты больше всего боишься в жизни, за исключением высоты, ведь страх к ней ты уже поборола.
– В прошлый раз я не понимала, к чему это может привести, но сейчас-то я точно знаю, твои уловки по борьбе со страхами.
– Я спрашиваю о тех жизненных страхах, которые мешают тебе двигаться вперед.
И вновь Антон был стопроцентно прав. В последнее время я боялась абсолютно всего, и эта боязнь мешала мне есть и спать. Единственным ее плюсом стало лишь то, что я сбросила двадцать килограмм за последний год, которые набрала за каких-то три месяца после развода родителей. Я никогда не была склонна к полноте. Отрицательный поток нескончаемых мыслей о том, что родители, люди, на которых я всю свою жизнь старалась ровняться расходятся, вызвали сбои в пищеварительной системе и даже при потреблении незначительного количества пищи я раздувалась на глазах.
Меня окутал страх, прожить жизнь так, как родители. Родить детей, растить их, думать, что все будет хорошо, а по прошествии двадцати пяти лет остаться одной. От этих мыслей я стала рассеянной, на работе начались первые проблемы, за ними внутреннее опустошение и осознание, что я не подвластна над собственной жизнью. Я стала плохо спать. Даже тогда, когда валилась с ног, сон не шел. Аппетит полностью пропал и это вновь сказалось негативно на работе, которая была в тот период для меня единственным спасением. Как оказалось, и этот спасательный плот дал трещину, и я тихо пошла ко дну. Уже полностью смирившись с собственной беспомощностью, день за днем я продолжала губить свою жизнь, постоянно виня во всех своих бедах окружающих, упорно не замечая, что вся вина лежит лишь на мне.
И так как, я все еще собиралась одержать победу в этой безумной игре, которую затеял Антон, я коротко ответила:
– Я боюсь, что так и буду плыть по течению, не сумев взять жизнь в свои руки.
Мой ответ нисколько не удивил Антона. Он будто заранее знал на него ответ и нисколько не изменился в лице. Ничего не произнеся Антон ждал моего вопроса. Я понимала, что он много от меня скрывает, более того, некоторые вопросы, а точнее практически все, о чем бы я его не спросила, останутся без ответа. И все же, рискнуть стояло.
– Твое отношение ко мне, что это?
Похоже тут я попала в самое яблочко, ведь Антон молча взял рюмку и поднеся ее ко рту, выпил все залпом. Но если он не намеревался мне ничего о себе рассказывать, то зачем затеял эту игру?
– А игра начинает быть интересной, – с каким-то особенным, то ли азартом, то ли злостью сказал Антон, – А каково твое отношение ко мне?
– Воруешь мои же вопросы?! – возмутилась я, даже не подумав, что он может повернуть все в свою пользу.
– А ты попробуй ответить…– произнес Антон, в надежде, что я не осмелюсь этого сделать.
– Я не проиграю! – разозлилась я.
– Значит, ответишь? – в его голосе вновь чувствовалось сомнение, а лукавый взгляд раззадорил меня пуще прежнего.
– Отвечу! Ты мой друг. По крайней мере, до этого момента я в это верила. Ты мне нравишься, очень. Не понимаю, почему тебе так сложно было ответить на вопрос? Может потому, что я для тебя лишь развлечение на твоих каникулах?
Антон оскорбился последнему моему высказыванию, которое было достаточно резким.
– Хорошо, задавай свой вопрос, о чем бы ты меня не спросила, обещаю на него ответить. Так что, ты уж постарайся, при выборе вопроса. У тебя есть шанс залезть мне, как в голову, так и в душу.