Неделя для двоих
- -
- 100%
- +
Мы расстались здесь же, на берегу. Антон отправился к себе в номер, по крайней мере так он мне сказал, перед тем как уйти. Я, переполненная эмоции, осталась на берегу и решила поплавать, чтоб немного остыть. Морская вода помогла взбодриться. Я все еще продолжала думать о полете. Не только о том, насколько это было здорово, но и о том, что теперь я по-настоящему не боюсь высоты.
«Неужели такое возможно?», – я не могла поверить в то, какие изменения со мной произошли. Мне было интересно, жуткий страх перелета остался со мной или исчез после сегодняшнего путешествия под облаками.
Как бы там ни было, через несколько дней мне представиться возможность – это проверить, а сейчас я желала пойти в свой номер и подумать над странными отношениями между мной и моим новым и единственным другом.
Моя заинтересованность в нашей псевдодружбе была очевидна. То, чего я никак не понимала, так зачем же Антон тратит на меня все свое свободное время. Этот симпатичный молодой человек казался таким загадочным. Манера его прямолинейного общения меня захватывала. Говорить то, что на самом деле думаешь, для меня это была невероятная роскошь. Находясь в своем шикарном номере, я вдруг почувствовала, что с огромным нетерпением жду очередной встречи с Антоном. Мне казалось странным испытывать подобное влечение к человеку, с которым я знакома менее суток. Поняв, что это действительно очень странно, я начала анализировать то, по какой именно причине мой мозг полностью забит новым знакомым, а при мысли о нем в груди появляется легкий трепет.
К сожалению, у меня не вышло полностью разобраться в своих мыслях и чувствах. Но предстоящая за обедом встреча с Антоном, могла дать ответы на вопросы, что так тревожили мою душу.
Я переоделась, вновь подправила макияж и спустилась в ресторан. Моего нового знакомого ни где не было видно. Сев за тот самый столик, за котором мы завтракали, я принялась ждать Антона. Чтоб хоть как-то скрасить долгие минуты ожиданий я принялась наблюдать за людьми меня окружающими.
В юношестве мы с сестрой часто играли в игры над прохожими, если сидели в парке или в транспорте, наблюдая за пассажирами автобуса, в котором ехали в школу. Суть игры была в том, что мы находили наиболее интересную пару, это могли быть влюбленные друг в друга парень с девушкой, либо мама с ребенком. Мы придумывали сюжет, каждый выбирал себе одного персонажа из пары, и мы накладывали текст на их движения. Порой выходило очень забавно.
Сейчас мое внимание привлекла молодая семья с двумя дочерьми, ориентировочно семи и пяти лет. Обе одетые как принцессы, что-то требовали у родителей. Те в свою очередь, запасшись огромным терпение выслушивали девочек по очереди, вначале дав сказать младшей, затем старшей.
Они безумно напомнили мне о своем детстве. Младшая сестра всегда была на первом месте. Вначале ей подадут игрушку, ей первой протянут мороженное, а если мы вдруг с ней повздорили, то не имело значения, кто из нас прав, кто виноват, ее всегда брали на руки и тихо начинали успокаивать. Меня всегда это раздражало. Мама, видя мои детские обиженные глаза неустанно повторяла одну избитую фразу: «Она ведь маленькая. Давай дадим вначале Еве, она успокоиться, а потом и ты получишь то, чего хочешь. Ты ведь старшая, должна сама все понимать».
А я не понимала. Ну никак не могла я этого понять. Я ведь тоже была ребенком. Да, чуть старше, но все же, ребенок. Я дико злилась. А когда начинала вести себя так, как Ева, то слышала лишь одни упреки в свой адрес. Из-за этого мне всегда казалось, что Еву любят сильнее меня. Конечно, таких моментов было не столь много. Возможно, я запомнила не все, что было в далеком детстве, но огромная всепоглощающая обида сидела во мне вплоть до сегодняшнего утра. Странно, но именно ее Антон так быстро сумел заметить и вытащить наружу. И именно благодаря ему я осознала ничтожность данной обиды, что все эти годы грызла меня изнутри.
Наконец мой друг появился в дверях ресторана и спешно направился ко мне. Его появление было как нельзя кстати, иначе неизвестно, куда меня могли унести собственные мысли.
– Прошу прощения за задержку, – вежливо извинился Антон и мы отправились изучать обеденный шведский стол.
– Я хотела еще раз поблагодарить тебя за волшебное исцеление моих страхов, – начала я оптимистично.
– Я рад, что смог быть полезным.
– Как тебе это удалось? Откуда ты узнал, что вариант с парашютом сработает?
– А я и не знал. Я хотел верить в то, что это сработает. Ты так яро желала избавиться от того, что тебя гложет, вот все и получилось. Это вовсе не я, ты сама себя от них избавила.
Антон говорил столь важные для меня слова, при этом спокойно накладывал себе салат с креветками. Интересно, понимал ли он какое поистине значение имеет для меня то, что произошло утром? На некоторое время я замерла, осознав, что это действительно я сама победила свои страхи, а Антон лишь подтолкнул меня к решению этой головоломки.
Вдруг до меня дошло, что и в других вопросах он тоже мог быть прав. Что, если я и вправду могу стать прежней? Быть веселой, вновь самостоятельно принимать ответственные решения, найти свою настоящую любовь, в конце концов, подняться по карьерной лестнице, обойдя свою соперницу в борьбе за кресло начальника отдела. Возможно, это все мне по силам.
После таких размышлений я воспряла духом, забыв о том, что намеревалась уточнить у Антона мотивы его действий. В этот момент мне куда важнее было не упустить ту ниточку, которая могла вытащить меня настоящую из темницы, в которую я себя заперла много лет назад.
К моему удивлению, Антон завел разговор о себе не дожидаясь моих расспросов. Хотя, почему я все еще продолжаю удивляться, если уже давно поняла, что сидящий передо мной невероятно красивый молодой человек, самый непредсказуемый из всех, кого я только знала. Наверное, в знак того, что утром я поведала ему о своей семье, и личной душевной трагедии, он рассказал мне о своей.
Оказалось, Антон родом из России. У каждого из его родителей свой личный бизнес. В их семье трое детей. Все детство богатые родители то и дело водили свои чада по всевозможным кружкам, чтоб они были постоянно заняты и понимали: в жизни ничего не дается даром. Всю неделю дети вынуждены были посещать платную частную школу, с особым уклоном на логику и языки. А дальше, как в фильме с захватывающим сюжетом: в понедельник-фехтование, во вторник-музыка, в среду-шахматы, четверг и пятница были посвящены глубокому изучению языков.
Достигнув взрослого возраста, все дети окончили высшие учебные заведения. Сестра Антона, будучи дипломированным врачом, не без помощи родителей, открыла свой медицинский цент.
Младший брат, подражая отцу, ушел с головой в бизнес IT технологий, за которыми как он любил говорить, стоит будущее.
Ну а Антон, отдав родителям долгожданный диплом, который от него требовали, выбрал свой личный путь. Он безумно был благодарен родителям за вложенные в него старания, но жалел о детстве, которого у него никогда не было. О простом озорном детстве, как у большинства девчонок и мальчишек.
– Сегодня, я обычный путешественник, – улыбаясь продолжал говорить Антон.
– Но для того, чтобы путешествовать нужны не плохие финансы, я-то уж точно знаю. Недельный отдых в этом отеле мне обошелся двухмесячной зарплатой. А ты, как я поняла, отказался от родительских денег.
– В своей жизни я успел заработать кругленькую сумму. На путешествия мне вполне хватит.
Ну конечно, кто сомневался, что Антон найдет ответ, да такой, после которого любой уточняющий вопрос будет не к месту.
– Так вот о какой переломной жизненной ситуации ты мне говорил…
Мы с Антоном оказались очень похожи. И хоть я не росла в неприлично богатой семье, но в эту минуту, глядя на моего названного друга, мне показалось, что это и к лучшему.
– Эй, не кисни, – начала я подбадривающе, – я, конечно, не могу похвастать знаниями в области невероятных практик, для избавления от детских обид, и поднятия духа, но все же, могу я тебе чем-то помочь?
Я считала себя просто обязанной помочь Антону, вот только ничего не приходило на ум. И вновь не знаю, как он это проделал, но мой собеседник неожиданно произнес:
– Ты уже мне помогла. Мы в расчете.
– Но я ничего не сделала, – на минуту мне показалось, что Антон телепат. Он уже несколько раз проделывал один и тот же трюк. Не успев, я задать свой вопрос, он тут же давал на него ответ. Но если это не он читает, что у меня в голове, то получается, я слишком предсказуема в своих мыслях. Не могу сказать, что данное умозаключение меня слишком расстроило. По крайней мере я нашла еще одну свою слабую сторону, над которой намеревалась поработать.
– Ты сделала куда больше, чем можешь себе представить.
Я посмотрела в глаза Антона и поняла, он не пытается мне льстить, он и вправду так считает. То, для чего я с ним общалась, было ясно, как день. У каждого в жизни свои ценности. Узнав о его тяжелых отношениях в семье, я осмелилась предположить, что он благодарен мне за то, что я провожу с ним свободное время, чем помогаю развеять мысли.
Мне казалось, ответ находится на поверхности. В эти минуты я и предположить не могла, какую на самом деле роль играют для него наши встречи.
– Я видел постер, о премьере приключенческого фильма, может сходим? – поинтересовался Антон.
– И снова ты берешь все под свой контроль, – смеялась я, но уже не удивлялась и не бесилась от этого.
– Ты против?
– Вовсе нет. Хотела бы, чтоб в моей жизни появился мужчина, который вот так легко сможет взять все в свои руки и избавить меня хоть от половины той ответственности, которая на мне.
– Сегодня, ты хозяйка своей жизни. Неужели ты и вправду хочешь, чтоб кто-то, шарил по самым потаенным уголкам твоей души?
– А разве общение, что у нас с тобой, это не то, о чем ты сейчас говоришь?
Тут я смутила своего собеседника. У него всегда менялось лицо, если я вдруг находила слова, противоречащие его высказываниям.
– А ты начинаешь мне нравится, – неожиданно признался Антон и вновь взглянул на меня прищурив глаза.
Я слегка раскраснелась, не понимая, какой именно смысл он вложил в свое признание. За наше короткое время знакомства Антон так часто устраивал мне мозговой штурм, после чего менял тему разговора, что смысл многих его слов мне предстояло разгадывать самостоятельно. Вот и сейчас, что именно он хотел сказать своим нравлюсь? Нравлюсь, что меняюсь или нравлюсь, значит нравлюсь? Ведь мне он начал нравится по-настоящему.
Он, красив, умен, уверен в себе. При одном лишь взгляде на него понимаешь, этот человек воплощение идеала. Да любая девушка была бы рада быть с ним. Точно, любая девушка, но на отдыхе он один. О, Боже, до меня только сейчас вдруг дошло, что ни одна девушка, находясь в здравом уме не отпустит своего парня одного на отдых, а такого красавчика и подавно. Поверить в то, что у Антона никого нет будет крайне сложно. Возможно, когда он говорил о том, что ему необходимо привести собственные мысли в порядок, он имел ввиду не только ситуацию с семьей, но и отношения со своей второй половиной?
Я уставилась на Антона и продолжала переставлять мысли в своей голове, вместо того, чтоб просто спросить его о истинной причине прибывания на курорте. Ведь я точно чувствовала, говоря о том, что он является путешественником, он немного слукавил. Слукавил нарочно или просто не желал вдаваться в подробности?
– Что? – неожиданно спросил Антон, чем отвлек меня от столь запутанных рассуждений. – О чем ты сейчас думала?
Я вернулась к своему собеседнику слегка растерянной, ведь мне так и не удалось найти ответы на интересующие меня вопросы.
– Хочешь залезть в самые потаенные уголки моего разума? – решила отвертеться я таким же способом, каким постоянно уворачивался Антон. Признаюсь, не имея достаточной практики у меня это вышло слегка коряво, что вызвало неподдельный смех моего собеседника.
Мы оба залились смехом, а когда наконец-таки успокоились, я поймала на себе нежный обволакивающий взгляд Антона. Он с таким умилением смотрел на меня, что я не осмелилась прервать его. В ответ я смотрела в его темно зеленые глаза, которые светились, словно изумруды.
Как и было оговорено ранее, мы сходили в кино, на премьеру весьма увлекательного фильма. По правде говоря, мне не столько был важен сюжет фильма, сколько само посещение кинотеатра.
– Уже и не вспомню, когда в последний раз была в кинотеатре, – призналась я Антону, после просмотра. – Знаешь, я тут проанализировала несколько последних лет и вдруг поняла, что понятия не имею на что их потратила. Кажется, будто в моей жизни не было ничего кроме работы. Это так ужасно.
– Это здорово! – неожиданно с воодушевлением воскликнул Антон.
– Не поняла?
– Здорово, что ты наконец-таки начинаешь это осознавать. И здорово, что тебе это не нравится. Пойми, еще не все потеряно, у тебя есть огромный шанс все исправишь.
И опять слова Антона попали в самое яблочко. Каждый раз, когда он говорил так уверенно, я начинала верить в то, что действительно смогу все изменить, я начинала верить в себя.
День 3.
Я проснулась в приподнятом настроении. Вчера мы с Антоном вновь договорились встретиться за завтраком, поэтому, включив музыку погромче и двигаясь ей в такт, я отправилась в ванную. Мне безумно хотелось резвиться. Я давно не ощущала ничего подобного.
Мой проницательный друг конечно же заметил во мне изменения. Еще за завтраком мы договорились, что после ужина сходим на вечеринку, которую тут устраивали каждый день. А пока весь день был в полном нашем распоряжении.
– Я бы хотела купить какие-нибудь сувениры на память. Не подскажешь, где можно их приобрести?
– Хм, почему же, могу не только рассказать, но и показать. Если ты не против, то я с радостью составлю тебе компанию.
Я и не смела просить Антона о таком, но раз он сам вызвался, то отказываться было просто глупо. Заскочив в номер за деньгами и прихватив с собой шляпу, с огромными полями, защищающими от солнца, мы сели в такси и отправились за покупками.
И тут Турция открылась для меня совершенно с другой стороны. На небольшом рынке продавали все, что только душе угодно. Я купила несколько сувениров от местных ремесленников. Старичок, что активно нахваливал свой товар, подробно рассказал мне о каждом купленном у него предмете. Мы с Антоном внимательно слушали мужчину. Старичок поведал нам, что заработок у него не большой, но главное, он занимается тем, что приносит ему внутреннее удовлетворение.
И конечно же я не могла не сделать проекцию на себя. В моей голове мелькали мысли: что, если не рекламное агентство? И тут ответ был очевиден. Я не желала менять работу. Она мне нравилась, по-настоящему. Мне лишь нужно было поменять свое отношение к ней, а точнее, хоть иногда, выбираться из офиса и наслаждаться окружающим миром.
Мы распрощались с лавочником и отправились гулять дальше. При помощи приложения в телефоне, переводили местные вывески и обнаружили магазинчик с интересным названием «Сладкоежка». Кто хоть раз пробовал турецкие сладости, тот должен знать, они просто божественные.
Крупная женщина, одетая в платье ярко-красного цвета, подошла к нам и принялась нас обслуживать. Здорово, что она говорила на английском, собственно, как и мы с Антоном.
Она предложила отведать нам по кусочку «Экмек кадаифа» – это турецкий десерт, в основе которого содержится пористый корж, щедро пропитанный сиропом, в середине десерта находится огромный слой невероятно нежного крема, а верх полит густыми сладкими сливками. От этого десерта у меня голова пошла кругом. Я с выпученными от изумления глазами продолжала есть сладость, желая съесть все пирожное целиком.
Антон ничего не говорил, лишь с умилением смотрел на меня и улыбался. Я уже хорошо знала такой его взгляд. Думаю, он, как и я в этот момент, чувствовал спокойствие в душе и возможность быть самим собой.
– Дашь кусочек? – спросил он у меня.
– Не-а, – я покачала отрицательно головой, продолжая раз за разом откусывать по небольшому кусочку пирожного и наслаждаясь каждой его крупинкой.
– Ну дай хоть попробовать, – наигранно пытался злиться Антон.
– Не-а, не дам, – я повернулась спиной к Антону, желая самостоятельно доесть пирожное.
– Ах ты жадина! Ну я сейчас тебе покажу!
Мы хохотали. Антон со спины пытался дотянуться до моей тарелки со сладостью, которую я держала на вытянутых руках. Хоть у него и были длинные руки, но достать до тарелки ему не удалось. Тогда он принялся щекотать меня. В этот момент, я скорчилась, потеряв равновесие и пирожное соскользнуло с тарелки на пол.
Мы оба замерли и оплакивающе посмотрели на припечатанную к полу сладость. Затем посмотрели друг на друга и захохотали.
– Это ты во всем виновата, – Антон всячески старался сделать серьезнее лицо, но у него это никак не выходило.
Я не стала оставаться в стороне и решила выдвинуть ему встречные обвинения.
– Я виновата? А кто хотел забрать у меня пирожное?
– Я попросил лишь малый кусочек, – продолжил, смеясь Антон.
– Ты не говорил, что хочешь всего лишь кусочек.
– Говорил! Лучше признай, что ты жадина и просто не хотела со мной делиться.
– Не хотела, – вновь рассмеялась я.
Когда наши эмоции поутихли, Антон подошел ко мне и протянув руку стер с моей нижней губы крем от пирожного.
– Ты испачкалась, – добавил он, почему-то смутившись. Я замерла и почувствовала, как мое сердце забилось сильнее.
И вновь его взгляд. Теперь без умиления, без осуждения, эти типы его взгляда я изучила на отлично. Тот, что был сейчас, такой задумчивый, я уже видела, но никак не могла разгадать, что он в себе несет.
Крупная женщина в красном платье позвала свою работницу и попросила ту прибраться в магазине. Мы с Антоном несколько раз извинились за детскую шалость, из-за которой пострадало пирожное и до сих пор чистый пол.
Похоже женщину тоже позабавила эта ситуация. Она позвала нас к себе и вновь принялась доставать с ветрины невероятно красивые вкусности.
– Я подошла первой предвкушая познакомиться с новыми вкусовыми ощущениями.
– Ваш молодой человек хотел попробовать «Экмек кадаиф»? Пусть подходит, у меня для него есть кусочек, – улыбаясь сказала женщина.
– Ммм, он не…– я пыталась оправдаться перед женщиной, и пояснить, что Антон мне вовсе не парень, а всего лишь друг.
– Я с радостью попробую. Тем более, что моя девушка не оставила мне и крошки, – в разговор резко вмешался Антон, подхватив меня за талию он лукаво подмигнул мне левым глазом. После чего, заметив приоткрытый от удивления рот, он приподнял вверх брови и послушно убрал свою руку.
Наевшись сладостей, нас угостили крепким турецким чаем. Понятия не имею, что это был за аромат, но при заваривании он разнесся по всему магазинчику. Вкус у чая был еще более волшебным, нежели запах.
Накупив у гостеприимной хозяйки всевозможных сладостей, мы отправились дальше.
– Куда теперь? – поинтересовался Антон дальнейшими планами.
– Может просто прогуляемся, – предложила я.
Заметив неподалеку старинные руины. Мы отправились прямо к ним. По установленной табличке, мы поняли, что это остатки древнего города Перге.
Все постройки, что были воздвигнуты нашими далекими предками, всегда вызывали у меня восторг и удивление. В Чехии много достопримечательностей: замки всевозможных размеров, старинные усадьбы с невероятными ландшафтными садами, древние пещеры, памятники и многое другое. Когда-то я часто посещала подобные места и всегда проникалась к ним особым трепетом. Ведь когда-то по тем самым садам, где прогуливаются современные туристы гуляли короли, лорды, богатые помещики. Часть из них были жестоко убиты в стенах этих самых замков.
Здесь, в Турции я почувствовала иную энергетику. Возможно, по той причине, что никто не проводил мне экскурсию и не рассказывал о важном значении старинного места, в которое мы с Антоном попали по чистой случайности. Хотя, признаюсь честно, большее впечатление на меня произнесла не древняя архитектура, а то, что я находилась здесь именно с Антоном.
Блуждая по руинам, и послушно следуя за своим названным другом, я четко осознала, что именно за таким человеком готова была идти всю свою жизнь. Когда на одном из участков пути, Антон остановился, чтоб вновь подать мне руку, я смело вложила свою кисть в его ладонь. Нужно было смотреть под ноги, но в этот момент я подняла глаза на моего спутника. Ох уж это шаловливое сердце, забилось сильнее обычного, выдавая странные колебания в груди. Антон, замерев, смотрел на меня, и тяжело дышал, а когда сложно проходимая дорога осталась позади, он отпустил мою руку и странно одернул свою, будто избавился от колкого предмета, ранившего его ладонь. Я никак не могла понять эти его движения. Гуляя вчерашним утром по берегу моря он сжал свои руки в кулаки, после того как помог мне не упасть в воду, сейчас, одернул руку. что бы это могло значить? Мне стало любопытно, что происходит с ним, когда он касается меня?
– Все в порядке? – решила я уточнить у него, на что Антон отреагировал весьма странно.
– Да. Все хорошо. Думаю, нам пора возвращаться в отель.
На обратном пути, находясь в такси, каждый из нас молча смотрел в свое окно. Я чувствовала себя до безумия неловко. Почему человек, всегда и на все находящий слова, сейчас молчал и усердно о чем-то думал? Мне надоела игра под названием «молчанка» и я решила узнать у Антона в чем дело. В этот момент он тоже развернулся ко мне, и мы одновременно произнесли одну и ту же фразу: «Почему молчим?». После этого мы оба рассмеялись, но глаза Антона его выдали. Если меня и вправду интересовала причина образовавшейся тишины, то Антон точно знал источник ее возникновения.
– Знаешь, сегодня я безумно устал, не думаю, что у меня будут силы еще и на вечеринку, – начал Антон, при приезде в отель.
– Да, конечно, без проблем, можем отложить все на завтра, – решила я поддержать.
– Ты не должна из-за меня сидеть весь вечер в номере. Сходи, послушай музыку, потанцуй.
Антон продолжал вести себя очень странно. Конечно же я приняла все на свой счет. Решив, что он устал проводить со мной все свое свободное время, я хотела оставить его в покое и просто дать отдохнуть от меня.
Вернувшись в номер, я все еще думала о том, как Антон одернул свою руку во время прогулки. Я так и не поняла на какой стадии остановились наши псевдодружеские отношения. Оставалось не ясным, продолжится ли игра в дружбу завтра или нет, ведь мы не договаривались ни о совместном завтраке, ни о встрече в принципе.
Перелистывая один канал за другим я чувствовала, как мне безумно хочется увидеть Антона. Я спустилась к бару на первый этаж, где было полно людей, села за один из столиков в компании с приятным манговым коктейлем.
– Можно присоединиться? – неожиданно раздалось из-за спины. Я с облегчением выдохнула. Мне казалось, что всевышний, услышав мои мысли, послал мне в эту минуту Антона. – Не спится, – сказал в свое оправдание Антон, усаживаясь на кресло.
Я подождала, чтоб он основательно расположился и наконец-таки задала ему мучавший меня вопрос:
– У тебя есть кто-нибудь?
Антона вовсе не смутил мой вопрос. Но он видел, с какой озабоченностью я ждала ответа.
– Нет. Я один.
– Разве такое возможно? – произнесла я вслух фразу, которая крутилась у меня в голове и которую вовсе не следовало озвучивать.
– Хм, в каком это смысле, возможно? – Антон рассмеялся, но понял, что я вовсе не шутила, обронив нечаянно предыдущую фразу. – Почему ты думаешь, что я не могу быть один?
– Ты, красив, умен, я бы даже сказала притягательно очарователен, к тому же, как я понимаю, с финансами у тебя все в полном порядке. Не понимаю, в чем подвох? Что не так?
– И в самом деле, что не так со мной? – продолжал смеяться Антон, затем добавил, – Я сказал тебе чистую правду. Сейчас у меня никого нет. Я долгое время встречался с девушкой, но наши пути разошлись.
– Почему?
– Я бы не хотел говорить об этом, по крайней мере сейчас. Может как-нибудь в другой раз.
Антон говорил о расставании очень спокойно, не похоже было, что у него остались чувства к бывшей девушке. Не понятным оставалось то, почему он не желал рассказать мне о причинах этого расставания. Я начинала путаться в куче недосказанности своего собеседника. Он все еще оставался для меня загадкой, которую мне не терпелось разгадать.
– О чем задумался, Шерлок? – Антон нарочно смеялся надомной.
– Шерлок? – удивилась я.
– Да у тебя на лице все написано. Какую головоломку разгадываешь на этот раз?
Вот я и попалась. Оказывается, Антон был куда более проницательнее, чем я думала.
– Я никак не могу понять, – наконец начала я, пойдя в наступление, – то, что происходит, между нами, это все по-настоящему или всего лишь игра?
– А ты сама, как чувствуешь?