- -
- 100%
- +
Как выяснилось чуть позже, заканчиваться имеет свойство не только плохое, но и хорошее. Во-первых, Ката в тот день так и не пришла, во-вторых, ночью пришли морские разбойники. Поскольку про них уже много лет никто не слышал, никто их и не ждал.
Когда вспыхнули первые пожары и ударили в набат, наместник успел закрыть ворота цитадели. Но Верхний и Нижний город были обречены. Я спал на крыше нашего дома, когда разбойники начали громить дома на улице. Оружия в доме не было, отчим принципиально не держал, считая что это уделом необразованных дикарей. А наш охранник погиб у ворот, пронзенный сразу двумя дротиками. Он даже не успел обнажить свой тяжелый кривой нож-тесак, который был предметом зависти всех мальчишек с нашей улицы. Когда я проснулся, защищать дом было уже поздно, да и некому. Я как был босиком, спрыгнул с крыши на парапет, шедший вдоль стены, и спрятался под боковым свесом крыши на задней части дома, выходящей в сад. Это место я нашёл еще когда мы только въехали сюда, в этот дом, во время игр в прятки с другими детьми. К счастью для меня, до нашего дома огонь не дошел, наш дом всего лишь ограбили и забрали в плен мать со старшими сёстрами. Отчим был в отъезде по торговым делам. Меня они так и не нашли, я выиграл главные прятки в своей жизни.
Этой осенью меня отвезли в школу-интернат в предместья Вилены. Домой я больше не возвращался, никогда. Да и быть морским разбойником мне перехотелось.
Проснулся Миха рано и в большой задумчивости отложил в сторону приготовленные листы для записей. Всё равно толком записывать было нечего. Просто переживания мальчишки с одной из ветвей Вилены. Неужели это было детство того парня, в чью запись он загружался? Очень на то похоже. Что их могло связывать, за исключением шебутного ветрека, подобранного им в одном из снов? Ответ напрашивался сам, но это нужно было как-то проверить. Как это проверить, Миха пока не знал.
Поэтому он переоделся в тренировочную одежду и пошёл на Арену.
На сей раз подготовка к занятиям включала в себя ношение специальной стеганой защиты, на которую надевалась кольчуга. А голову защищал конический шлем с бармицей — кольчужной сеткой, прикрывающей голову сзади и крепящейся к шлему. Мечей на выбор было несколько, но Михе сразу приглянулся широкий палаш с закрытой коробчатой гардой, служащей для защиты руки от боковых ударов. Клинок имел полуторную заточку. То есть, рубящая кромка на верхней кромке доходила только до середины клинка, далее начинался обух, как у обычной сабли.
Мастер Динар только хмыкнул, посмотрев на его выбор, и продемонстрировал базовые стойки. Потом обошёл вокруг него, поправил положение ног и спины. После чего ухмыльнулся и атаковал без предупреждения. Но Миха уже знал его манеры и поэтому был готов. Сталь лязгнула о сталь, и тренировка началась.
Одиночные клинки, потом парные, потом с большим щитом, потом с малым кулачным. Потом всё по новому кругу. Под конец тренировки, когда Миха уже порядком выдохся, мастер внезапно нарастил темп и, обманув его защиту, разрубил ему плечо. А студент в ответ рефлекторно ударил ему коробчатой гардой в лицо и сломал нос. Так что в целом бойцы разошлись довольные друг другом.
После обеда он как и было условлено подпирал спиной дверь возле кабинета Мастера Феррана. В ожидании появления преподавателя он развлекался тренировкой помощника. Он загодя набрал горсть цветных песчинок с одной из аллей парка и теперь кидал их в воздух, пытаясь предугадать реакцию мелкого свилла. Тот или тормозил их в воздухе, или перекидывал в открытое окно по произвольной траектории.
Минут через двадцать дверь приглашающе открылась, и он вошёл. В этот раз кабинет выглядел как довольно дикая помесь библиотеки и Арены. Миха, кстати, давно уже думал, зачем в Замке столько комнат и аудиторий, если все преподаватели так вольно обращаются с внутренним пространством? Но подозревая услышать в ответ слово «традиции», этого вопроса не задавал.
Он вошел внутрь с пачкой записей и немедленно направился к библиотечной зоне, рассчитывая с комфортом расположиться за одним из столов. Но голос преподавателя, неожиданно раздавшийся откуда то сверху, поменял его планы.
— Доброго дня, Михаэль, следуй сразу в испытательный отсек. Бумаги можешь оставить на моём рабочем столе.
Михаэль вскинул голову и увидел преподавателя, левитирующего где-то на уровне пятнадцатой книжной полки с несколькими книгами в руках. Через несколько секунд Мастер Ферран плавно опустился на пол и подошёл к нему. Держался он спокойно, но Миха заметил маленькие бисеринки пота на его лбу. Судя по всему, поддержка заклинания была не самым простым делом.
— Левитация вообще никогда не относилась к самым простым занятиям, — спокойно ответил Мастер на его вопросительный взгляд, — поэтому все, кто занимались этой проблемой, всегда искали способы, как сократить расходы энергии и по-возможности максимально упростить ее применение, адаптировав для людей с не самыми выдающимися талантами. По счастью, таланты вашего предшественника на этом пути шлифовали уже здесь, в замке, и сохранились записи. Признаться, не сильно -то они нам пригодились, во всяком случае нельзя сказать, что мы не пробовали повторить. Но это по сути близко к индивидуальным особенностям организма. Вот у одного, например, уши торчат, а второй предрасположен к воздушной стихии, а третий к примеру вообще к наукам не способен. Однако я вижу, что с первой частью задания вы уже успешно справились, не буду спрашивать, кто помог.
Скажу только, что свилл-фамильяр — это отличное приобретение и оно стоит цены, за него заплаченной. Они конечно не так умны, как всякие мелкие демоны, но зато беззаветно преданы и не ревнивы. Но как всякого помощника, его нужно окольцевать, пометить, дав ему имя. Через наименование возникает обратная связь, признание.
Вы готовы его назвать?
— Я думаю, что я знаю его имя. Или во всяком случае очень на него похожее. -Улыбнулся Миха.- Как я должен это сделать?
— Выйдите на середину заклинательной площадки, поднимите руки вверх, как во время обряда призыва, опустите левую. И произнесите в произвольной форме на том же языке, что была и призывная формула.
«Я призываю тебя, чтобы назвать тебя своим другом и помощником, я буду звать тебя… ну и почему в двух словах» у свиллов маленькая память, они не любят долгих речей. Если он примет от тебя имя, он тебе ответит, если нет — тебе придется подумать получше.
Миха пожал плечами, вышел на середину площадки, закрыл глаза и вспомнил сон про маленького мальчика. Поднял руки вверх, опустил левую, во сне не было разговоров, только воспоминания, но Михе показалось, что старовиленский с архаичным протяжным произношением будет в тему, и он произнес чуть нараспев:
— Я призываю тебя, дух ветра,
чтобы назвать тебя своим
другом и слугой как бывало,
Я буду звать тебя Э,
потому что
это и есть твоё имя.
Миха опустил руку, но она не упала вниз, наоборот — ее чуть чуть повело вверх. В теле возникло неожиданное ощущение большой и теплой подушки, которая бережно, но мощно поддерживает его в таком положении. Еще он почувствовал воспоминание-дуновение о запахе моря и отголосках тепла солнечных лучей на старых камнях. Кажется, он угадал и с именем, и с формулой. Он улыбнулся, как при встрече старого хорошего друга, и открыл глаза.
Первое что он увидел, были вставшие дыбом волосы преподавателя. У него слегка екнуло в груди, но потом он заметил, что абсолютно всё в комнате приподнялось примерно на полметра: висели в воздухе он сам, книги, лежавшие до того на столе, листки с записями, бурной волной поднялся весь песок с площадки — словом, все незакрепленные предметы в кабинете.
— Я вижу что ты очень рад, друг, но прошу, верни всё на место. — Осторожно сказал Миха на том же языке что и формула. Свилл Э послушался и все медленно опустилось назад. Глаза брата Феррана, и до этого бывшие изрядно большими, казалось сейчас выпрыгнут из орбит.
— Мне кажется всё прошло нормально? — спросил его Миха автоматически переходя на современный виленский, принятый для обращения в Школе, — можем начинать работать с записями?
— Мне кажется, мне нужно выпить кофе и немного подумать — севшим голосом сказал преподаватель, отошел к письменному бюро, и оттуда послышалось стеклянное позвякивание и донесся тонкий запах коньяка. Через некоторое время откуда-то из-за шкафа вынырнул незнакомый маленький стюард с подносом, и в воздухе запахло крепким кофе. Он поставил поднос на столик и сноровисто сервировал его на две персоны, с молочником, сахарницей и всеми принятыми в хорошем доме атрибутами. Потом так же быстро и незаметно исчез.
— Присаживайтесь, Михаэль. Надо обдумать, как к этому аккуратнее подойти. Дело в том, что мои подготовительные работы были рассчитаны на обучение молодого человека взаимодействию с молодым свиллом, а у вас же свилл вполне обученный, и довольно взрослый. Я не сильно большой специалист в этих делах, но мне кажется, что это довольно большая редкость — получить в своё распоряжение уже обученного духа. Обычно они развоплощаются в довольно короткий срок после потери хозяина, я бы так сказал — дичают. Видимо, он по какой-то причине, не успел одичать до того, как попал к вам. Если бы вы были ретиарием, я бы сказал, что исследование этого — отличная тема для диплома. Но в вашем случае нужно просто научить вас с ним обращаться наилучшим образом.
— Ну если у нас есть какая то стандартная, если так можно выразиться, программа для маленьких, почему бы не начать с неё. Если он обучался у нас, он вспомнит и ему будет легче вспомнить или выучить последующие уроки. Просто пройдем чуть быстрее, и потом мне-то надо учиться совсем с азов. Так что давайте действовать по первоначальному плану. Тем более, что нам надо привыкнуть друг к другу.
— Пожалуй что, в ваших словах есть смысл. Я видимо просто никог… давно не видел обученного и сильного свилла, да ещё и в компании студента-первокурсника. Будьте с ним максимально осторожны, пока не научитесь его контролировать. А когда научитесь — всё равно будьте осторожны! Хорошо?
— Хорошо, -осторожно кивнул Миха и поставил пустую чашку на стол. — Ну, с чего начнем?
— Начнем с расстановки точек внимания. — Брат Ферран протянул ему чашку мелких светящихся шариков.- Сначала ты будешь указывать их бусинами, жестами и словами, потом словами и жестами, потом мыслями. Постарайся сделать так, чтобы он поднял бусину в произвольно назначенной точке на полметра над землёй.
В общем, вышли они с занятия уже поздно вечером. Свилл всё схватывал на лету, и на какой то момент у Михи возникло ощущение, что они вдвоем с преподавателем уже обо всём договорились и учат в основном его. Когда он высказал это предположение вслух, мэтр Ферран не стал отпираться и сказал, что свилл в целом программу обучения знает, а вот ему придется потренироваться, особенно насчет мысленных команд. Но все так увлеклись, что провозились мало не до полуночи. Так что, в конечном счёте, Миху загрузили домашними заданиями и выпроводили вон с наилучшими пожеланиями в учёбе. Они договорились раз в неделю встречаться и заниматься практической работой и сдачей зачетов, а остальное он должен был отрабатывать со своим помощником самостоятельно.
Обратную дорогу с третьего на второй Миха, несмотря на усталость, летел, как на крыльях, но всё таки иногда притормаживал, внимательно присматривался, не летит ли он в самом деле. Не хватало ещё напугать кого-нибудь в ночном коридоре до полусмерти. Однако все прошло как нельзя более благополучно, и даже спал он как убитый без всяких сновидений.
Дни потекли, как вода сквозь решето: языки, история, география, этикет, тонкие искусства и тренировки на арене, самостоятельная работа по освоению воздушных премудростей, всё это слилось в какую-то звонкую круговерть, из которой он вышел только через несколько месяцев по местному календарю, перед сдачей экзаменов за курс.
И наконец, за несколько дней до экзаменов, он обнаружил себя в кабинете брата Саварика перед хорошо знакомой ему дверью. Правда, в этот раз там присутствовал ещё и брат Енох собственной персоной.
— Ты достиг очевидных успехов во всех направлениях, Михаэль — обратился к нему брат Енох, — что же касается отдельных направлений, твои успехи настолько выдающиеся, что некоторые преподаватели настаивают на том, чтобы я даже подумал о привлечении тебя в будущем к преподавательской деятельности.
Однако это всё потом, а пока пришло время, когда и мы должны просить тебя об услуге, которая может быть взаимовыгодной. У нас есть одна довольно старая загрузка, которую мы уже показывали несколько раз и боимся что этот раз последний. Поэтому мы дадим тебе камень памяти, настроенный специальным образом. Ты должен постараться сделать максимально точную копию с оригинала. Понятно, что много деталей ты скорее всего упустишь, но у тебя шансов сделать это максимально качественно всё равно больше чем у кого либо.
— Почему? Чья это запись? Что на ней?
— Это запись Микела, секутора второй лиги. Ты уже встречался с его записью времен Микенского похода. Мы считаем, что тебе досталась часть его кристалла. Да, я знаю, что это для тебя не новость, и ты сам догадывался. То есть, в каком-то смысле ты будешь идти по своим следам. Это создает определенные риски, но кроме рисков дает ещё и огромные возможности. Как для тебя, так и для нас.
— Что на этой записи? Что? И когда?
— Это около семидесяти лет назад по времени Замка, штурм Дворца Демонов. Самая великая и самая спорная из побед Ордена.
— Почему самая спорная? Что не так?
— Потому что мы разгромили главный оплот Врага, но при этом потеряли его след. Очаги вспыхивают то тут, то там, но место куда ведут все нити с тех пор сокрыто от нас.
Наши силы рассеяны по сотне дорог и десяткам миров, лучшие наши паладины мертвы или пропали без вести. Это не слишком-то похоже на победу. Хотя много великих имен и стягов были повержены в этой битве. Многие долги были оплачены с лихвой. И в тоже время, эта победа не была полной, некоторым удалось ускользнуть. И среди них было несколько сильных и хитрых противников.
— Я готов максимально изучить запись, но по возвращению хотел бы узнать всё, что вам известно о моем предшественнике. Чтобы идя по его следам не наступать на те же грабли. Это честная сделка? — Миха невесело улыбнулся ректору.
— Более чем, я уже отдал распоряжение в архив, и к твоему возвращению всё будет готово.
— Ну, тогда я готов. Это же не займёт много времени? — попытался пошутить он.
— Тогда иди, Михаэль, можешь считать, что это твоё первое официальное задание.- с этими словами брат Енох повесил ему на грудь небольшой кристалл в дорогой оправе.
А брат Саварик вложил в руку ключ.
Замок поддался неохотно, пришлось повозиться несколько секунд, чтобы поймать нужное положение старого, истертого временем ключа в замке. Дверь подалась так же неохотно, и Михе пришлось как следует надавить плечом, и только затем протиснуться в образовавшуюся щель.
Вокруг была темнота и они шли через неё быстрыми пружинистыми шагами. В их отряде было пятеро бойцов: три призванных паладина и два секутора второй лиги Ордена. Мика мельком подумал, что никогда не встречал в Замке бойцов первой лиги, и сомневался, что они есть на самом деле, и уже подумывал, что братья-дознаватели — большие любители заморочить головы простым парням, выдавая одно за другое и создавая эффект присутствия из ничего. Однако он быстро прогнал эту мысль. Времени на философию сейчас не было. Поскольку в их отряде были призванные, им пришлось идти через Врата, а это значит что их появление наверняка замечено. И хотя они были всего лишь одним из нескольких отвлекающих отрядов, которые должны были зайти с верхних уровней, сомневаться в теплом приеме не стоило.
Они с Крегом, вторым секутором, шли во главе отряда, попеременно активируя вуаль Кошачьего глаза — уровень разлитой кругом энергии демонов был такой, что полного оборота хватало едва-едва на сотню шагов. Через две смены они подошли к одному из Чертовых Усов — длинному и узкому мосту с небольшим каменным парапетом, едва до колена взрослого человека. Мосты эти шли от стен пещеры к Цитадели в её центре, прихотливо изгибаясь на своем пути, и вели на верхние ярусы крепости. Основное войско должно было штурмовать по земле, взломать одни из главных ворот и ворваться внутрь. Задачей же их отрядов было отвлечь внимание, посеять панику и перехватить тех, кто постарается сбежать. Магистр вообще был не в восторге от идеи участия секуторов и сикариев Ордена в самом сражении, но кидать в пасть демонов только бойцов, не имеющих специальной подготовки, было слишком расточительно. Тишина кончилась на второй сотне шагов по каменным плитам моста.
— Сфаеры! Вперед! — крикнул Крег, и, качнув маятник, уклонился от летящего в него сгустка энергии, после чего рванулся к противникам перегораживающим мост. Мика, державшийся чуть справа от него, отклонил снаряд щитом, поставленным вскользь, и кинул в ответ Солнечный шар. У противников оказалась выставлено что-то типа Воздушного щита, и белый огонь растекшийся по его поверхности никому вреда не причинил, зато замечательно осветил площадку. Теперь врагов видели не только секуторы. Противники были на голову выше даже не маленького Крега, но доспехов почти не носили, что говорило об их опасности. В пещере царило безветрие, но Мика надеялся, что для прыжка ему хватит дуновения эфира, созданного им самим. Он вскочил на парапет, оперся ногой на свилла и прыгнул на развилку моста за спины защитникам.
Не церемонясь, он несколькими быстрыми ударами по ногам и в бок вывел из боя двоих щитоносцев, преграждающих развилку, и почти дотянулся до одного из сфаеров. Тот успел отскочить, но только для того, чтобы наткнуться на клинок Крега, и в этот момент подоспевшие солдаты смяли заслон и добили оставшихся. Живым не ушел никто.
Дальше они так и следовали: впереди один из секуторов, другой в нескольких шагах позади, а далее три тяжелых пехотинца. Однако следующих противников они встретили лишь на предмостовой площадке. Оттуда без затей пустили огненную волну, потом ещё и ещё одну. Поймав их ритм секуторы ворвались по следам третей и перерубили демонолога вместе с посохом. Сферу огня, из которой маг черпал силы, Мика заморозил печатью Ордена, чтобы не возиться с большим и наверняка тяжеленным камнем. В это время где-то внизу загремела штурмовая артиллерия и ударили белые вспышки молний. Общий штурм начался.
Они сверились с планом и рванули вперед по коридорам в направлении верхнего Церемониального зала, иногда пробуя подозрительные двери, то есть почти все.
По счастью, дверей было не так много, иначе это могло бы затянуться. Но оставлять у себя в тылу противников никто не хотел. Пару раз пришлось применить оружие, но в основном это были вспомогательные помещения. И некоторые они зачищали, а некоторые просто запечатывали, для дальнейших разбирательств. Крэг курировал левую сторону, Мика — правую. На следующий очаг сопротивления они напоролись после окончания коридора у ворот Верхнего зала. Там было около сотни воинов в парадных доспехах дворцовой стражи, и первые несколько минут боя им дались тяжело, почти все бойцы отряда получили ранения. Но они отступили в коридор перегородив его щитами, и пока держались. В узком месте стражники не могли реализовать свое численное превосходство, а уровень владения оружием у нападавших был сильно выше. Так что несколько минут шла ожесточенная рубка и давка, а потом за спиной у стражников взорвалась огненная вспышка и потом ещё одна — подоспели другие отряды и давить начали уже стражников. Атакуемые со всех сторон, они очень скоро прекратили сопротивление и пустились в бегство. Они бросали оружие и развоплощались, уходя ввысь языками пламени, оставляя доспехи и снаряжение в виде бесформенных куч на мозаичном полу. Малые врата в верхний зал были закрыты с той и этой стороны, но на этот случай в запасе у каждой группы была стенобитная заготовка, требующая минимальной настройки по месту, так что всего через несколько мгновений ахнуло так, что у всех присутствующих заложило уши, а от двери во все стороны посыпались черные искры от печатей одного из Князей. Со второго удара левая створка не выдержала и рухнула вовнутрь зала, рассыпаясь на куски.
Воины Ордена ворвались внутрь.
Внутри одоспешенных противников почти не было, но магии в воздухе было столько, что он скорее напоминал крепкий бульон или пахучее ламповое масло. Бойцы поспешно накинули на себя Доспехи Веры, а Призванные, из тех кто не умел крутить вуали, торопливо активировали амулеты. И вовремя, потому что в воздухе над ними уже расплывались желтые и оранжевые шары направленных заклинаний.
Боевая магия — страшное оружие против неподготовленных людей, но паладины к таковым не относились, а на короткой дистанции меч быстрее и опаснее сотни огненных шаров. Так что путь к трону Владыки Верхнего Зала они прорубили за считанные минуты. Маги тоже паникуют, когда понимают что обречены, и немало огненных душ взвилось к потолку ещё до того, как их коснулся меч.
Вставшая с трона высокая человекоподобная фигура в красно-золотой мантии бросила на пол перчатку, вызывая на поединок, но сегодня был не тот день, когда уместны дурацкие жесты, поэтому демона взяли в клещи с двух сторон и зарубили без всякой жалости. Рядом с княжеским троном переливался всеми цветами радуги прекрасный водопад с огненными струями, стекающими по причудливым извивам своих предшественниц, замерших на мгновение, перед тем как исчезнуть в небытие. Фигуры в водопаде постоянно менялись, приобретая то одну, то другую форму, и постоянно находились в движении. Эта игра огня и теней завораживала даже тех, кто повидал немало диковинок на своем веку, и уже несколько человек стояли, как потерянные, вокруг водопада, не в силах оторвать от него взгляд. Водопад этот не являлся водопадом по сути, а был заключительным этапом сложной системы энерговодов и фильтров, шедших от источника Силы, находившегося где -то в глубинах под дворцом. Он давал настолько легкую энергию, что она, казалось, была способна материализовать даже просто яркие мысли наблюдателя, не облеченные в какую-либо заклинательную формулу. Чтобы запечатать такой источник мощи, потребовались усилия четырех секуторов Ордена, и только седьмая печать смогла заморозить его переливающиеся струи.
Когда источник замерз, свет источаемый им, стал затухать, и через несколько минут весь огромный зал погрузился в полумрак. Снизу слышались глухие удары далекого грома — отзвуки тарана, бившего в двери Главного зала. Участь Дворца Демонов была решена. Воины рассыпались по залу, зачищая его от приспешников Владык, а кто-то уже торопливо прибирал к рукам добычу.
Микел убрал палаш в ножны и оглядел зал: по всему выходило, что их миссия увенчалась полным успехом. В этот момент он заметил боковым зрением какое-то голубоватое полупризрачное сияние на стене за троном. Он быстро пригнулся и был почти готов набросить защиту, но ничего не произошло. Он поднялся и медленно пошёл в ту сторону, не забыв задернуть вуаль и держа руку на рукояти меча.
Это было похоже на большое зеркало с изображением, которое то появлялось на стене, обретая форму, то таяло, уходя в небытие. Ниспадающие занавеси мешали рассмотреть его получше, и Микел осторожно потянул занавесь на себя, освобождая обзор. Зеркало, а точнее, окно показывало небольшую комнату, залитую лучами голубого светила, струящимися из высоких стрельчатых окон. В комнате на постели спала девушка. Сон был беспокойным, она шевелила губами и металась во сне, как будто пытаясь проснуться, но натыкаясь раз за разом на какую то преграду.
Её лицо показалось ему до боли знакомым, он подошёл ближе, чтобы присмотреться, и вдруг услышал или даже скорее почувствовал щелчок спуска ловушки. Он отпрыгнул прочь от зеркала, стараясь не касаться пола, и волна от мощного удара догнала его уже почти возле трона. В воздухе висела прямо-таки туча пыли, которая заволокла всё вокруг. И эту ватную, пыльную тишину неожиданно прорезал резкий звон лопнувшего стекла.
Миха пришел в себя лежа на кушетке в кабинете брата Саварика. В воздухе пахло чем-то резким, похожим на нашатырный спирт. Брат Енох склонился над ним с ватным тампоном в руке.