Планета Любви

Глава 7

- Демей, ты что-нибудь слышал о любви? Читал старые папиры, у нас же это не запрещено.

Демей отхлебнул кофе, сегодня было именно такое настроение - кофе, причем много, со взбитым молоком, джелли и конфи на тонком сухарике. Джелли плотным шоколадным слоем лежало в изящной пластиковой чаше, целый ворох лепестков миндаля и белого шоколада усеивали этот слой так, что не видно было темной ноздреватой поверхности, сбоку победно торчал приличный кусок вяленого манго - и все это было прекрасно. Особенно рядом с здоровенной чашкой кофе, из которой вздымалась облаком пена молока, грозясь свалиться на янтарный, светящийся апельсиновым конфи сухарик. Завтра уже был пробный - они должны были облететь купол, прорвать его, помотаться по атмосфере, а потом вернуться. Все это именно в том составе и в той комплектации и с тем же оборудованием кослета, в котором они полетят на Эльтар. В полете - неделя, проверка, притирка, общение. Выработка умения находить общий язык. Короче, проба. Самое трудное в этой истории, что медсином должна была лететь третья. Демей тоже был в команде. А он упорно проявлял к Вирин интерес.

Ласковые и чуть бесстыдные серые глаза окатили Вирин теплом, Демей улыбнулся.

- Слово-то какое. Старинное. Нет, Вири, я редко читаю папиры. А знаешь почему?

Вирин, ускользнув от этого, совершенно не нужного ей тепла, жадно зачерпнула приличный кусок джелли, сунула его в рот целиком, посидела, тая он нежного шоколадного облака, потом проглотила, запив кофе.

- Не знаю. Почему?

Демей помолчал. Он отвел глаза, и как-то сразу стало холодно, как будто кто-то приоткрыл окно наружу, лишив их защиты.

- Потому что то, что там написано не существует. И, как бы ты не сопротивлялась этому - не существовало! Они просто обставляли секс красивой мебелью, как мы обставляем дома. Секс ведь приятнее совершать на кровати, а не на голом холодном полу! Вот - поэтому.

Демей почему-то разозлился. Он быстро допил кофе, отодвинулд от себя чашу с джелли, откусил от сухарика и встал. Он явно не хотел продолжать разговор. Но Вирин было просто так не взять.

- Обставляли? Не существует? А что же ты от меня не отводишь глаз? Секса у нас нет, я не твоя женщина, а у тебя в глазах теплый океан. Это что?

Демей отошел было, но вернулся, взял Вирин за плечи, заставил встать.

- Забудь. Не думай! Это все не для космов, И я забуду. Нам надо это.

Демей ушел, странно сгорбившись, как будто боялся, что сверху что-то рухнет и придавит его. А Вирин сидела за столиком, механически черпала джелли из чаши и думала. Она понимала, что ее обманывают, лишают чего-то такого, что делает то, что внутри живым. Но кто обманывает, зачем - не понимала.

Резкий удар по спине заставил Вирин сконцентрироваться, отпрыгнуть, принять боевую позу, выхватить лей из плотного кармана костюма. Лей, конечно, у нее был не боевой, скорее, отпугивающий, но бил он сильно, повторения оппоненту, как правило не хотелось. Лей Эльмы был таким же, она хлестнула его лучом, как хлыстом, видимо промазала, потому что удар пришелся на поясницу, а целила она в шею. Вирин вмазала дуре в ответ - и не промазала - по шее Элмы прокатился валик враз опухшей кожи, она дернула головой и завалилась на покрытие. Завалилась, потом собралась с силами, встала на карачки, отползла к пластиковому стволу пальмы, спрятавшись за его коричневой гладкой массой.

Вирин было рванула за ней, но опомнилась, спрятала лей, посмотрела воровато по сторонам, выдохнула. В этой части площади не было камер, это знала и Эльма, иначе не рискнула напасть здесь. Подскочив к жене Демея она с силой пнула ее ботинком в бедро, зашипела.

- Нашла время, дура. Нам в полет, или ты давно в горах шкуру не жгла? Так попадешь, будем в соседних клетках кочерыжки глодать. Чего тебе надо?

Эльма явно глотала с трудом, но Вирин знала, что это пройдет через полчаса, отек спадет, дыхание восстановится. Она приподняла Эльме голову, вытащила баллончик с озорием, разжала ей зубы заколкой, прыснула. Эльма закашлялась, просипела.

- Я тебя все равно уничтожу, дрянь. Опять с Демеем шлялась. С кослета скину к чертям, будешь болтаться в атмосфере, как сраная звезда.

Вирин еще раз брызнула, увидела, что отек на глазах уменьшается, встала.

- Не спеши. А то спешка тебя уведет в горы. Думаю, Демея тебя и так лишат, у нас не ценят привязчивых и липких космей.

Эльму действительно лишили мужа. Вернее, заменили - и черный, верткий, как жук Аклин теперь не давал ей покоя ни на минуту. А Демею выдали новенькую космею - юную, хрупкую, как стрекоза Асху. Ее только выпустили из косты, она с отличием сдала все экзамены, и подавала надежды высшим. Асха была прекрасна, как райская птица, нежна, белокура и практически полупрозрачна. Вирин даже почувствовала странный, неприятный укол внутри - неизвестное ей чувство было болезненным. Но оно быстро прошло - впереди был полет.

Глава 8

- Ну, ничего, в общем. Говорил, что секс тебя вылечит, не верила. Смотри, даже шари легко перенесла, в кои-то веки. Да и они...

Бэнс быстро водил руками, переключая дисплеи, они мелькали разноцветными вспышками, узкие белые строчки возникали и исчезали, а потом Вирин увидела свое сердце. Оно легко и спокойно трепетало прямо в воздухе, как будто Бэнс вытащил его из ее тела, оно вращалось вокруг своей оси, показывая изумленной Вирин сеть страшных синих сосудов, отверстий и матовых штук. Бэнс прищурился, приблизил сердце поближе, пощелкал пальцами и оно послушно подставило бочок, как будто хотело, чтобы его рассмотрели.

- Нет, показалось. Нормально все. Чертовы шари менять пора, сбоят, собаки.

Он плотно свел края ладоней, превратив только что сияющее пространство в черную мглу, развернулся, слегка напряг губы в улыбке.

- Годна, Вири. Полетишь.

Вирин с облегчением свела края комбинезона, застегнула практически невидимую молнию, спросила

- А что показалось-то? Нехорошее?

Бэнс шустро лепил стэпы в документы Вирин, закончив буркнул.

- Размягчение почудилось. Бывает у космов, лишнее болтание по чужим планетам приносит лишние знания. Знания зарождают брожение. А брожение - размягчает ткани сердца. Это необратимо. Надеюсь, с тобой этого не случится.

Вирин поправила волосы, воровато запихнув выбившуюся прядь под плотную шапочку, обронила.

- А душу ты видел там? В схемах?

Бэнс вздрогнул, резко развернулся, одним прыжком оказался рядом.

- Говорил Нару, чтобы не допускал космов к папирам. Наберутся чуши, как блох. Ты вот, что Вирин. Насчет волос придумай что-нибудь, пораспускают космы, ходят, как ведьмы. Про ведьм, читала, небось?

Он резко вытянул руку в сторону, двери лаберии открылись, это означало, что Вирин надо уходить.

- Читала. Это сущности, я встречала таких в атмосфере.

- Ну и отлично. А про душу забудь. Нет никаких душ, сотни раз я просматривал вас - насквозь видел, до последнего нервного отростка. Нет ничего. Выдумки. И меньше читай папиров, они многих сводят с ума.

Построение перед пробным было сумбурным. Как будто все понимали, что это так, игра, не серьезно. Поболтаются вокруг купола, проверят оборудование, притрутся друг к другу, да и все дела Но, тем не менее, на плазе всех выстроили, все в том снаряжении, в котором будут в полете - пять космей, пять космов. Вирин до самого построения не знала, кто будет четвертой и пятой. И вот.

- Четвертой оказалась Келея. Это была старая и опытная космея, до списания ей оставалось пару полетов, но ее любили и ценили - она была мудрой. Никто кроме нее не мог так остановить всплески агрессии, которые часто бывали в атмосфере, никто так не мог успокоить, смирить и даже пожалеть. Келея отвечала за материальную часть полетов - в ее ведении было и питание, и снаряжение и развлечения. Высокая, сухая, как ветка пластиковой пальмы, выброшенной за ненадобностью, с короткой стрижкой странно белесых волос и круглыми глазами Келея была внешне неприятной, но все менял взгляд. Ласковый, вернее, ласкающий, точно как у бабушек из старых сказок, вяжущих чулки на ветхих страницах папиров, он превращал ее грубоватое лицо в нежное, и даже чуть сияющее. Даже Нар чесал затылок в поисках способов оставить ее еще на пару лет, но способа такого не было, правила отличались жесткостью и незыблемостью.

А вот пятой была Асха. Она стояла последней в ряду космей, смотрела неуверенно и жалко, тяжелый узел волос, с трудом спрятанный под резиновый колпак оттягивал ее маленькую голову назад, и от этого непропорционально большая грудь казалась еще больше.

Это был странный ход Отправить в полет, пусть пробный Демея, Асху, Эльму и Вирин Ну, наверное, это имеет свой смысл, шоковые штуки Нар часто использовал - самые непримиримые после полетов становились идеальной командой - они, заполняли изъяны друг друга, составляясь, как пазлы в четкую картинку.

Космы тоже были подобраны сомнительно Во первых - Демей. Во-вторых летел Ким - противнее мужчины Вирин не знала. Мелкий, как насекомое, быстрый, ушлый, он влезал во все, даже самые маленькие щели, от его взгляда ничего не могло укрыться, он знал все и про всех. Третьим и четвертым были два близнеца - Эр и Арс. Они казались безликими, с ними мало кто общался - вся электроника и компьютерное обеспечение кослета было на них. Ну и Нар. Вирин не понимала, почему он сам решил лететь - но начальство есть начальство, у него свои причуды. Нар не стоял в ряду построения, он медленно шел вдоль линии, напряженно вглядываясь в лица.

Глава 9

Кослет прорвал колпак плавно, почти без рывка, так бывало нечасто, и Вирин всегда боялась этого момента, ей казалось, что однажды колпак не поддастся, примет кослет за врага и раздавит его своей серой, тяжелой массой. Она даже пригибала голову инстинктивно, а потом оглядывалась потихоньку, никто ли не видел ее слабости. Но никто не видел, потому что у всех с этим моментом были особые отношения, каждый это скрывал в себе. А потом что-то случалось, как будто с лица сдергивали плотную, мешающую дышать маску, и свободный ветер космоса врывался внутрь.

Вирин любила это ощущение. Она всегда в этот момент приникала к окулусам, и ей казалось, что она смотрит в слегка открытое окно. Даже чувствовала это дуновение - свежее, чистое, хрустальное. Почему-то ей казалось, что там, за бортом оно именно такое. А душный, спертый воздух задыхающейся земли остался далеко - далеко, в какой-то иной жизни.

- А я ничего не вижу На что ты смотришь?

Голосок был нежный, чуть звенящий и жалобный. Да еще и сдавленный, как будто говорящей перекрыли рот ладонью. Вирин и забыла, что к ней подсадили Асху, а та еле сдерживала животный ужас, даже руки побелели - в совершенно прозрачных перчатках они казались мертвенными.

- Ты колпак сними, можно давно. А то задохнешься. Как тебя вообще пропустили в колпаке-то?

Асха попыталась снять колпак, но он сдавил ее голову так, что у самой не вышло. И Вирин помогла - снизила давление, освободила стажерку от удавки, с насмешкой глянула в круглые от страха глаза.

- Не знаю, Вирин, Эльма ничего не сказала. А меня учили, что при проходе надо слушать, что говорит медсин.

Вирин вздохнула. Медсин пропускала каждую пару в свой отсек, Асха действительно ни с кем не могла встретится, кроме Эльмы - а та, похоже, решила поиздеваться.

- Ну, ничего. Ты подыши, а я тебе отлажу окулус. Тебя что, этому не учили?

Асха сидела мокрая, как мышка, даже на белоснежном, гладком, как мрамор лбу выступили капли, и Вирин стало так жалко бедную девчонку, что она погладила ее по плечу, шепнула.

- Все будет хорошо. Не бойся. Я буду с тобой.

Кослет плыл в атмосфере, как огромный корабль из старинных папиров. В окулусах можно было настроить обратную картинку, и ты, как будто сам плыл в этой черной воде, глядя на кослет. Вирин даже помнила такую иллюстрацию - мутное светило, туман, превращающий черноту во блеклую жижу и среди всего этого - торжественный остов медленно пробирающегося корабля. Это было прекрасно, даже Асха успокоилась, прильнув к окулусам. Но очарование прошло, прозвучал сигнал, надо было идти на сбор.

- Знаешь, Вирин. Мне Эльма сказала, чтобы я держалась от тебя подальше. Что ты из-за Демея.

Вирин резко выпрямилась, грубо тряхнула глупую девчонку за плечи, зашипела.

- Забудь. Первое правило - в космосе все земные делишки остаются на Земле. Тащить их сюда пошло и не принято. Второе правило - мужчина может быть в двух ипостасях. Это или лекарство или добыча. Ты иди сама бьешься за него, добывая себе лучшее, или тебе его выписывают, как диски. Остальное чушь. Глупость. У меня с Демеем нет ни того ни другого. А Эльма...

Вирин не стала договаривать, поправила Асхе волосы, запихнув их под легкий силикон, подтолкнула к выходу из отсека.

- Нас с тобой остригут, красавица, похоже перед основным полетом. Будем, как Келея. Но, это ничего, тот полет стоит любых жертв.

Нар медленно внутри живого круга космов, останавливался перед каждым, вглядывался в лица. Наконец, видимо углядел все что хотел, развел руками, вызывая дисплей, чуть поводил пальцами и к каждому косму поплыли тягучие лучи, которые при подлете к адресату превращались в полупрозрачные карточки.

- Задания. Они больше психологические, коммуникативные. Это чтобы не бездельничали, да и в команду превращались. Выполнять, начиная с завтрашнего дня, сегодня личное и отдых. Расходимся.

Карточка была неверной, все время меняла форму и, почему-то горячей. Вирин сунула ее в карман комбинезона, твердо решив не смотреть задание сегодня, не портить настроение. Но имя Эльмы мелькнуло у нее перед глазами, вызвав легкое раздражение и напряг.

Глава 10

Ты вниз, я наверх. Аккуратнее, пожалуйста, не форсируй. Хватит и пяти образцов, они все равно ничего не найдут, сколько раз уже пробовали. Давай…

Мати пошла наверх по камням, она сама была похожа на большой светящийся булыжник - округлый, неуклюжий, тяжелый. Огромная голова в шлеме смешно качалась, следом тащились почти незаметные щупы, связывающие космов с кослетом, все это выглядело комично, и у Вирин немного улучшилось настроение. А, главное, перестало давить в груди. Видно и правда, атмосфера здесь была не такая тяжелая, как на Земле - магнитных бурь не было, даже идти оказалось легко и приятно. А тут еще скачущий, как мячик Пирс, оставшийся у кослета - издалека он казался игрушечным, чудным. Вирин совсем развеселилась, спустилась вниз, ругаясь на надоедливые щупы, собрала образцы, аккуратно уложила их в контейнер, и вдруг, сама не ожидая от себя такой наглости присела на валун. Им были абсолютно запрещены такие штуки, но вокруг не было не души, а она позволила себе.

Валун показался ей теплым. Конечно, она не могла почувствовать никакого тепла, сквозь непроницаемую толщу кокона не проходило ничего - но ощущение было. Она чувствовала ласку нагретого камня - ей вдруг захотелось откинуться, оперевшись на выступ за спиной и посмотреть в небо. Что она и сделала…И совершенно ошалела… Они не смотрели в небо на планетах, это им было ни к чему- опускались, выполняли задание, как роботы, возвращались в аппарат. А тут… А тут было небо! Высокое, необъятное, пронизанное светом каких-то образований, оно манило. Оно совсем не напоминало мутный, душный защитный колпак Земли, от этого неба внутри разливалась странная радость, хотелось сорвать шлем и упиваться бесконечной хрустальной высотой. Вирин, наверное, так бы и сделала, но ее кто-то толкнул в кокон, она пришла в себя - рядом стоял Пирс. И его лицо в куполе шлема не обещало ничего хорошего…

- Ты, красота, нарушаешь основные правила космов. Это плохо. Вернее так - это очень плохо. И стоит старому Пирсу донести это до высших, тебе не видать полетов, как мне этого…

Пирс вдруг смешно подпрыгнул, снял чехол, затягивающий его голову под скафандром так плотно, что голова казалась меньше, чем была и повернулся к Вирин боком. И она, увидев его уши не могла сдержать смех… Медсин оказался лопоухим. Причем не просто со слегка оттопыренными ушами, нет. Его уши торчали в стороны, как флаги, Вирин даже удивлялась, что она не видела этого раньше. Хотя… Вечный чехол, скафандр, колпак. Странно, что она вообще помнила его лицо.

- Надень, Пирс. А то не могу, расхохочусь, обидишься…

Пирс натянул форменную шапочку, присел на высокий круглый табурет, развел руками, вызывая дисплей.

- И что писать? То, что ты, сидя на камне чужой планеты смотрела в небо? И не просто смотрела, а именно так, как космам запрещено? Ты вообще помнишь правила?

Вирин помнила… Десять равнодушных, не несущих никаких эмоций пунктов…. Не вникать….Не вливаться… Не пытаться понять…Не очаровываться…. Смысла вот этого последнего “Не” Вирин никогда особо не понимала - а теперь вдруг поняла. Очарование живым, дышащим, теплым и бесконечным небом могла запросто превратить ее из жесткой, четкой и рациональной космеи неизвестно в кого.

- Помню, Пирс. Не пиши. Этого больше не повторится.

Пирс ляпнул маленькими ручками, затянутыми в перчатки по дисплею, пощелкал пальцами в воздухе, в сердцах оттолкнул экран от себя и тот погас бессильно.

- Ладно! Будет терапия, Вирин. Мозги буду тебе вправлять. И мужчину надо заменить, этот делает тебя уязвимой. Иди…

…

Но что-то и вправду случилось в голове Вирин под этим небом. В летеру ее не упекли, летела она, как все, сидела на своем рабочем местом - и не могла оторвать глаз от окулуса. А там, за тонким прозрачным стеклом огромное синее пространство сияло, пульсировало, тянуло в себя. Вирин никогда не чувствовала такого - космос пытался ее заманить. Что-то оттуда тянуло к ней свои странные тяжи - то ли какой-то энергии, то ли еще чего-то, и от этого сладко замирало в груди, а потом рушилось, превращая Вирин в безвольную кучку - тающую и бессильную. Она боролась, быстро и четко работала, набирала отчет, описывала свои образцы. Но краем глаза видела - Пирс на нее внимательно смотрит. И еще видела - он связался с землей и говорит с главмедсином. И говорит явно о ней…

Глава 8

Резкий удар по спине заставил Вирин сконцентрироваться, отпрыгнуть, принять боевую позу, выхватить лей из плотного кармана костюма. Лей, конечно, у нее был не боевой, скорее, отпугивающий, но бил он сильно, повторения оппоненту, как правило не хотелось. Лей Эльмы был таким же, она хлестнула его лучом, как хлыстом, видимо промазала, потому что удар пришелся на поясницу, а целила она в шею. Вирин вмазала дуре в ответ - и не промазала - по шее Элмы прокатился валик враз опухшей кожи, она дернула головой и завалилась на покрытие. Завалилась, потом собралась с силами, встала на карачки, отползла к пластиковому стволу пальмы, спрятавшись за его коричневой гладкой массой.

Вирин было рванула за ней, но опомнилась, спрятала лей, посмотрела воровато по сторонам, выдохнула. В этой части площади не было камер, это знала и Эльма, иначе не рискнула напасть здесь. Подскочив к жене Демея она с силой пнула ее ботинком в бедро, зашипела

- Нашла время, дура. Нам в полет, или ты давно в горах шкуру не жгла? Так попадешь, будем в соседних клетках кочерыжки глодать. Чего тебе надо?

Эльма явно глотала с трудом, но Вирин знала, что это пройдет через полчаса, отек спадет, дыхание восстановится. Она приподняла Эльме голову, вытащила баллончик с озорием, разжала ей зубы заколкой, прыснула. Эльма закашлялась, просипела.

- Я тебя все равно уничтожу, дрянь. Опять с Демеем шлялась. С кослета скину к чертям, будешь болтаться в атмосфере, как сраная звезда.

Вирин еще раз брызнула, увидела, что отек на глазах уменьшается, встала.

- Не спеши. А то спешка тебя уведет в горы. Думаю, Демея тебя и так лишат, у нас не ценят привязчивых и липких космей…

Эльму действительно лишили мужа. Вернее, заменили - и черный, верткий, как жук Аклин теперь не давал ей покоя ни на минуту. А Демею выдали новенькую космею - юную, хрупкую, как стрекоза Асху. Ее только выпустили из косты, она с отличием сдала все экзамены, и подавала надежды высшим. Асха была прекрасна, как райская птица, нежна, белокура и практически полупрозрачна. Вирин даже почувствовала странный, неприятный укол внутри - неизвестное ей чувство было болезненным. Но оно быстро прошло - впереди был полет…

- Ну, ничего, в общем. Говорил, что секс тебя вылечит, не верила… Смотри, даже шари легко перенесла, в кои-то веки… Да и они

Бэнс быстро водил руками, переключая дисплеи, они мелькали разноцветными вспышками, узкие белые строчки возникали и исчезали, а потом Вирин увидела свое сердце. Оно легко и спокойно трепетало прямо в воздухе, как будто Бэнс вытащил его из ее тела, оно вращалось вокруг своей оси, показывая изумленной Вирин сеть страшных синих сосудов, отверстий и матовых штук. Бэнс прищурился, приблизил сердце поближе, пощелкал пальцами и оно послушно подставило бочок, как будто хотело, чтобы его рассмотрели.

- Нет, показалось. Нормально все. Чертовы шари менять пора, сбоят, собаки.

Он плотно свел края ладоней, превратив только что сияющее пространство в черную мглу, развернулся, слегка напряг губы в улыбке.

- Годна, Вири. Полетишь.

Вирин с облегчением свела края комбинезона, застегнула практически невидимую молнию, спросила

- А что показалось-то? Нехорошее?

Бэнс шустро лепил стэпы в документы Вирин, закончив буркнул.

- Размягчение почудилось. Бывает у космов, лишнее болтание по чужим планетам приносит лишние знания. Знания зарождают брожение. А брожение - размягчает ткани сердца. Это необратимо. Надеюсь, с тобой этого не случится.

Вирин поправила волосы, воровато запихнув выбившуюся прядь под плотную шапочку, обронила.

- А душу ты видел там? В схемах?

Бэнс вздрогнул, резко развернулся, одним прыжком оказался рядом.

- Говорил Нару, чтобы не допускал космов к папирам. Наберутся чуши, как блох. Ты вот, что Вирин. Насчет волос придумай что-нибудь, пораспускают космы, ходят, как ведьмы. Про ведьм, читала, небось?

Он резко вытянул руку в сторону, двери лаберии открылись, это означало, что Вирин надо уходить.

- Читала… Это сущности, я встречала таких в атмосфере…

- Ну и отлично. А про душу забудь…Нет никаких душ, сотни раз я просматривал вас - насквозь видел, до последнего нервного отростка. Нет ничего. Выдумки…И меньше читай папиров, они многих сводят с ума….

Глава 9

Построение перед пробным полетом было сумбурным. Как будто все понимали, что это так, игра, не серьезно. Проболтаются вокруг купола, проверят оборудование, притрутся друг к другу, да и все дела… Но, тем не менее, на плазе всех выстроили, все в том снаряжении, в котором будут в полете - пять космей, пять космов. Вирин до самого построения не знала, кто будет четвертой и пятой. И вот…