- -
- 100%
- +
Четвертой оказалась Келея. Это была старая и опытная космея, до списания ей оставалось пару полетов, но ее любили и ценили - она была мудрой. Никто кроме нее не мог так остановить всплески агрессии, которые часто бывали в атмосфере, никто так не мог успокоить, смирить и даже пожалеть. Келея отвечала за материальную часть полетов - в ее ведении было и питание, и снаряжение и развлечения. Высокая, сухая, как ветка пластиковой пальмы, выброшенной за ненадобностью, с короткой стрижкой странно белесых волос и круглыми глазами Келея была внешне неприятной, но все менял взгляд. Ласковый, вернее, ласкающий, точно как у бабушек из старых сказок, вяжущих чулки на ветхих страницах папиров, он превращал ее грубоватое лицо в нежное, и даже чуть сияющее. Даже Нар чесал затылок в поисках способов оставить ее еще на пару лет, но способа такого не было, правила отличались жесткостью и незыблемостью. А вот пятой была Асха. Она стояла последней в ряду космей, смотрела неуверенно и жалко, тяжелый узел волос, с трудом с прятанный под резиновый колпак оттягивал ее маленькую голову назад, и от этого непропорционально большая грудь казалась еще больше.
Это был странный ход… Отправить в полет, пусть пробный Демея, Асху, Эльму и Вирин… Ну, наверное, это имеет свой смысл, шоковые штуки Нар часто использовал - самые непримиримые после полетов становились идеальной командой - они, заполняли изъяны друг друга, составляясь, как пазлы в четкую картинку.
Космы тоже были подобраны сомнительно… Во первых - Демей… Во вторых летел Ким - противнее мужчины Вирин не знала. Мелкий, как насекомое, быстрый, ушлый, казалось он влезал во все, даже самые маленькие щели, от его взгляда ничего не могло укрыться, он знал все и про всех. Третьим и четвертым были два близнеца - Эр и Арс. Они казались безликими, с ними мало кто общался - вся электроника и компьютерное обеспечение кослета было на них. Ну и Нар… Вирин не понимала, почему он сам решил лететь - но начальство есть начальство, у него свои причуды. Нар не стоял в ряду построения, он медленно шел вдоль линии, напряженно вглядываясь в лица.
Кослет прорвал колпак плавно, почти без рывка, так бывало нечасто, и Вирин всегда боялась этого момента, ей казалось, что однажды колпак не поддастся, примет кослет за врага и раздавит его своей серой, тяжелой массой. Она даже пригибала голову инстинктивно, а потом оглядывалась потихоньку, никто ли не видел ее слабости… Но никто не видел, потому что у всех с этим моментом были особые отношения, каждый это скрывал в себе. А потом что-то случалось, как будто с лица сдергивали плотную, мешающую дышать маску, и казалось, что свободный ветер космоса врывался внутрь…
Вирин любила это ощущение… Она всегда в этот момент приникала к окулусам, и ей казалось, что она смотрит в слегка открытое окно. Даже чувствовала это дуновение - свежее, чистое, хрустальное. Почему-то ей казалось, что там, за бортом оно именно такое. А душный, спертый воздух задыхающейся земли остался далеко - далеко, в какой-то иной жизни.
- А я ничего не вижу… На что ты смотришь?
Голосок был нежный, чуть звенящий и жалобный. Да еще и сдавленный, как будто говорящей перекрыли рот ладонью. Вирин и забыла, что к ней подсадили Асху, а та еле сдерживала животный ужас, даже руки побелели - в совершенно прозрачных перчатках они казались мертвенными.
- Ты колпак сними, можно давно. А то задохнешься. Как тебя вообще пропустили в колпаке-то?
Асха попыталась снять колпак, но он, похоже сдавил ее голову так, что у самой не вышло. И Вирин помогла - снизила давление, освободила стажерку от удавки, с насмешкой глянула в круглые от страха глаза.
- Не знаю, Вирин…Эльма ничего не сказала. А меня учили, что при проходе надо слушать, что говорит медсин.
Вирин вздохнула. Медсин пропускала каждую пару в свой отсек, Асха действительно ни с кем не могла встретится, кроме Эльмы - а та, похоже, решила поиздеваться.
- Ну, ничего. Ты подыши, а я тебе отлажу окулус. Тебя что, этому не учили?
Асха сидела мокрая, как мышка, даже на белоснежном, гладком, как мрамор лбу выступили капли, и Вирин стало так жалко бедную девчонку, что она погладила ее по плечу, шепнула.
- Все будет хорошо…Не бойся…Я буду с тобой…
Кослет плыл в атмосфере, как огромный корабль из старинных папиров. В окулусах можно было настроить обратную картинку, и ты, как будто сам плыл в этой черной воде, глядя на кослет. Вирин даже помнила такую иллюстрацию - мутное светило, туман, превращающий черноту во блеклую жижу и среди всего этого - торжественный остов медленно пробирающегося корабля. Это было прекрасно, даже Асха успокоилась, прильнув к окулусам. Но очарование прошло, прозвучал сигнал, надо было идти на сбор.
- Знаешь, Вирин. Мне Эльма сказала, чтобы я держалась от тебя подальше. Что ты из-за Демея…
Вирин резко выпрямилась, грубо тряхнула глупую девчонку за плечи, зашипела.
- Забудь. Первое правило - в космосе все земные делишки остаются на Земле. Тащить их сюда пошло и не принято. Второе правило - мужчина может быть в двух ипостасях… Это или лекарство или добыча. Ты или сама бьешься за него, добывая себе лучшее, или тебе его выписывают, как диски. Остальное чушь. Глупость. У меня с Демеем нет ни того ни другого. А Эльма …
Вирин не стала договаривать, поправила Асхе волосы, запихнув их под легкий силикон, подтолкнула к выходу из отсека.
- Нас с тобой остригут, красавица, похоже перед основным полетом. Будем, как Келея… Но, это ничего, тот полет стоит любых жертв…
Нар медленно внутри живого круга космов, останавливался перед каждым, вглядывался в лица. Наконец, видимо углядел все что хотел, развел руками, вызывая дисплей, чуть поводил пальцами и к каждому косму поплыли тягучие лучи, которые при подлете к адресату превращались в полупрозрачные карточки.
- Задания. Они больше психологические, коммуникативные. Это чтобы не бездельничали, да и в команду превращались. Выполнять, начиная с завтрашнего дня, сегодня личное и отдых. Расходимся…
Карточка была неверной, все время меняла форму и, почему-то горячей. Вирин сунула ее в карман комбинезона, твердо решив не смотреть задание сегодня, не портить настроение. Но имя Эльмы мелькнуло у нее перед глазами, вызвав легкое раздражение и напряг…
Глава 10
Когда Асха уснула, по детски поплескав тоненькими ручками над своим заданием (поговорить с Кимом, найти точки соприкосновения и написать об этом отчет) Вирин положила на столик свою карточку. Карточка чуть вибрировала, там мелькали какие-то знаки, нужно было положить на нее руку и совместить энергетические потоки. Вирин долго не решалась, она знала, что Нар ничего хорошего не придумает, тем более, что в последнее время он подозрительно поглядывал на нее, чуть прищурив глаза. Но смотреть было надо, и Вирин приложила ладонь. Оторвав руку, вгляделась - на карточке мерцало ухмыляющееся лицо, полупрозрачное, плотное, как кусок ветчины, которую Энг вечно вызывал из холодной камеры к обеду. Эльма смотрела чуть презрительно, но в глазах у нее металась такая злоба, что у Вирин похолодели кончики пальцев.
- Да… Ты сомневалась? Мое задание - ты, твое - я. Нар не оригинален. Читай.
Лицо Эльмы погасло, на первый план выступил текст. Вирин читала его, удивляясь и думая, что Нар, похоже решил остаться без космей. “Решить между собой чей Демей. Если решения нет, найти его. Применение силы разрешается. Рассказывать о задании Демею запрещается. Время на выполнения задания сутки”.
Этого еще не хватало… Похоже, их невинные игры с Демеем не прошли даром, и даже обмен женщинами ничего не дал. Больше всего в этой истории Вирин раздражало то, что она не претендовала на этого мужчину. И заниматься этой чушью ей совершенно не хотелось. А еще ей было жаль Асху. Ребенок еще, поставили ее между двух огней, глупые игры руководства. Но… Сутки, это катастрофически мало… Да и не привыкла Вирин оттягивать неприятное, решать такие вещи ей нравилось быстро.
Натянув теплонь на тоненькое тело спящей Асхи, Вирин отрегулировала температуру, и, положив в карман шипан - единственное оружие, которое разрешалось на кослете, что-то среднее между острым шипом и коротким ножом - пошла в амбуланс. Эльма не спала. Она сидела перед крошечным столиком их белого сияющего пластика и тупо стучала коротким пальцев по карточке - заданию. И от каждого прикосновения кончик ее короткого ногтя, похожего на лопату из старых книг слегка белел.
- Пришла… Я так и думала, что примчишься враз. И шипан, небось, приперла. Не будет у нас войны, не надейся. Я к полету на Эльтар всю жизнь шла. Из-за этого бородатого болвана не собираюсь этого лишаться…
Вирин думала тоже самое. Демей в этой истории как-то потерялся, стал похож на того дурацкого гнома, который вытаскивают из пыльных сундуков, сохранившихся почти в каждом жилье. В тот самый праздник, смысла которого почти никто не понимал, но от которого что-то щемило внутри и влажнели глаза. Особенно, когда на пластиковые мохнатые деревца вешали всякую блестящую ерунду.
- Да…Как отчет писать будем.
Эльма встала, ее квадратное туловище почти заслонило половину диагнокамеры амбуланса, подошла, брезгливо похлопала Вирин по плечу. Потом щелкнула пальцами, из ящика над столом выскочила такая же карточка, зависла над ними.
- Сначала я, потом ты. По очереди.
Они долго говорили в пустоту дурацкие фразы, старательно пуча глаза. А Вирин думала…Ну, неужели Нар такой идиот, что верит во всю эту хрень… Или это просто элемент игры… Записанную карточку Эльма щелчком отправила в канал связи. Потом дернула руками, закрыв визуальный занавес, его всегда закрывали медсины при обследовании космов.
- А теперь смотри сюда. А все помню. Я ничего не забыла. Все эти Асхи чушь собачья, ты с ним делаешь что-то такое, чего не бывает у нас. А он это делает со мной. И я это прекращу. Любой ценой…
Глава 11
- Ну, подружка, что-то ты синяя такая? С таким цветом лица нас с тобой спишут враз. Случилось что?
Мат была как всегда крепка, весела и непробиваема - Вирин любила ее такой. И от насмешливой улыбки подруги ей как-то сразу стало легко и равнодушно.
- Ну вот. Кровушка хлынула. А пошли-ка мы с тобой к Келее. Она там кофейку наварила, плюшки такие - аж на весь кослет аромат. Все будет хорошо, не дрейфь.
- Знаешь, мне почему-то не по себе. Надеюсь, Нар подумает, переформирует космов. Эльма и я. Это несовместимо.
Мат помолчала, подумала.
- Нет, Вири. Он все оставит, как есть. Ну, а с этой тумбочкой ты там и встречаться-то не будешь, у тебя лаберия, у нее амбуланс. Разные траектории полета.
После кофе с действительно необыкновенно вкусными плюшками Вирин отправила Асху к Демею в помощь, а сама открыла контейнер с образцами. Демей выходил в атмосферу, что-то заподозрил в мерцающей в свете звезд пыли, собрал ее и принес Вирин.
И вот Вирин сидела у приборов. И в то что она увидела поверить было нельзя. Но оно было - вот оно, не скроешь. В этих мерцающих пылинках таилась жизнь
- Не пойму, Вири. Вроде все обычно, а что-то не так. Глянь, а...
- Жизнь? Жизнь... Ты уверена? И что, это где-то рядом? А, Демей?
Нар обычно сам решал такие задачи, а сейчас был растерян. Он искал новую планету для жизни, как никто - и не для себя. В “доме новых”, а именно так называли место, где выращивали новых жителей несчастной Земли у него жила дочь. Она росла вразрез всем правилам - и тому, что космам не разрешалось продолжать род (уж больно велика была вероятность рождения уродцев, постоянная радиация и воздействие космических лучей меняло ДНК-коды и медсины ничего не могли с этим сделать), и тому, что дети, рожденные больными утилизировались. Что спасло Кару - маленькую горбунью со светлым лицом и глазами ангела, не знал никто, но девочка жила, училась на медсина, и ее даже иногда отпускали к отцу. Мать Кары никто не знал, ходили слухи, что она была не одобренной высшими, а еще ходили слухи, что после рождения дочери ее вышвырнули в атмосферу с кослета. Но это были лишь слухи, Вирин знала лишь то, что Нар надеется отправить дочь на живую планету, и жизнь посвятил ее поиску.
- Сложный вопрос, Нар. Эти элементы могли попасть в нашу атмосферу откуда угодно. Но ты же знаешь - рядом с нами нет таких планет. И ты знаешь - надежда только на Эльтар.
Нар опустил голову, сжал ладонями виски.
- Эльтар. Эльтар это год полета. Год туда, год обратно. Да и надежды мало. А вдруг это рядом? Мы даже не искали здесь. В голову такое не приходило. Ядовитая атмосфера вокруг земли должна была убить все живое на биллионы миль. Откуда в пыли это.
Нар сейчас был похож на растерянного ребенка, и даже близко не напоминал уверенного начальника Космона, которым был еще полчаса назад. Ким подошел, взял в руки отчет Вирин, пробежал глазами почти по диагонали. Казалось, что он не читает, а так, просто любопытствует, но все знали его способность впитывать любой текст враз, как губка.
- Экстермофилы. Круто, круто. Наводишь тень, Вирин, панспермия не в ходу сейчас.
Вирин вырвала у поганого Кима карточку с отчетом, бросила сквозь зубы.
- Там тихоходки, Ким. Их нет давно в биосфере Земли, да и биосферы никакой нет. Даже если предположить, что они где-нибудь в кислотных ямах, так они не пройдут колпак. Ты или неуч, или делаешь это специально.
Круглые глаза Кима сузились зло, но он промолчал. Хотел сплюнуть сквозь зубы, но сдержался хмыкнул.
- О тихоходках никто не слышал сто лет. А твой срез похож на срез обычной каменной губки, с необычным вкраплением, зато фантазия у тебя отличная. Ладно. Разберутся на базе.
- Вот и не знаю, Вири. Стоит тебе рушить годами созданный проект с Эльтаром? Столько в него вломлено, столько теорий, столько надежд. И тут ты со своими червяками. Будет скандал, тебе вообще могут отозвать из команды. Ты вообще понимаешь, что ты хочешь сообщить высшим? Что вся эта лабуда с перемещением на Эльтар полная ерунда. Что мертвая атмосфера - тоже. И что совсем рядом, в месяце полета есть живая планета. Да тебя размажут!
Мат медленно отхлебывала кофе, прикусывала тонкое, длинное печенье, покрытое сахарной глазурью и выговаривала Вирин. И, похоже, она была права. Своим выпадом на пару с Демеем они рушили не просто теорию, они рушили все. А это было опасно.
- А что делать, Мат Маховик запущен, как теперь скрыть это? Если только Нар!
Мат допила кофе, задумчиво вытащила еще одну печенюшку, но положила ее обратно.
- Не надейся. Первый, кто выскочит с этим - это будет Нар. Он же теперь думает только о Каре - если недалеко есть жилая планета, шанс у девчонки реальный. Он же понимает, что в нашей гнилой атмосфере ей не вытянуть.
Вирин шла после ужина в свой отсек, настроение у нее было отвратительным. Эти чертовы тихоходки, эти крошечные козявки, говорящие о где-то болтающейся планете, окруженной хрустальным воздухом и правда оказались ни к чему. Они рушили идею. По хорошему надо было бы скрыть отчет, но...
Мысли Вирин метались, и она бы, наверное, завязла бы в них как в паутине. Но, проходя мимо амбуланса, в неверном свете уже приглушенных ламп она споткнулась о что-то тяжелое и мягкое. На покрытии лежал Нар. У него был открыт рот, а глаза смотрели в потолок остановившимся взглядом. Вирин бросилась на колени перед космом, но в этот момент кто-то ударил ее по голове, и темнота рухнула, поглотив ее сознание.
Экстермофилы - мельчайшие организмы, встречающиеся космической пыли, в том числе. Они выдерживают экстремальные условия - высокие концентрации солей, кислот, щелочей, низкие и очень высокие температуры.
Панспермия - теория о возможности переноса живых организмов через космическое пространство
Тихоходки - вид раздельнополых микроскопических беспозвоночных, способных выживать в состоянии криптобиоза даже внутри камней.
Глава 12
Наверное, голова лопнула, во всяком случае ощущение было полное - даже что-то горячее у виска - ну точно, вытекал мозг. Вирин аккуратно, стараясь не сильно напрягать мышцы приоткрыла глаза. Сначала она ничего не увидела, муть никак не хотела пропадать, но постепенно, мгла начала рассеиваться. и Вирин увидела знакомый свет. Вернее, не свет - подсветку, ту самую, которую каждый из космов никогда бы не хотел увидеть - янтарный. И вроде оттенок тихий, не тревожный - но было что-то в его гамме такое - от чего стыла кровь. Вирин, невольно застонав, подтянула голову, потрогала висок - он был влажный. И, абсолютно придя в себя, она поняла - она в капсуле. Той самой, в которой никто из них никогда бы не хотел оказаться - в капсуле спасения, последней надежде тех, кто попал в катастрофу.
Поняв это, Вирин немного успокоилась. Полет капсулы был спокойным и мерным, правда, как она в ней оказалась, она совершенно не помнила - помнила только удар по голове и темноту. Похоже кослет потерпел катастрофу, что было совершенно нереальным - в мертвой атмосфере у Земли не было ни врагов ни препятствий, приборы не показывали опасности, вообще - все было совершенно обыденным - все как всегда. Чуть подышав, приводя себя в нужное состояние, Вирин приподнялась, пошарила рукой, стараясь нащупать тумблеры - в капсуле все было максимально просто - с почти механическим управлением, задача этого аппарата была очень простой - вернуть косма на Землю. Управлять можно было только светом, температурой воздуха и питательными тубами - остальное было запрограммировано и влезть в эту программу не мог никто.
Тумблеры Вирин нащупала - легкий и ненавязчивый свет залил пространство - и ужас, который она испытала не имел границ. В капсулах было два полулежачих кресла. Во втором лежал Нар… Его лицо казалось каменным, рот был полуоткрыт, глаза неподвижны. Вирин вспомнила…Именно таким она нашла его у входа в амбуланс… И именно там ее кто-то ударил по голове.
Стараясь не смотреть в ту сторону, Вирин тихонько сползла с кресла, протиснулась в узкий проход, нашарила амбулу. Этот небольшой контейнер должен был содержать нужные препараты, во всяком случае силикон для ран там был точно. Вытащив контейнер на свет, она достала оттуда небольшое зеркало (сто лет не пользовалась такой штукой, уже давно зеркала возникали из воздуха, просто как отражение тебя) поймала свет, с ужасом посмотрела на висок. Но, в общем, ничего страшного, рана была неглубокой, правда устрашающе сочилась. Еще подышав, Вирин выстрелила себе в бедро из струйного шприца - не помешало ей и обезболивающее и успокоительное, промыла рану из крошечного дезинфектанта, мимоходом подумав, что на двоих бы и не хватило, залила ее силиконом, и потихоньку побрела к дисплею. Ходить в капсуле в полный рост было невозможно, приходилось перебираться практически на четвереньках, но выбирать не приходилось - ползла.
А дисплей был мертв… Вирин точно знала, сколько их тренировали полетам в этих капсулах - картинка должна была быть. Изменить в программу было невозможно, а наблюдать за ее выполнением - пожалуйста. Космы могли наблюдать за траекторией полета, за концентрацией кислорода, за орбитой, за приближением к Земле. Это успокаивало их и внушало надежду….А тут… Вирин безнадежно поводила руками вокруг. Потом сплюнула - видно удар ей достался приличный - она забыла, что ничего не может сделать. Беспомощно поглазев в черноту, она вдруг почувствовала предательскую влагу у глаз, застыдилась сама себя, и поползла назад. Вот только возвращаться в кресло ей совсем не хотелось… Пробравшись в крошечный отсек, в котором хранились тубы с пищей, она легла прямо на пол, подтянула колени к груди, закрыла глаза.
Ей вдруг захотелось завыть…Прямо громко, во весь голос - она слышала однажды, как воет какой-то зверь в зоосаду… Отчаянно, безнадежно, тоскливо… Но смогла только заскулить тихонько…А потом вдруг уснула. Да так крепко, как не спала, наверное, уже много лет…
- Не бойся. Смерть не страшна. Она просто переместит тебя из одного измерения в другое, поднимет, как будто на ласковом облачке, ты и не почувствуешь ничего…
Вирин подняла голову. В свете оранжевого пятака она профиль молодой женщины - худенькой, нежной, точно такой, которой она была на фотографии, только без той чудной шляпки.
- А ты кто? Я тебя видела… Кто ты?
Женщина повернулась лицом…Она улыбалась, у нее были такие светлые глаза, что казалось, что они несли в себе небо. Не то, которое Вирин видела на Земле - серое полотно купола - а то, которое она вдруг увидела на Зинде…
- Я? Я - ты… Только ты этого пока не знаешь….
Вирин хотела встать, подойти у женщине, но не смогла, тело у нее было свинцовым, веки налиты ледяной водой. Наверное, так действовал укол… Наверное, она не рассчитала дозу… И она не почувствовала, что капсула потеряла управление. Что ее сначала затрясло, потом она вдруг увеличила скорость и ее вытянутое сверкающее тело пронзило пространство, как самая последняя и самая мощная искра затухающего костра пронзает ночь.
Глава 13
Вирин, вроде и не спала, сознание не теряла - голова соображала, хотя и плохо. У нее было ощущение, что на нее положили что-то непомерно тяжелое, что-то похожее на свинцовую плиту. Вот только свинцовая плита была не твердая, а мягкая, как будто резиновая, или что-там за материал, который обволакивает препятствие со всех сторон, вот и тело Вирин оказалось таким препятствием. И эта тягучая тяжесть залепила ее всю, придавила, даже веки залила, и их поднять было невозможно… Перед глазами мелькали вспышки, напоминающие полосы под неподъемными веками, и резали еще сильнее.
“Перегрузка” - мысли Вирин тоже были похожи на эти сверкающие полосы - “Значит, плотные слои…Неужели получилось…Спасена…”. Вирин, насколько могла преодолеть эту страшную силу, вытянулась, с трудом дотянулась до рычага кресла, или ей показалось, что дотянулась - она хорошо помнила, что легла на пол, не дотянув до кресла. Но рычаг оказался под онемелыми пальцами, она из последних сил толкнула его, кресло опрокинуло Вирин так, что она легла навзничь, и последнее, что она помнила - что горло сначала сдавил ворот планирующего костюма, а потом чуть расслабился, давая вздохнуть. И все пропало - даже радужные линии…
Было слишком тепло… Горячо было, Вирин никогда не испытывала такого тепла. Что случилось - в реаниме, что ли климат-контроль сбоил, или у нее что-то с терморегуляцией? Вирин хорошо помнила по тренировкам, что в реаниме температура очень низкая, так медсины выравнивают биотоки пострадавшего косма, которого держат практически в летаргии. А тут…
Вирин стало страшно. Или что-то случилось и медсины по какой-то причине оставили ее без присмотра, а в это время произошел сбой, или у нее такой жар, что приборы не могут выровнять температуру, то ли что-то еще. Но вот это третье вообще не приходило в голову, его просто не существовало, во всяком случае она о таком не знала. Кое-как справившись с тяжелой головой и свинцовыми веками, Вирин приоткрыла глаза. Сейчас она должна была увидеть прозрачный купол реанимы, множество всяких трубок, проникающих в ее тело, но… Она увидела что-то очень странное. Над ее головой было что-то похожее на валики. Ровные, красивого янтарного цвета, в которых прятались непонятные лучи. Вернее, не лучи, это были лучики - как будто тонкий луч от лазера разрезали на мелкие кусочки, покрасили их в желтый цвет и выпустили на волю. Валики были схвачены какими-то мощными штуками такого же янтарного цвета, только с квадратным сечением. И по этим штукам вились гирлянды листьев - такие Вирин помнила. Во-первых она их встречала в папирах, а во вторых ими были украшены площадки перед их жильем на Земле. Правда, пластиковыми, не живыми, но и здесь они были не живые, вырезанные чем-то острым.
Вирин почему-то жутко испугалась. Она вообще не понимала что с ней. Так -то ясно - это бред. Сильный жар, кислородное голодание, наверняка микроинсульт, а может и не один, смещение органов - последствия такой перегрузки, которую она перенесла могли быть и не такими, главное, она в сознании. Но почему не купировали? Это делалось в момент, технологии медсинии позволяли в пару часов вернуть косма к жизни. А тут…
Вирин, застонав, кое-как повернула голову, чуть не свернув себе шею. Справившись с приступом тошноты и мутью перед глазами, она попыталась привстать, но не вышло - сознание поехало, и последнее, что она увидела - странное жерло в ярко-белой стене, с одной стороны которого болталась ткань. И эта ткань тоже было чудной, в чем-то очень приятном - такое она тоже видела - нежно- синего цвета, как будто испускающее аромат.